Беседа 25 сентября 2014

Беседа с Николаем Стариковым 25 сентября 2014.
Разговор о войне на Украине, "марше мира" в Москве, однобокости российской оппозиции, Андрее Макаревиче, отказе Франции передавать России вертолётоносцы "Мистраль", референдуме в Шотландии, почему убивают американских журналистов на ближнем Востоке, авиаударах США по Сирии, ребрендинге Аль-Каиды, санкциях против России, как Запад всегда хочет показать себя хорошим, а Россию - плохой, намеренном отуплении людей на Западе, лжи либералов про свободный рынок, посещении Крыма немецким судном и расколе глобального управления.


Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Николай Стариков

Николай Стариков 25 сентября 2014

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_2014-09-25

 

Собеседники:

Николай Стариков - писатель, http://nstarikov.ru

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Добрый день, Николай Викторович! Мы с вами давно уже не встречались. Хотелось бы обсудить и услышать ваши объяснения и толкования разным событиям, которые происходят как в нашей стране, так и за рубежом, потому что не все понимают, что за этими событиями стоит и кто ими управляет.

 

Вот одно из них это так называемый "Марш мира", который прошёл в Москве якобы для прекращения войны на Украине. Хотя сначала, как мне рассказывали, у колонны были достаточно мирные лозунги, а потом уже в середине и в конце там были флаги Евросоюза, флаги НАТО, плакаты на английском "Путин плохой. Путин, уходи!" Это уже не "Марш мира", а это уже была антироссийская, так скажем, демонстрация. Вот что вы по этому поводу можете сказать?

 

Николай Стариков: Знаете, не удивительно. Что бы ни делала российская оппозиция, она всё время выступает против российского государства и персонально против нашего президента.

Просто поводы для этого они берут всё время разные.

- Помните, "Марш миллионов" - это какая-то повестка дня, связанная с выборами.

- Протестуют против закона Димы Яковлева, то есть требуют, чтобы российских сирот и дальше вывозили за границу с непонятными для этих сирот последствиями.

- То Химкинский лес они защищают. Где сейчас защитники Химкинского леса? Ау! Там же слёты проводились. Шевчук под гитару пел о прелестях этого леса. Где всё это? Всё. Забыли.

- 31-го числа защищали Конституцию - забыли и о Конституции.

 

Обо всём забыли уже. Почему? Появляется что-то новое, новый какой-то повод - они выходят на улицы. Повод новый - лозунги старые. Главная задача - отработать гранты, потребовать ухода в отставку Путина.

 

Сегодня повестка дня - это ситуация на Украине. Но обратите внимание, как всегда, однобоко они подходят к этой повестке дня. Это как раз заметно на ситуации гражданской войны на Украине. На Украине идёт гражданская война. Это значит, есть две стороны конфликта. Что они говорят? Они требуют вывода несуществующих не присутствующих на Украине российских войск (можно посмотреть их резолюцию) и говорят: "Мир. Нужен мир". Сложно с этим не согласиться. Мы все за мир, правда?

 

Но гражданская война имеет две стороны.

- Это не ополчение Донбасса напало на войска хунты или двинулось на Киев.

- Это войска, подчиняющиеся Порошенко, пришли на Донбасс, убивают, стреляют, грабят, насилуют, жуть, что творят.

 

Значит, для этого, чтобы прекратилась война, наверное, и они должны прекратить стрелять. Где "Марш мира", который те же самые люди провели бы в Киеве? Нет такого "Марша мира". То есть опять однобокая антироссийская позиция. Ну, что удивляться? Они ходят в американское посольство - они выходят на улицу с антироссийскими лозунгами. Вот это первое, что хотелось бы сказать.

 

И второе. Отрадно видеть, что каждый раз на этот шабаш антироссийский собирается всё меньше людей. Если на Болотной было несколько десятков тысяч, "Марш миллионов" собрал 15 тысяч, сегодня мы видим 5-6 (разные оценки), может быть, примерно меньше 10 тысяч человек пришло. Это значит, что случайные люди, которые действительно попались на вот эти красивые лозунги (у них же всегда за всё хорошее против всего плохого), они понимают суть происходящего и уходят, больше не стоят на одной площадке с этими людьми.

