Подписка на RSS - Илья Стрелец

Илья Стрелец

портрет: 

Психопортреты мировых политиков

Психологические портреты мировых политиков. Владимир Путин, Барак Обама, Ангела Меркель, Франсуа Олланд, Дэвид Кэмерон, Марин Ле Пен.
Первые лица государств - люди, которым свойственны разные человеческие качества. Насколько свойства личности помогают или мешают главному человеку в государстве? Зачем изучать достоинства и слабости политиков?

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Илья Стрелец

Психопортреты мировых политиков

Видео http://poznavatelnoe.tv/streletz_psiportret

 

Илья Эрнстович Стрелец - кандидат политических наук, психолог

 

Илья Стрелец: Я хочу сказать о том, что, конечно же, вопросы, касающиеся лидерства, политического  лидерства, лидерства на уровне лидеров стран, государств, они достаточно популярны и интересны. Но единственное, в чём разница подходов политических психологов по сравнению с публицистами, допустим, историками, в том, что мы стараемся пользоваться достаточно точными методами, которые позволяют нам что-то считать, что-то исследовать, исходя из того, что мы имеем.

 

Чем располагает психолог на сегодняшнем этапе? Мы не имеем возможности иметь прямой контакт с лидером страны, наши контакты последовательны через СМИ. Естественно, когда политик выступает на большую аудиторию, соответственно, мы понимаем, что большую роль для выступления сыграли спичрайтеры, которые ему помогли составить тексты. И есть даже такой спор  среди специалистов, что стоит ли доверять этим именно речам, насколько они информативны, насколько их можно использовать для анализа.

 

Конечно же, вопрос чем снимается?

- Во-первых, выбирая спичрайтеров, любой лидер и его команда, которая помогает ему в этом, всегда опирается на особенности личности политика. Если он не солидаризируется с этими идеями, он их никогда не озвучит. С другой стороны, естественно, их готовят и психологи и социологи, которые заставляют подстраиваться под стиль речи этого лидера. Поэтому с точки зрения стилистики, здесь тоже многое учитывается. С другой стороны, ведь всё, что озвучивает лидер, мы говорим о том, что это всё воспринимается аудиторией, целевой аудиторией. Это может быть и избиратели, и лидеры других стран, и население других стран.

 

Всё, что лидер озвучил, всё, что он сказал от своего имени, даже если он может не согласен внутренне, как человек, это считается, прозвучало из уст лидера страны и уже исходя из этого можно говорить о том, что эта вся информация, она достоверна и она имеет значение, как материал для психологов.

 

Что касается наших исследований. На самом деле, конечно, мы стараемся анализировать вещи спонтанные. Есть ситуации, когда есть подход к прессе у лидеров после переговоров. Есть ситуации, когда есть конференции, есть частично какие-то материалы готовятся пресс-службой президента или премьер-министра. Тем не менее, многое вылетает спонтанно, то есть оно может быть не написано, не подготовлено и просто личность выражает. Чем более стрессовая ситуация, тем больше мы можем это дело считать.

 

Что психологи видят? Во-первых, мы наблюдаем за тем, как себя ведёт лидер, конечно, смотрим на его мимику, на его жесты. Вы, наверное, помните, что буквально месяца 2-3 назад прошла информация в прессе, что западные специалисты, политологи, пытаются внимательно следить за неречевыми проявлениями нашего президента и пытаются считать его реакцию, пытаются как-то его объяснить для себя, чтобы спрогнозировать.

 

Дело всё в том, что наш президент – человек очень подготовленный к этой должности. И надо сказать о том, что на самом деле он очень чётко следит, отслеживает за своей мимикой, жестикуляцией, поэтому им очень сложно это анализировать. Но что у нас всё-таки есть у всех, у психологов разных стран? Это, конечно же, идут стенограммы этих речей, которые мы получаем.

 

В чём разница подходов наших и иностранных специалистов?

- Наши специалисты всё-таки в основном знают языки. То есть если наши студенты анализируют речи лидеров, они опираются на язык. Допустим, итальянскую речь на итальянском языке, французскую на французском, английскую на английском.

- Что делают западные коллеги? Они используют материалы пресс-служб - там выкладываются англоязычные версии. Надо сказать о том, что очень много мои коллеги, тоже переводчики, синхронисты говорят, что ужасно, совершенно не соответствует то, что лидер сказал, допустим, наш и качество перевода. Есть  потеря смыслов, есть потеря какой-то живости речи и так далее. Они говорят: "Что такое, почему мы не можем никак добиться, чтобы профессионалы были, которые переводят, допустим, Шекспира, каких-то классиков, почему таких нет специалистов среди переводчиков в пресс-службе?"

 

На самом деле, что с точки зрения безопасности страны даже это выгодно нам. Потому что чем хуже они будут понимать как на самом деле звучало, суть речи передастся, но нюансы, которые идут, они конечно будут им недоступны, может даже к лучшему. Пускай учат язык. На самом деле люди, знающие язык русский, они не занимаются исследованиями. А те, кто занимаются, они чётко используют эти стенограммы уже переведённые.

 

Что, как правило, можно сказать по поводу черт личности и в какой степени они влияют на политику того или иного лидера? На самом деле есть тоже такой спор давний.

- Кто-то считает, что есть всё-таки направления, где мы пытаемся приписывать постоянно любые события к психологии лидера. Это как бы психологически экстраполяция знаний на всё, что происходит, то есть якобы именно лидер ведёт чётко линию страны.

- Другая линия говорит о том, что ситуация заставляет себя вести.

Такой спор между теорией героев и ситуативной теорией – они, конечно, идут до сих пор.

 

Западные коллеги, как правило, говорят о том, что есть три вида ситуаций, когда действительно лидер может, западный в частности, себя проявить.

- Во-первых, это ситуации спонтанные, новые, какие-то кризисные ситуации, к которым может быть он и общество не готовы изначально. Это одна сторона процесса.

- Другая сторона процесса - когда необходимы какие-то серьёзные реформы, подталкиваемые либо извне, либо со стороны населения. И в этом случае тоже лидер может сказать своё слово, когда есть какие-то такие моменты.

- И третий вид ситуации – когда его слово значимое и весомое. Когда среди властных элит всегда они существуют разные течения, разные кланы силовые, какие-то структуры, "Ястребы", "Голуби" и так далее. Когда в этих случаях нужно выбрать какое-то одно решение из нескольких альтернативных вариантов. В этом случае, конечно, сказывается особенности личности лидера, его бэкграунд, его воспитание, его социализация политическая, и собственно всё, что касается его личности.

 

Что касается наших трактовок. Дело в том, что в нашей стране лидер – это не просто выборный менеджер, как на Западе, который пришёл, поработал и ушёл. В нашей стране велика доля персонификации политики. Мы всё равно приписываем:

- ваучеризация - Чубайс,

- развал СССР – это Горбачёв.

Мы чётко говорим, что за каждым событием стоит определённый лидер, мы приписываем ему эту власть. Конечно, та сфера полномочий, которая есть у первого лица с нашей стороны (это было и в недавнем времени и во времена коммунистической партии, можно сказать, когда был государь-император) - всегда позиция первого лица, она очень значима была. Поэтому в нашей ситуации выкладки, допустим, западных специалистов, они не подходят.

 

На самом деле плохо это или хорошо, но наш президент вынужден решать вопросы часто в ручном режиме. Ему звонят: просят площадку детскую организовать, выдать ветеранам квартиру, - он вынужден отслеживать такие вопросы. Либо какая-то ситуация ввода войск, либо то, что касается перевооружения. В ряде частных вопросов приходится ему принимать активное участие и, естественно, это специфика нашей политики.

 

Что же касается того, какие именно стороны личности значимы для нашего анализа, для того, что мы сможем предсказывать и вообще понимать, что происходит в политике на уровне каких-то стран. Во-первых, среди личностных черт мы выделяем, прежде всего, конечно же, это сторона, связанная с я-концепцией, то есть, как политик себя воспринимает. Это такая сложная установка на себя.

 

Есть три части я-концепции, которые мы отмечаем:

- когнитивный компонент,

- эффективный компонент,

- поведенческий.

 

Самый главный (ключевой) – это момент, связанный именно с моментом когнитивным. Что это такое? Это знания о себе, то есть, как политик себя представляет. Туда входит многогранная система многослойная.

Это, допустим:

- Я-физическое. Как он оценивает себя, свои силы, свои возможности, своё здоровье собственное.

- Я-семейное. Насколько он коммуникативен с близким окружением.

- Я-социальное. То, что касается среды, как он общается с людьми: дальними, ближними.

- Я-психологическое. То, что он знает о своих особенностях восприятия, о своих особенностях мышления.

- Даже есть такой аспект интересный - Я-сексуальный, который имеет значение. Потому что насколько лидер чувствует себя уверенным даже в этом плане тоже имеет значение для политика.

 

Исходя из этих всех многослойных позиций, есть представление о себе в прошлом, представление о себе в будущем, и представление о себе в настоящем - это имеет тоже значение. Затем есть понятия: я-современный, я-идеальный - тоже эти все вещи многослойные и многогранные. Чем сложнее эта сторона личности, тем мы говорим о том, что сложнее личность, тем сложнее концепция.

 

Ещё есть момент -  от того насколько много разноплановых контактов и опыта было у политика в бэкграунде. То есть насколько он был где-то лидером, где-то может быть был аутсайдером, где-то был человеком, воспринимающим какие-то моменты - это всё имеет значение для лидера.

 

С другой стороны, эффективная сторона – это отношение ко всему, что я здесь назвал, насколько он себя воспринимает гармонично или дисгармонично. Дело в том, что это момент, связанный с самооценкой. Если ему всё в себе нравится, если он считает, что есть плюсы, есть минусы, он их принимает, живёт с ними спокойно, никого не тревожит этим и сам себя не поедает поедом, мы говорим о том, что у него самооценка адекватная.

 

Если он считает, что он во всём блестящ, во всём успешен, всё у него было, в принципе, в жизни хорошо, его любили в семье, любили в институте, в школе, везде, не встречал препятствий, - дело в том, что она может быть завышена у него.

 

С другой стороны, если он чувствовал где-то в чём-то: рост маленький изначально, худенький, естественно его кто-то мог побивать, он потом пошёл в какую-то секцию, как наш лидер, политик. В этом случае мы говорим о том, что она заниженная, и эта заниженная самооценка является импульсом для развития политика, для его амбиций, для его желания как-то доказать себе и другим, что действительно он на самом деле лидер, который достоин уважения и доверия людей.

 

И третий момент, поведенческий, связан с тем, на сколько, как все эти моменты самооценка и концепция отражаются в поведении, в модели самопрезентации. Если человек, допустим, слишком давит на людей, очевидно, есть какие-то проблемы, он пытается не показать свои минусы, свои слабости и тем самым задавить оппонента, сразу набрасывать на них узду. Либо, допустим, как партнёрски общается с ними на равных, пытается подстроиться под их особенности. Мы видим весь репертуар ролей во время переговоров очень часто.

 

Следующий важный компонент, кроме концепции и самооценки, этой сложности и уровня самооценки. Следующий компонент очень важный – мотивационный профиль. На самом деле, вы наверное помните, что по мотивам узнаете их. Даже мотив зависит от мотива степени вины в каком-то преступлении, допустим, если говорить: есть отягчающие моменты, облегчающие. На самом деле, конечно, мотивация здесь для нас очень важна.

 

Мы пользуемся, откровенно говоря, западными методиками, не наши они, американские, потому что там очень много лет этим занимаются, очень активно, очень хорошо. Западные исследователи выделяют три основных мотива, которые влияют на проявление власти, проявление лидера на переговорах и в повседневной жизни политической.

 

Во-первых, это мотив власти, которая над событиями и людьми. То есть это то, что касается его полномочий. Когда мы говорим о том, что у политика мотив власти выражен ярко, когда говорим о том, что он у него достаточно такой (имеет значение, когда мы сравниваем по шкалам 90-95%, по общему плану), мы говорим о том, что он доминирует этот мотив. В этом случае политик, как правило, заботится в основном о том, чтобы власть удержать, то есть самое главное для него, чтобы никто на власть не покушался. Большинство американских политиков, особенно республиканцев, многие говорят о том, что нашему президенту первому Ельцину присущ мотив власти, очень развитый. Соответственно этот мотив, он обеспечивает наслаждение властью, такой именно властный инстинкт – это очень важный момент для политика. Если этого нет или снижен, говорит о том, что власть можно потерять, Горбачёв – у него он сниженный был на самом деле мотив власти, как ни странно.

