Как пользоваться позвоночником

Позвоночник человека - сложная конструкция. Нужно понимать, как им правильно пользоваться, что бы жить без боли в спине.
Рассказывает врач, мануальный терапевт, вертебролог, кандидат медицинских наук, спортсмен - Герман Тюхтин.


Контейнер

Смотреть
Читать

Герман Тюхтин

Как пользоваться позвоночником

Видео http://poznavatelnoe.tv/tuhtin_kak_polzovatsa_pozvonochnikom

 

Собеседники:

Герман Тюхтин - кандидат медицинских наук, мануальный терапевт

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv

 

Герман Тюхтин: Добрый день, дорогие зрители, дорогие слушатели! 

Сегодня мы с вами рассмотрим очень интересные, очень актуальные темы неврологии. Тема, которая интересует, не побоюсь этого слова, 100% населения земного шара. Это проблема: остеохондроз и как следствие этой проблемы – проблема межпозвоночных грыж. Думаю, что не найдётся сейчас человека, который не слышал бы об этом или применительно к себе, или применительно к своим близким. Проблема глобальная, но вместе с тем, поспешу вас обрадовать, не так страшен чёрт, как его малюют. 

 

Проблема в какой-то степени, особенно сейчас в свете последних данных, последних наработок научных, последних исследований, да и практики, и опыта лечения, и контакта с такими больными показывает, что грыжа – далеко не приговор. Межпозвоночная грыжа – проблема, можно сказать в какой-то степени, надуманная, не побоюсь этого слова. 

 

Остеохондроз – это проблема межпозвоночных дисков. 

Ни в коем случае это не связано с изменениями костных структур позвоночника. Это не связано с изменением неврологических структур позвоночника. Само по себе название "остеохондроз" переводится как изменение межпозвоночных дисков. 

 

В своё время профессор Попелянский (мне довелось быть студентом на его лекции Казанского мединститута) на своих неврологических лекциях сказал такую фразу: "Остеохондроз – заболевание, которому подвержено практически 100% населения после сорока-сорока пяти лет". 

 

Могу лишь добавить (я занимаюсь проблемами позвоночника уже более двадцати лет), что цифру сорок я бы смело поменял на цифру тридцать, а может быть, даже и двадцать пять. Проблемы остеохондроза возникают чуть ли не сразу, после того как заканчивается период формирования и роста человека. 

 

Мои слова подтверждаются данными рентгенограмм, данными томографии. Действительно, изменения в межпозвоночных дисках возникают чуть ли не сразу после становления человеком зрелого возраста, а то даже и с юношеских лет. Подчёркиваю: изменения. Не все изменения являются патологией. 

 

Остеохондроз – проблема, которая свойственна только человеку. Ни один вид животного, к счастью или к несчастью, этой проблемой не страдает. Почему, спросите вы. Отвечу лишь одним: мы вертикально ходячие существа. Мы ходим на нижних конечностях, верхние конечности у нас природой заложены не для передвижения. Может быть, какие-то бывают моменты, когда мы иногда себе помогаем руками, например, залезая на дерево или перелезая через забор. 

 

А в основном наши руки, наши верхние конечности предопределены как творческий потенциал человека. То, что мы сейчас стоим, занимаем пик в эволюции животного мира (и действительно, это справедливо), стоим на самом верху и можем считаться царём зверей, царём любых живых существ, - немаловажная роль отводится рукам. 

 

Руки формировались для тонкой творческой работы, и это в свою очередь помогало формировать наш головной мозг. Можно сказать, что благодаря тому, что мы стали на ноги, благодаря тому, что мы стали совершенствовать работу, тонкие движения, тонкую моторику пальцев, верхних конечностей в целом, мы смогли такой резкий рывок осуществить. 

 

Действительно, масса млекопитающих, животных бегают быстрее нас, прыгают дальше, выносливее и сильнее, но только человек обладает всеми качествами: и прыгает, и бегает, и лазит, он думает и творит. Ни одно животное творить не может. Да, у них есть инстинкты, они умные. В пример приводят пчёл, медведей, муравьёв, ворон, мышей, крыс. Но только человек – истинно творец и истинно разумное существо. 

 

Причём не просто разумное, а разумное с моментом творчества. Важно не просто мысль какую-то получить, но эту мысль воплотить. Не просто идею - идею воплотить. И всё это воплощается только руками. Начиная от механизмов сложных (строим паровозы), и вместе с тем часовых дел мастера совершают тончайшую работу по сбору часов. Мы пишем картины, мы творим скульптуры - и всё благодаря нашим рукам. И это бы никогда не произошло, если бы мы оставались в горизонтальном положении. В какой-то степени мы несём рок за наше прямое существование. 

 

Артём Войтенков: Скажем так, ничего бесплатно не бывает.

 

Герман Тюхтин: Ничего бесплатно не бывает, безусловно. Но поспешу вас обрадовать, успокоить. Природа и позаботилась о нас дополнительно. Как только мы стали приобретать исконно вертикальное положение, тут же стали нарабатываться специальные ткани, специальные механизмы, которые упрочили, сделали более жёстко-выносливую систему, поддерживающую наш позвоночник, помогая ему, с одной стороны, совершать все возможные движения. 

 

Действительно, мы наклоняемся, поворачиваемся, виснем, крутимся. Тот набор движений, которые может осуществлять человек, может быть, только обезьяна с ним может сравниться. Потому что движений очень много, движения многоплановые, движения в разных плоскостях. 

 

Посмотрите, как гнутся гимнастки, что творят с собой йоги – это всё следствие тренировок. А тренировки они не сами по себе дают эти возможности, они просто совершенствуют, усиливают те свойства, те качества и ту основу, которую нам дала природа. 

 

Артём Войтенков: Скажем так, что заложено в конструкции изначально? 

 

Герман Тюхтин: В конструкции спины. Вот человек – вертикальное существо. В основе главный стержень – это позвоночник. К позвоночнику крепится всё остальное: руки, ноги, рёбра и голова. Можно сказать, что позвоночный столб – это основа, тот каркас, который является основой движения. 

 

Если где-то проблемы в позвоночном столбе: шейный ли это отдел, грудной ли это отдел, поясничный ли это отдел – тут же страдают те части тела отдалённые, которые непосредственно неврологически и ортопедически с этими отделами связаны. 

 

Вот почему актуальность позвоночника, вот почему актуальность здоровой спины, здорового позвоночника (кстати, с этим согласны подавляющее число врачей различного профиля) – это мощный и решающий шаг к здоровью организма вцелом. 

 

Чтобы более детально вам рассказать и объяснить, что не так всё страшно, и то, что мы прямоходящие – это позволяет нам сохранять нашу позвоночную структуру долгие годы. И проблема, которая часто у людей возникает, зависит только от нас самих. 

 

Если мы будем пытаться вести тот образ жизни (я имею образ жизни не в том плане, курим мы или пьём алкоголь, а образ жизни с точки зрения движений, с точки зрения совершения каких-то физических нагрузок, физической работы) правильно, понимая, как это делается, поверьте мне: эту цифру сорок мы сможем смело перенести и на пятьдесят, и на шестьдесят. 

 

Проблема омоложения остеохондроза не в том, что мы стали хуже эволюционно за эти двадцать-тридцать лет, а в том, что мы просто не понимаем и не знаем, что надо делать, как надо двигаться, как надо сидеть, как надо поднимать тяжести, как надо совершать какие-то сложные виды физической работы. 

 

Наша задача сегодня и цель: начать рассказывать, понимать, фиксировать эти знания у себя. И поверьте мне, всё гораздо проще, чем есть на самом деле. Если человек будет понимать и знать ту информацию, которую сейчас мы с вами вместе обсудим, поверьте мне, что работы у врачей будет на порядки меньше. С одной стороны, это хорошо, с другой стороны – врачам, может быть, не очень. 

 

Итак, покажу вам, что же такое позвоночный столб. Это атлас анатомии, по которому я лично учился в мединституте. Вот посмотрите: вот наш позвоночник, от шеи до копчика. Вид сбоку, вид фронтальный. Мы видим, что позвоночный столб представляет собой множество элементов: это позвонки, заканчивающиеся неподвижным цельным крестцом. Эти позвонки соединены друг с другом с помощью межпозвоночных дисков. Здесь они не показаны, но поверьте, я вам покажу, что так оно и есть. 

 

Получается, что наш позвоночник является не каким-то монолитом, типа лом или черенок от лопаты. Он сегментарный, и именно благодаря этой сегментарности, мы и можем осуществлять те объёмы и те всевозможные сложные движения, которые мы и совершаем. 

 

Другое дело, что совершая движения, мы оказываем порой мощную перегрузку на межпозвоночные диски. Но это отдельная тема разговора, может быть, даже сегодняшнего, который позволит нам понять, что если эти нагрузки происходят правильно, ничего страшного нет. 

 

Вот я схематически нарисовал наши позвонки: позвонок синим цветом, вот межпозвоночный диск. Межпозвоночный диск представляет собой такую жёсткохрящевую структуру. Но в центре его у молодых людей (где-то до тридцати – тридцати пяти лет) структура межпозвоночного диска более эластичная. Я обозначил такими штришками, так называемое пульпозное ядро, которое более эластично, и эта эластичность позволяет равномерно перегружать перегрузки на диск при каких-то вертикальных нагрузках. 

 

Вот смотрите: человек стоит, чёрненькими стрелочками показаны нагрузки на межпозвоночный диск. Благодаря пульпозному ядру и равномерному распределению нагрузок, у нас внутренний вектор силы, приходящийся на циркуляторную связку, равномерный. 

 

Вот эти диски не просто так стоят. Как я уже сказал, они позволяют совершать многоплановые движения. Эти диски ещё сильно и мощно укреплены. Вот я так обозначил: здесь проходят мощные связки. Они прямо врастают в костную структуру позвонков. Идут они таким перекрёстом друг к другу, поэтому называются циркуляторные. Они настолько мощные, что позволяют позвоночнику совершать очень мощные осевые нагрузки. Проблема только в том, когда эти нагрузки физиологически неправильные. 

 

Что имеется в виду? 

