Выбор Молдовы

К кому присоединится Молдавия - к Европейскому союзу или таможенному союзу?
Молдавия может присоединиться к Евросоюзу или войти в таможенный союз. Что происходит в Молдавии и чего хотят граждане этой страны.

Контейнер

Смотреть
Читать

Выбор Молдовы

видео: http://poznavatelnoe.tv/vibor_moldova

 

Собеседники:

Олег Топольницкий (общественное движение «Выбор Молдовы»)

Александр Куринов (Партия Великое Отечество)

Дмитрий Еньков (Профсоюз граждан России)

Артём Войтенков (Познавательное ТВ - http://poznavatelnoe.tv )

 

Олег Топольницкий: Вообще сотрудничество – это нужно четко понимать, в какой области сотрудничество, на какие темы, потому что мы немножко находимся в разном положении в плане того, Вы  патриотическое движение, российское. Россия – сильная Россия, честная, без коррупции, открытость СМИ и т.д. У нас по этой части, может быть, такое же, но только уже открытая Молдова. Когда Вы говорите «один народ», когда речь идет об Украине, Белоруссии, России, тут даже не обсуждается, конечно, это один народ, славяне. Одна судьба. Молдова выпадает из контекста этого, поскольку Молдова населена, как планета Железяка, роботами, растительности нет, полезных ископаемых нет, населена роботами. Мы рассматриваем таможенный союз. Вот, например, острые темы молдавского общества: притеснение русскоязычных. Можно попытаться. Есть движение «Лига русской молодежи», это маргинальное движение, потому что они вырвали из всего общества Молдовы какую-то часть – Лига русской молодежи. То есть оно все обозначено: молодежь – маленькая часть, еще это и русская молодежь. То есть уже это общественная организация в смешанный населенный пункт зайти не может в полном формате. У нас идея таможенного союза объединительная. За это выступают и молдаване, и русские само собой. 

 

Есть проблемы в обществе: притеснение русскоязычного населения, у нас говорится не русский, а русскоговорящий, русскоязычный. Дальше – закрытие учебных заведений, русских в том числе. Сокращение бюджетных мест в государственных учебных заведениях на русском языке преподавания, сокращение групп, закрытие групп. Другие экономические, социально-экономические вопросы, которые существуют в обществе. Теперь вы видите акцент: для чего мне бороться за присутствие русского языка и уходить в крайне левый сегмент политики или общественного мнения, если нам проще объединить людей вокруг идеи вступления в таможенный союз, а войдя в таможенный союз, акценты сместятся. То есть привязка: на территории стран таможенного союза русский язык функционирует: сертификация, документация, накладные и дальше – больше. Налаживаются, выстраиваются экономические связи. И вот опять устанавливается статус КВО Советского союза. 

 

Александр Куринов: То есть не надо бороться с соответствиями.

 

Олег Топольницкий: Не надо бороться, взять за основу глобально. Есть часть населения, которая выступает против румынизации – молдаване, они считают, что румыны – это одна нация, молдаване – другая нации. Они патриоты Молдовы. У нас есть политическая партия Патриоты Молдовы. Они говорят о Большой Молдове, и в том числе о румынской части Молдовы. Поскольку Молдовы есть две части. В Румынии есть тоже Молдова. Мы независимое, самостоятельное  государство, но когда-то до 1812 года это было единое государство. Та Молдова Румынская и эта часть, теперешняя. Вот они выступают за объединение двух частей Молдов.

 

Дмитрий Еньков: Похоже на Западную Украину до войны, тоже разделенные.

 

Олег Топольницкий: Так для чего нам бороться? У нас их называют унионистами. Но униря – это объединение на молдавском. Есть эти общественные движения, политические партии, которые пропагандируют идею присоединения Молдовы к Румынии. Их называют унионистами. Для чего нам бороться с этими унионистами, если мы можем говорить о таможенном союзе. То есть априори не будет этого прорумынского движения, если будем в таможенном союзе. То есть одной мыслью можно положить не двух зайцев, а решить многие вопросы, причем грамотно, технично, интеллектуально. Обыграть, обойти острые углы. Поэтому когда речь о славянских народах, Украине, Белоруссии, Казахстан здесь тоже выпадает из контекста, хотя в Казахстане 40-45% русских.

 

Александр Куринов: Сложно сейчас сразу так точно, но они есть.

 

Олег Топольницкий: Вообще есть такое понятие – мягкая оккупация. Вот эта мягкая оккупация была применена к Молдове с 1812 года, по отношения к Литве с 1795 года. То есть эти территории, населенные типами нации, были включены в состав Российской империи. При этом Российская империя вела себя очень корректно по отношению к местному населению – строила школы, развивала промышленность, инвестировала какие-то средства, причем больше инвестировала, чем в свои отдаленные регионы. 