 

Затем, выделим следующий важный момент (есть такая шкала мотивов, диаграмма), рядом с ним соседствует мотив достижения. То есть это то, что связано с тем, что человек стремится сделать за период своих полномочий. Максимально себя проявить, что-то оставить после себя. Здесь амбиции чётко для того, чтобы проявить как-то страну, экономику, международные отношения, чтобы оставить что-то после себя. Люди с доминирующем мотивом достижения, как правило, хорошие переговорщики. Они никогда ни на кого не давят, им важно достичь результата на переговорах, поэтому они идут на компромиссы, на любые уступки для того, чтобы добиться продвижения просто в целом. И на самом деле, конечно, к большому сожалению, таких политиков не много на самом деле, то есть это единицы людей, которые готовы к этому.

 

Многие отмечают, что в частности наш президент Дмитрий Анатольевич Медведев он отличался как раз мотивом достижения. Поэтому амбиций особых не замечали, но, тем не менее, мотив такой очень развитый и явно был. Это очень присуще в частности президенту Обаме (Barack Obama), потому что у него тоже этот мотив очень развит, мотив достижений именно, особенно на первом этапе проявлялся очень чётко.

 

Я хотел сказать о том, что касается я-концепции и самооценки мотивационного профиля - это наиболее устойчивая часть личности человека. На самом деле любые вещи будут меняться в зависимости от ситуации, от обстоятельств, от жизни, от успехов и неуспехов в политике, но эти моменты в основном стараются они в себе сохранять.

 

Следующий мотив тоже очень важный - это мотив аффилиации (не очень удачная может быть калька английская). Мотив связан с принятием, мотив, связанный с доверием со стороны партнёров по общению. Политику, у которого развита очень аффилиация очень важно, чтобы у него постоянно был высокий рейтинг, важно, чтобы о нём думали в достаточно позитивном плане другие политики, и, соответственно, население тоже. Эти люди чувствительны к критике, для них критика – это личный выпад. Для таких политиков очень важно, чтобы на них смотрели, как на партнёров, но если они не находят симметричных отношений, позитивного, в этом случае возникает, так называемый, негативный цикл аффилиации. То есть если человека такого выводят из себя, он достаточно чётко отвечает, парирует любую негативную к себе позицию достаточно успешно, он добивается - до конца доходит для того, чтобы доказать, что партнёр был не прав. Либо он будет дружить с ним, либо он будет с ним воевать до конца.

 

Надо сказать о том, что наш президент – Владимир Владимирович Путин, он отличается очень развитым мотивом аффилиации. И надо сказать, что среди мотивов остальных, там баланс между мотивом власти и достижения, мотив аффилиации очень развит. И даже сейчас, когда жизнь заставляет, наталкивает на то, чтобы были какие-то реформы, активные действия. Всё равно даже в эти случаи, даже в речах, когда мы знаем, что спичрайтер напасал ему там, они же вписывают там специальные предикаты, маркеры, которые говорят о достижениях. Всё равно на уровне отрыва от текста каких-то слов, связанных с лично его вставками, всегда идёт апелляция к аудитории. То есть он ищет поддержки, ищет доверие, ищет понимание политики, которую он проводит.

 

Далее. Кроме этих названных черт личности мной, следующий очень важный блок связан с его мышлением. Есть так называемый операциональный код – это достаточно нейтральный по логическим представлениям нейтральный блок, куда входят информационные фильтры, как шоры на глазах политика, в его ушах. То, что позволяет ему воспринимать мир под разными сторонами. То есть что здесь, прежде всего, рассматривается? Два вида вопросов: одни вопросы философские, другие вопросы инструментальные. Философские вопросы, как правило, вопросы стратегического плана, инструментальные – тактического плана. Как их достигать?

 

Для нас, для исследования политиков первого эшелона важны, конечно, философские вопросы. Исходя из того, как политик оценивает и воспринимает реальность, мы говорим о том, что так будет выстраиваться и восприятие информации через эти фильтры, либо трансляция его идей, трансляция его воли во внешний мир.

 

Прежде всего, конечно, это такие вопросы, как мир дружественный, допустим, или мир враждебный политический мир, очень важный момент, важный аспект. Другие вопросы касаются, цели какие ставит:

- либо цели глобальные - долгосрочные,

- либо конкретное и короткосрочное.

 

Затем так же важны вопросы, касающиеся того, насколько мир контролируем им, может ли он контролировать ситуацию или ситуация контролирует его - насколько он управляет ситуацией. И важно следующее - это оптимизм или пессимизм по отношению вообще к жизни, насколько он может оптимистично или пессимистично смотреть на мир. Это очень важные вещи. Мы говорим о том, что кризисы меняют операциональный код, но которые позволяют судить о вообще реакции политика на то, что происходит в мире.

 

Следующий важный аспект, примыкающий уже и дополняющий операциональный код – это называется момент ценностно-мировоззренческие дилеммы (идеологические представления). Это идеологически такой знаковый момент, здесь есть плюсы, минусы. Соответственно, эти плюсы, минусы влияют на проявления человека и что здесь обычно отмечается? Во-первых, отношение к государству в целом. Есть политики, которые этатисты, которые говорят о том, что государство должно укрепляться, усиливаться и соответственно необходимо, чтобы люди старались не расшатывать лодку, а старались как-то консолидировать усилия в этом плане.

 

Другая сторона – это антиэтатисты, которые считают, что наоборот нужно вводить больше гражданские свободы, гражданское общество развивать и бюрократию нужно придавливать таким образом. На самом деле и то и другое это такие дилеммы, которые мы чувствуем, будут в разных пропорциях: они друг другу не противоречат, они такая связка.

 

Следующая бинарная пара – это то, что касается патриотизма. Запад называет национализм, у нас - патриотизм, мы приводим к более мягкой форме. Патриотизм, либо, допустим, это космополитизм - два таких аспекта.

- Политики, которые в основном опираются на историю, на традиции страны, как правило, это патриотично настроенные политики.

- Есть политики: "Мы – граждане мира, нужно стремиться к планетарному сознанию мира", - как Горбачёв, допустим, это космополистичные политики, которым очень важно, чтобы была консолидация, пространство единое, экономическая зона, сближение позиций.

И то и другое имеет право на существование.

 

Следующий момент очень существенный касается представлений о возможности влиять на события. Эти все элементы встраиваются в восприятие политика, и появляется в его речах тоже. Следующий важный аспект, чисто поведенческий аспект, появляется он в поведении. Мы смотрим это так же по: изучаем данные, экспертные оценки - это тип лидерства. Есть такой Лассуэлл, был такой американский исследователь, вышел он из школы Фрейда, потом уехал в Америку и там отрёкся от фрейдизма. Чем он прославился? Ему дали возможность иметь доступ к историям болезни сенаторов-конгрессменов (это было как раз в 60-ые годы, 50-ые годы), и он там хорошо покопался. Там были самоотчёты этих людей, этих политиков, они там лечились от алкоголизма, от наркомании, от срывов, от стрессов и он там это всё анализировал. Написал книгу "Психопатология и политика". Книга достаточно скандальная была, она переведена на русский язык, причём это наша профессор Самсонова переводила все три главы, все три части. При этом издали в России только две части, а третью решили не давать по этическим соображениям, не то что цензура - не всё можно было опубликовать. Там очень подробно рассказывалось о сексуальной жизни, раннем опыте политиков. Рассказывалось о политиках, об их отношениях между отцом с матерью - там всё-всё подробно он расписывал.

 

Лассуэлл предложил три таких типа политиков, он их рассматривал и делил на три категории, исходя из поведения их, как лидеров.

Во-первых, это политики-администраторы, то есть политики, которые в принципе не чувствительны особо к критике, которые стремятся в основном устанавливать чёткие связи, вертикаль власти. Для которых важны именно какие-то определённые действия, то есть им важно управлять ситуацией, это самая главная основа основ.

 

Другая категория политиков – это политики-теоретики.  Люди, которые, как правило, пытаются теоретизировать какие-то подают новые парадигмы, какие-то новые идеи. Можно сказать о том, что отчасти ещё эксперты, экспертное сообщество они представляют. Иногда их часто заносит политическая жизнь, человека-эксперта и в сферу политики, что не очень хорошо бывает.

 

Ещё есть политики-агитаторы. Такие страстные трибуны, которые имеют завести массы, им важно настраивать людей на восприятие. Надо сказать о том, что я рекомендую найти эту книгу, она есть в интернете, Лассуэлла, и посмотреть. Потому что на самом деле вся история, генезис этих всех политиков, она там представлена очень подробно. Всё, что касается раннего опыта детского, это всё прописано на подсознании у политика, как ни странно это всё имеет значение.

 

И следующий момент, финальный, который мы ещё рассматриваем обычно это стиль физических отношений. Насколько в личных отношениях, контактах политик проявляет себя либо как интроверт или экстраверт, насколько он активен в плане внешнего проявления своей политики. И такая шкала, как доминирование или подчинение: есть сильное доминирование или не очень сильно, склонность к подчинению. На самом деле политиков, которые склонны к подчинению и интроверты, их не существует, они не доходят до властных структур. Тем не менее, интроверты с повышенным доминированием и с пониженным доминированием, они встречаются очень часто.

Такова в целом система, которую мы накладываем на речь, и пытаемся найти эти моменты у политика.

 

Если говорить про нашего лидера, начнём, всё-таки с него, Владимира Владимировича Путина, надо сказать о том, что мы в течение пяти лет исследуем его и ранний период и поздний. Мы сегодня не будем брать сторону  биографическую, сторону уже фактологическую, потому что это будет нас отвлекать от главного. Чисто то, что касается речей, то, что касается так называемых, статических структурных компонентов личности, есть ещё динамических, которые связаны с биографией.

 

Что мы смогли выявить. Мотивационный профиль Путина отличается доминирующим мотивом аффилиации, которая около семидесяти пяти единиц процентов (примерно так в целом) при устойчивом равновесии мотива власти и достижения. Они постоянно где-то пятьдесят пять, пятьдесят колеблются, в зависимости от речей, от ситуации.

 

Что касается  его концепции. Надо сказать, что у Путина, она, действительно, исходя из бэкграунда, она сложно структурированная и многослойная. На самом деле ещё нет человека ни одного, который с ним общался, и мог сказать какой Путин, он знает. То есть, люди есть окружение близкое, которые с ним работали, которые общались с ним в быту, в командировках, где-то ещё, - это всё люди, которые описывают Путина понятного, как бы, узнаваемого, но всё время как бы разного человека. И действительно, на самом деле, она очень сложная концепция.

 

Что касается самооценки, изначально, как у, ещё не политика, а просто Путина, как студента, школьника, она была заниженная. И заниженная самооценка является часто тем импульсом, который ведёт политика к вершине власти, и позволяет ему быть лидером на самом деле. Как такая, вот именно движущая сила политика, внутренняя. Так вот, в процессе занятия этой деятельностью, конечно, само собой, занятия дзюдо, успехи, которые у него были уже в дальнейшем в его деятельности, эти моменты все, они, конечно же, тоже влияли. И можно сказать, сейчас самооценка у него приближается к адекватной, но всё равно, у него к себе до сих пор проявляется в речах масса претензий. То есть, он даже когда критикует кого-то, старается не критиковать уж так сильно, потому что люди всегда очень болезненно воспринимают эти моменты. Он всегда очень мягко говорит о ком-то, чтобы не задеть никого. Даже когда говорит про наших явных врагов, он говорит "наши партнёры". Причём, если в наших конференциях уже есть - в кавычках говорят, что "партнёры", подтрунивают. А он всегда говорит: "Партнёры, других-то нет". Вообще говорит, что в политике нет ничего личного, только экономика, только интересы. Поэтому он всё сводит на уровень понятных вещей, чтобы никого не задевать лично. Очень тактичный в этом смысле человек, политик.

 

Далее, что касается его кода. Он у него демонстрирует волевые качества, оптимизм, и постановку глобальных целей. Кроме всего прочего, в целом он настроен дружественно к внешнему миру, но при этом не исключает ответной враждебности в случае, если, допустим, будет какая-то агрессия против страны, или против него лично проявляться.