Вот предположим, тот же позвоночник, только мы наклоняемся в эту сторону. Наклоняемся в эту сторону, нагрузка приходит на переднюю часть межпозвоночного диска. И тут же образуется мощный вектор, который выдавливает ядро из структурного элемента из диска наружу. Это чистая физика. Силы приходятся на одну часть диска. Поскольку это не жёсткая костная структура, а относительно эластичная ткань, происходит эффект воздушного шара. Представьте себе: берёте воздушный шарик, с одной стороны вы его сдавливаете – весь воздух переходит в противоположную сторону. Вот примерно те же силы действуют и на наш позвоночный диск. 

 

Да, безусловно, он жёсткий, он хорошо укреплён, он защищён, но изо дня в день, из часа в час вот эти постоянно даже не суперсильные нагрузки, которые происходят, приводят к тому, что циркуляторная связка в этих местах не выдерживает, начинает разрушаться, и часть диска выходит в сторону спинномозгового канала. И образуется так называемая протрузия, или ещё более известный и удручающий термин – межпозвоночная грыжа. 

 

Кстати сейчас многие авторы, исследователи в области томографии и рентгенологии вот эти два термина – протрузия (выпячивание другими словами) и межпозвоночная грыжа – не разделяют. 

 

Раньше считалось, что выпячивание – это протрузия. Пока это межпозвоночное пульпозное ядро находится внутри межпозвоночного диска – это протрузия. Как только она стало выходить за пределы в силу давления, условно стали считать, что это грыжа диска. 

 

Но могу вас немножечко ошеломить. Дело в том, что (это доказано опять же рентгенологически) после тридцати-тридцати пяти лет пульпозного ядра у нас уже нет.

 

Артём Войтенков: А что с ним происходит?

 

Герман Тюхтин: Оно теряет свою эластичность, оно становится таким же по структуре, как межпозвоночный диск. Это данные профессора Жаркова, ведущего рентгенолога Минздрава России, это данные многим известного доктора Бубновского. Более глубокие исследования показали, что пульпозное ядро присуще молодому межпозвоночному диску. 

 

А у нас что происходит? У нас межпозвоночный диск стареет так же, как и организм. Любой процесс старения связан с потерей жидкости, в первую очередь. Диск дегидратируется, становится более жёстким, более хрупким. И то же самое происходит, в первую очередь, с пульпозным ядром: оно теряет свою воду. Причём потеря воды тем существеннее и быстрее, чем меньше двигается и меньше работает человек, как это ни парадоксально на первый взгляд. 

 

Но на самом деле ничего парадоксального нет, надо чётко понимать, что межпозвоночный диск – одна из немногих тканей, питание которой осуществляется не через кровеносную систему. 

 

Артём Войтенков: А через что?

 

Герман Тюхтин: У нас практически любая ткань питается, идут обменные процессы через капиллярную систему: любые органы, любая ткань, любые образования.

 

Артём Войтенков: То есть через кровь.

 

Герман Тюхтин: Да, капиллярчик приходит, он доносит кислород, он доносит питательные вещества, получает углекислый газ и уносит по венозной системе. Даже любая косточка, предположим, позвонок, имеет отверстия. Любая кость нашего организма. Отверстие называется foramen nutricilim – питательное отверстие. В это отверстие входит нерв и кровеносный сосудик. Даже каждая наша косточка имеет именно природу кровоснабжения, природу питания.

А межпозвоночный диск не имеет. 

 

Артём Войтенков: А за счёт чего он живёт?

 

Герман Тюхтин: Вопрос совершенно правильный. А живёт он за счёт межтканевой жидкости. Он накачивает в себя воду из окружающих тканей. А мы знаем, что мы на 80% состоим из воды, и у нас вода перемещается не только по лимфатической системе, но ещё существуют вихревые потоки тканевой воды в нашем теле. У нас постоянно вода движется, она всё время в движении. Именно благодаря движению межтканевой воды не происходит застоев. 

 

Представьте себе ручеёк. Вот он течёт, в нём вода свежая, прекрасная, освежающая. Стоит ручейку где-то сделать преграду: образовалась лужа – уже через несколько часов вода застойная. И там начинают формироваться и размножаться микроорганизмы. Вода застойная, она начинает плохо пахнуть. 

 

То же самое происходит и у нас происходит в организме. Пока мы движемся, эта межтканевая жидкость у нас работает правильно. Она постоянно обменивается на новую. Вот почему важно пить, соблюдать питьевой режим. Вот эти фразы "два - три литра воды в день" – именно для того, чтобы заменить отработанную воду. Но эта замена осуществляется только тогда, когда человек получает активные физические нагрузки.

 

Артём Войтенков: А если он не бегает, не прыгает, ничего не делает, а просто пьёт? Тогда что, просто прокачивает через него?

 

Герман Тюхтин: Прокачивает. В отдалённых участках тела этот вихревой поток тканевой жидкости меньше, слабее, и у него вот этот обмен происходит только на небольшом уровне. Между прочим, эти данные тоже в мединституте не преподаются. Это данные уже последних наработок. И поэтому чем активнее мы двигаемся, тем активнее мы совершаем всевозможные нагрузки, тем более в эластичном состоянии находятся наши мышцы, наши связки, работа внутренних органов и в том числе состояние межпозвоночных дисков. 

 

Например, в состоянии покоя, когда мы лежим, удобно сидим, спим, межпозвоночные диски как бы накачивают в себя воду. Когда мы наклоняемся, поднимаем какие-то тяжести, когда идёт работа, эта жидкость отдаётся. 

 

Для того чтобы обмен этой жидкости, а соответственно, и питания межпозвоночных дисков были в оптимальном режиме, периоды отдыха обязательно должны сопровождаться периодами работы. Тогда появляется, что межпозвоночный диск, как помпой является: накачивает в себя воду и отдаёт. Таким образом, получается, что состояние структуры межпозвоночного диска, молодая так скажем, структура продлевает своё существование.

 

Артём Войтенков: Сейчас кто-то поймёт: что я буду лежать и целый день воду пить.

 

Герман Тюхтин: Я уже сказал, что диски, когда в состоянии покоя, идёт накачка. Но накачка же не может произойти до беспредела. Условно, диск накачал в себя воду, хорошую, вкусную, нужную. А дальше что? Он задержал.

 

Артём Войтенков: Всё, он эластичный.

 

Герман Тюхтин: Он эластичный, а эта жидкость – опять застой. Эта жидкость должна же меняться. Он её накачал, получил питание, а потом же должен отдать. У нас же как происходит в кровеносной системе: артериальная кровь приносит что-то к тканям и забирает венозная кровь. То есть постоянное движение. 

 

Если мы будем лежать – вот у нас и застой. Вот почему, кстати, старым людям категорически необходимы какие-то умеренные, свойственные их возрасту нагрузки. Ходьба, в крайнем случае, хотя бы. Эта ходьба, какие-то лёгкие упражнения. 

 

Возьмите китайцев. Смотрите, что у них происходит в парках: девяностолетние (даже не поворачивается язык их назвать стариками) люди совершают. Конечно, они не поднимают штанги, они не бегают кроссы, они не приседают под тысячу раз. Они выполняют те нагрузки, которые свойственны их тканям. И у них происходит постоянный обмен веществ. Обмен веществ и заключается в термине "метаболизм". Обмен веществ, он именно обмен веществ. Не просто приток. То есть гармония притока и оттока. 

 

На межпозвоночном диске это можно очень чётко понимать. Если будет только приток – это плохо. Если будет только отток – ещё хуже. Почему омоложение происходит остеохондроза? Почему межпозвоночный диск быстрее теряет воду у современных людей? 

 

Я чёткую статистику могу привести. Я уже работаю более двадцати лет и могу сказать, что у людей пятидесятилетних, шестидесятилетних, во-первых, процессов болевых проявления позвоночника и спины происходит намного позже. "Да вот только буквально два месяца назад" – говорит мне пятидесятилетний мужчина. 

 

Сейчас молодёжь, каждый второй, каждый третий приходят с жалобами на боли в спине. Мы смотрим рентгеновские снимки, смотрим томограммы. Вы знаете, пятидесятилетний позвоночник такой же, как сейчас у тридцатилетних. Не потому что мы стали хуже сами по себе, что на нас что-то повоздействовало. Мы просто прекратили ту естественную жизненную физическую активность, которую вели наши родители. 

 

Артём Войтенков: То есть мы просто меньше двигаемся.

 

Герман Тюхтин: Абсолютно меньше. Вспомните себя. Вот я помню пример своего детства. У нас был только один канал по телевизору, три раза в неделю были интересные фильмы. Смотреть было нечего. Мы читали и проводили время на улице. Причем никто не занимался какими-то видами спорта специальными с пяти лет: теннисом, фигурным катанием. Да, мы там занимались спортом (футбол, хоккей, бокс), когда к этому подходили сами в пятнадцать-четырнадцать лет. Но по пять-шесть часов мы проводили на улице. Зимой – это хоккей, зимой – это коньки, зимой мы слепили эти снежные бабы, играли в снежки, в Царь горы. Летом вообще раздолье: штандер, вышибалы, догонялки, прятки. 

 

Понимаете, когда это всё естественным путём, без зацикливания на какие-то определённые упражнения: махать теннисной ракеткой или ещё что-то делать, – все группы мышц работают. То есть происходило естественное становление опорно-двигательного аппарата тогда, когда оно должно было быть. Это очень важно. Я думаю, у нас будет отдельная тема. Мы уже говорили с вами, Артём, по поводу детей-подростков. Сделаем такой же цикл. 

 

Так вот, очень важно становление. У нас сейчас приходишь в тренажёрный зал, в фитнес-центры – там, действительно, много людей, людей зрелых, людей среднего возраста, тридцатилетних. Но многие из них только начинают именно в этот возраст, осознав необходимость движения, работать. Но они пропустили мощный жизненный этап: восемь, десять, пятнадцать лет. Формирование опорно-двигательного аппарата, когда начинается? В период полового созревания. Интенсивное, имеется в виду. Интенсивный рост.

 

Артём Войтенков: Подождите, он же уже вырос в двенадцать, тринадцать, четырнадцать лет. Он же уже ходит.

 

Герман Тюхтин: Интенсивный рост. То есть у него интенсивность роста идёт где-то как раз. Про половое созревание мы говорим: идёт мощная перестройка, они интенсивно растут. Да, понятно, что мы растём всегда. Но эта интенсивность, когда уже начинают чётко формироваться кости, связки, мышцы именно как для взрослого, не как процесс от новорожденного до подростка, а уже в подростковом возрасте. Формирование взрослого организма начинается с десяти лет. Вот это формирование должно быть оптимальным. 

