Страна доносчиков и стукачей

Американцев с детства приучают стучать и доносить: на соседей, на сослуживцев, на родителей.
Поводов множество: слишком высокая трава у вас на участке, неизвестный автомобиль у вашего дома, не так поставленный забор, и тому подобное.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Нидас Ундровинас

Страна доносчиков и стукачей

Видео http://poznavatelnoe.tv/undrovinas_usa_donos

 

Часть из "Ундровинас Как живёт Америка 7"

Видео http://poznavatelnoe.tv/undrovinas_usa_7

 

Собеседники:

Нидас Ундровинас

Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Нидас Ундровинас: Так как Америка, страна, я бы сказал, доносчиков-стукачей, там с детства приучают в школах делать доносы на всех. То есть, если ты видишь что-то не то, на твой взгляд, ты сразу звонишь в полицию, или пишешь в администрацию. Например, приехали к тебе какие-то друзья. Сначала они увидят, там стоит машина.

Они тебя спросят: "А что это такое?"

Ты можешь сказать: "Какое твоё дело вообще?"

Например, бизнес там. Но это уже будет считаться хамством. Они уже могут переписать номера этой машины, и послать в администрацию, сказать: "Проверьте, кто это такие, почему они здесь ставят свою машину?" На твоей же территории.

 

Артём Войтенков: А ко мне может друг приехал на машине?

 

Нидас Ундровинас: Хорошо, ты скажешь, что это мой друг на машине. Но они всё время спрашивают "кто это и что это?" Это мой друг. Ты значит, проходит неделя две, спрашивают: "А почему твой друг так долго? У него нет работы? Почему он так долго здесь стоит?" Ты начинаешь уже оправдываться: "Мой друг, он значит, это…" А они уже смотрят на тебя: "Что-то здесь не то".

 

Артём Войтенков: А как же its my privacy?

 

Нидас Ундровинас: Вот, я и говорю, что это твоё privacy, они не имеют права к тебе. Но они имеют право, они должны донести на тебя в администрацию, что здесь…

 

Например, к нам приезжала женщина одна, русская. У нас получилась такая ситуация, что она на улице просто оказалась там. Приехала в Америку, и она стала нелегал, какой-то шизик муж американец не сделал ей документы, она просто осталась на улице. И вот, она к нам приехала, живёт у нас.

Они спрашивают: "А у вашей русской подруги, что там за визы какие? Почему, что такое?"

Мы говорим: "У неё всё в порядке, не волнуйся. Всё отлично"

Она у нас жила полгода.

Они каждый месяц спрашивали: "Почему она у тебя так живёт? Почему, что происходит?" У неё нет дома, она не работает? Почему так долго у неё отпуск? Она должна работать сейчас".

И дальше вот такие дела, я бы сказал, стукаческие, по-нашему. Все - стукачи поголовно.

 

Артём Войтенков: Короче, настучали на вас, да?

 

Нидас Ундровинас: Не настучали, как бы, на нас за другие вещи там настучали. Там же, например, если трава переросла на  два сантиметра, на тебя могут донос написать, что неряшливый вид у ландшафта. Или, например, у тебя одуванчики на участке выросли, и разлетаются по их участкам. Получается, что ты разносчик сорняков.

Тебе из администрации придёт письмо:

- "Уберите одуванчики, а то оштрафуем"

- Или: "Постригите траву, вид неопрятный у вашего ландшафта".

 

То есть, получается, что ты живёшь под такой огромной лупой, которой тебя со всех сторон разглядывают, но при этом privacy, при этом, свобода передвижения, свобода слова. Всё, всё только одна свобода. Но, свободы, по сути дела никакой нет. Все со всех сторон тебя контролируют. У нас сосед был, он просто через дорогу, какой-то психически ненормальный. Ему, наверное, лет под пятьдесят, семьи не было, мама только. То ли у него инвалидность была, то ли что, он не работал, и целыми днями, как посмотришь на его дом, у него шторки шевелятся. То есть, он целыми днями сидел, смотрел, что происходит, и писал доносы на всех. Постоянно приходили какие-то, что у нас что-то не то, забор не так поставлен, это не так. Крышу мы крыли, перекрывал я крышу, он пришёл ко мне, сразу, причём: "А сколько стоит работа?"

Я говорю: "Я сам, значит, у меня муж моей сестры, я ему заплачу. Всё замечательно, не волнуйся".

- "Сколько материала? А в администрацию сколько ты заплатил, чтобы купить разрешение на смену крыши?"

 

Артём Войтенков: Какое разрешение?

 

Нидас Ундровинас: А такое. Там, если ты меняешь что-то в доме, ты обязательно должен пойти в администрацию, и сделать запрос на разрешение. Например, унитаз меняешь, ты должен заплатить сто долларов.

 

Артём Войтенков: Чего? Налог, что ли?

 

Нидас Ундровинас: Нет,это разрешение на техническую смену твоей сантехники.

 

Артём Войтенков: Это мой дом, это моя сантехника. Почему я должен у кого-то спрашивать разрешения?

 

Нидас Ундронавис: Это закон. В том-то и дело. Я вам сейчас рассказываю некие подводные камни. Ты видишь антураж вот этого, некая бутафория: коттедж, шикарный ландшафт, кустики, травка, и ты вот это хочешь. Ты это берёшь, и в конце начинаются проблемы. Везде вокруг тебя стучат. Ну, так как американцы с детства все это получают, они воспринимают это за норму. Когда человек, который приехал, скажем, из России, я смотрю на этого, говорю: "Сколько стоит? Сто пятьдесят долларов". Просто уже наврал.