 

Дмитрий Еньков: Ну, я бы не назвал это оккупацией, даже мягкой.

 

Олег Топольницкий: Этот термин, не я его выдумал, этот термин, применяемый в истории, есть такое понятие.

 

Дмитрий Еньков: Есть объединение стран, присоединение. Мягкая оккупация, если уж на то пошло, это когда немцы приходили в Россию, они в одних селах строили школы, даже говорят церкви, недавно услышал. А в других, которые помогали партизанам, полностью уничтожали, показывая, что смотрите, если  вы будете помогать, мы вас полностью уничтожим, а вот здесь мы строим, потому что они с нами сотрудничают. То есть оккупация полная – это когда всех в рабов обращают, а вот такая она мягкая. Лучше расскажите про историю, там интересно начало, как Молдова образовалась, в каком году, и когда Румыния появилась. Для меня это было открытие.

 

Олег Топольницкий: Открытие, потому что Вы в стороне от этого. Это в какой-то степени история, которую нам преподавали, даже в советское время была история МССР. Она начиналась еще с Царя Гороха, с тех времен, То есть нам это все читали. Молдова образовалась как государство в 1356 году. Есть река Молдова, она сейчас находится в Румынии. Княжества вблизи этой реки Молдовы приняли решение создать государство. Объединив земли, создали государство Молдова. Оно существовало в единых границах до 1812 года. Территория Молдовы – это территория многих Балканских государств, они входили в состав Османской империи. И вследствие русско-турецких войн возникла ситуация при городе Плевна, Битва при Плевне, есть такой город в Румынии, там произошло сражение объединенных войск волажских и преимущественно русских. Турки были разбиты, после чего в Бухаресте был подписан мирный договор – Бухарестское соглашение. В соответствии с ним одна из частей единой Молдовы была включена в состав Российской империи. Это произошло в 1812 году. А сама Румыния – это было тоже объединение княжеств, они назывались Банат, Мунтения, Добруджа, Трансильвания. Это объединение произошло. И Молдова, другая половина Молдовы, которая не вошла в состав Российской империи. Это произошло спустя 500 лет после образования Молдовы первичной. Тогда был молдавский язык, кириллица. 

 

По большому счету, в Румынии сейчас в церквях расписано на кириллице. Причем на монетах кириллица. На монетах Штефан Чел Маре – был у нас такой военачальник, значимая фигура в нашей истории, было написано на кириллице «господарь земли молдавской». И вообще взаимоотношения между Молдовой, если взять глубже, Дмитрий Контимир был такой господарь в Молдове, у него связывались очень дружеские отношения с Петром I. Более того Антиох Контимир, это уже скорее из российской истории, хотя он был сыном Дмитрий Контимира, господаря молдавского, он был при дворе государственным деятелем, был послом в Турцию, в Константинополь. То есть Отношения между Молдовой и Россией были дружескими из средних веков.

 

Александр Куринов: А понятие Румыния когда появилось?

 

Олег Топольницкий: Понятие Румыния появилось в середине 19-го века. Сегодня есть Румыния – единое государство, в которое вошли несколько частей, о которых я говорил: часть Молдовы, которая не вошла в Российскую империю, потом в 1918 году присоединили Трансильванию вследствие каких-то событий и все остальные княжества Румынии. 

 

Александр Куринов: И вот в середине 19-ого века появилась Румыния, а до этого была Молдова?

 

Олег Топольницкий: Нет, часть Молдовы. Была Молдова и разрозненные земли, хаотичные. Эти земли потихоньку объединялись в какие-то княжества. Но это не было Румынией. Но это был Банат, какое-то территориально объединение, было Мунтения, Добруджа, потом в середине 19-го века они объединились в единое государство, которое назвали Румынией. И сегодня румыны утверждают, что молдаване – это тоже румыны, хотя на самом деле есть молдаване в Румынии. Иногда странно звучит, молдаване румынского происхождения. Сейчас есть понятие румын молдавского происхождения. То есть у нас в Молдове есть часть граждан, которые считают себя румынами. Это особенно ярко стало выражаться в последние годы, поскольку преподают в школах румынский язык.

 

Артем Войтенков: По всей Молдове?

 

Олег Топольницкий: Мне кажется, мы единственная страна в мире, в которой не изучают свой родной язык. 

 

Александр Куринов: В официальной истории нету, как образовывалась Молдова, Румыния? Вот как Вы это рассказали, так это и преподается?