 

Артём Войтенков: То есть уже где-то к двадцати годам оно закрепляется.

 

Герман Тюхтин: Да, в том-то и дело. И вот здесь как раз много подводных камней. Первый подводный камень, самый главный, когда процесс недостаточен в силу малых нагрузок, малого движения. У меня самого сын тринадцать лет. В школе семь уроков, домой приходишь – куча заданий. Потом все они стремятся в игры поиграть на компьютере, что-то посмотреть по телевизору. 

 

В принципе у них нет даже тех же двух часов каждый день, чтобы естественным путём формировать свой опорно-двигательный аппарат за счёт движения. Ладно, там кто-то, как я, например, направляем в какие-то секции. Но опять же, это не каждый день.

 

Артём Войтенков: И не все.

 

Герман Тюхтин: И не все. То, что даётся на уроках физкультуры – это профанация. По большому счёту у людей возникает стойкое неприятие физических нагрузок, потому что их пустят на стадион, и они там как дурачки бегают кругами. Это же нудно. 

 

Первое то, что это недостаток правильных, активных разнообразных движений и нагрузок. Причём нагрузок без каких-то отягощений. Своим телом. Вспомните, как мы раньше лазили, прыгали, бегали, турник постоянно был, что-то мы делали. 

 

Второй элемент, вторая сторона медали – это часто люди, которые начинают заниматься спортом, а сейчас очень модно заниматься большим теннисом, фигурным катанием, гольфом… И поверьте мне, глупые родители (не побоюсь этого слова) отдают своих детей в секции с прицелом на большой спорт и к этим детям относятся как к потенциальным профессиональным спортсменам. А что это значит? А это значит, что нагрузки не просто большие, они сверхкритичные. Попробуйте по несколько тренировок в день помашите рукой. Причём, машем-то мы одной правой. Уже здесь проявляется, что у нас идёт одностороннее развитие. Уже здесь предпосылки к формированию сколиозов возникают. И нагрузки не щадящие, поверьте мне. 

 

Нагрузки должны быть правильные, адекватные возрасту, адекватные физическому состоянию, потому что дети же разные: один более сильный от природы, другой – менее сильный. И адекватные данной ситуации.

 

Артём Войтенков: Получается, общефизическая подготовка (я в своё время ходил, там разнообразные были занятия) более правильная, чем чётко какой-то большой теннис либо чётко мы одно направление долбим: спортсмен.

 

Герман Тюхтин: Смотри, Артём. Дело в том, что в принципе, в любом виде спорта обязательно существует общефизическая подготовка. Нет спорта, где на общефизическую подготовку бы не давалось приличного времени. И теннисисты занимаются со штангой и на турнике, и гребцы, и боксёры. Дело в том, что эти нагрузки чрезмерные могут быть. Мы можем истощить резервы. И кстати, ещё неизвестно, что хуже: недоработать или переработать. 

 

Артём Войтенков: Я уже много раз встречался с людьми, которые в подростковом возрасте занимались в таких школах, а потом у них там связки рвутся, позвонки трещат, ещё что-то.

 

Герман Тюхтин: Во-первых, я могу сказать честно, я сам занимался спортом больше двадцати лет, различными видами. Знаю, о чём говорю. Если человек достигает результатов выше кандидата в мастера спорта, даже выше первого разряда – он уже травмирован. Причём под травмой я не понимаю только ударного характера, что он подвернул ногу, сломал, потянул связку. А травма от переистощения организма. 

 

Потенциал организма же не беспределен. Мы не можем заставить человека бежать быстрее, чем он может. А тренировки строятся так, чтобы это было. С одной стороны, мы достигаем каких-то (непонятно для чего) рекордов в беге на сто метров, на километры. Эти люди уже потенциально больные. А есть виды спорта, которые особенно жёстко травмируют межпозвоночные диски. Это в первую очередь, борцы, гимнасты. Причём, у борцов, в основном, шея. 

 

Артём Войтенков: Понятное дело, там за шею хватают. 

 

Герман Тюхтин: И не столько это. Часто, когда я смотрю томограммы шейного отдела (приходит человек и говорит, что болит шея или голова) – там множественные грыжы шейного отдела. А в шейном отделе грыж не должно быть.

 

Артём Войтенков: Нагрузка меньше.

 

Герман Тюхтин: Она приходится там на какие-то между шейным и грудным отделом. А когда мы видим, что практически все шейные позвонки с грыжами, первый вопрос, если это мужчина: "Борьбой не занимались?" 

– Занимался. 

 

Причём не важно, год ты мог заниматься той борьбой или два. Мы будем сегодня говорить о вредных движениях, о вредных нагрузках. Ребята, стояние на голове – вреднее быть не может. А борцы, у них есть такое упражнение, они, качая шею, борцовский мост: становится затылком и кругами, без рук, без ног. Можно закачать шею и другими более щадящими и гуманными способами. 

 

Я уже не говорю про йогов, которые стоят на голове и не могут объяснить, зачем это нужно. Я часто разговариваю с людьми, сейчас же очень многие йогой занимаются. Это так же модно, как бросить курить. Говорит: "Я занимаюсь йогой", – девушка или молодой человек. 

 

Хорошее дело, никто не спорит. Это хорошая практика, в первую очередь, физическая. Это не спорт, это физическая практика. Она действительно хороша. И у меня многие упражнения, которые вы снимали, в основе тоже они схожие. Потому что это основа, это физиология. 

 

Но есть вещи, которые непонятны, несовместимы со здоровьем – стойка на голове. Вопрос: а для чего? Никто не может ответить. Единственная какая-то вялая попытка аргументировать стойку на голове: "А вы знаете, – говорит, – как? Это же всё очень просто. Мы стоим на голове, чтобы кровь к голове приливала. Мы от этого лучше думаем, лучше мыслим". 

 

Это же чушь. Мы же не песочные часы, нас поставили на ноги – у нас кровь в ногах, поставили на голову – кровь в голове. Более того, природа создала мощнейший механизм, так называемый гематоэнцефалический барьер, который препятствует резкому переполнению головного мозга кровью. Не проходит кровь. Если мы даже пять часов будем стоять на голове, больше крови не будет, потому что это защита срабатывает. Но постоянное нагнетание – это склонность к гипертонии, это склонность к инсультам, это травмирование этого барьера, травмирование сосудов.

 

Артём Войтенков: Дело в том, что йога, её никто не объясняет. Её передают, эти упражнения из какой-то древности, а логическое объяснение упражнений…

 

Герман Тюхтин: Артём, понимаешь, всё, что мы делаем: любое упражнение, любое действие по работе, любое наше движение – имеет цель. Когда мы тянем ложку в рот, мы должны покушать. Когда мы тянемся за плодом дерева, мы должны его… Стоять на голове - цель? Понимаете? Стояние на одной руке – цель? Цель не могут объяснить. 

 

Везде есть свои плюсы и свои минусы. Да, мне говорят, что настоящий йог не стоит на шее. Когда стоишь на голове, у тебя давление на предплечье, а ноги-то стоят именно на шее. 

Потом приходят, говорят: "Знаете, я сейчас йогой позанимался, у меня шея не движется". 

Месяц таких занятий – и у вас будут межпозвоночные грыжи. Просто, конкретно. И вы останетесь инвалидом. Если вы попадёте в руки к нейрохирургу, вас сразу направят на операцию, и будете всю жизнь ходить с корсетом. 

 

Позвоночник. Природа наделила нас мощнейшими факторами, которые вертикальное положение тела компенсируют: 

- Связки, 

- Мышцы, 

- Межпозвоночные диски, которые сами по себе прочные, и они очень прочно закреплены, как корсетом, ремнём вот этой межциркуляторной связкой. 

 

Сделано все, чтобы разрывов не было. Сделано все, чтобы межпозвоночный диск функционировал десятки лет – не до 40 и не до 50 – до глубокой старости. Вот эти все разрывы, надрывы, проблемы возникают не потому, что природа о нас не позаботилась, она нас перестраховала даже. Мы целенаправленно делаем совершенно не физиологичные, природой не предусмотренные нагрузки и сами провоцируем те проблемы, которые мы имеем. Наша задача сегодня – разобраться какие это положения, какие нагрузки, какие движения, какие перегрузки. А чтобы немножечко было понятно, когда я говорю о механизмах защиты, я покажу один рисунок. Вот, смотрите – это наш позвоночный столб, вот это позвонки, а вот это тот самый межпозвоночный диск. 

 

Артём Войтенков: Это беленькое?

 

Герман Тюхтин: Он мощный, как корсет – вот эта мощная связка. Вот это пульпозное ядро, про которое мы говорили. Но не думайте, что это пульпозное ядро навечное. Чем быстрее стареет позвоночник (позвонок, межпозвоночный диск), тем быстрее теряется пульпозное ядро. Оно становится таким же гомогенным, как хрящевая прослойка межпозвонкового диска. Поэтому если мы хотим сохранить амортизационные свойства позвоночника максимально долго, надо правильно двигаться, правильно делать регулярные нагрузки. Чтобы эта помпа накачки воды и отдачи функционировала правильно и рационально. Посмотрите, как ещё природа нас обрадовала. Кроме дисков это всё ещё сопряжено с формированием связок – задняя продольная связка идёт вдоль позвоночного канала.

 

Артём Войтенков: Это вид сбоку, да?

 

Герман Тюхтин: Это вид сзади.

 

Артём Войтенков: А это сбоку? 

 

Герман Тюхтин: А это сбоку, видите межпозвоночный канал, тут ещё мощная эластичная связка вдоль всех тел позвонков проведена, задняя связка, жёлтые связки, которые соединяют позвонки. Сухожилия – это мощнейший аппарат. Он в какой-то степени эластичен, не такой как мышцы, но позволяющий совершать движения и очень прочный. По прочности можно сравнить с каким-то органическим соединением. 

 

Вот шея, выйная связка. то есть это для того, чтобы от закидывания головы, травматизации шеи. Всё природа предусмотрела. Внутри позвоночного канала белое – это связки. 