 

Что касается его риторики и идеологии. Здесь появляется этатизм, конечно, то есть, он всё-таки за сильное государство, патриотизм. При этом можно сказать о том, что присутствует идея демократии, равенства, и даже космополитизма. Потому что человек, который побывал в ГДР в своё время, вкусил прелести витрины социализма ГДР, страна такая развитая, интересная. Он понимает прекрасно, что замыкаться на одной какой-то системе нельзя. Поэтому, всё время говорит, что мы не будем отгораживаться от Запада, и от всего мира. Несмотря на санкции, мы ни от кого не загораживаемся, во всех видим партнёров. Другое дело, что нас не хотят принимать, но он-то открыт, и никаких железных занавесов строить не собирается, не будет.

 

Далее. Что касается типа поведения. Конечно, это тип администратора, то есть, человек, которому важно управлять, которому важно налаживать связи, вертикальные, горизонтальные, для того, чтобы наиболее было комфортное управление в стране.

 

Далее. Что касается личного стиля общения. Вообще, Путин по характеру  скорее  интраверт. Но работа в спецслужбах, она не позволяла публичности, естественно. Изначально конечно же он не стремился на экран. Он не пытался постоянно быть, как фигура, которая представлена там. Наверное вы помните в начале ситуации не очень такие успешные, это ситуация с Курском, провал, можно сказать, был. Потом с Норд-Остом. То есть, люди ждали лидера, может быть, по моменту не нужно было выступать. Ну что выступать, когда ситуация понятная всем: службы работают над этими ситуациями, нечего говорить. Но люди ждут. И уже, понимая ситуацию, он как бы усиленно себя заставил привыкнуть к публичности. И фактически, сейчас мы видим, что если президента не видно чуть меньше трёх-четырёх дней, уже Запад пишет, что заболел, что-то ещё, создаёт ажиотаж. Потому что, мы привыкли, что он постоянно на публике. Президент, премьер-министр лица первые они нужны, потому что, это на самом деле такой момент некой нестабильности в стране и информационном поле. Если они представлены, всё хорошо, если как бы нет, мы не видим лидера, мы чувствуем, что-то происходит, непонятно что. На самом деле роль заставила его стать экстравертом.

 

В плане доминирования, конечно, он личность, с проявлениями доминирования. Это такое мягкое доминирование, но он ведёт ситуацию, ведёт переговоры к нужной ему позиции: планомерно, уговорами, какими-то шутками, но ведёт всё равно к своей цели. Поэтому, в этом плане можно сказать, что он наиболее такой, на сегодняшний день, опытный политик, такой зубр в политике. Равных ему сейчас, пожалуй, нет. Можно казать, что Киссинджер, Бжезинский - они тоже зубры, но они не в политике, они не находятся в управлении непосредственном. И так сказать, если лектор или артист перестаёт выступать, он уже выходит из формы. Так и здесь, они может быть умные, эксперты неплохие, но, не занимаясь в постоянном режиме онлайн, управлением страной, и ситуациями, конечно, они теряют как бы свою точность. В этом смысле он наиболее подготовлен. Нам повезло, что в ситуации такой кризисной у нас такой лидер.

 

Что касается Барака Обамы. Можно сказать, что изначально этот политик  настроен позитивно к миру и к своей миссии. Даже если загрузка, перезагрузка, это кнопки они с Клинтон придумали сделать, и всё прочее, - идеи были хорошие. Все вздохнули, дали премию ему для расслабления, Нобелевский комитет - премию мира. Но затем истеблишмент американский использовали его корни, его этническое происхождение, и его религиозность, все эти моменты, и даже его биографию использовали, чтобы заставить его быть управляемым. Помните ситуацию, когда он пытался что-то ещё как-то возразить, в частности, конгрессу и Федеральной резервной службе. И, наверное, месяца два, или три там была ситуация - отключение финансирования, то есть, полностью вся администрация была отпущена в отпуска. Они показали зубы, то есть, кто хозяин в стране реально, и в мире, в финансовом мире точно. Обама, сблизившись даже с нашим президентом Медведевым в то время, говоря с ним на одном языке, они схожи. Бэкграунд в плане карьеры - оба юристы, и даже возрастная близость. Тем не менее, вот эта ситуация, которая была, она была на пользу.

 

Другой момент. Вы же помните ситуацию с Абхазией, всё равно американцы не стали уж так давить. Были разные идеи, и санкции, и всё, но это, как говорится, сошло в итоге. Тем не менее, последствия в дальнейшем, это может быть, было предвидение Путина, что всё равно его заставят. Дело не в Обаме, у него ничего личного нет к Обаме. Как говорят, "вот, на конференции Путин отворачивается от Обамы, не смотрит". Ничего личного нет, просто есть усталость от ситуации, что фактически это и не лидер. За ним стоят силы, которые ему диктуют определённые действия. Он упирается, может  отсрочить какие-то вещи, он может как-то что-то изменить, но всё равно его благие намерения не могут быть поддержаны, так или иначе.

 

Итак, что касается его особенностей. На самом деле, как у многих до него, и после него политиков, у многих президентов, у него доминирующий мотив власти, у Обамы. И, конечно же, этот момент приходится учитывать в политике. Даже если он пытается быть таким переговорщиком приятным, но всё равно, продавить свою позицию для него очень важно, жизненно необходимо. Соответственно, разный мотив  достижения, и мотив такой усреднённый - меньше сорока процентов идёт. На самом деле такой профиль мотивационный  показывает, что он нацелен на достижение какого-то прогресса. Но, всё равно такой баланс между властью и достижениями, они всё время  в нём борются постоянно. Он никак не может решить для себя, что ему делать. И власть не хочет упускать, а уже срок кончается. И особых достижений у него нет. То есть, какие-то моменты, либо его шаги, они всё-таки получили провал, они не были поддержаны. И сколько раз его поддерживал Путин, оказывал ему поддержку с Сирией и так далее, он даже не мог до конца переварить и использовать для блага собственной карьеры. Он просто там замыкался, если вы помните, и просто ничего не говорил. Идёт статья в Нью-Йорк Таймс путинская, и у них там тишина. Потом какой-то конгрессмен, типа Маккейна отвечает в ответ что-то такое. То есть, фактически, Обама не отвечал в прессе, хотя мог это сделать. Конечно, ситуация очень непонятная.

 

Что касается я-концепции. На самом деле, очень сложный вопрос я-концепции Обамы. В личном плане вроде бы как она должна быть у него очень сложная. Потому что очень сложная ситуация была в семье. Отца он толком не знал своего, мать отдала его бабушке с дедушкой, белые бабушка с дедушкой воспитывали его. Потом он учился, женился. Жена Мишель ему запретила общаться с бабушкой. Сказала, либо ты отрицаешь, берёшь фамилию отца,  такой африканец, либо не буду за тебя замуж выходить. Она была достаточно дама уже карьерно сильная, поддержала его, и он сделал выбор опять-таки в пользу карьеры и семьи. То есть, отрёкся от бабушки и дедушки, которые его воспитали. Потом он пустил слезу, если вы помните, на  выборах, ему сказали, в день инаугурации, что бабушка умерла. Как бы сыграло это на поддержку: американцы любят эти истории голливудские.

 

Поэтому момент такого минипредательства он присутствовал у него. Опять-таки из-за того, что он искал всё время своего отца, хотел с ним общаться, хотел с ним встретиться потом. У отца было около четырёх жён и дети были. Поэтому, Обама был один из этого выводка детей. Когда мы были в Вашингтоне, наш гид рассказывала, что такая трагедия была. И на самом деле такой  человек очень удобен для манипулирования со стороны истеблишмента. Потому что, такие вещи естественно всем известны, и на эти точки болевые они могут чётко давить. И когда нужно, они эти вещи давят и придавливают. Поэтому, можно сказать, что как политик, допустим, он политик с не очень сложной концепцией. Хотелось бы, чтобы она была более сложная для  того, чтобы он начал что-то осознавать, понимать, эти же самые пассы позитивные со стороны России поддерживать. Но, к сожалению, он их не ловит, не способен даже, может быть, считать. Есть какая-то своя внутри матрица представлений, и он по этим шаблонам чётко действует.

 

Что касается самооценки, то самооценка у Обамы сильно колеблется, она до сих пор не устоялась. Она между заниженной, в силу опять-таки, происхождения в силу моментов, связанных с его детством, юностью, и адекватной. То есть, человек в принципе, который готов к ударам, сносит их спокойно, не мстительный, по крайней мере, человек, злобности в нём нет. Он такой человек управляемый.

 

Что касается операционального кода его. В большей степени он считает, что мир дружественный. Он даже пытался об этом часто говорить. Был один из рекламных моментов: использовали мультфильмы, мюзикл "Король лев". Как бы такой  Обама немножко лев такой, такой африканский мюзикл, такой добрый, пушистый, только не белый. Жизнь так поставила ситуацию, что враждебность стала, чуть ли не флагом для него и мира, и таким восприятие. Пытается смотреть на мир оптимистично. Пытается демонстрировать свою какую-то волю политическую, какие-то ситуации контролировать. Чаще всего  ставит цели долгосрочные и глобальные.

 

Что касается конкретики (конкретной ситуации) - здесь он не силён. Жизнь показала, что даже волнения, которые были в ряде штатов, связанные с убийствами полицейскими чернокожих американцев, - нет умения реагировать конкретно. Путин тут же снимает трубку, и решает вопрос тут же. Здесь - какое-то ожидание, как бы само собой рассосаться должно, поручение каких-то вопросов   другим людям. Это не на пользу идёт в целом его политике.

 

В риторике у Обамы, как ни странно, появляется антиэтатизм. Он всё время говорит, что нужно развивать гражданское общество, эту систему, нужно постепенно дать полномочия на места, - это присутствует у него. Это может привести при дальнейшей такой политике к развалу США на какие-то отдельные территории, и кто знает, что будет дальше. Кроме всего прочего присутствует равенство над свободой индивидуальной. Это для него, как демократа, главное, чтобы было равенство, равенство всех этих моментов. Поэтому эта политика его Обамакея,  что касается идей перестройки страховки для всех абсолютно, эмигрантов  включая тоже, это капитально разваливает. После неудач Клинтона (ещё демократа одного) в плане ипотечного кредитования, когда все получали кредиты.

 

Были недавно в Лондоне, нас вёз индус: "Какая ипотека в Британии, или в Америке".

Он говорит: "Полпроцента на тридцать лет".

- А сколько у вас, в России?

- Где-то двенадцать, пятнадцать.

- Врёте. На сколько, времени?

- Десять-пятнадцать лет.

Он говорит: "Быть не может. И люди берут?"

- Ну, берут, а что делать? Какие варианты есть?

 

Система, когда они печатают деньги станком, на весь мир их распространяют, и естественно, своих они обеспечивают деньгами пустыми, не обеспеченными ничем, она позволяет им себя так вести неразумно: выдавать всем кредиты, страховку безумную всем давать. Самая модная реклама в Америке сейчас (в метро, допустим) это не какие-то товары продают, там – "адвокаты помогут вам отсудить деньги у врачей". То есть, люди судятся с врачами за всё. И адвокаты - главная такая сила, которая обеспечивает всех работой. Поэтому адвокат Обамы получил здесь такую поддержку со стороны этого сообщества.

 

Далее.  Присутствует у него такой космополитизм определённый, но не в плане отрешения от ценностей американского общества. Наоборот, он говорит о том, что космополитизм такой патриотичный: он распространяет политику американскую, демократию, ценности свободы, и всего прочего на все страны другие. Все должны построиться под космополитизм, идущий из Америки. Не то, что общие ценности, нивелированные между всеми равными партнёрами. А чтобы все брали на себя, это называется "экспорт демократии" - транзит всех этих ценностей.

 

Кроме всего прочего, он демонстрирует достаточно высокие амбиции. У него стиль администратора присутствует. Он пытается быть администратором, хотя, вначале пути он пытался быть агитатором. В силу бэкграунда адвокатского, он неплохой адвокат, и когда начинает говорить, получается хорошо. Когда выходит в сферу политики, как и многие американские президенты, кандидаты в президенты, они теряются: они не знают историю, они не знают какие-то нюансы. Вот ни один президент наш не оставил бы у себя Псаки в качестве рупора политики департамента. Она сидит, путает страны, путает города, путает ситуацию - для неё это как бы не важно. Есть уверенность в том, что все детали не важны - если нужно проявить свою позицию, всё это не имеет никакого значения.