 

Олег Топольницкий: Конечно. Но у нас в Молдове в Конституции написано, что государственным языком является молдавский на основе латинской графики. При этом молдавский язык у нас не изучается, у нас изучается румынский язык. То есть есть такое несоответствие. Либо нужно ввести, коль есть румынский язык, а в Конституции записано, что государственный является молдавский язык, тогда нужно изучать и молдавский язык, и румынский язык. Либо нужно переписать Конституцию, нвести в Конституцию изменения, что государственным языком является румынский язык, чтобы как-то свести.

 

Дмитрий Еньков: А раньше, Вы говорите, в церквях осталось еще кириллица?

 

Олег Топольницкий: В Приднестровье молдавский язык – кириллица. Вообще Приднестровье, с точки зрения демографии, разумно поступили: у них и русский, и украинский, и молдавский. 

 

Дмитрий Еньков: Самое главное, что соблюдается и европейский. У них написано, что если в какой-то части страны более 10% населения, хартия…

 

Олег Топольницкий: Это Европейская хартия функционирования языков. На самом деле, у нас Парламент ее ратифицировал, Президент должен был промульгировать этот закон, но не почему-то не промульгировали. Это дает право в населенных пунктах при компактном проживании использовать язык того этноса, который компактно проживает, на уровне государственного языка.

 

Дмитрий Еньков: По крайне мере русский у Вас прописан, да?

 

Олег Топольницкий: Русский прописан в Конституции, как язык межнационального общения. Официальные органы власти, мы отправляли письма в Парламент, Правительство на русском языке в том числе. У нас по закону действующему сегодня госслужащие, сотрудники полиции должны общаться на том языке, на котором  с ними разговаривают. Это молдавский или русский.

 

Александр Куринов: То есть на двух языках должны разговаривать?

 

Артем Войтенков: Если она там вырос, он все равно будет эти языки знать.

 

Олег Топольницкий: Да. Но есть немножко крен в этом, радикально настроенные, прорумынские слои общества. Это в большей части интеллигенция. Вот где проблема. Это медики, педагоги. Я бы Вам показал видео, Вы бы очень были расстроены, наверное. Мы подали в прокуратору на одного педагога профтехучилища…

 

Александр Куринов: Я видел в интернете. 

 

Олег Топольницкий: Дети снимали на телефон, когда он говорил «русские свиньи» и т.д. Он переехал из того города, это город, откуда я родом, 130 км от Кишинева, 150 тысяч населения в этом городе. Доминирует русское население, из 22 или 23 школ 15 русских школ. Когда я учился в университете, меня называли преподаватели сепаратистом, потому что этот город Бельц – отдельная история со своим менталитетом. Если бы во всем мире запретили 9-е мая, у нас бы праздновали его точно.

 

Дмитрий Еньков: А вот расскажите, как в Молдове отпраздновали 9 мая. 

 

Олег Топольницкий: Во всех городах Молдовы или почти во всех, я не отследил, конечно, но во многих городах прошли возложения, шествия, концерты. Люди активно очень поддерживают сам праздник. За последние 20 лет, может быть, я даже в Советское время не помню, чтобы так праздновалось 9 мая.

 

Дмитрий Еньков: А с чем это связано?

 

Олег Топольницкий: У нас у власти находится Альянс за европейскую интеграцию. Так они себя назвали, три партии: либеральная - прорумынская, либерально-демократическая – проамериканская, проевропейская и демократическая. Вот этот Альянс за евроинтеграцию дискредитировал себя своими действиями и дискредитировал идею европейской интеграции, хотя я ее никогда не поддерживал, но есть люди, которые поддерживали эту идею. Но возникло несколько составляющих, благодаря которым люди переформатировали свое сознание. Эти составляющие: кризис в Европе, пример Греции, Кипра, Португалии. У нас много гастарбайтеров работали в Европе: в Португалии, в Испании, во Франции, в Греции, они вернулись все обратно. Там кризис. Это все знают, ни для кого не новость. Это один момент, То есть евроинтеграция стала не столь привлекательной, поскольку там все не слава Богу. И второй момент – те силы политические, которые были проводниками этой идеи, они сами дискредитировали себя, То есть всплывает разная информация в интернете: переговоры премьер-министра с начальником налоговой инспекции, в которых он говорит: того надо прессовать, того не надо прессовать. Три партии Альянса, но они друг друга мочат. Они вроде партнеры – против коммунистов объединились, но они все равно конкуренты. Они какие-то компроматы друг на друга, записывают телефоны, видео, цирк устроили.