 

И важнейший элемент – это мышцы. Наша спина представляет собой своеобразный торт "Наполеон". Мышцы расположены послойно. Наружные мышцы, те, которые мы видим: трапеция, широчайшая, длиннейшая мышца спины, межрёберные – то есть, поверхностные мышцы, которые ответственны за нашу жизнь. Переноска тяжестей, добычи, передвижение - это мышцы активного плана, они ответственны за все движения. 

 

Поверхностные мышцы ответственны за нашу двигательную активность. Все, что мы делаем – это осуществляется поверхностными слоями мышц. И вот мы начинаем снимать слой за слоем. Обратите внимание – наш позвоночник от крестца до грудного отдела – мощный связочный апоневроз, мощная броня. Это действительно броня, которая нам позволяет сохранить в неизменном виде, не травмируя, поясничный отдел. Поясничный отдел наиболее уязвим с точки зрения нагрузок и тут же природа об этом позаботилась. Нигде такого нет, смотрите – мощный апоневроз. Широчайшие мышцы, крылышки их еще называют, они прикрепляются к телам позвонков через этот апоневроз. 

 

Идём дальше. Вот мы убрали средние мышцы - появились длиннейшие мышцы. Они, с одной стороны, активные для движения, но уже у них появляется и роль удержателя позвонков. Это их не главная роль, промежуточная. Идём глубже. 

 

Сняли ещё слой. Мощный сухожильный барьер и только тут начинают показываться мышцы, которые фиксируют позвонки, так называемые удержатели позвонков. Их функция не в передвижении, их функция – не активная нагрузка, а удержание позвонков на месте. Вот эти мышцы, короткие мышцы, имеют уникальное строение: между поперечными отростками позвонков, между поперечными остистыми, с перехлёстом через несколько – сложнейшая структура. Когда начинаешь смотреть мышечную систему, понимаешь, что природа настолько сложна, настолько универсальна! И это мы пока не переходим к нервам или мозговым тканям. 

 

Артём Войтенков: То есть, это вы уже семь слоёв сняли?

 

Герман Тюхтин: Это семь слоёв практически. Это три слоя самых глубоких, которые являются удержателями, выпрямителями позвонков. Это как вант у мачты. Позволяя совершать движения, предохраняют от смещения позвонков. И поэтому вот эти мышцы и должны быть максимально функциональны. Этих мышечных пучков – сотни, разной анатомической структуры и разного направления. Поэтому мышцы не только являются функциональным элементом жизни, движения, работы, творчества - это ещё мощная защита. Именно мышечная ткань является главным (ещё связочная, безусловно), главным фактором защиты спины, позвоночника. Плохие, недоразвитые, неструктурированные, нефункциональные мышцы позволяют очень легко позвоночнику и межпозвоночным дискам травмироваться, выходить из строя. Кстати, в той гимнастике, о которой мы уже говорили, она как раз была сформирована для укрепления межпозвоночных дисков, суставов и глубоких мышц. Когда мы фиксируем движения – вот именно фиксация движений укрепляет глубокие мышцы спины: шейного отдела, грудного, поясничного.

 

Артём Войтенков: Мы накачиваем этот мышечный…

 

Герман Тюхтин: Не то, что накачиваем – мы его прорабатываем, мы делаем его функциональным, эластичным. И тогда мышцы (парадокс!)становятся жесткими, когда не получают нагрузки. Казалось бы, человек лежит ничего не делает – мышцы должны быть мягкими. Но в этом парадоксе есть анатомическая составляющая. Представьте, покупаете говядину и распилили её пополам, посмотрели на срез: мы видим строение не гомогенное.

 

Артём Войтенков: Слои однородные.

 

Герман Тюхтин: Правильно сказать – это миофасциальная структура. Каждое мышечное волокно окружено соединительной тканью, как плёночкой, как футлярчик. Десять таких волоконец составляют волокно большего порядка, которое ещё своей оболочкой. Десять волокон большего порядка формируют более мощное волокно, которое еще более грубой связкой окружено. Получается, что у нас мышцы – это сочетание мышечной ткани и соединительной ткани. Так вот, чтобы соединительная ткань была эластичной, её надо постоянно растягивать. Дети относительно легко садятся на шпагат. Но если они не продолжают этим заниматься, то через несколько лет на шпагат не сядут. Потому что тенденция любой связки – укорачиваться. 

 

Артём Войтенков: За счёт того, что она под напряжением, да?

 

Герман Тюхтин: Да, а когда мышцы прорабатываются, мышца сокращается и растягивается. И вот это мышечное сокращение приводит к тому, что связка эластична и мышца получается эластичной. А когда мышца эластична, мы можем совершать все возможные работы, всевозможные движения. Почему говорят – перед тренировкой нужно мышцы прогреть, иначе мы их потянем. Или мы что-то там сделали – оп, потянул. Мышца сначала прогревается, чтобы там создать кровоснабжение и потом начинают мягко тренировать, постепенно: с небольших нагрузок всё больше и больше. Кстати, почему часто бывает после большого перерыва в спорте или каких-то физических нагрузках, или когда мы начинаем ходить в спортзал – пришёл, покачался.

 

Артём Войтенков: И на следующий день не выполз просто.

 

Герман Тюхтин: У меня был случай, не буду называть фамилию этого человека. Я в то время был в аспирантуре, учился у великого учёного Фролькиса Владимира Вениаминовича, лаборатория физиологии. Но поскольку занимался спортом всегда – тянуло. Договорился, у нас там был тренажёрный зал спортивной физкультуры и после работы я на пару часиков со своим партнёром мы занимались спортом: карате, бокс – усиленно и разносторонне. 

У нас был один товарищ: "Можно я с вами пойду, позанимаюсь?" 

Двумя руками за. 

Он был грузный, высокого роста, под метр девяносто, спортом практически никогда не занимался. Мне захотелось ему дать всё. 

Я говорю: "Давай, сегодня мы сделаем не сильные нагрузки, но я постараюсь, чтобы ты каждую свою мышцу проработал". 

 

Включили его в боксёрскую разминку, элементы каратэ, гусиным шагом шли, прыгали, отжимались, на пресс, на спину, на шею. Я уходил с сознанием выполненного долга – всё, человека загрузил. Причём мы давали ему не ту нагрузку, которую мы с партнёром делали всегда, а на пятьдесят процентов меньше, но широко. 

Я был очень доволен, говорил: "Ты почувствуешь мышцы свои, все!" 

Потому что я анатомию хорошо знал и знал, как лучше загрузить. Потом ещё приняли контрастный душ, вышли на улицу.

Он говорит: "Такой кайф! Давай каждый день заниматься!" 

Я говорю: "Это не получится. Мы всё-таки научные сотрудники. Хотя бы два-три раза в неделю. Приходи, я тебя с удовольствием в свою команду возьму". 

 

На следующий день он на работу не пришёл. Ну, мало ли что бывает – у нас было не очень строго. Не пришел и на следующий день. На следующий день я всё-таки решил ему позвонить. Подошла мама его. Я маму знал хорошо, она ко мне неплохо относилась. 

А тут такой холодный голос: "Герман?" 

- Да.

- Сейчас. 

Слышу голос как будто бы из преисподней: "Да" 

- Что случилось, что произошло? 

 

В общем, он просыпается утром и понял, что он не может ничего - у него болит всё. Он может шевелить только пальцами рук и ног, и моргать. Он даже не может крикнуть маму, потому что межреберные мышцы. 

 

И он говорит: "Я понял, что я умер, потому что ничего не движется, дышать не могу глубоко и маму не могу крикнуть". 

Мама работала в соседнем институте, когда она увидела своего сына в таком положении – чуть ли не обморок, хотели вызвать скорую помощь, потом подумали. В общем, у него была банальная крепатура – болели мышцы. Его кормили, он первые двое суток пил только сок и ходил в судно, потому что не мог дойти до туалета. 

 

Я говорю: "Хорошо тебя загрузил, каждую мышцу". 

Так вот часто спрашивают: "Крепатура – мышцы болят после первых нагрузок". Почему-то очень прижилось такое мнением, что это молочная кислота, что молочная кислота раздражает рецепторы, поэтому боль. Я стал анализировать: молочная кислота, но ведь когда проходят эти три-четыре дня и мы продолжаем заниматься и нагрузки даже больше, чем были первые дни, молочная кислота тоже должна образовываться. Но почему-то она не травмирует. Она же постоянно вырабатывается, постоянно должна была бы быть боль, если это молочная кислота, а боль бывает только первый раз. 

 

Оказалось всё просто. Когда я осознал строение мышечной ткани, что происходит. Первая тренировка, мышцы работают, а связки не привыкли к такой работе. И они банально травмировались, они слишком сильно растягивают, не привыкшие к этому, и происходит механическая травматизация, что причиняет боль. Через три-четыре дня они заживают – у них уже тенденция растягиваться укрепилась и поэтому потом боли нет. 

 

Артём Войтенков: Как всё интересно, оказывается. 

 

Герман Тюхтин: И поэтому, когда мы работаем – для того, чтобы мышцы были эластичными они должны работать постоянно. Это не значит, что человек должен заниматься какими-то супернагрузками: тягать штанги, по тысяче раз отжиматься, но регулярно – ходьба, отжимания. Желательно, чтобы все группы мышц прорабатывались, но это должно быть в умеренно мягком состоянии. Мы снимали фильм, где я показывал какие упражнения максимально эффективны с точки зрения экономии времени и с точки зрения эффективности для тех или иных мышечных групп. Важнейший момент, ради чего мы здесь и собрались – как работать. Я вам описал мощнейшие механизмы приспособления к нашему вертикальному положению: мышцы, связки, сами по себе межпозвоночные диски. Мы чётко поняли – чтобы наш межпозвоночный диск был молодой, он должен работать, то есть он должен совершать нагрузки. А нагрузки как раз связаны с движением корпусом, телом и тому подобное. С другой стороны, основные травмы и основные проявления болевых эффектов связаны с движением.

 

Артём Войтенков: Да, подбежал, упал, что-то поднял.

 

Герман Тюхтин: Рванул. Сейчас я вам расскажу очень кратенько алгоритм, который свойственен практически всем людям, у которых случился прострел или боль в спине. 