 

Далее. У него присутствует экстраверсия, он пытается быть экстравертом. С детских лет он находился среди большой компании, толпы. Потом в институте стал таким центром внимания, его все любили, пытались относиться, как к лидеру. Он доминирует, то есть, он пытается доминировать и при этом проявляет себя, как экстраверт. Опять-таки вот эти социальные сети, как у Медведева: попытка общаться в твиттере, выкладывает, селфи на похоронах у Манделы - абсурдные вещи. Зафиксировать всё, что происходит в семье, показать на весь мир - такая ситуация.

 

С таким переговорщиком в принципе комфортно было бы России. Помните ситуацию, когда накануне выборов  (в конце первого срока Обамы) были переговоры с Медведевым, там они шептались, что типа "потерпи, я всё сделаю, что нужно, по ПРО, всё решим". Может так и было бы. И помните первый приём у Путина, когда приехал Обама в Москву. Шокировал он его в своей резиденции. Принимал его премьер-министром тогда у себя на даче. И ходили казаки с большими саблями наперевес, и, соответственно, сапогом самовар разогревали. Для Обамы это был шок. Он не мог ожидать такой ситуации. А Путину было  важно показать, что на самом деле не имеет значения, кто перед ним. Что Обама, как президент, он не фигура для Путина. Потому что, если пришли бы люди, которые сидят в этих кланах во всех (американских финансовых кланах), он бы с ними поговорил, может быть по душам. А здесь не о чем говорить. Поэтому, на самом деле момент такой страха, был.

 

И конечно, этот страх запомнил очень хорошо Обама.  Даже, если вы помните он  секретаря своего, вице-президента Байдена ("Joe" Robinette Biden), для того, чтобы он приехал в Москву, потом уже в 2014-ом году, уговаривать Путина не выдвигаться на следующий срок: "Что Медведева мы хотим. Ставьте Медведева нам, нам с ним легче работать, а вам не надо, иначе будут последствия".

 

Конечно, это смешно всё, но, тем не менее они пытаются даже в этом плане себя проявить. Поэтому, на самом деле как выстраивается  ситуация нынешняя, она нам не страшна. То есть, в этом смысле, Обама побаивается, реально физически побаивается Путина. И вот была ситуация в Австралии, не потому не подходили к Путину, что он такой - они реально не знают, что от него ждать. Когда всплывает лодка подводная атомная в Австралии. Когда он официально на переговорах ему что-то обещал, премьер-министр австралийский. Он так запугивал, что если Путин приедет сюда, я ему покажу. Путин говорит: "Ну, я приехал, покажи". Он стал ему руку жать, показывать, что всё нормально. И всплывает какая-то лодка.

- А что, - говорит, - ничего страшного, всегда лодки сопровождают главу государства, это эскорт, как бы, всё в порядке. Мотоциклисты и лодки, всё нормально.

 

То есть, это был шок, на самом деле. Это элементы  как бы такого стиля. Но Запад любит силу. На самом деле Путин прекрасный ученик, и он очень чётко пытается, я думаю, что это опыт дзюдо, там важно партнёра не силой завалить, а провалить его же силой, то есть использовать его же силу против него. В этом смысле он очень хорошо учится у всех этих людей. И когда ушла идеология (к сожалению, совсем, может это к лучшему, из политики нашей российской), осталась просто прагматика: ничего личного, только бизнес. Вот есть интересы бизнеса - всё хорошо, нет интересов - мы должны искать какие-то точки для партнёрства.

 

Следующий политик, который нам интересен, это Меркель (Angela Merkel). На самом деле дама интересная. Как и все люди, связанные с Советским Союзом прошлым, как вот президент Литвы Даля Грибаускайте (Dalia Grybauskaitė) - они все больны одной и той же болезнью, я думаю. Они страшно ненавидят прошлое, боятся СССР, боятся России, боятся усиления России, и это присутствует просто как бы в крови. Конечно, допустим, Даля была сотрудницей наших спецслужб, работала на благо СССР отчасти, я надеюсь в своё время, потом перевербовалась как бы. Точно так же и Меркель была. Она родилась в ФРГ, была перевезена потом родителями в ГДР, там росла. И главное её впечатление самое страшное её детства - русский солдат  украл её велосипед, или отнял, или украл. Она ненавидела, не доверяла солдатам русским, что у неё украли. Потом уже кто-то пытался подарить, отдать – "нет, вот тот, который был у меня тогда в детстве, у меня типа украли". То есть, это в подсознании прописано, они не доверяют русским.

 

Интересен бэкграунд в том смысле, что многие, когда были очередные дебаты в связи с отменой санкций, были люди, которые выступали против. В частности, это привлекали воспоминания Коля, о том, что дама-то на самом деле непростая. Когда нужно было, она дружила с Колем, прилетала к нему в личные покои, как бы была с ним близка. И как только он ушёл из политики, она стала его критиковать, от своего наследия отказываться. Почему это происходит? Вот такая дуальность, она присутствует у всех политиков, которые имеют как бы советские корни. И потом, когда пришла вот эта демократия, когда Америка для них распахнула свои объятия, и сказала, что "всё, вы наши", они начали подстраиваться под эту ситуацию.

 

То, что дочка пастора, лютеранка… На самом деле, лютеранская религия она очень такая прагматичная и практичная. Нет у неё ничего личного против России или против Путина. Она даже готова общаться и готова звонить, она звонит чаще всего. И такой телефонный контакт у них не прерывался никогда. Но она не пытается понять позицию человека. Она считает, что она знает чётко, что нужно делать, и продавливает свои какие-то взгляды и интересы. В этом смысле, конечно, с ней сложно переговаривать. Если она видит, что политик не понимает её позицию до конца, она его отключает от себя. Вспомните ситуацию по всем новостным каналам, когда были переговоры последние: Янукович прилетел в Вильнюс подписывать соглашение о вступлении в ЕС, и он сказал, что "мы вступаем, но и не вступаем". Она подходит к нему, что-то попыталась ему сказать, а он говорит, что "я, типа ещё не готов как бы, не могу". Она просто - всё, он растворился перед её глазами, исчез. Она идёт мимо него, и пошла дальше, как будто его не существует. Она уже подписала ему внутри себя решение, что он не будет больше президентом Украины в любом случае. В этом смысле, конечно, политик такой интересный.

 

Что касается личности, переходя уже на личности. Для неё характерно – прагматизм, то есть, достижение самое важное. То есть, важно добиться достижений во всём. Это касается экономики Германии, и экспансии германской экономики в другие страны ЕЭС. Ей очень важно, конечно, двигать идею Евросоюза. Спустя семьдесят лет победы после войны, Германия таким образом сейчас захватила экономически Европу. А сама же опять-таки, является должником Америки. План Маршалла, который был - они отдают долги за этот план Маршалла. Поэтому, практически в её лице имеем такого партнёра, непростого.

 

Что касается её мотива власти. Они у неё средние. То есть, она пользуется властью на уровне, необходимом для принятия решения. Она не держится за власть, и  рано или поздно готова уйти из политики. Но, знает, что передаст бразды правления такому политику, кто сможет поддержать в дальнейшем политику её:

- политику сближения стран ЕС,

- контроля за финансовыми структурами стран членов ЕС,

- дальнейшей экспансии германских интересов по всему миру.

 

Что касается мотива аффилиации, он у неё снижен практически. Она никогда не считала себя красавицей, никогда не считала себя привлекательной. Она считает, что её ум привлекает мужчин, её умение общаться, какое-то обаяние такое мягкое. Поэтому, допустим, в плане аффилиации, она понимает, что  про неё пишут, снимают, она поощряет все эти ток-шоу, реалити-шоу, там где куклы всякие, карикатуры, - это всё в порядке вещей. Даже ситуация с Шарли Эбдо во Франции, у них там позиция, что - Это всё не важно. То есть, мы свободны, мы можем о чём угодно шутить, над папой римским, над пророками, над кем хотите, над чем угодно.

 

Вот ситуация произошла, перемирие войск в Донбассе произошло, карикатура тут же – "как стало скучно, никто не стреляет, никого не убивают". Над всем смеяться - такой прагматизм. Если смотреть на ситуацию в Германии нынешней, население не вникает в политику. Если спросить любого рядового немца (мы сделали такой замер интересный), люди не вникают в политику, не вникают в то, что происходит. Хочется стабильности: вот они на работу, дом, клуб, и так это по кругу - ночной клуб, работа, дом, велосипеды, на выходных уик-энд. То есть, абсолютно люди аполитичны. Возникают какие-то вспышки, но всё это происходит в каких-то фондах, которые аккумулируют финансовые средства, нужным образом включают кого-то. Вот есть недовольство против тех же самых мигрантов. А кто их привёз? Анклавы, куда боятся войти полицейские, потому что эта политика к этому привела.

 

Что касается я-концепции. Конечно, как ни странно, у неё средняя такая я-концепция. У неё не сложная, не усложнённая, как у Путина, естественно, не сложная даже, как у Обамы. Она простая. Она понимает, что плохо, что хорошо, по её понятиям, лютеранские взгляды такие: прагматика, понимание пользы жизни, экономики, финансов. Всё остальное как бы здесь уже не существенно. При этом, у неё изначально заниженная самооценка. Хотя она последние годы уже чувствуя, что получается у неё и с американцами общаться удачно, и с Россией неплохо получалось, и страны все подчинялись европейские. То есть, в принципе она довольна политикой своей собственной, хотя её и критикуют те же самые левые, коммунисты - она это всё мимо ушей, её критикуют, а она спокойна. Ей не важно - пускай говорят, значит я жива, со мной считаются, я фигура. То есть, как бы это так, сотрясение воздуха. Что говорят - она не слушает. Если это всё не сочетается с её взглядами, оно значения никакого не имеет.

 

Далее, что касается её операционального кода. На самом деле у неё достаточно ограниченные прогнозы и оценки избирателей. Вот ей говорят что-нибудь лидеры, даже Лавров там бьётся, даже Штанмайер уже начинает говорить, а она не слышит. У неё есть какие-то определённые свои клише, и она будет на них стоять до последнего, её не сдвинешь. Она железобетонная  такая своих взглядов, то есть, абсолютно не открыта, зашорена в этом смысле. Поэтому, у неё очень чёткое представление о том, что должно быть, что выгодно её стране и западному миру. Она пытается говорить, что мир, конечно враждебен сейчас, но мы вместе, Евросоюзом должны стремиться к дружественности мира. Опять, она понимает дружественность, то есть, когда все понимают интересы этой западной элиты политической. И в этом смысле, конечно, он дружественный, этот мир.

 

В целом, она пессимистична. Она пессимист по своей природе. Она не витает в облаках, она приземлённый человек в этом смысле. При этом у неё волевые качества развиты, и она старается мыслить глобально, именно с точки зрения интересов даже не Германии, а как бы Евросоюза в целом. Знаете, такая родина-мать всего этого континента, чувствует себя такой фигурой. В её риторике этатизм. То есть, она за сильное государство, что не всем в Европе близко, как ни странно. Этатизм.

 

Дальше. Примат равенства над индивидуальной свободой. То есть, важно, чтобы люди были равны в своих правах - все эти идеи со всеми меньшинствами, всё это связано с этим.

 

Далее. Патриотизм. Она представитель Германии, она такая бюргерша, такая немка, мюнхенского, баварского такого разлива. Она это любит, понимает, и для неё это вполне естественная и понятная среда.

В стиле она – администратор, хотя есть элементы агитатора. Когда касается вопросов выхода на аудиторию, она пытается быть агитатором. Она  агитирует за ценности Запада, за ценности западного мира, поэтому, в этом смысле ей это тоже присуще. Отчасти пытается быть независимой, когда пытается определить вектор развития, куда должен идти Евросоюз. Здесь она больше как теоретик, будучи учёным в прошлом. То есть, она такой исследователь, учёный, поэтому она как теоретик. Для Германии это большой плюс.