 

Дмитрий Еньков: Конкуренты за гранты, видимо…

 

Олег Топольницкий: Да. Вот по этой причине, я думаю, такая реакция общества на День Победы. Представители этих партий против Дня Победы. 

 

Артем Войтенков: Как они против? Они прямо заявляют, что не надо праздновать День Победы?

 

Олег Топольницкий: Кто-то прямо заявляет, кто-то косвенно создает препятствия. Прямо заявляет либеральная партия, они румыны и они против всего советского, коммунистического, российского. То есть тут нельзя взять только отдельно Россию. Они связывают Россию с советским периодом, коммунистическим. Были какие-то репрессии, кого-то куда-то вывозили, но это же было повсеместно. В России тоже люди пострадали и по делу и без дела. Но вывозили же не русские, а местные. По разным причинам. Там в школе подрались, когда были детьми, а тут он получил лычку, стал комиссаром и вспомнил, о, дружок, сейчас я тебя в Сибирь и куда-то еще. Это пример на бытовом уровне. Это имело место, потому что вывозили на местах. Когда ввели сухой закон в 1985 году, для Молдовы это было очень жестко. 

Поскольку у нас прекрасные виноградники, а тогда была разнарядка, и на местах вырубали тридцатилетние виноградники, хорошие сорта. Я был свидетелем того, как мой дед позвал отца, когда мы приехали в гости и говорит : «Толи, посмотри, что я сделал? Ты веришь, что это я сделал своими руками? Вырубил виноградник». Со слезами на глазах человек, не потому что ему нужно было это вино, а потому что это было его, он ухаживал. Был перекос какой-то. Опять кто перекосил? Не лично Политбюро ЦККПСС, а у Горбачева был заскок какой-то. Но делали-то люди на местах.

 

Александр Куринов: А Ваш дед мог не вырубать?

 

Олег Топольницкий: Нет. Тогда выкорчевывали масштабно виноградники по всей Молдавии.

 

Артем Войтенков: А этот виноград можно было использовать не на вино?

 

Олег Топольницкий: Технические сорта только на вино. Кушать – его не вкусно кушать. Есть столовые сорта винограда, есть технические. У меня два деда воевали, один дед погиб 21 февраля 1945 года в городе Тухля, в 130 км от Берлина на польско-немецкой границе, за два месяца до окончания войны. А другой дед закончил войну в Чехии, Чехословакии вблизи немецкой границы. И умер четыре года назад в возрасте 89 лет. То есть во многих семьях воевали деды, прадеды, в зависимости от возраста. Молдавия – одна из республик Советского Союза. Воевали.

 

Александр Куринов: И находилась на переднем крае фронта, в общем-то…

 

Олег Топольницкий: Был небольшой период с 1918-го года по 1940-ой Молдавия находилась в составе Румынии. И вот в связи с этим возникла ситуация, что сегодня в Молдавии есть ветераны войны, которые воевали в румынской армии и первую часть войны, первые два года воевали с Гитлером, поскольку Румыния была союзником Гитлера. То есть до Сталинграда румыны дошли, были они и там даже. А вот уже вторую часть войны с 1943 года они стали союзниками Советской Армии. 

 

Александр Куринов: Тяжелая ситуация.

 

Олег Топольницкий: На самом деле тяжело. Люди стали заложниками возникшей ситуации. Два родных брата воевали по разные стороны баррикад. Одного призвали в армию в 1939-м году и он воевал за румынскую армию, другого в 1941-м и он воевал за советскую. То есть они не идеологические были враги. Они стали заложниками сложившейся ситуации. Призвали, он принял присягу. Народ малограмотный. Вот такая ситуация. Есть кладбище румынских военнослужащих в Кишиневе. Но я считаю, что этих ветеранов 90-летних не стоит делить уже, они не виноваты ни в чем. Тем более вторую часть войны румыны воевали на стороне советских войск, была польза или нет – вопрос уже пятнадцатый.

 

Дмитрий Еньков: Давайте уже немножко от истории в современность. Мы говорим о том, что Молдова сейчас стоит перед выбором Таможенный союз или Евроинтеграция. Насколько я знаю, со стороны Евросоюза идут какие-то определенные уже сейчас попытка помощи, кредиты, законы некоторые предлагаются, экономическая помощь. Они какую-то обратную сторону, насколько я понимаю, имеют.

 

Олег Топольницкий: На протяжении уже почти восьми лет мы плотно сотрудничаем с Евросоюзом. Мы – это Молдова, руководство Молдовы. 

 

Артем Войтенков: Эти три партии?