 

Человек что-то поднял: аккумулятор, мешок, ребенка и тому подобное – резкий прострел. Бывает так, что ни разогнуться, ни согнуться, ни лечь, ни сесть. Причём настолько резкий, что он даже помнит секунду – не то что это было три месяца назад, нет, это было три дня назад в четыре часа тридцать минут, когда я делал то-то то-то. Резкая боль. Боль жуткая, поверьте мне. Боль такая, что человек не может ни сесть, ни лечь, ни чихнуть, ни даже вдохнуть порой глубоко. Тут же теряется возможность двигаться, вынужденная поза. Ну, я думаю, что часто, если не у себя, то у знакомых это наблюдается. Он отлёживается. Если он отлежался, боль не ушла – идёт к врачу, невропатологу, тот ему: "А, сорвали? Ну, пропейте нестероидные противовоспалительные препараты". 

 

Если боль не прошла, вы идёте опять обратно к врачу, он говорит: "Ну, батенька, сейчас вас надо направить на томограмму". Потому что томограмма – это сейчас действительно самый объективный детальный вид обследования. В 99-ти случаях, если вам за сорок, томограмма у вас находит межпозвоночную грыжу, причём порой эта грыжа может быть размерами восемь, десять, двенадцать, миллиметров. Вот я нарисовал – когда выходит межпозвоночный диск за пределы своей циркуляторной связки в сторону спинномозгового канала – вот такие межпозвоночные грыжи или ещё протрузии их называют. Поскольку к сорока годам пульпозного ядра нет, можно смело называть грыжи протрузией и грыжами - это практически синонимы. И выходит он очень страшно порой: выходит, спинномозговой канал, чуть ли не перекрывая его.

 

Артём Войтенков: То есть, внутрь даже.

 

Герман Тюхтин: Именно внутрь. Почему межпозвоночные грыжи стали диагностировать только 15-20 лет? Раньше не было томограмм. А рентгеновский снимок никогда не покажет. Как только стали делать томограммы, тут же у всех подряд стали находить межпозвоночные грыжи. Но поскольку человек в здравом уме и хорошем состоянии духа просто так не пойдет делать томограмму, поскольку, во-первых, это очень дорого, во-вторых, это долго. Понятно, зачем тратить день и немеряно денег, если у меня ничего не болит. Он идёт только тогда, когда его направляют, а направляют его только тогда, когда у него жуткая боль или там какие-то онемения. Ну, обычно с болью, 98 процентов – это боль. 

 

Он идёт и всегда приносит врачу-невропатологу снимок. Разберём пока поясничный отдел, потому что это наиболее часто встречающийся вид патологии. Почти каждый имел в своё время подобные проблемы. 

Невропатолог говорит: "Батенька, у вас грыжа!" 

А эта грыжа ещё и не снимается радикально нестероидным препаратом. Когда мы смотрим на снимок сверху, ощущение такое, что эта грыжа вышла, спинномозговой корешок. И он направляет вас на консультацию к нейрохирургу, потому что обязан вас направить. Вы со снимком весь в поту от волнения, от страха. На снимке написана на заключении такая терминология, что хочется сразу заказать себе место на кладбище, потому что когда я первый раз читал такие заключения, думал – как человек живёт, и наверное, жить ему осталось недолго, потому что очень страшно написано. Поэтому просьба – не читайте сами эти снимки, ничего позитивного вы там не прочтёте, поверьте мне, но стресс получите. 

 

Он приходит к нейрохирургу на консультацию. Причём, самое интересное, что невропатолог смотрит на вас, как на обречённого, почти как на онкологического больного: "О, у вас грыжа!" У него у самого уже руки опустились, и он даже вас пальцем уже не тронет. Более того, почему-то считается, что если есть грыжа диска – вот у меня буквально вчера была девушка 42 года, красивая, такая спортивная, у неё обнаружили грыжу диска. Говорит: "Даже массаж делать нельзя! А уж про мануальную терапию…"

 

Артём Войтенков: Страшно уже?

 

Герман Тюхтин: Во-первых, эти боли не связаны с грыжами и эти боли как раз купируются при помощи мануальной терапии и физических упражнений. Когда вы приходите к нейрохирургу, в больше половине случаев он говорит: "У вас грыжа действует на спинномозговой корешок и его травмирует. Если мы сейчас вам не сделаем операцию, в течение недели, через месяц у вас отнимется нога, потом вы будете писать и какать под себя, непроизвольно, вы не сможете контролировать органы малого таза". 

Я почему так об этом уверенно говорю, потому что мне часто приходится корректировать людям позвоночник уже с направлением на нейрохирургическую операцию. Я всегда говорю: "Давайте попробуем. Операция никуда от нас не уйдет. Не станет лучше в течение нескольких дней – пойдёте туда. Если появятся какие-то положительные симптомы – зачем же делать операцию, если можно обойтись без неё?" 

 

И вот человек из 50-70-ти из моей практики на операцию никто не пошёл кроме одной женщины, которой просто по страховке бесплатно ей сделали. С этими грыжами такая ситуация – если она есть и если есть боль при этом, вас всегда отправят к нейрохирургу. Причём до сих пор в любом руководстве по остеохондрозу, в любом руководстве по неврологическим проблемам всегда боль в пояснице связывают, даже маститые авторы, с межпозвоночной грыжей. Грыжи пугают всех. Я уже работаю давно, за 10 лет ни один человек на операцию не пошел и себя прекрасно чувствует. У меня стала возникать мысль – наверное, не с грыжами связана проблема. 

 

И второй момент, который меня очень поразил, я не зря сказал – человек, который получил прострел в конкретную секунду. Вот вчера поднял - получил прострел. Приходит к врачу, говорит: "У меня такая проблема, проблематика". 

Ему делают томограмму, говорят: "Знаете, а у вас грыжа-то видите – 10 миллиметров". Грыжа-то за два дня десятимиллиметровой не становится. То есть эта грыжа у него была и два дня назад, и в момент прострела, и до прострела. То есть человек с этой грыжей жил годы, постепенно она увеличивалась, никак его не беспокоила. Потом он что-то поднял - и боль. 

Но некорректно говорить: "У вас 12 миллиметров грыжа от того, что вы позавчера подняли тяжесть". 

Она и была 12 миллиметров скорее всего. Боль чаще всего возникает из-за мышечного спазма или смещённого позвонка. У нас позвонки имеют тенденцию смещаться – это нормальное явление. Но чуть-чуть сместится больше – тут же мышечный спазм и отёк тканей. А отёк тканей действует как раз на спинномозговой корешок. 

 

Года три назад мне попала книга Бубновского. Просто хочу показать зрителям – мне было приятно увидеть такое название – "Грыжа позвоночника – не приговор" у достаточно известного автора. Он тоже очень подробно рассказывает, что он категорически против операций на межпозвоночные грыжи. Нет, безусловно, в определённом проценте случаев без этих операций не обойтись - с этим никто не спорит. Таких случаев – пять, максимум десять процентов из всех ста процентов, которые назначаются для операции. И вот он тоже об этом пишет, что после операции часто III и II группу инвалидности людям дают. До операции не было инвалидности, а после операции она появилась. 

 

Артём Войтенков: Ещё бы – позвоночник, внутрь лезть туда.

 

Герман Тюхтин: Дело в том, что в поясничном отделе (запомните!) нет спинного мозга.

 

Артём Войтенков: А где же он?

 

Герман Тюхтин: Спинной мозг заканчивается выше - на уровне грудного отдела.

 

Артём Войтенков: А куда же он девается?

 

Герман Тюхтин: Он там заканчивается

 

Артём Войтенков: Но сигналы-то передаются.

 

Герман Тюхтин: Вот! Сигналы передаются. Весь поясничный отдел спинного мозга нет. Это - футляр, заполненный спинномозговой жидкостью. Пункцию делают между пятым поясничным и крестцовым позвонком, когда берут спинномозговую жидкость. Заполнен жидкостью, в которой плавает так называемый конский хвост. Плавают как ниточки спинномозговые корешочки, выходящие вот из этих отверстий между позвонками. У нас же между каждыми позвонками есть межпозвоночные отверстия, из которых выходит как ветвь у дерева спинномозговой корешок. Эти спинномозговые корешки являются началом всех наших нервов.

 

Артём Войтенков: От них уже расходятся…

 

Герман Тюхтин: От них все нервы – плечевые, скажем шейно-грудной отдел – это плечевое сплетение образуется. Вот наш плечевой нерв, локтевой, лучевой, срединный и тому подобное. Пояснично-крестцовая область – это седалищный нерв образуется из этих корешочков: они соединяются, образуют нерв. Так вот эти корешки плавают, выходят через эти отверстия. И самое главное, если грыжа даже есть и на томограмме она явственно как бы наплывает на этот корешок, и именно на основании этого нейрохирурги и невропатологи ставят диагноз, что грыжа травмирует корешок, то вот могу вас послать на профессора Жаркова. 

 

Приятно процитировать маститого автора, который, мыслит также как ты. Который пишет в одной из своих статей: "На снимке поясницы большая грыжа – до 12 миллиметров. Абсолютно понятно и логично, что формировалась она далеко не один год. И все это время, вплоть до прострела, человек себя чувствовал вполне комфортно. И вдруг раз – жуткая боль. Корректно ли говорить, что грыжа, которая долгие годы вообще не давала о себе знать, вдруг, в одно мгновение, именно в пик физической нагрузки, вдруг стала травмировать спинномозговой корешок. А после манипуляции также быстро вдруг травмировать перестала". 

 

Что имеется в виду? Зачастую у таких пациентов корректируешь позвонок, спину и боль уходит. То есть она, как пришла, также быстро может и уйти. Причём, иногда уходит в секунды и никакой операции делать не надо. 

 

Жарков пишет, что все спинномозговые нервы грудного и поясничного отдела, (подчеркиваю, для шейного отдела это не распространяется. Но поскольку проблема, в основном, с поясничным отделом, уместно сказать) выходят из позвоночного канала через верхнюю половину межпозвоночного отверстия. А межпозвоночный диск, если даже имеется протрузия в сторону этого отверстия, проходит в нижней её части. То есть, если даже межпозвоночная грыжа и сформировалась в сторону этого корешка, она проходит под ним. А когда мы смотрим сверху на томограмму, такое ощущение, что она травмирует спинномозговой корешок. Вот корешок, вот отверстие. Корешок выходит так, а грыжа иначе. Когда мы смотрим с разных сторон, сбоку-то не видно, мы, когда определяем, что травмирует, это именно вид сверху. И, кажется, что она наплывает. А профессор Жарков – это ведущий рентгенолог Минздрава России, через его руки прошли не сотни и не тысячи томограмм. 