 

Надо сказать, действительно, она такой политический тяжеловес Германии и стабильной ситуации в Европе, потому что, она такой предсказуемый политик, понятный, и это нравится на самом деле населению. Потому что, при всех минусах, при критике, при шутках, прибаутках, всё равно её предсказуемая политика и курс многих устраивает. По крайней мере, он их не заботит, не задевает особо - она всем как бы угодна, всем важна. Поэтому, когда у нас была тоже такая идея, у наших политиков, как-то её сместить, сделать ставку на другого политика, очень сложно. Потому что, возможно преемником её будет политик такого же плана. Людям нравится вот такой человек. При всех минусах, какие они видят, эта предсказуемость всем понятна.

 

Далее. Она прагматик в личных отношениях. Она пытается быть так или иначе экстравертом. Если её партнёры по переговорам близки ей по взглядам, она бывает с низким доминированием, если же она общается с оппонентами, она экстраверт, давящий на других с позиции доминирования.

 

Дальше. Что касается следующего политика – Олланд (Franсois Hollande), французский политик. Надо сказать, что абсолютный антипод и Обаме, и Меркель. Он вообще выпадает из общей канвы. Хотя его поддержали американцы. Они устранили сначала Саркози, считают, что он плохо повёл себя в плане Осетинского конфликта, что он не стал давить на Россию, а как-то принял позицию Медведева. И план Саркози с Медведевым был принят, это американцам не понравилось. И последовали все эти санкции, эта волна. Слили информацию о том, что Каддафи финансировал - убрали. Более того, французов в частности он раздражал, потому что его считали космополитом, таким американцем. Слишком весь из себя, как бы не француз. У него смешанная кровь, он не француз чистых кровей, не нравился.

 

Олланд  представлял из себя политика второго эшелона. Такой мэр в городе Тюль. Его даже называли то зефирчиком, то безе, то есть такой какой-то белый, бесформенный, пушистый. Можно сказать, ассоциация была с Гайдаром, такой политик – пончик, непонятно что из себя представляет. Тем не менее, когда Стросс-Кана американцы смогли сместить (помните тот скандал сексуальный, когда устроили историю про горничную), он оказался номер два в списке социалистов, и тем самым оказался у руля, поскольку действительно к этому стал стремиться. Вообще много в его карьере было предсказуемо понятно. Он не был таким уж публичным политиком с ярко выраженными взглядами. Но когда он почувствовал, что есть шанс стать президентом Франции,  и по опросам его поддержали. Более того американцы не напрямую, но оказывали определённую поддержку, потому что понимали, что это тоже интересный такой "Троянский конь" в политике, который позволит балансировать между интересами Германии и Франции.

 

Он на самом деле стал ездить по городам, и проявил себя как агитатор, ритор, который пытался понимать всех. То есть он человек достаточно понятливый, сострадательный, чувствительный. Очевидно поэтому, у него было столько романов громких, скандалов и всего. Потому что человек податливый в этом смысле.

 

Что касается его черт личности. У него доминирует мотив аффилиации. То есть ему очень важно нравиться людям. Именно поэтому он с любым окружением пытается общаться на равных. И все эти моменты - помните историю с однополыми браками, всей этой ситуацией. По сути, ему вроде наплевать на всё это, но ему хочется нравиться всем. Вот еще одна категория, которая не была включена в оборот французским президентом. Вот он получил их поддержку. Его нежелание жениться ни на ком из своих девушек, которых он любил, и вообще он против всех этих взглядов. На самом деле после обучения в закрытой католической школе для мальчиков возникло неприятие католических ценностей. И с точки зрения борьбы католицизма с христианством он был прекрасный представитель для американцев. Поскольку американцы в принципе против всех этих моментов. Они проповедуют протестантизм, прагматику такую. В этом смысле конечно фигура, которая будет против традиционных ценностей, очень была выгодна американцам. И понятно: расшатай ценности - дальше бери, делай, что хочешь со страной. Поэтому в этом смысле все эти инициативы горячо поддерживаются. И не случайно ситуация Шарли-Эбдо именно во Франции. Очевидно, можно было устроить где-нибудь в другом месте провокацию, но она была именно во Франции.

 

Далее, что касается мотива власти. Власть умеренна, около пятидесяти пяти процентов проявляется, мотив снижен. На самом деле сто дней президентства Олланда, потом год и потом два показывали, что он ничего такого не делает. То есть люди ждут от него каких-то шагов, инициатив, но их нет. И многие заметили, что в принципе очень странный политик, который просто пришел присутствовать, править. Какие-то имперские даже были у него моменты, ему нравится быть миротворцем, где-то что-то проявлять. Но он никаких программ и не использует. Он обещал дать какие-то деньги, найти финансирование, но их особо нет. С другой стороны, если говорить про американские интересы в этом смысле - им тоже важно балансировать между интересами Франции и Германии.

 

Когда пришёл Олланд, он выступил чётко против позиции Меркель. Меркель про экономику, про соединение бюджетов, а Олланд говорит: "Нет. Мы не пойдем на это никогда в жизни. У нас и так не хватает средств. У нас и так люди сидят, в общем-то, скромно". Поэтому никакие инициативы по урезанию социальных выплат он не поддержал. Фактически, он чёткий оппонент Меркель, поэтому, когда мы говорим, что есть единая Европа, она не единая. И в этом смысле он выпадает из этой канвы.

 

Более того - приглашение Путина на ситуацию в Нормандии. Он все равно пытается быть самостоятельным, особенным. Но даже эта особенность всё равно вписывается в общую парадигму Западного мира. У него очень сложная я-концепция и при этом заниженная самооценка. Хотя он всячески пытается быть проще, чем на самом деле есть для населения, и пытается быть адекватным. Но, тем не менее, его любят, и население считает, что он наш, настоящий француз корнями, провинциал – это в нём привлекает до сих пор.

 

Что касается мира. Относится к нему, как к миру дружественному, проявляет волевые качества определенные, оптимизм, ставит глобальные цели в краткосрочной перспективе, как ни странно. То есть цели глобальные, но они должны по идее как-то вызреть. Но этой возможности нет, и поэтому все его инициативы проваливаются в итоге.

 

Что касается его взглядов. Превалирует у него антиэтатизм, патриотизм, идеи демократии. В основном он пытается быть агитатором и теоретиком. Он не администратор, что плохо для самой Франции. И что касается стиля его межличностных отношений, то здесь проявляет себя в основном как интроверт с высоким уровнем доминирования, особенно последнее время.

 

В этом смысле Олланд - удобный партнёр для американцев и для России, но вряд ли он продержится на этом посту больше срока. Пять лет пройдет, его очевидно переизберут. И уже, наверно, слышали о том, что наши эксперты присматриваются к следующим выборам, есть некий задел. И уже готовы принять, в принципе, возрождение Саркози, как одна из ставок сделается. И с другой стороны, конечно, Ле Пен (Marine Le Pen), которая раньше в СССР была, что отец Ле Пен враг и все прочее. Сейчас он приезжает в Россию и такой друг, потому что как ни странно в нынешней ситуации, когда теряются ценности, размываются какие-то определенные категории и понимания, ситуации, все равно оказывается, что эти вещи они вечные, традиционные, и они понятны людям.

 

Поэтому в выборе Саркози и Ле Пен, я думаю, Ле Пен все-таки выиграет. Кстати в Америке тоже будут пытаться продавить свою идею, но настолько, насколько мир зависит от Америки в этом смысле до сих пор. Поэтому будет такой баланс, по крайне мере не будет врага явного и упёртого политика на посту Французской республики.

 

Следующий политик, которого мы обсуждаем сегодня – это Кэмерон (David Cameron). О нём можно говорить очень много. Он аристократ, в восьмом колене какой-то троюродный родственник Екатерины второй нашей Софьи Август Анхальт-Цербстской. Более того, прошла интересная информация о том, что в своё время наши может быть не очень информированные деятели разведки пытались его завербовать как-то в свое время, и он отверг эти предложения. Опять-таки если бы знали его полную подноготную, то не стали бы делать. Потому что на самом деле очень консервативно настроенный политик, который до мозга костей англичанин. Считается с интересами Америки, но, тем не менее, ему не важны интересы Европы в целом. Он говорит только о том, что развиваться должна Англия, Британия и по возможности сохранить единство королевства. Потому что сейчас главная политика Британской империи - сохранить земли, контроль над территориями, где у них финансовые интересы.

 

Англосаксонская нация самая прагматичная, в этом смысле это именно британцы. Им не важны, какие деньги: нарко-деньги, ворованные или какие-то ещё. Важно, что есть деньги, большие суммы и принимать всех. То есть, понятия амнистии как таковой доходов у них нет. Она просто у них открыта для всех абсолютно. Когда мы делаем визы, мы часто ездим со студентами в Британию, вопрос только один, чтобы были как можно больше доходы. То есть требуются огромные счета - это главный принцип. Если человек будет интересоваться историей, чем угодно, но не будет иметь средств таких, они просто не пустят в страну к себе. Поэтому там сейчас везде тусуются выходцы из Арабских стран. Во всех парках и садах звучит арабская музыка. И даже рикши, которые подъезжают к богатым магазинам тоже развлекают людей. Опять-таки выходцы из Арабских стран и наши, в том числе выходцы из Грозного, бывшие боевики, которые были против России, они сейчас там все осели, всем там находится место.

 

У Кэмерона проявляется баланс мотивов власти достижения. И можно сказать о том, что практически не выражен мотив аффилиации. То есть ему не важно, что о нём думают. У него есть свои внутренние, стандарты к себе и ему плевать, что о нём пишут, как о нём шутят, что происходит, для него не имеет никакого значения абсолютно. Такое проявляется у топ-менеджеров. Он такой умелый, уверенный в себе человек.

 

Что касается я-концепции - у него проявляются признаки невысокие не высокой сложности я-концепции. То есть это человек из среды, которая формировала его в некоем панцире. Он закрыт для каких-то оценок. Он знает о себе всё, о своей семье, о своей среде. И всё это его не интересует абсолютно, что думают о нём другие, как влияют на его мысли. Поэтому человек закрыт для мнения, может быть даже экспертов. Чем плоха упрощенная концепция? Поскольку человек не ассимилирует разноплановую информацию. Он следует абсолютно чёткой линии, а всё остальное отсекает. Такой был Хрущёв, который довёл ситуацию до Карибского кризиса, своя линия - гнет и всё, так и Кэмерон. В этом смысле он прямолинеен и предсказуем. Кроме всего прочего у него присутствует заниженная я-концепция, как ни странно, хотя он аккумулирует под завышенную. Это неправда, потому что на самом деле в ряде его речей видна эта подстраиваемость. Общаясь с американцами, в частности с Обамой, он всегда подстраивается под Америку. Он где-то чувствует свою ущербность ситуации, позиции, поэтому он всегда оглядывается на Америку.

 

Допустим, Тэтчер поддерживала Рейгана, испытывая симпатию к нему, как к политику, и как женщина. Она была его поклонницей, когда он был ещё актером в своё время. И она делала шаги, исходя из собственного внутреннего понимания. То Кэмерон делает всё это на уровне бессознательного подчинения американской политике. Он даже не критично относится к этим вещам, он просто делает то, что делает, и его это особенно не беспокоит.

 

Далее. Есть у него волевые качества, есть оптимизм, ставятся конкретные цели, глобальные цели. Он считает, что в целом мир враждебен и воинственная риторика, об этом часто говорит. Хотя он, как и все европейцы говорит, что готов стараться над дружественной атмосферой в мире. Хотя это всё слова-декларации, ничего за этим не стоит. У него проявляется этатизм, как у всех британских политиков, которые консерваторы, выступают за сильное государство, сильную Британию.

 

Когда он говорит об эффективности госаппарата, при этом он часто говорит и о борьбе с бюрократами, критикует британскую бюрократию, хотя этот момент очень скромный и не существенный. Что касается споров с Брюсселем, он тоже такой антиэтатист, когда касается интересов, задевающих интересы Британии.

Также есть некий баланс между равенством, долей свободы, патриотизмом и демократией. Он говорит то, что от него ожидают чаще всего.

Стиль поведения – администратор.

В плане общения с переговорщиками он экстраверт, который стремится к доминированию. В этом смысле он очень жёсткий переговорщик  и его невозможно переспорить: это и в парламенте британском, и в Брюсселе, и с Москвой.