 

Олег Топольницкий: Сегодня это три партии. Давайте сначала. После демократических преобразований 90-х годов, в 2001 году вследствие какого-то политического кризиса в Молдове на парламентский выборах выиграла партия коммунистов, из 101 мандата депутатов 71 был у коммунистов, было сформировано Правительство, Владимир Воронин стал Президентом. На второй или на третий год руководства страной был подписан базовый договор о стратегическом партнерстве с Российской Федерацией. Складывались прекрасно отношения, более того, во время выборной компании было несколько пунктов: первое – придание русскому языку статуса государственного, второе – вступление в союзное государство Россия-Беларусь, поскольку не было тогда речи о Таможенном Союзе. В 2002 году Молдова вошла в ЕврАзЭС, когда создавался в 2000, было 5 государств. Это был первый шаг к Евро интеграционному процессу в ЕврАзЭС. Так вот Молдова находится в объединении в качестве наблюдателя вместе с Украиной. В 2004 была договоренность между Российской Федерацией, Приднестровьем и Молдовой о подписании документа – Меморандум Козака. Этот Меморандум, суть его, к чему шло – к объединению, примирению Тирасполя и Кишинева, Приднестровья и Молдовы, преданию Приднестровью определенного статуса, автономии по типу Федерации со своим Парламентом, армией, но в рамках единого государства.

 

Артем Войтенков: Но на тот момент это были разные государства?

 

Олег Топольницкий: Приднестровье – это непризнанная республика, она не является субъектом международного права. У них есть свой Президент, Верховный Совет, Минобороны…

 

Александр Куринов: Были интеграционные моменты, одним из пунктов было придание русскому языку статуса государственного. Воронин не выполнил своего обещания?

 

Олег Топольницкий: Не выполнил. Был приказ министра образования о введении русского языка в Молдавских школах с первого класса. У нас его учат на уровне иностранного языка наряду с английским, французским.

 

Александр Куринов: На выбор?

 

Олег Топольницкий: Нет, его учат. Такая книжечка тоненькая. 

 

Александр Куринов: В любом случае статуса обязательности нет. Может учить, а может и не учить.

 

Олег Топольницкий: Да, абсолютно так. Тогда оппозиция прорумынсконастроенная после того, как министр образования издал этот указ, вышла на улицу, начала будоражить общественность. И тогда решили этот вопрос не трогать, сказали: мы поднимем экономическое положение, социальные вопросы подымем, а потом само по себе внедрим это, когда люди оценят наши действия. В общем с 2004 года, когда Воронин отказался подписать Меморандум Козака, окончательно испортились отношения между руководством Молдовы и Российской Федерации. Говорили, что чуть ли не с аэропорта Владимир Путин вернулся. То есть вечером было все договорено, а утром Воронин отказался подписывать. В общем, так произошло, после чего на уровне руководства государств отношения были испорчены. И в 2005 году объявлен курс Европейской Интеграции. 

 

Александр Куринов: Новым руководством? Или тем же Ворониным?

 

Олег Топольницкий: Были выборы, партия коммунистов опять набрала большинство, 55 мандатов. Это не конституционное большинство, а простое большинство. Они формировали правительство, избрали все структуры и объявили курс на Евроинтеграцию. Наверное, был период, настроение в обществе навеяло. Многие работали в Европе, в 2005 году и здесь, и у нас, и в Европе, был масштабный экономический рост, и наши соотечественники неплохо устроились в Европе. Европейцы, наверное, обещали много чего нашему руководству.

 

Александр Куринов: Но судя по тому, что Вы говорите в предположительной форме, видимо, ничего не дали? Может, руководству и дали, но стране нет.

 

Олег Топольницкий: Когда дают, можно было бы увидеть. Может и дали, но увидел кто-то где-то в другом месте. Как граждане Молдовы, мы ничего не увидели.

 

Александр Куринов: Если тогда что-то обещали и не дали, что тогда сейчас Вы ожидаете от вступления в таможенный союз? Может ли это быть похожим с Евроинтеграцией? Что получилось? Ничего не получилось. Не может ли получиться то же самое с Таможенным союзом? Туда пытались вступать – ничего не получилось, зачем сюда вступать, тоже ничего не получится. Или у Вас есть то, что Вы можете показать людям и сказать: Таможенный союз даст то, то, то. 

 

Дмитрий Еньков: Евроинтеграция дала европейские ценности. 

 

Олег Топольницкий: Да, у нас двое мужчин могут целоваться спокойно сейчас в центре города.

 

Дмитрий Еньков: Что-то люди получили. 

 

Олег Топольницкий: Свободы, конечно, определенные.

 

Дмитрий Еньков: В таможенном союзе они все-таки этого не получат.