 

Если проблемы спины сопровождаются только болью – мощной, сильной, которая не легко снимается противовоспалительными препаратами, но не присутствует там стойкое онемение, потеря чувствительности пальцев стоп, ног и тому подобное – такое может быть, но оно проходит, то показаний для операции нет. Запомните это. Нужно добиться того, чтобы убрать этот отек. Бубновский старается делать это с помощью упражнений - у него, кстати, нет мануальных терапевтов. Я порой с помощью мануальной терапии это корректирую, но все равно упражнения. 

 

Есть вот такой журнал, можете посмотреть в Интернете – 100-let.com "Самоучитель долголетия", там цикл статей по поводу межпозвоночной грыжи. Книгу Бубновского почитайте, она есть практически во всех медицинских популярных раскладах. Книга интересная, книга человека, который правильно и глубоко мыслит и является авторитетом, признанным в нашей стране. 

 

Так вот, чтобы отправить вас к первоисточнику, хочу сослаться на того же Жаркова, который пишет, что протрузия – это не так страшно, как оно есть. Протрузия, это, в принципе, тот же элемент изменения ткани, как морщины, лысина, выпадающие зубы и тому подобное. И вот он пишет, газета "Аргументы и факты" 2013 года, номер 12, страница 45, интервью называется: "Болезнь, которой нет". Как раз он пишет об остеохондрозе, он считает, что это не болезнь и о межпозвоночных грыжах. И вторая книга Жаркова, вместе с Сергеем Бубновским он написал "Поясничные боли". 

 

Ещё такой очень приятный для вас факт, обязательно должен его отметить. Дело в том, что природа наделили нас с вами механизмом самоизбавления от этих самых межпозвоночных грыж. Впервые я обратил внимание, когда эта ситуация произошла с моим отцом, когда ему сделали томограмму и обнаружили грыжу 12 миллиметров, стоял вопрос об операции, но там оказалась другая проблема. Но факт в том, что операция не произошла, мы его восстановили практически полностью, а на повторной томограмме, которая была проведена лет через пять-семь, в этом месте грыжа уже была не 12 миллиметров, а шесть. 

 

Артём Войтенков: То есть, она уменьшилась?

 

Герман Тюхтин: Она уменьшилась, причём объективно по томограмме с размерами. У меня есть хороший приятель, один из лучших томографистов Европы - Вадим Олегович Панов. У него книга вышла "Томограмма позвоночника". 

И как-то в приватной беседе я его спрашиваю: "Вадим, с отцом такая ситуация – была грыжа 12 и вдруг через пять лет она стала шесть. Может быть, это какие-то дефекты при съемках?" 

Говорит: "Гера, ничего подобного. Мы вот сейчас часто, поскольку 15 лет всё-таки наблюдают, и люди многие приходят повторно, делают третий, четвёртый, пятый раз снимки, и у нас есть возможность их сравнивать. В некоторых случаях грыжи вообще исчезают. Такое ощущение, будто она раз и отвалилась куда-то". 

 

Но механизм известен. Грыжа уплощается, позвоночный диск всё более стареет, становится хрупким и плоским, очень тонким. На некоторых томограммах, даже на рентгеновских снимках, ощущение, что диска вообще нет. Маленькая, маленькая прослоечка, отдалённо напоминающая межпозвоночный диск. Диск сначала уплощается, он становится очень хрупким, его практически нет, но при этом выпячивание может быть до 15 миллиметров.

 

Артём Войтенков: Его плющит.

 

Герман Тюхтин: Его плющит и он выходит в одну сторону, как язык - протрузия. Этот язык. для организма это не очень хорошо, не очень выгодно, не очень правильно. И он уже старый. Бубновский пишет, что у таких людей межпозвоночные грыжи напоминают пепел, то есть настолько мягко-хрупкая ткань, что никак травмировать мощно защищённый спинномозговой корешок не может. Так вот эта грыжа начинает трескаться, образуются так называемые секвестры, фрагменты, то есть фрагментируется и этот секвестр рано или поздно отходит от основной части межпозвоночного диска. Как только он отошёл, у него нет точки соприкосновения, точки контакта, он является чужеродным элементом и организм его воспринимает как чужеродный элемент. А всё, что у нас чужеродное должно быть или ликвидировано или капсулировано. Вспомните, если занозу вовремя не вынули, то она в капсулу превращается. Наш организм определяет, что чужеродный фрагмент там появился. Тут же в этом место со всего организма скапливаются, подтягиваются специальные макрофаги, протеолитические ферменты, которые растворяют эти кусочки. То есть, организм сам растворяет его и потом выводит в растворённом виде. Получается, что грыжа была 12 мм, а потом, она, может быть через год - 2-3, такое лёгкое выпячивание. Врачи думают – что же случилось-то, куда делась? Понять не могут. А это банальный механизм самоликвидации. То есть эта операция по уменьшению, по отторжению грыжи заложена природой в нас самих. 

 

Артём Войтенков: Механизм, так скажем, восстановления. Смотрите, вы говорите, что когда диск совсем истончается и грыжа отваливается. А если я хочу, чтобы у меня диск был здоровый и хороший.

 

Герман Тюхтин: Если он уже произошёл – ничего не сделаешь. Но, по большому счёту, поверьте мне, как правило, это происходит далеко за 50, а то и за 60 лет. От момента формирования. Если это у молодого человека, то это может быть и 40 лет. Надо просто чётко понимать, что диск уже не вернёшь. Но здесь ещё большую роль начинают играть глубокие мышцы. Мышцы берут на себя амортизирующую функцию и это, честно говоря, не очень сильно меняет образ жизни – с точки зрения боли, с точки зрения физической активности. Просто нужно понимать, что мы уже не совершаем глубокие наклоны, мы уже не совершаем какие-то подвиги по рывку штанги, но мы также можем километрами ходить, плавать, ездить на велосипеде и тому подобное. На качественную составляющую жизни это практически никак не влияет. 

 

Артём Войтенков: А переносить тяжести?

 

Герман Тюхтин: Ну, во-первых, переносить тяжести надо правильно и сейчас мы об этом с вами и поговорим. 

И вот мы подошли к самому главному: что же делать, чтобы эти протрузии, эти грыжи не формировались или формировались очень медленно. Потому что не сам остеохондроз страшен, а его осложнения, проявления.

 

Как я уже сказал, первое – это правильная нагрузка для подростков, но мы сегодня не будем останавливаться на этом, потому что это отдельная тема, она глобальная, это связано со сколиозами и с кифозами детей. Сегодня я хочу вам сказать, что когда я говорю, что мы сами ответственны за быстрое формирование этих грыж, этих протрузий, которые действительно травмируют, и когда спина беспроблемная, и нагрузки легче переносить любые.

 

Основная проблема – мы неправильно работаем с отягощением. Это не значит, что я говорю про гантели или штангу – любое отягощение. Порой человек поднимает ребенка с пола, бам, и все. А ребенок – это пять килограмм казалось бы. Одна из ошибок широко распространенных – это неправильные наклоны. Я уже показывал: когда мы наклоняемся, провоцируем вектор нагрузки изнутри на диск в сторону спинномозгового канала. Наклон туловища ниже тридцати градусов уже является травматичным. Если это разово, это не страшно: у нас мощные механизмы. Но если мы при наклоне что-то взяли и пытаемся поднять, вот в этом случае перегрузка межпозвоночных дисков возрастает в сотни раз. Наклоняйтесь сколько вам угодно – это не страшно, но если мы при этом что-то подняли, сила мышц становится мощной, и вектор вертикального давления возрастает на несколько порядков. Это автоматически приводит к тому, что вектор перегрузки межпозвоночного диска и попытка выдавить его за пределы связочного межпозвоночного кольца резко возрастает. 

 

Что же делать? Что ж тогда, вообще ничего не поднимать, не работать? Конечно, нет, мы люди активные. Парадокс – мы должны наши позвоночные диски напрягать, чтобы они работали, как насос, а тут я вам говорю, что ничего поднимать тяжелее, чем тапочек или носовой платок, нельзя. Можно и нужно. Но можно и нужно делать это правильно. Одно дело вы просто наклонились, расслабились, это как элемент растяжения, это нормально. Но если мы подняли, берем что-то, ну давайте, для примера…

 

Как же на самом деле правильно поднимать что-то? Груз от пяти, даже от трех килограмм, если мы будем поднимать его физиологически неправильно, это приводит к мощной травматизации поясничного отдела. Это особенно актуально для лиц, работающих в сельском хозяйстве, на огородах, на участках, для спортсменов, которые занимаются тяжестями – штангой, гантелями.

 

Одна из самых характерных ошибок следующая. 

Вот, предположим, груз, гантель, это может быть все, что хочешь: мешок, ведро. Как правило, подавляющее большинство людей, поднимая что-либо, делает следующее: наклоняется, почему-то все стараются ноги при этом держать прямо, наклоняются, берут или одной рукой или двумя руками, и тянут-тянут спиной. Вот здесь перегрузка. До поры до времени, пока мышцы эластичные, пока они сильные, это проходит. Но есть такая поговорка: "Gutta cavat lapidem" - "Капля долбит камень". Раз за разом перегрузки на вот эту часть межпозвоночного диска, на ту часть циркуляторной связки приводит к тому, что с возрастом диск грубеет, связка грубеет, и она рано или поздно разрывается.

 

Если же мы сделаем то же движение, но по-другому… Вспомните, кстати, как поднимают вещи дети. Игрушки.

 

Артем Войтенков: Они садятся.

 

Герман Тюхтин: Вот! Они идут, о, игрушка. Сел, (поднял) и пошел. Взрослые так не делают. Хотя по большому счету, если у человека произошел прострел, и никого нет дома, и ему надо что-то поднять, он никогда не наклонится. Он сядет с прямой спиной, (возьмет) и встанет. То есть он работает ногами. При этом позвоночник получается прямым. 