 

Если говорить о Кэмероне, такая ситуация складывается, что фактически нам сейчас в Британии не с кем даже и говорить. То есть слои, в частности, поддерживающие Кэмерона и те, кто стоят за ним, это люди, которые не понимают Россию нынешнюю, не принимают то, что мы делаем. И эта бесконечная конкуренция, и попытка доказать, что Британия это империя номер один все равно исторически - это присутствует.

 

Если подвести итог, можно сказать о том, что персонология, которую мы пытаемся продвигать, персонология президентства, лидерства, премьерского, президентского лидерства, она нам позволяет понимать, что нет ничего личного, всё зависит от чьей-либо ситуации, и видеть возможность прогнозов.

- То есть где, насколько есть возможности что-то менять в политике, и в нашей внешней политике, и с партнерами в переговорах.

- А где есть некая заданность, через которую просто не перепрыгнешь. Поэтому даже нет смысла пытаться, зная, что происходит. 

Я закончил своё выступление длительное.

 

Андрей Фурсов: Коллеги, пожалуйста, вопросы.

 

Артем Войтенков: Артем Войтенков, Познавательное ТВ. Вы оцениваете психологические портреты по собственным наработкам или вы используете западные? Это первый вопрос и вытекающий оттуда, что если вы используете западные, то все-таки нормы и правила взаимодействия людей в нашем обществе, в Западном обществе всё-таки разные. И то, что например, читаешь западные книжки типа, как успешно продавать. Если ты будешь действовать с этой книжкой у нас, тебе просто дадут пинка, и вышибут. То есть правильность оценки применительно к западным технологиям.

 

Илья Стрелец: Да, что касается наработок. Я сказал о том, что истории исследования лидерства, она западная, насчитывает уже более полвека. И в этом смысле в нашей стране не было социологии, не было психологии как таковой, только после перестройки начало развиваться и идти. Был еще такой спор, была психология political psychology на Западе, а была еще психология политики, когда говорили, что у нас особая сфера с особой спецификой. Но дело в том, что методы, которые применяются, дистантные методы – это адаптация методик анализа, которые существовали вообще у психологов очень много времени до того. То есть просто брали речь, какой-то материал и считали количество тех или иных маркеров речевых, каких-то слов и так далее, подсчитывали. Эта вещь объективная, она использовалась не по отношению к политикам. Что касается уже адаптации этих методов для тематики дистантного исследования политиков, конечно методики западные. В этом смысле, да. Но всё что там они пытались предложить, нам пришлось адаптировать. Мы не можем в чистом виде калькировать эти вещи.

 

Если мы говорим про политиков западных, конечно, эти методы работают очень чётко, и когда мы используем речь, мы используем на языке первичном. Если говорить про наших российских политиков мы всегда учитываем контекст, и адаптируем всю эту ситуацию, методику, дополняем ее и моментами наблюдения, моментами, связанными с биографическими сведениями. Поэтому, в этом смысле наш подход не отсекает. У меня был спор заочный с Дэвидом Винтером (Winter David), автором методики анализа мотивации. Когда получил мои данные и те, что наша лаборатория делала, он удивился, говорит: "Как это у вас такие мотивы? Почему так?" На самом деле методы, которые они используют очень часто, прямолинейные методы – они искажают нашу реальность. И соответственно не понимая нюансы, даже языковые, есть такая сбивка.

 

Даже если говорить по поводу стиля речи политиков западных и наших. Наша российская речь политическая и бытовая она часто выводит какие-то негативные формы, допустим: "не прислоняться в метро", "нет выхода". На Западе как? "Выход рядом" или "держитесь в стороне от черты" какой-то. Эти вещи присутствуют и просто переносить те методы на нашу систему нельзя, не получается. Когда мы исследуем, мы вынуждены подстраиваться под эти вещи, и там есть масса комментариев. Допустим, мотив такой идёт, но при этом если то, то и то, то он не считается, как мотив власти или аффилиации. Так вот мы, переводя даже их методику, вынуждены подстраивать их в наши реалии, в наши языковые формы, потому что  и синтаксис, и вопросы, касающиеся использования тех или иных предикатов, тоже вещь специфическая. Поэтому мы вынуждены, мы это делаем - подстраиваем эти вещи под нашу специфику. Ничего прямого мы не берём.

 

Андрей Фурсов: Тогда у меня есть вопрос. Скажите, пожалуйста, вкратце, я понимаю, что вы этого, скорее всего это не готовили, но вкратце - вы, скорее всего, анализировали Марин Ле Пен. Очень интересно её портрет.

 

Илья Стрелец: Вы знаете, Марин Ле Пен действительно очень интересный политик. Она, во-первых, полный антипод Меркель, если говорить о женщинах политиках. Она в чем-то, если говорить по стилю, похожа на Маргарет Тэтчер. Такая "железная леди" – продавливать свои идеи, исходя из убеждения. По своему мотивационному профилю у неё очень развит мотив власти достижения. Аффилиация у нее в меньшей степени. Мы, когда считали эти вещи:

- Баланс мотива власти около семидесяти пяти процентов у нее был.

- Мотив достижения около шестидесяти пяти, семидесяти.

- И аффилиация – сорок-сорок пять. Ей важно нравиться, но, тем не менее, она не делает из этого какое-то такое событие.

- У нее сложная концепция. Были сложные отношения с отцом, с матерью и вся карьера, которая складывалась, следовало быть в разных ролях: она была и аутсайдером, и девочкой "для битья" - всякое было в жизни. Это и помогло понимать "униженных и оскорблённых", что называется.

- Самооценка у нее балансирует на уровне адекватной.

В общем-то, она никого не унижает. Даже когда она говорит о том, что Франция для французов, она говорит не о том, чтобы выгнать всех из Франции. О другом речь идёт: если Франция пригласила, допустила к себе и продолжает допускать. Открытые границы после ливийской ситуации, насквозь идёт транзит через Ливию напрямую африканские страны идут там, где им лучше. Через Италию и так дальше, двигаются в сторону Франции, лучшей жизни. Кэмерон даже закрывает британские границы из-за этого. Так вот она говорит о том, что важно делать программы по-честному, ассимиляции этого населения. Либо оно включается, втягивается, принимает все эти моменты. В частности все конфликты этнические, на религиозной почве связаны не с поколением первым, въехавшим, эмигрировавшим, они хотели лучшей жизни и ассимилироваться. И не вторым - не мамы, не бабушки, а подростки. Они выросли, им плевать на то, что происходит здесь. Они чёрные, разных цветов кожи, другие взгляды, они не могут найти себя в этом мире.

 

На самом деле сейчас западный мир такой отстраненный в том смысле, что никто не занимается твоим развитием, твоим воспитанием. Всё идёт своим чередом и им хочется найти что-то понятное, уцепиться цивилизационно, скучковаться. Поэтому нынешняя политика французских и западных властей толкает этих новых подростков, новое поколение эмигрантского происхождения на скучивание, сбивание в какие-то банды. И естественно, когда здесь такая разухабистость, когда в семь лет детям объясняют какие-то особенности полового воспитания, ненужные вещи, а навязывают детям эти все вещи. Конечно, идёт протест, и люди кидаются в сферы, где есть романтика какая-то, есть понятная им система ценностей, нет толерантности. Что такое толерантность? Такая открытость для идеологических вирусов.

 

Ле Пен выступает за ассимиляцию и систему воспитания, втягивание этих людей в эту систему. Если они не втягиваются, то нужно вовремя это находить и как-то нейтрализовывать, купировать или отправлять их куда им хочется, хоть обратно. В этом смысле у неё пессимистичный взгляд на перспективы европейского мира. И отношение к России такое не потому, что отец её всегда был против СССР. Ле Пен всегда был критиком коммунистов, естественно. Тем не менее, она считает, что Россия с её традициями, с её историческими корнями, связанными с Францией, она способна поддержать традиционные европейские ценности не в ущерб никому. И в этом смысле могу сказать, что она не то, что друг России. Если она станет президентом, конечно, будут какие-то определённые течения, бурления происходить. Может ей придётся отречься от чего-то, но в целом настрой на Россию и на Путина в частности, позитивный. И это очень важно. Сейчас насколько я знаю, Сбербанк активно помогает, финансирует ее, Внешторгбанк,  финансирует её кампании. То, что мы сейчас научились использовать западные технологии, очень важный момент. Так что если говорить про её стиль отношения, она доминирующий политик и она старается быть экстравертом. Поэтому для России это очень позитивный опыт и позитивный политик, если он появится на этом посту.

 

Сергей Савельев: У меня вопрос очень простой. Вам не кажется, что теми методами, интересными изощренными, которые вы придумываете, хотя мне кажется, они дико внутренне противоречивы. Вы, например, анализируете Обаму, а стоит ли, соответствует ли он вообще таким оценкам? Потому что все, кто с ним работал в университете, отмечали, что он отличался таким глубоким, даже бытовым идиотизмом. И когда его оценивали, говорили, что "он настолько глуп и несамостоятелен, что его точно готовят в политики". Это было ясно с начала его преподавательской деятельности. То есть мы имеем дело с человеком, который оценке личностной, которые психологи широко используют, вообще не приемлем. Потому что личности там нет никакой. Там есть набор инстинктивно-гормональной регуляции поведения, и выработанная адаптивной средой наборы тех самых социальной инстинктов, которые позволяют ему не писать посреди Белого Дома. Это прекрасно. Но всё остальное к нему не имеет никакого отношения. Потому то, что он делал в Университете, будучи независимым от советников, планёрщиков всяких, дизайнеров, спичрайтеров, просто напоминало  бред сумасшедшего. Поэтому вот такие сложные, замечательные тесты, они конечно применимы к таким людям, как Меркель, которая у нас в Курчатнике практиковалась, потом в Днепропетровске (так для справки). Человек знающий и прошедший хорошие тёрки в своей жизни и самостоятельный, да, конечно. Но такие люди, как Обама являются за гранью разрешений: он не обладает ни интеллектом, ни жизненным опытом, ничем другим. Как вы можете отсортировать таких людей? Потому что для таких людей подобные тесты не приемлемы, потому что вы, по сути дела, их, применяя к этим тестам, перехваливаете.  То есть вы наделяете его тем, чего у него с рождения никогда не было и быть не могло. То же самое, если мы говорим о Кэмероне. Ребята, это комплекс самодвижущийся английской псевдо аристократии. Я не буду рассказывать его генез, кто у него была прабабушка. Могу сказать - мало не покажется.

 

Андрей Фурсов: А вот скажите.

 

Сергей Савельев: Нет, давайте все-таки по делу. Мы характеризуем методику по сути представленную – интересная, полезная. То же самое, почему к нему это применять? Когда он является синтетическим продуктом. От него самостоятельного там ничего нет. Он является конструктором, таким же, как Обама. Только Обаму подобрали, видят: "Хорошо, он нигде себя не запятнал, дикий, бестолковый. Вот отлично. Мы напишем, он всё будет делать, как попугай, и будет отлично".  Что и происходит. Почему не работает эта система на Обаме? Вы сами об этом говорили - работает плохо, непоследовательно. Да потому что нет у него никакой самостоятельности. Применить к нему понятие личности невозможно и это ответ. И в этом случае этот тест не подходит. То же самое с Кэмероном. Он только продует не синтетический. Американцы его лепят под ситуацию: поймали, слепили, все, хвост отрезали и вперед.

 

А здесь немножко по-другому. Здесь они хвост отрезают, создают конструкт, который называется по каким-то загадочным там "аристократией", ещё чего-то - дичь полнейшая. То есть более костного и тупого населения, как английская аристократия представить себе нельзя. Но этот конструкт создаётся опять-таки семьей, условиями, воспитанием, псевдо полезными закрытыми школами, в которые арабы, кстати, почему-то не ходили никогда. Хотя уже четвёртое поколение. Ну и прочее, я не буду комментировать. То есть опять мы имеем дело с конструктом, который вы, как о личности говорите, он такой замкнутый, такой с чёткими позициями. Да не он такой. Там отличности опять очень мало чего. Он носитель этой конструкции. И при этих тестах он опять получается - мы рассматриваем историческую английскую систему отношений, а не его лично, потому что там тоже от личностей очень мало. То есть получается так, что у нас два примера, которые мне кажется, имеют очень косвенное отношение к характеристикам, потому что они не могут рассматриваться, как личности самостоятельные.

- Один – конструкт воспитания исторического европейского, в данном случае, английского. Хорошее, плохое - это отдельный разговор.

- Другой – просто, что называется "лепим из того, что было".