 

Олег Топольницкий: На самом деле, я думаю, что Беларусь, вступая в Таможенный союз, вот они подписали с 2007 г. соглашение, в 2011 летом начало оно работать в тестовом режиме, наверное, тоже был не только вопрос идентичности, славяне, дружба, наверное, были и экономический вопрос. Потому что когда Беларусь описывает их участие в Таможенном союзе, и что оно им дало, они опираются на цифры: рост производства, ВВП и т.д. В нашей ситуации нужно тоже отталкиваться от экономических данных. Для России это не основа экономики, формируя, участвуя, выступая в качестве локомотива таможенного, это больше геополитика, скорее всего. Для всех остальных – это, скорее всего экономика. Может быть, это как-то потребительски звучит. Белоруссия получила сырьевые базы Казахстана и России и рынок сбыта тех товаров, производство которых они сохранили. На самом деле экономика Белоруссии пострадала меньше после распада СССР, чем экономика России, Казахстана, Украины и всех остальных республик.

 

Артем Войтенков: Потому что кровавый диктатор Лукашенко не дал все разворовать.

 

Олег Топольницкий: Кровавый диктатор в Сингапуре поднял Сингапур до уровня первого места в мире по качеству жизни. Так что кровавый диктатор – это не так уж плохо.

 

Александр Куринов: Это похвала получается. Все же, человек в Молдавии спросит Вас: Вы выступаете за вступление в Таможенный союз, что это даст мне? Например, Евроинтеграция была тогда возможностью более удобно ездить зарабатывать за границу, без виз.

 

Олег Топольницкий: Начнем с того, что Молдова – это аграрная республика. Есть несколько направлений – это буквально аграрная, производство сельхозпродукции и переработка этой сельхозпродукции. Консервная промышленность, консервы какие-то там делают, джемы. Кроме этого вино-коньячная промышленность, которая умирает практически. Умирает по причине того, что главное же не произвести, а продать. Поэтому рынок стран таможенного союза более чем достаточен, чтобы предложить сюда и иметь возможность реализовать в рамках этого рынка то, что мы производим. Это один момент. Второй: по примеру Белоруссии, наверное, не очень корректный пример. Белоруссия рассчитывается за газ с Россией по 164 доллара за 1000 м3. Там есть дополнительный момент, они продали газотранспортную систему, поэтому такая цена. Но в любом случае цена на газ в рамках таможенного союза как минимум на 30% дешевле, существует реэкспортная пошлина, которая равна 30%, газ и нефтепродукт. Вообще энергоноситель формирует стоимость любого товара. Соответственно, скажем, если у пенсионера не повысится пенсия от вхождения в таможенный союз, но косвенно он все равно станет богаче, он станет меньше рассчитываться за электроэнергию, за тепло, за газ, останется больше средств на жизнь.

 

Артем Войтенков: А что если у вас снизится цена покупная, у вас снизят цены? 

 

Александр Куринов: Есть возможность снизить цены. Другой вопрос, как правительство поступит с тем, что газ стал дешевле. 

 

Олег Топольницкий: Если она не снизится, то разница эта должны быть куда-то направлена, может, на социальные программы, выплаты социально-уязвимым слоям населения, строительство школ, дорог, улучшение качества жизни. У нас существует агентство по регламентированию цен в энергетике. Производитель теплоэнергии не может установить цену, которая ему взбредет в голову. Есть смотрящий орган, который следит за формированием этой цены. То есть закупили газ, произвели тепло, электроэнергию, есть текущие расходы и так далее, должна гигакалория стоить столько-то или 1 кВт стоить столько-то. Поэтому эти процессы все могут быть урегулированы. Конечно же, упадет цена на топливо.

 

Александр Куринов: По идее на продукты должны упасть.

 