Он: "Что-то повысилось уже в этом году. В прошлом году было сто тридцать пять".

Я так отошёл, просто: "Да, да, всё мне понятно".

 

Дальше была ситуация. У нас соседи меняли забор между нами.

И подошёл этот сосед, и спросил: "Я вот буду менять забор, но по всем правилам, лицевой стороной красивой, я должен к тебе".

А забор сам стоил то ли тридцать тысяч долларов, то ли двадцать - очень дорого.

Я ему говорю: "Вот я тебе чисто душевно, по-человечески хочу сказать - ставь лицевой стороной к себе".

Он сначала не мог поверить вообще счастью.

Я говорю: "Давай, подпишусь тебе, где хочешь. Ставь ты, ты платишь, спасибо, что этот забор вообще будет". Там такая рабица, по пояс. А он захотел глухой поставить, деревянный. Там красиво всё, замечательно, резное.

Я говорю: "Ты платишь, я вообще на всё готов".

 

Поставил он забор. Приходит письмо из администрации вот этому соседу, что вы поставили забор не той стороной к соседу. Номер один. И номер два, снести весь забор, и переставить лицевой стороной к нему. И так как столбы стоят уже, получается, по середине нас, и если он лицевую сторону поставит ко мне, получается, что пять сантиметров плюс, умножим на семьдесят метров переходит, как бы мою территорию он забирает себе. И поэтому, все столбы надо передвинуть на эти пять сантиметров. Выкопать, и передвинуть.

 

Этот наш сосед, на нём лица нет: "Ты представляешь, я заплатил тридцать тысяч долларов, я вообще не знаю, что мне делать теперь". Я ему говорю: "Давай, я пойду, и напишу, что я ставлю забор. Просто, я ставлю забор".

Он говорит: "А как это так вообще?"

Я говорю: "Так, а что такого? Ты платил сейчас за разрешение?"

Он говорит: "Нет, забор бесплатно было. Ты просто берёшь разрешение".

Я говорю: "Ты не волнуйся".

И он не мог поверить. Он приехал за мной, приехал в администрацию, и до последней подписи стоял за мной, смотрел, что я пишу разрешение. Я написал, что мне не нравится этот забор, я хочу его снести за свой счёт. И поставить новый, лицевой стороной, там даже вписали, как полагается. И когда я поставил свою подпись, он вышел, он не мог вообще поверить, что такое может быть вообще на свете.

 

Оказывается, на него написал докладную вот этот сосед через дорогу. То есть, ему какое дело? Он живёт через дорогу, этот забор вообще к нему не принадлежит. Я потом подошёл, и спрашиваю этого стукачка: "Вот тебе какое дело до этого забора?"

Он: "Всё должно быть по закону. Всё должно быть только, как написано, усмотрено законом".

Вот такая вот жизнь, если не нравится, уезжай. Нравится? Ты должен не то, что прогибаться, а ты должен получать тогда то, что там есть на самом деле.

 

Вот, пожалуйста, всё общение исключительно только через стукачество, доносы, и в основном выходишь на задний двор, лицемерная улыбка, всё, значит, хай-хай. И всё, и ты эту улыбку убрал. Как дела? В порядке. И уходишь. Всё. На этом заканчивается полностью всё общение. Это жизнь такая, да.

 

Потом ты начинаешь осознавать, в чём твой смысл жизни: выплачивание вот этого кредита, налогов, и жить среди стукачей, которыми станут твои же дети, потому что сами вот эти все ценности в кавычках, их же прививают сразу же в школе. В школе с первого класса начинают детям говорить, входить в панибратство: "Что папа, кем работает? Мама?"

 

Артём Войтенков: То есть, узнавать уже.

 

Нидас  Ундровинас: Да. И учитель начинает после уроков проводить собеседование с каждым ребёнком. Дальше начинается некое панибратсво. То есть, они все, как психологи, я бы сказал. Они проникают к ребёнку в доверие. То есть, ребёнок начинает доверять уже больше учителю, чем тебе. Он становится другом.

Дальше начинается: "Что там, папа курит? Принеси сигареты, нечаянно, бычок какой-нибудь".

На проверку, курит ли он какую-нибудь, анашу, например. Или волосы мамины принеси, чтобы узнать, наркоманка она или нет. И дальше начинается полностью всё, что ты обсуждаешь в семье вечером, всё это, в основном, потом, на следующий день, или через какое-то время, выносится на повестку дня в школе. То есть, школа выращивает (система) детей в том духе, который её нужен, то, что ей нужно, тех детей выращивают. Получается: ты ребёнка родил, и ты дальше его спонсируешь.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (123 мб)
Видео MP4 640x360 (48 мб)
Видео MP4 320х180 (26 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (3 мб)
Звук 32kbps MP3 (3 мб)
Звук 64kbps MP3 (5 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (8 мб)

Текст:
EPUB (455.19 КБ)
FB2 (614.35 КБ)
RTF (104.93 КБ)

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Пламен Пасков
Как живёт Болгария
Максим Кузнецов
Как живёт Америка 4
Виталий Боркута
Как живёт Испания 1
Наталия Локоть
Насколько они тупые 4
Андрей Помялов
Сколько стоят "русские мозги"?