И оба не обладают характеристиками, которыми вы их так щедро награждаете. Вы их обоих захвалили просто до смерти. Мне даже стыдно было слушать. Спасибо.

 

Илья Стрелец: Что касается оценок. Всё-таки, если нашли какую-то похвалу. Я может не совсем точно отобразил. Когда мы исследуем политика, мы исследуем не человека. Я может, не сказал изначально об этом. Мы не можем говорить о том, что я, допустим, обсуждаю о гражданине Обаме, гражданине Путине или о ком-то еще. Мы не можем говорить об этом, потому что мы не имеем контактов: я не общался ни с тем, ни с этим. И вряд ли буду общаться, не знаю. Может, даже буду общаться, когда они уже не будут на посту. Мы с вами говорим о человеке на посту. Нравится вам, не нравится, но его избрали люди. Он находится на вершине, он виден. Естественно, что это не гражданин Обама, или Кэмерон, а это лидер страны. Нам может, нравиться кто-то или не нравиться, но мы должны знать какие-то моменты, которые есть. Мы, как специалисты, не можем сказать плохой или хороший, нравится нам, пациент или больной.

 

Мы просто говорим, что есть кто-то, кто появился на небосклоне политическом и должны знать, что там есть. Берём анализ крови, грубо говоря, для исследования, которые нам необходимы для своих собственных выводов. Потому что мы должны понимать, как это потом выльется, во что. Есть какие-то границы понимания: зашкаливает у него сахар, допустим, или, наоборот, у него там пониженный уровень холестерина - всё это вместе, метаболизм весь идёт. Поэтому нам не важны оценки и наши пристрастия. У каждого есть личное отношение к каждому из этих политиков. Более того, когда занимаешься исследованием, ты невольно проникаешься какой-то симпатией, есть такой элемент, об этом все психологи знают. Тем не менее, рассуждения публицистов, специалистов не психологического плана, о том, кто личность, не личность, она, наверное, возможна в блогах, каких-то  бытовых беседах, но психологи все-таки не имеют права лишать человека характеристик личности. Я не Господь Бог и не ставлю штамп "личность", "не личность".

 

Есть политик, которого допустил истеблишмент, с которым наши лидеры имеют дело, и мы их исследуем. Методика, как любой тестовый материал, он есть. Что-то получится, смотрим. В плане комплиментов в их адрес, ну что ж, есть какие-то черты, которые мы видим, они проявляются. Если даже сказали на ушко: "Девид, сделай то". Или Мишель толкнула Обаму и сказала: "Встань или сядь. Делай селфи или не делай селфи" - не важно. Он это сделал, будучи президентом США. Завтра он не будет им. Он уже будет другим человеком, и нас не будет интересовать.

 

Более того, очень интересные вещи происходят. Замеры, которые делаются в период полномочий и до и после. Можно вообще про доисторический период рассказать, студенческий, детский еще поковыряться, что-то найти и так далее. Нам это не важно. Вот когда человек вступает на этот пост, с ним что-то происходит. Даже меняется метаболизм его, меняются какие-то моменты. Поэтому пусть даже, если типичная кукла освещённая прожектором на сцене на пальце кукловода, она всё равно имеет какое-то определенное влияние на публику. Даже если вы просто выбросите всё, снимете перчатку с руки и всё. Но свет, режиссер, актёр, звуковое оформление, музыкальное даёт общие впечатления о спектакле. Поэтому говорить, что уберите эту перчатку, не нравится мне эта кукла - это наша оценка. Нам не нравится. А кому-то… Но люди пришли на этот спектакль, они смотрят его. Вот и всё.

 

В этом смысле я понимаю, о чём вы говорите, я согласен с вами, какие-то вещи тоже происходят. Но делать выводы по нескольким моментам таким, даже из бэкграунда, важные какие-то выводы. Они важны, конечно, но это ещё не вся правда. А нам важно максимально собрать информацию, это ведь только часть анализа. Там еще есть логическое исследование, есть экспертная оценка. Вот вы эксперт, один из экспертов. Есть ещё и другие, когда другие параметры выявляются. Но в целом, мы вынуждены изучать всех, кто на пути. Вот едем по дороге, изучаем какие-то знаки, на них реагируем. Это наша работа. Поэтому мы не оцениваем, мы должны исследовать независимо от наших представлений. Спасибо.

 

Сергей Правосудов: Сергей Правосудов, журнал "Газпром". Можно я в развитие тоже вопроса. Наших политиков, то есть того же Путина или в Китае - там понятно, что первичное государство, власть первична, поэтому от них действительно очень много зависит. Не всё, конечно, у них есть свои кланы, противоречия, но так или иначе от них действительно, от личности, зависит много. Поэтому действительно эту личность очень интересно анализировать, потому что это важно, это имеет какое-то значение. Западная система, она в принципе построена на том, что должен быть управляемый человек у власти - это принцип, как база. И он должен быть просто обаятельным и нравиться публике, чтобы публика за него голосовала.

 

Илья Стрелец: Чтобы продать товар нужно.

 

Сергей: Правосудов: Проект-товар, да.

 

Илья Стрелец: Программы, да.

 

Сергей Правосудов: Может быть, вам всё-таки попытается найти каких-то других людей для исследования. Потому что это смешно просто, вы исследуете этих кукол. Наверное, это имеет, но это просто смешно, на самом деле.

 

Андрей Фурсов: Нет других людей.

 

Сергей Правосудов: Да, нужно попробовать поискать, кто из других реальных партий отвечает за связь с каким-нибудь бизнесом, кто отвечает за связь с американцами. От этого хоть какой-нибудь толк может быть, а это бестолковщина, на мой взгляд.

 

Илья Стрелец: Спасибо за совет. Хочу сказать, мы исследуем так же лидеров фракций, парламентских фракций. Мы стараемся искать политиков, которых их готовят, могут готовить к чему-то. Но с вашей точки зрения, что пройдёт время какое-то, их ставят на первый пост и опять станут куклами. В этом смысле мы вынуждены смотреть на тех, кто сейчас есть перед нами. И, честно говоря, определённые тенденции, опять-таки, мы смотрим не на политика какого-то, мы смотрим на первое лицо этой страны. Это кукла управляемая, но она играет свою роль в кукольном театре, и мы смотрим этот спектакль. Нам нужно понимать какой у него костюм, какой у него голос, какая музыка будет сопровождать, это нам важно.

 

Иначе знаете, какая ситуация? Все люди живые. Путин приехал тогда в Австралию, завтрак - ни один человек не подошёл, ни одна, откровенно говоря, сволочь не подошла, не поддержала. Это нормально? А все эти рукопожатия были за кулисами, они не были там. Пришли бы к нему, сели за стол все, все сели за стол большой открытый совершенно. Не подошли. И политику, может Путину, людям, которые находятся около него, может важно знать, что в этом ничего личного как бы нет особо. И может быть эти люди не виноваты. Может быть, и пива с ними выпила Меркель, что тут такого. "Извини, Володь, - подмигнула, - не могу". Типа что-то такого, этого достаточно. Та интенсивность контактов и то напряжение, которое есть, оно должно быть компенсировано каким-то пониманием, что ничего страшного там нет.

 

Поэтому ещё повторюсь ещё раз, что мы рассматриваем не этих конкретных личностей. Они всего лишь носители символической какой-то власти, может быть терминальный есть какой-то эффект, но всё равно в рамках этих. Знаете, как вам сказать, написан сценарий "Ромео и Джульетта". Да что там дальше ходить? "Горе от ума" написал Грибоедов, но есть постановка, допустим, классическая, её ставили в театре сатиры, во МХАТе. А сейчас ставят тоже Серебренников, Богомолов, там такое находят (?!). Там главные герои не Чацкий никакой, а другая, Софья, кажется, по-разному. Поэтому есть канва, но играет человек эту роль свою, исходя из особенностей. Если, допустим, он, Гердт, хромал, но прекрасно имел голос, выбрали его хромоту, но она имела значение, для кого-то влияла каким-то образом. Поэтому, когда мы говорим про какой-то недостаток политика, будь то хвастанье или он появился, вырос, банан, не банан. Всё это вместе - влияет на восприятие. Влияет даже не на политиков других, а на восприятие электората.

 

Мне, допустим, очень интересно понять, почему ни один политик, гад, не приехал на олимпиаду. То есть на самом деле, по большому счёту, Кэмерон приезжал и даже обменялись какими-то информациями, говорили о том, что безопасностью обеспечим, с олимпиадой лондонской поможем, всё хорошо. Вдруг пришёл приказ всем, не одному, все управляемые. Но есть некий люфт и в этом люфте возникают какие-то моменты, связанные с личностными чертами и они, честно говоря, конечно же вызывают либо уважение, либо отторжение.

 

Сергей Правосудов: Это понятно, но вы не пытаетесь каких-то других людей искать?

 

Илья Стрелец: Пытаемся. Я писал вещи, понятные сейчас, на слуху. Но есть масса людей, которые не на слуху, но они исследуется, мы смотрим на это дело, естественно, занимаемся.

 

Андрей Фурсов: Мы изучаем не кукол, а Карабаса-Барабаса.

 

Сергей Правосудов: Да, хотелось бы.

 

Илья Стрелец: А Карабас-Барабас сидит.

 

Сергей Правосудов: Прячется.

 

Илья Стрелец: Не прячется он. Бильдербергский клуб и все люди, которые связанны с ним. Насколько мне известно, была информация, что на самом деле по большому счёту не прячется. Все, включая даже китайских политиков, включены в этот клуб, Бильдербергский клуб.

 

Андрей Фурсов: Кроме Бильдербергского… Бильдербергский клуб это фасад.

                

Илья Стрелец: Фасад, их там много, просто целая система, никто не стесняется этого. Вот оно – "Черепа и кости". Вдруг внезапно наши девушки стали носить. Раньше было "Стоп, нельзя убьёт" - электричество, опасно зайти. А сейчас в ушах - откуда это всё? Футболки наша молодёжь носит, не понимая. Это всё - трансляция клуба, куда входит бушевская семья и другие, и куда приняли Меркель, после чего ей Буш массировал спину, там сидела ничего не реагировала. Это всё было, никто ничего не скрывает.

 

Но до ситуации на Украине не было возможности им так себя проявить. Сейчас маски слетели и мы поняли, что на самом деле никого нет, по большому счёту, за Россию никого нет, кто против. Потому что, честно говоря, включены все. Россия является чётким бельмом на глазу у этого антихристианского мира. Потому что вся эта линия, она поклоняется как богу, так и мамоне, потому что они разницу не делают, исходя из веков.

 

В этом смысле, конечно, мы мешаем. Как только появляются, то лодки всплывают, то самолёты начинают летать вблизи границ британских и что-то ещё, они говорят: "Да, у нас таких самолётов нет, наши силы не очень". Пока мы будем впереди в чём-то идти конечно, будет считаться, будет другое отношение к России, все приезжать на парады будут, сами маршировать пойдут, и может быть канцлер, президент Франции и другие. А пока этого нет, то конечно не в полной степени всё даётся. И то за 15 лет очень много удалось сделать. Вооружение армии, сейчас мы можем посмотреть на армию, и гордиться, как это всё управляется и как это всё делается.

 

Поэтому на самом деле лучшие друзья, Путин сказал, это по-прежнему армия и флот, других друзей у России нет. А узнать врагов в лицо, партнёров, так сказать, не врагов, а партнёров, - нужно понимать, что от кого ждать и насколько вообще это будет происходить. По моим прогнозам, однозначно совершено в личном плане, только может быть более, менее как-то выпадает из общего фронта этой фронды всей, Олланд, остальные все абсолютно уже выводы свои сделали, мы просто ждём, когда они, может быть, сменятся, будет легче России общаться.

 

Елена Пономарёва: А мне кажется, что чрезвычайно важное дело делает Илья Эрнстович и в лаборатории, как она у вас правильно называется?

 

Илья Стрелец: Спасибо. Психологическая лаборатория.

 

Елена Пономарёва: МГУ.

 

Илья Стрелец: Да.

 

Елена Пономарёва: Дело в том, что представьте себе: идёт заседание Нормандской четвёрки или минские переговоры, и сидят там люди, которых изучили в лаборатории. Это с ними ведут переговоры наши представители, и может быть даже Владимир Владимирович знает, что Обама дебил, но у него определённая программа действий заложена. В частности специалисты лаборатории должны сказать, что этот Обама, который сейчас там сидит, он может какие-то шаги предпринять.