Олег Топольницкий: По идее да. У нас есть сельское хозяйство, все завязано. Производство хлеба – это энергоемкое производство, есть газ потребляет, есть электрические печи. В любом случае энергоноситель – это важны компонент любой экономики, в любых сферах экономики, народного хозяйства. Другой момент, вектор Евроинтеграции даст надежду на разрешение Приднестровского конфликта, там была война. В 1992 году там была война, погибли люди. И с Приднестровской войны и с Молдавской стороны. Причем со стороны Приднестровья больше погибло, потому что это регулярная молдавская армия с МВД вместе, а защищал кто? А защищали подразделения МВД Приднестровья, частично четырнадцатая армия. И до тех пора пока Александр Лебедь не был назначен командующим четырнадцатой армии, там была война, и в течение двух дней Лебедь приехал, все расставил на свои места, и война закончилась. Сегодня Приднестровье не признанное, граждане Приднестровья от этого страдают, они не могут выехать из Приднестровья дальше Украины и России. То есть их загранпаспорта нигде не признаются. Там огромное количество граждан Молдовы, они живут на территории Приднестровья, имеют паспорт Российский, внутренний Приднестровский, при этом они граждане Молдовы. Потому что в Кишеневе все равно сконцентрированные медицинские учреждения, масса вопросов. У них нет таможни своей, печати, отделения сертификации продуктов, они все равно завязаны на Молдову. Но вследствие этих событий, которые были, оно отложилось в памяти. По большому счету, в Приднестровье не лучше живут люди, качество жизни не лучше, чем в Молдове, а хуже. Совершенно точно. У них обозначен вектор внешней интеграции очень точно – Россия, можно обозначить Евразийский вектор. У них есть масса общественных организаций, которые поддерживают. У них другого вектора нет: ни на улице, ни в обществе, ни в политике, ни в общественной жизни. Этот вектор поддерживается и властями, и обществом.

 

Александр Куринов: Властями Приднестровья?

 

Олег Топольницкий: Да, совершенно верно. Они не признаны властями Молдавии. Но при этом у них есть свой президент Евгений Васильевич Шевчук, аппарат Президента и все остальное.

 

Александр Куринов: Общественная организация Выбор Молдовы ставит своей целью присоединение к таможенному союзу. Вы собирали подписи для проведения референдума, подписи забраковали, Вы решили усилить общественную организацию до уровня, чтобы она могла оказывать влияние и давление на принимаемые решения. Вы какой-то план себе ставили, на сколько реально, чтобы через 2-3 года Вы оказывали давление, чтобы Молдова могла начинать процесс движения к таможенному союзу. Как Вы видите дальнейшее развитие внутриполитической обстановке и ваше участие в ней?

 

Олег Топольницкий: Сегодня в Молдове, буквально на прошлой неделе сформировался какой-то альянс за таможенный союз. Это три политические партии: Партия Патриотом Молдовы, Партия Регионов и Социалистическая Партия образовали вот такой «АТАС», как они его назвали. Это очень малочисленные партии, но они есть, зарегистрированы, у них есть представительства. Вот они образовали Альянс за таможенный союз. Кроме этого, есть еще порядка трех-четырех партий левого толка, как принято говорить социал-демократическая, партия социалистов, партия возрождения, еще какая-то, которые тоже говорят о Евразийском союзе, об интеграции в Евразийский союз, таможенном союзе. И вот благодаря действиям со всех сторон в обществе меняется настрой. Нам необходимо, наверно, сегодня основная задача – популяризация идеи. Партия коммунистов тоже в определенной степени, 50 на 50, но тоже выступает за Евразийский союз. Владимир Воронин руководитель ПКРМ тоже заявлял после статьи Владимира Путина в газете Известия в октябре 2011 года, статья «Новый интеграционный проект для Евразии – будущее, которое рождается уже сегодня». И после этой статьи Владимир Воронин заявил, что это будущее и для Молдовы. Если говорить о 9 мае, то Воронин шел впереди колонны при возложении. То есть это и при помощи коммунистов было это шествие масштабное. Дмитрий Олегович Рогозин, приехав в Кишинев, общался с Ворониным, из всех руководителей политических  партий больше никого не было на концерте, представителей других партий. Поэтому надежда плюс наши усилия, плюс молодежные организации. Есть «Молодая гвардия» молодежная организация, которая тоже проповедует эту идею. И множество других мелких, но общими усилиями, наверное, мы донесем эту идею до каждого человека. Нужна работа, и я думаю, благодаря этой работе мы попадем в Таможенный союз.

 

Александр Куринов: То есть это как краткосрочная национальная идея? 

 

Олег Топольницкий: Да, ее необходимо возвести в ранг национальной идеи.

 

Александр Куринов: Но краткосрочной все-таки.

 

Олег Топольницкий: Краткосрочной.

 

Артем Войтенков: А сейчас какое настроение у  народа в Молдове? Куда хотят: к Евросоюзу, к России? Или никуда не хотят?

 

Олег Топольницкий: Соцопросы говорят о Таможенном союзе абсолютно точно.

 

Артем Войтенков: С каким перевесом?

 

Олег Топольницкий:  60% за таможенный союз, больше чем 60. 40 – Евросоюз.

 

Дмитрий Еньков: А расскажите еще историю, как Вы собирали подписи за проведение Референдума, что это был за Референдум, и что из этого вышло в итоге.