 

Вы должны четко понимать, что чем прямее позвоночник будет в момент поднятия тяжести, тем это будет безопаснее для него. И тогда эти тяжести вы можете поднимать хоть до девяноста лет. И позвоночник у вас не будет таким плоским. Он становится плоским из-за постоянных вертикальных нагрузок. Причем не оттого, что мы что-то держим, как атлант на плечах, а именно вертикальных нагрузок при наклонах. Вот почему прострелы и боли возникают после или долгой работы в положении наклона – работаем тяпкой, копаем, стираем белье, пеленаем ребенка, моем полы, окучиваем что-то. 

 

Как только вы для себя поймете, что наше тело должно быть прямым, вы четко сами даже по себе выберете то положение, которое будет для вас максимально комфортным. Например, если вы моете пол, встаньте на колени. Встаньте на одно колено. Посмотрите: достаточно встать на колено и на руку перенести основную нагрузку, вы полностью разгружаете поясницу. Вы уже можете что-то делать, но рукой ту нагрузку, которая в противном случае пришлась бы на межпоясничный позвонок, она у вас перешла на локоть. Если вам нужно что-то поднять, конечно, в идеальном варианте это сделать вот так (присесть, взять, встать). Но если это сделать не получается или пока вы еще не привыкли, просто согните ноги в коленях. 

 

Смотрите. Самое неправильное положение тела и движение, как я уже говорил, это на прямых ногах тянем спиной. Но если мы ноги согнули и то же самое сделали… Мы не присели, мы согнули ноги в коленных суставах, то мы тянем спиной и одновременно все равно включаем ноги. Мы уже разгружаем нашу поясницу.

 

Получается три основных позиции, которые человек может использовать, в которых может находиться при подъеме тяжестей. 

1. Неправильная, категорически вредная – наклон на прямых ногах и тянуть спиной. Кстати, при этом могу сразу сказать, что ничего более вредного из упражнений с отягощением, чем становая тяга, придумать невозможно. Становая тяга, когда мы тянем спиной. Это чудовищное упражнение, я всегда говорю, что пожелайте своему врагу, пускай он это делает, и медленно наблюдайте, как он становится инвалидом. Потому что грыжи начинают формироваться практически с первого занятия, и за полгода у вас может быть до восьми-двенадцати миллиметров. 

 

Были случаи в моей практике, когда молодой парень, казалось бы с эластичными связками и мышцами поднимал штангу на соревнованиях, и перегрузка была такова, что у него в секунды разорвались межпозвоночные связки, и грыжа вышла в межпозвоночный канал, с парализацией, и долгое время мальчик писался и какался под себя. Там дело дошло до операции. А если мы наклоняемся и сгибаем ноги или идеальный вариант – присели, что-то взяли и подняли.

 

2. Второй момент. Очень важно, чтобы подъем чего-то - нагрузка при этом на мышцы была симметричной. Что имеется в виду? Предположим, у вас ведро воды. Да, вы правильно берете, но тянете одной рукой, то есть берете и тянете одной рукой, да еще и несете одной рукой. Вот когда мы несем, вот перекрут. Поэтому лучше взять два ведра по десять килограмм, чем одно ведро восемь. То есть у нас, когда мы берем два ведра или две сумки, или два чемодана. Лучше даже, чтобы они были сами по себе потяжелее, но чтобы они были равномерны. Тогда мы равномерно нагружаем левую и правую стороны поясницы и не происходит одностороннего спазмирования. 

 

Так скомпонуйте, чтобы нести две коробки, а не одну, чтобы нести два чемодана. Если этого нет, надевайте рюкзак. Идеальный вариант для передвижения по городу – это рюкзачок с симметричной нагрузкой. Спина прямая, великолепно. Руки свободны. Потому что часто бывает, что человек что-то потянул снизу или даже сбоку одной рукой, и у них тоже может быть прострел. Потому что мышцы спазмировали с одной стороны и потянули позвонок на себя. 

 

Поэтому второе правило – стараться совершать движение переноса тяжестей так, чтобы две руки были заняты, чтобы левая и правая стороны были в одинаковом напряжении.

 

Характерная ошибка любых молодых мам: у них ребенок привычно на одной руке, второй рукой они мешают борщ, разговаривают по телефону: правая и левая. И настолько привыкают, что у них уже получается односторонняя поза. Все. Рано или поздно заболит позвоночник, заболит спина. Слава Богу, это достаточно легко корректируется, но одна из причин – что-то мы постоянно носим. Или нужно менять слева направо, или носить того же ребенка симметрично в руках. Или в крайнем случае действительно подержал на одной руке, потом на правой, по три, по пять минут. Смена положений, смена сторон нагрузок приводит к тому, что все-таки общая нагрузка получается симметричной. 

 

Что касается упражнений. Мы начали говорить - упражнения с отягощениями. Я уже сказал, что категорически нельзя делать жим (становую тягу). В любом комплексе, в любом спортивном зале вам дадут массу упражнений, которые связаны с наклоном туловища. Мы говорили, что и в быту, и в работе, и в спорте мы должны избегать долгих наклонов или работы в наклон. Ни для кого не секрет, очень распространенное упражнение: берется штанга на плечи, ноги расставляются, и пошел он наклоняться. Правда, говорят, "вы должны прогибаться". Но все равно вы наклоняетесь и поднимаетесь, наклоняетесь и поднимаетесь. Вопрос - зачем? Опять же к теме – а смысл? 

 

Какую цель мы преследуем? 

- Если мы преследуем цель себе сделать грыжу диска через пятнадцать занятий, мы этого достигнем. 

- Если мы ставим цель себе закачать мышцы спины, так есть масса других более щадящих и более рациональных способов. 

 

Например, легли на кушетку и поднимаете ноги. Легли на пол (на живот), поднимаете (правую) руку с (левой) ногой, другую руку с ногой. Есть упражнения, когда вы становитесь на наклонную доску и мягко наклоняетесь и поднимаетесь, но без отягощений. Ни в коем случае не нагибаться с тяжестями

 

Второе упражнение тоже до безобразия жуткое и вредное. Берем штангу и вот поднимаем. Тоже категорически нельзя. Более того, это упражнение можно без ущерба для результатов заменить правильными упражнениями. 

 

Широчайшие мышцы хорошо прорабатываются при отжиманиях, при подтягиваниях, работа на турнике. Вы работаете в вертикальном положении, причем еще на растяжке. Все, почти все упражнения без ограничений, без каких-то травмирующих элементов. 

 

Даже банальные приседания. Приседания с большим весом чреваты тем, что мы, когда встаем, волей-неволей слегка наклоняемся вперед. Надо идеально встать с прямой спиной, что в принципе при большом весе нереально. Поэтому более того, любой большой вес при приседаниях оказывает чудовищные перегрузки на коленные суставы, на вены ног, и по большому счету там пользы-то никакой. Более того, ничего кроме травмы, не получите. 

 

Причем само по себе приседание как упражнение – идеальное. Но желательно приседать со своим весом. Если уж вам очень хочется что-то на себя положить, ну положите там не больше десяти килограмм. Лучше присядьте несколько подходов по пятьдесят, по сто раз, это будет более физиологичная нагрузка и на суставы, и на сосуды, и абсолютно не нагрузочно на поясницу. Любой вес при приседании жестко перегружает поясницу. Приседания в любых секциях, кто занимается с железом – это базовое упражнение. Еще говорят: "Бери вес такой, чтоб ты мог присесть не больше восьмидесяти раз". Чушь полная! Это полная некомпетентность. Это полное незнание механизма, что происходит при таких жутких перегрузках. А потом эти спортсмены ходят с повязками на коленях, с повязками на венах, потому что они разрываются от этих перегрузок и в корсете на пояснице. Человек становится инвалидом в двадцать пять – тридцать лет. Банально от неправильного приседания. Потому что какой-то инструктор, который понятия не имеет о механизмах. Они хорошо, может быть, разбираются в упражнениях, но что происходит, какие проблемы возникают, практически никто не знает. За редким, за редким исключением. Есть такие инструктора, но их очень мало. 

 

Более того. Даже проработка пресса. Когда мы ложимся на наклонную доску и пытаемся качать, обязательно подкладывайте подушечку под себя. Делайте подушку, под подушку простыню, прострочили футляр для подушки, а часть простыни должна выходить так, чтобы вы на нее сели, и чтоб подушка не уезжала. Как только подушку себе подстроили, вы можете заниматься на пресс сколько хотите. Если этого не будет, вы себе… особенно если вы еще себе при этом возьмете гантели за голову!… 

 

Упражнения на пресс никогда не считаются с отягощением за головой. Если мы берем отягощение за голову, то идет опять же мощный перегруз на поясницу. В моей практике есть один пациент, который наработал себе грыжу за восемь месяцев поясничного отдела, когда стал качать (пресс с отягощением за головой). И кстати, его тоже хотели отправить на операцию. Слава Богу, он ее не сделал, продолжает заниматься, продолжает качаться, но качаться правильно и физиологично. 

 

Мы говорили сейчас о поднятии чего-то. Но еще у нас есть масса видов работ, когда нам приходится что-то выполнять в наклоненном положении: мотыжим, копаем, что-то держим, где-то там ремонтируем, даже банально стираем в ванной белье. Я помню, когда у меня родилась дочь, я решил взять на себя нагрузку и каждое утро двадцать пеленок стирал перед работой. Тогда не было памперсов. Причем я занимался спортом всегда. И вдруг где-то через неделю после того, как я в таком положении в ванной все стирал, полоскал, стал замечать, что у меня с поясницей происходит что-то неладное. И здесь никакой спорт не помогал. Потом понял, что я долго стоял. Даже простоять двадцать минут в этом вынужденном положении – идут мощнейшие перегрузки. После чего я просто садился в ванную и все это делал там, чтобы у меня поясница не прорабатывалась. 

 

Избегайте долгого стояния в наклоне. Это очень важно. Старайтесь заменять его другими позами. Присесть, например. Собирать урожай смородины можно в наклоненном состоянии. Даже вот это положение, когда мы ничего не поднимаем, ничего не делаем, но долго стоим. До тридцати градусов угол наклона у нас компенсируется мышцами, а ниже не компенсируется. В таком (вертикальном) состоянии можно долго что-то делать, стоит наклониться ниже тридцати градусов, все, у нас уже пошла декомпенсация, и долгое стояние приводит к перегрузке поясничного отдела. Поэтому если мы что-то делаем – на что-то сели, сели на ведро, на стульчик, делаете работу, но сидя. Вы сидите, вы уже разгрузили свою поясницу. 