 

Андрей Фурсов: Какой вариант дебилизма.

 

Илья Стрелец: На что он среагирует: на банан или на клубнику, или на сапог, или на саблю казака.

 

Елена Пономарёва: Или может быть его похвалить, сказать: "Какой у тебя сегодня галстук красивый, где ты его купил?" И сразу расположить человека в нужном направлении.

 

Илья Стрелец: И уши хорошо блестят сегодня.

 

Елена Пономарёва: Обязательно нужно изучать эти формальные какие-то характеристики, на которые позволяют, опять же, в формальной обстановке, которые транслируются мировыми СМИ, как себя вести соответствующим образом. Это реплика. А вопрос у меня такой: если, может быть вы не знаете, но люди, которые действительно работают с нашими руководителями перед поездками, перед встречами, говорят им: "Этот то-то из себя представляет, вот этот то-то, вот это не надо ему говорить". Скажем, как Ирина Роднина разместила в своём, по-моему, ЖЖ. А вот это нужно сказать обязательно при случае. Есть такая команда, которая занимается?

 

Илья Стрелец: Насколько мне известно, есть эксперты по разным странам, и есть психологи. Но впрямую никто этого не говорит. Конечно, прислушиваются к этим исследованиям, это всё отслеживают. Допустим, на Западе есть институт, который занимается этими вещами и на уровне всё. Но ко всем переговорам их готовят, накачивают, те же самые винтеры, херман, целые институты работают на то, чтобы это делать. Университет, там они преподают, у них лаборатории созданы на финансировании госдепартамента. У нас такого нет, но с другой стороны, возможно, к этому придём. Я так чувствую, что многие вещи Путину понятны даже без советников, психологов учитывая бэкграунд. Потому что человек  занимался, он в разведке работал, вербовал людей, много чего знает и в этом смысле, равных ему особо нет. Поэтому осечек нет. Он очень осторожно это всё делает, поэтому в этом смысле ошибок не было никаких особых таких на переговорах.

 

Это облегчает на самом деле понимание ситуации и всё-таки какие-то прогнозы позволяют делать. Потому что на самом деле, конечно, к большому сожалению, были ситуации, я считаю, большие провалы во внешней политике во времена 90-ых годов, да и в 80-ые года. То, что мы практически позиции свои сдали без боя, без особого нажима. Это что такое? Это почему? Мы не знали, какие особенности у Коля. Но даже можно сказать о том, что наш президент, нынешний, Путин на первом этапе своей работы в 2000-ом году, в 2001-ом, в 2003-ем, встречался с Бушем младшим и где-то ещё пытался найти какой-то компромисс. Он пытался общаться с западным миром, говорил о партнёрстве. Речь шла о том, что про мир от Лиссабона до Владивостока. Ещё мы до конца не понимали, чем всё обернётся. Была инерция новомышления. То, что говорил Горбачёв, инерция представлений, есть страх перед НЛО, перед какими-то катаклизмами мировыми, а всё остальное уходит на второй план, - главное дружба и так далее. На самом деле, конечно, в дальнейшем всё произошло.

 

Момент, где не был учтён профиль Буша. У Буша развит именно мотив власти, а у Путина аффилиации. И когда случилась, известная для тебя ситуация, Путин был первый, кто позвонил, поддержал и сказал: "Да, мы открываем, мы просим наших партнёров Средней Азии открыть эти аэродромы для того чтобы был транзит, заправка для самолётов". Это был просто жест российский. Сейчас возможно и потом ещё был, помните, вывод базы из Вьетнама, из Кубы, может быть, не было денег особо, но вывели. Это тоже можно было поддержать, это были жесты доброй воли России, по инерции шло. И речь шла о том, что может быть войдём уже в НАТО, помните там предлагал, может в НАТО вступим? И нам говорят, что "какое НАТО? Это процесс очень сложный, мы готовы, но пока партнёрство, процесс многолетний, многоступенчатый – вступление в НАТО".

 

Поэтому, честно говоря, не то что промахи, но были такие от не знания моменты. Потому что Буш просто считал, что Володя разрешает (в Техасе они побыли на ранчо), всё, спасибо большое. Это слабость России, то есть для человека с типом власти такие жесты доброй воли, они воспринимаются, как слабость. Не добрая воля, не сочувствие, не сострадание, не понимание, они этого не понимают. Вам не надо? Мы займём. Всё. Они заселят. Ты подпускаешь соседа к себе за стол, а он говорит: "Хорошо". И выкладывает всё и говорит: "А ты вообще здесь не живёшь. Ты что здесь делаешь? Спасибо, большое, я понял. Ты свободен". Так и здесь, поэтому не учёт этих моментов, то о чём мы с вами говорим, мелочь, ерунда, фигня  - она значима.

 

Мы публикуем всё, даём информацию определённую. Но на самом деле, конечно, сейчас жизнь показала, что по большому счёту в западном мире не возможны жесты доброй воли. То есть они должны быть либо очень хорошо проплачены со стороны западного мира.

- Хорошо, мы выводим войска из западных стран, соединяем Германию. Дайте нам деньги на восстановление всей страны. Строительство дорог тех же самых. Те же самые немцы, когда хотят соединиться, пускай они строят, как наши, дороги в России, делают нам БАМ и всё остальное. Нет же, ничего этого не было.

 

Поэтому в этом смысле, конечно, эти вещи важны, и может быть не очень много об этом сейчас известно и слышно. Будем стараться, будем трудиться для того, чтобы пропагандировать наши методы и нашу методику. Те, кто об этом знает, сталкивался с этим, они очень довольны, говорят, что действительно это понятно и значимо.

 

Пример очень простой из нашей даже жизни, недавней истории. Даже про ситуацию, когда наш президент Медведев был в "Силиконовой долине", Кремниевой долине. Встречал его там Шварценеггер – губернатор Калифорнии в то время. Такая реакция была восторженная, как бы человек смотрит на этого великана. Ребёнок. Потом ситуация та же самая даже была, когда они приехали в какое-то кафе, это был McDonald’s и Обама говорит: "Брось там пиджак". Он послушно бросает пиджак.

Дальше: "Давай заплачу".

- "Нет, я сам заплачу за эти гамбургеры несчастные".

Практически, как вам сказать, если бы был Путин на этом месте, он пиджак бы не снял точно. И пошёл бы в какое-то русское бистро, в общем, нашёл бы способ. А Шварценеггер просто бы по-другому себя с ним вёл. В этом смысле в личности эти вещи очень важны.

 

Я никогда не забуду, меня вёз потом турок водитель и говорит: "Всё-таки Путин – это президент, Медведев ещё…"

- "А почему?"

Он вспомнил ситуации. Я - человек советский, российский, я не смотрю всё, я наблюдаю, я предлог. А он просто рядовой зритель, водитель, шофёр и он говорит: "Я считаю, что эти жесты это всё-таки не то, не подходит для этой роли".

 

Поэтому как вам сказать, везде есть плюсы, есть минусы. Но когда знаешь ситуацию и её можешь осознать до конца. Та же самая ситуация, вспомните, про НТВ и Гусинский, Березовский. Они считали, они не понимали особенности Путина, его личностные особенности, пытались давить на него. Едет Путин по странам европейским, был первый визит его такой, турне и Малашенко, Гусинский ему звонит, они там устраивают конференцию. Путин приезжает, он до этого уже провёл конференцию против России, против Путина – это смешки, издевательство и так далее. Где сейчас Малашенко? Где сейчас Березовский? Где Гусинский? Слава богу, поле расчищено медийное. Поэтому в этом смысле недопустимо. Хотя при Ельцине, которому было всё равно, что о нём пишут, ведь он у власти главный. Всё это было: куклы были, насмешки были, про болезни и про выпивку, что угодно. Он терпел, ему было не важно: "Моя власть, а дальше что хотите, то и делайте. Я президент, я гарант. Я гарант, вот и всё". В этом смысле, конечно, это понятно и предсказуемо.

 

Прекрасный был тандем, между прочим, у Горбачёва с Бушем - они были сочетаемы по моментам, поэтому продвигались. Если бы только хватило ещё прагматики нашим мидовским работникам, заставить, подпишите, вот вы нам обещаете что-то, подпишите бумагу. Тогда можно было настаивать на подписании с Колем, подпишите, что не будет дальше продвигаться на восток НАТО. Пообещали и всё и он поверил. Хорошо. Сейчас он возмущается. Поехал в Германию на празднование соединения, стены берлинской снесение. И он там выступал. Уже время прошло. Все его идеи фактически. Он дожил до времени, когда понял, что политика, которую он проповедовал, к сожалению, была не ко времени. Она потерпела фиаско, крах. Поэтому в этом смысле очень важны личностные особенности, я считаю, на 100%.

 

Елена Лавина: Я хотела спросить, вы так классифицировали политиков по определённым чертам, типологиям, я даже слышала проценты присвоили, они чётко укладываются в определённую схему. Скажите, пожалуйста, не смотрели, как-то соотносятся наша классификация с шестнадцатью психотипами соционики, сорока девятью психотипами Анашвили?

 

Илья Стрелец: Могу сказать, эти методы, они хороши, но именно в том случае, когда мы имеем дело с личным контактом, это бы работало. Есть такая система, есть у нас профессор один, который использует методики эти, но он это делает, он знает политика, как эксперт и раскладывает карточки "да", "нет", "не знаю", исходя из собственного представления. Есть результаты, они коррелируются с тем, что есть на самом деле. Но есть маленькое такое, момент сомнения - а вдруг всё-таки мы ещё субъективны, и раскладываем карточки не совсем чётко. Поэтому соотносить с вещами нельзя. Мы всё-таки вписываемся в тренд, который задан исследованиями многолетними. И потом нам важно, чтобы нас понимали на Западе, когда мы публикуем какие-то вещи. Хотя они там спорят бесконечно, говорят, что они не согласны. Они считают так же, но получается по-другому. Они считают часто очень механически, через машины ЭВМ. Мы вручную пока это делаем и соответственно, это проявляется.

 

Что касается этих процентов. Могу сказать, что мы старались, когда брали речи, брать их из разных периодов, и периодов нестабильности. Мы брали речи, которые касались предвыборных компаний каких-то, сравнивали позиции. Потом было несколько речей "первые 100 дней", или первый год до момента полноценного вступления в должность и ощущения уже себя президентом или премьер-министром. Затем период речей, когда есть период стабильный в политике, когда человек не думает про выборы, про передачу полномочий. И период, когда кончается период, уже передача власти, либо будет продолжение срока. И вот эти вещи, когда сравниваешь, исключаешь, убираешь все речи, касающиеся каких-то кризисов особенно, каких-то моментов связанных с войнами и так далее, мы вычищаем. Получаем более, менее предсказуемый профиль, который, как личность устойчивый. Как бывает, допустим, ситуация, анализ крови. Стрессик испытал, сахар зашкалил. Что-то успокоилось, поспал, поел нормально, хорошо, всё стабилизировалось, данные стабильны. Поэтому в этом смысле важна ситуация без кризисных моментов, когда профиль наиболее чёткий, даже вещи поискать можно в этих случаях. Так можно сказать, на операционный стол занести человека, а он уже отоспался, отлежался и всё хорошо, вполне здоров.

 

Почему мы берём речи за основу? Речь, как говорят психологи, выведенный вовне мозг человека. В речах проявляется стиль мышления и многие вещи выскакивают из подсознания. Поэтому это достаточно хороший стимул и материал для анализа. Помимо прочего и фотографии, и наблюдения, и биографии, и спектр оценок – это очень важный момент, более-менее объективен.

 

Андрей Фурсов: Если вопросов больше нет, давайте поблагодарим Илью Эрнестовича.

 

Илья Стрелец: Огромное спасибо вам за вопросы. Очень было интересно.

 

Набор текста: Маргарита Надточиева, Наталья Малыгина, Татьяна Самило

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1004 мб)
Видео MP4 640x360 (415 мб)
Видео MP4 320х180 (230 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (24 мб)
Звук 32kbps MP3 (24 мб)
Звук 64kbps MP3 (48 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (72 мб)

Текст:
EPUB (218 КБ)
FB2 (399.03 КБ)
RTF (565.03 КБ)