 

Олег Топольницкий:  В конце 2011 года возникла инициативная группа единомышленников, которые приняли решение провести в Молдове Референдума на тему принятия в Молдове закона, который бы позволил ей вступить в Таможенный союз. Для проведения Референдума необходимо было собрать двести тысяч подписей. В течение трех месяцев с 20 апреля по 20 июля мы собирали эти подписи. Мы собрали 232 тысячи подписей, передали их в Центральную избирательную комиссию.

 

Артем Войтенков: А какой минимальный порог?

 

Олег Топольницкий:  Законом прописано, что двести тысяч подписей граждан по какой-либо теме  позволяет провести Референдум. Мы собрали с запасом, на всякий случай, собрали 232 тысячи. Собрали качественно и самоотверженно работали практически во всех регионах республики, но центральная комиссия 198 тысяч признала недействительными, фальсифицированными по абсолютно надуманному признаку. Кодекс о выборах регламентирует процедуру для любого сбора подписей. Если хочешь баллотироваться независимым советником в городской, муниципальный, сельский совет, в мэры города или кандидаты в депутаты Парламента, должен подать подписи. В подписные листы определенного установленного образца должны быть вписаны фамилия, имя человека, домашний адрес, серия и номер паспорта, дата внесения этой записи и роспись человека. Инициаторы этого референдума, собирали подписи у граждан, но данные из паспорта вносили собственноручно.

 

Дмитрий Еньков: Разборчиво?

 

Олег Топольницкий:  Разборчиво, каллиграфически, не путая графы между собой. То есть расписывались разные люди. За эту идею выступают разные люди: и молодые, и постарше, и пенсионеры, кто-то плохо видит. Поэтому мы брали паспорт у человека, заполняли по графам данные, и человек собственноручно расписывался. До этого все сборы подписей проходили именно по такому принципу и правилам. В данном случае, когда власти увидели, какое мы собрали количество подписей, скорее всего была дана команда, я команды не слышал, но по действия ВЦИКа понятно, была дана команда эти подписи по какому-то признаку аннулировать. Из 232 тысяч 198 признали недействительными. И один из основных признаков было то, что мы заполняли сами, а не граждане. Хотя закон прописывает следующее, что гражданин обязан предоставить в избирательную комиссии фамилию, имя…

 

Артем Войтенков: Понятно, То есть в законе не написано, что он должен собственноручно все заполнять.

 

Олег Топольницкий:  Нет, но мы брали даже толкование лингвистов, что имеется в виду. И на русском языке, и на молдавском лингвисты нам предоставили, что гражданин обязан предоставить центральной избирательной комиссии то, то и то. Но гражданин же предоставил! Может, он писать не мог. Подпись же человека есть, данные его есть. Почему это произошло? Лишь по одной причине: учитывая настроение граждан, власти, а может быть, и не только власти, внешние партнеры, дали команду найти причину, предлог для  того, чтобы посчитать их недействительными.

 

Дмитрий Еньков: Но Вы на этом не остановитесь?

 

Олег Топольницкий:  Нет, мы на этом не остановимся. Мы формируем общественное движение, формируем структуры, ряды, явки, пароли, телефоны. И дальше примем решение: либо участие в выборах, либо сбор подписей, но уже с учетом ошибок. Нам надо было написать письмо в Избирательную комиссию, чтобы они изложили, указав чуть ли не каждую запятую, каждый пунктик. И вот это служило бы основой. Вы нам дали официальный ответ, вот держите. Мы к ним обращались, они сказали: в законе все очень хорошо изложено. Мы лучше жить не сможем.

 

Александр Куринов: То есть они не стали письменное свидетельство оставлять?

 

Олег Топольницкий:  Да. И учитывает этот факт, наработанный опыт, мы смогли бы это осуществить, тем более сейчас, при том, что сейчас во многих населенных пунктах есть наши представители. Тогда это было так, стихийно. В инициативной группе было 1100 человек, это были разные люди: по уровню интеллекта, по способностям организаторским, по занятости, вообще разные. Да, было несоответствие на самом деле, тысяч  десять может быть, учитывая поправку на человеческий фактор. Собрали 232.  

 

Артем Войтенков: Они бы тогда закон поменяли, если бы все четко было.

 

Олег Топольницкий:  Да, у нас законы, играют правила игры по ходу самой игры.

 

Александр Куринов: Ладно, ждем Вас в Таможенном союзе, успехов, спасибо.

 

Стенограмма видеозаписи подготовлена компанией «Text service» (http://txt-service.com).

 

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение.

 

 

Скачать
Видео:
(519 мб)
(211 мб)
(120 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
(25 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (20.89 КБ)
FB2 (67.06 КБ)
RTF (204.29 КБ)