 

Длительное нахождение в состоянии наклона. Даже когда мы чистим зубы, зеркало низкое, две-три минуты… Иногда, человек говорит, вот так почищу зубы, и потом тяжело распрямляться. Чистим зубы – оперлись на рукомойник, на поверхность. Продолжаем чистить, но рука у нас фиксирована. И мы всю нагрузку через поясницу перераспределяем на руку, на ладонь. То есть если мы сделаем куда-либо упор, коленом ли, что-то делая, рукой ли (упереться в пол) что-то делая снизу. Иногда нужно делать какие-то вещи внизу, обязательно нужно перераспределить нагрузку с поясницы на часть тела: или руку, или ногу, коленом, двумя коленями, рукой или каким-нибудь приспособлением, которое позволит перегрузку с поясницы переместить. 

 

И поверьте, что из таких бытовых моментов и складывается формирование грыжи диска. Не обязательно мешки таскать. Достаточно дачный сезон в неправильном положении провести - мы уже здорово подорвали себе. Но если мы перераспределяем нагрузку, избегая положения наклона или даже полунаклона, или стараясь положение наклона скомпенсировать рукой. Вот ты наклонился, (оперся рукой), вся нагрузка сюда (на руку), и вот у меня уже расслабилась поясница. Я одной рукой могу что-то делать. Тем самым мы полностью разгрузили и полностью предотвратили формирование межпозвоночной грыжи, межпозвоночных протрузий.

 

И еще момент. Чаще даже нахождение в положении сидя тоже приводит к перегрузкам. Мне часто жалуются: длительная поездка на машине, длительная поездка в электричке, когда вот эти прямые спинки. Вроде бы человек и сидит, а встать не может. Для этого существует приспособление. Берете подушку. 

 

Почему происходит перегрузки? Я уже показывал снимочек. Наш позвоночник (вид сбоку) не прямой, как лом, а имеет физиологические изгибы. 

- Изгиб вперед, или прогиб поясницы, называется лордоз

- Изгиб назад в грудном отделе называется кифоз

- И изгиб вперед в районе шеи, шейно-грудного перехода. 

 

Не зря наш позвоночник такой волнообразный. Для того, чтобы придать позвоночнику как цельной структуре максимально эффективные амортизационные свойства, позвоночник должен иметь волнообразное строение. Именно волнообразное строение является фактором, который еще больше способствует амортизации вертикальных нагрузок. Хотя у многих людей, особенно кто занимается такими видами спорта как гимнастика, спортивная гимнастика, балет, с детства формируют неправильную осанку, и у них спина абсолютно прямая. Так вот иметь прямую спину – это очень плохо. Межпозвоночные диски при этом испытывают очень мощные нагрузки даже просто в положении стоя. А вот волнообразное строение позвоночника в положении стоя, оно наиболее эффективно компенсирует.

 

Артем Войтенков: То есть оно как пружина действует?

 

Герман Тюхтин: Да! Оно в какой-то степени действует, как пружина. Поэтому лордоз у нас всегда есть. И когда мы сидим с жесткой спинкой – вот видите, я сижу, и у меня часто между спинкой-опорой и поясницей получается прогиб. При длительном таком некомфортном сидении мышцы тоже перегружаются, становятся жесткими, утомляются. Взять небольшую подушечку – такую или другую подобрать для себя и заполнить этот лордоз, этот прогиб чем-то, как тут же эти мышцы разгружаются абсолютно. Очень часто людям, которые часто едут на электричке, которые начали такую подушечку с собой возить и применять, для них три-четыре часа уже не каторга, а удовольствие, потому что мышцы не перегружаются, не переутомляются. Кстати, это актуально не только для поездок, это актуально, если, скажем, ваше кресло, ваш стул, место, где вы сидите достаточно долго, не комфортное. Подушечкой заполнили (пространство между поясницей и спинкой сиденья) и себя прекрасно чувствуете.

 

Кстати, о подушках. Очень часто проблемы в шейном отделе возникают, когда подушка неправильной конфигурации, формы, упругости. Подушка не должна быть высокой. Вот те подушки, которые мы смотрим в мультфильмах у купчих десять штук подряд – хуже не придумаешь, потому что высокая подушка – и шея не горизонтально находится, а все время в наклоненном положении. Идет ассиметричное состояние мышц. Вот высокие подушки плохие, и так же плохо без подушки. Некоторые говорят: "А мы спим без подушки". Чушь полная. Это так же плохо, как высокая подушка. Обязательно что-то должно быть, что вот этот наш проем (между поверхностью кровати и головой) заполняет. Другое дело, что подушка не должна быть высокой, она должна быть где-то десять-пятнадцать сантиметров, и, очень важно, она не должна быть очень упругой. Подушка должна продавливаться под головой и тем самым эффективно заполнять это пространство. Тогда шея не перегружается, не переутомляется, и мышцы отдыхают, расслабляются.

 

Артем Войтенков: Смотрите, что получается. Когда мы лежим на спине, у нас затылок получается практически вровень со спиной. То есть подушка нужна совсем маленькая. А когда мы переворачиваемся на бок, у нас получается расстояние больше, которое мы должны заполнить.

 

Герман Тюхтин: Очень правильный вопрос. Приятно, когда вопросы по существу. Дело в том, что недаром, помните, в сказках вопросы задавали богатой принцессе и небогатой девочке, и одна из загадок была: "Что самое мягкое на свете?" Богатая говорила "пуховая перина", и получила за это двойку, а бедная девочка говорила, что самое мягкое на свете – это рука. Дело в том, что когда мы мягкую небольшую подушку кладем на бок, мы волей-неволей формируем ее под себя с помощью руки, которую туда подкладываем. Потому что если, например, вот бум одно время шел, ортопедических подушек, которые с таким волнообразным строением. Казалось бы, мы спим так, потом мы поворачиваемся, спим так. Во-первых, они из поролона, они очень упругие. Подобрать ортопедическую подушку можно только индивидуально, потому что у каждого своя длина шеи, у каждого свои плечи. Если же мы берем просто, не надо гнаться за ортопедическими подушками, берите прямоугольную подушку, невысокую, не очень упругую. Если она очень упругая, распорите ее, выньте часть синтепона или пуха, или пера, сделайте, чтобы она была мягкой более-менее, под себя подстройте. Потому что вы все равно когда спите, вы интуитивно начинаете подстраивать свою руку, чтоб вам было комфортно. Поэтому подушка, она должна быть. Безусловно, но она должна быть применительно к вам. И эту применительность только вы можете себе сделать. Не гонитесь за ортопедическими.

 

Артем Войтенков: Понятно, а что касаемо наполнителей? Есть же всякие. Вот раньше были перьевые…

 

Герман Тюхтин: Перьевые и пуховые. 

 

Артем Войтенков: А сейчас есть синтепон, еще что-то.

 

Герман Тюхтин: Дело в том, что здесь суть-то в следующем. Раньше просто не было синтепона, начнем с этого. Самое мягкое – это все-таки было перо и пух. Пух более мягкий, поэтому он ценился. Так вот пух, он мягкий, и подушка, когда она мягкая, мягкая и упругая, ей хорошо придается форма под себя. Поэтому пух здесь идеальный вариант. Но и в пухе, и в пере живут клещи. Это факт. Эти клещи, которые потом могут внедряться в кожу лица, демозы так называемые, что не очень хорошо. 

 

Синтепоновые искусственные наполнители они обладают достаточно мощной теплопроводностью, поэтому там не потеет тело, и в принципе я могу их рекомендовать. Единственное, что вы должны подобрать правильную консистенцию этого составляющего, этого наполнителя. Она должна быть мягкой. Это может быть шелуха гречки, сейчас очень модно, еще что-то. Подберите под себя. Некоторым это не подходит. Здесь нет таких жестких норм, только так и этак. Самое главное: величина не высокая и не низкая, и мягкая консистенция. А во-вторых, поспите на ней. Если вы чувствуете, что она по вам, то вы и проснетесь свежим и здоровым.

 

То же самое матрасы. Часто спрашивают, как матрасы подбирать? Одно время был бум, лет пятнадцать назад, появились ортопедические матрасы, люди все бросились. И действительно они хороши. Они хороши, потому что матрасы должны быть умеренно упругими. 

- Бывают матрасы очень жесткие, на них как на барабане спишь - это плохо. 

- Бывают очень мягкие, как пуховые - тоже плохо. 

 

Поэтому здесь должна быть золотая середина. Я здесь обычно просто привожу в пример слова профессора Сителя. Когда я семнадцать лет назад был у него на курсах по мануальной терапии, как раз был бум этих подушек, и был вопрос, как подбирать, какую консистенцию этих матрасов. 

Он сказал следующее: "Представьте себе наш отечественный новый ватный матрас. Если два таких матраса положить друг на друга - это идеальная консистенция той поверхности, на которой вы спите". 

 

То есть она должна умеренно прогибаться под вами. Потому что вы тоже имеете же рельеф вашего тела. На слишком жесткой поверхности у вас места, которые будут максимально соприкасаться, будут переутомляться, мышцы тоже. А когда у нас поверхность подстраивается под тело - это идеальный вариант. А подстраиваться под тело она будет только тогда, когда она умеренно мягкая и упругая. Вот и все.

 

Артем Войтенков: То есть опять надо подбирать?

 

Герман Тюхтин: Вы прочувствовали, что она (поверхность матраса) поддается, но как губка. Ведь бывают матрасы, которые ты давишь, а он пытается оттолкнуть тело. Такова должна быть поверхность, чтобы вы положили (какую-то тяжесть), и она там так и осталась. То есть он должен не просто прогибаться, но еще и принимать эту форму. А очень упругие матрасы будут пытаться вас вытолкнуть. То есть упругость должна быть умеренная. Если она будет слишком мягкая - это обратная сторона медали. Ваше тело будет слишком прогибаться, и опять же крайние точки будут в перегрузке. Вот, пожалуй, и все. 

 

Набор текста: Инна Бычихина, Елена Залыгина, Надежда Алексеева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1470 мб)
Видео MP4 640x360 (552 мб)
Видео MP4 320х180 (300 мб)

Звук:
(23 мб)
Звук 32kbps MP3 (23 мб)
Звук 64kbps MP3 (47 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (42.75 КБ)
FB2 (144.2 КБ)
RTF (412.68 КБ)