 

Украина в этом смысле - это пример того, как резко происходит поляризация общества, причём абсолютно не на равные части.

- 90% россиян поддерживают политику президента, политику России - очень взвешенную и осторожную в отношении украинского гражданского конфликта.

- И вот, в основном сосредоточенные в Москве либералы, они выступают против России.

 

При этом, посмотрите, те же самые силы: опять гомосексуалисты, кадры целующихся молодых людей с этого "Марша". Они точно так же выходили и на Болотную. Действительно одни и те же силы. Мы когда-то шутили, что сегодня он либеральный журналист совестливый, а завтра он боевой гомосексуалист. Так это не шутка, это правда. Это действительно собираются все, кто недоволен даже не российской властью, а Россией как таковой. Россия всё время не оправдывает их ожидания своими консервативными ценностями, своими традициями, в частности, хорошей русской традицией не бросать своих. Вот Россия не бросает Донбасс, не бросает Украину на произвол судьбы. И это, конечно, этим прозападным людям абсолютно не нравится.

 

В этом смысле показателен Макаревич. Он выступает там, где находятся войска, подчиняющиеся Киеву, но отказывается выступать (я не слышал о том, чтобы он соглашался) на российской территории, где огромное количество беженцев с того же самого Донбасса. И опять показательная реакция народа - и перестали ходить на его концерты, перестали покупать билеты. Когда меня спрашивали, как нужно относиться к нему, я именно это и говорил, что выразите своё отношение так, как это в приличном обществе: не подавайте руку, не приходите на концерты, не покупайте его какие-то записи. Нравятся вам его песни - как слушали, так и слушайте, но отделите человека от музыканта. Музыкант уважаем, хорошая музыка. Я сам Макаревича слушал ещё ребёнком. Но как человека мне его позиция бесконечно далека, давайте так скажем, и я считаю её, конечно, просто неприличной.

 

Артём Войтенков: Вот вчера, по-моему, новость была, что Макаревич на какую-то часть денег от концерта закупил каски и ещё что-то, и отправил на Украину. То есть не оружие, но какое-то военное...

 

Николай Стариков: То есть уже, как это говорят наши американские партнёры, - нелетальную амуницию туда поставляет? Нет слов. Вопрос: "Несколько лет назад, когда подобные либералы говорили, что российская армия развалена, разрушена, уничтожена (они всё перед 2008 годом очень часто это говорили), они на свои деньги закупили хотя бы одну касочку для российской армии?

 

Артём Войтенков: Не слышал ни разу.

 

Николай Стариков: И я не слышал. Хоть один бронежилетик отправили, чтобы поддержать? Раз продажная власть не может содержать армию (гражданское общество)? Нет. Сейчас пытаются поддержать карателей на юго-востоке Украины. Всё видно. Всё понятно. И отрадно, что граждане России делают выводы быстро, ясно и абсолютно, на мой взгляд, правильно.

 

Артём Войтенков: С одной стороны, конечно, да - война на Украине это действительно война и это плохо. Но, с другой стороны, она многим помогла уже открыть глаза на происходящее и у нас в стране и то, что вокруг творится.

 

Николай Стариков: Но лучше бы, конечно, глаза у наших граждан открывались как-то по-другому, потому что это трагедия и катастрофа. Но серьёзнейшую прививку государственного мышления ситуация на Украине всем нашим гражданам преподнесла. Можно добавить, "к сожалению", но не, к сожалению, что это понимание пришло, а, к сожалению - каким путём оно пришло.

 

Артём Войтенков: Да. А вот другой вопрос. Почему Франция, с которой у нас контракт на два вертолётоносца типа "Мистраль", почему она сейчас говорит, что "Мы вам эти корабли не отдадим". Причём Франция действует себе в убыток.

 

Николай Стариков: Как говорится - люди подневольные. Какой спрос с Франции сегодня? Президент, у которого рейтинг нижайший за последние десятилетия, абсолютно действует себе в ущерб во всех геополитических ситуациях, связанных, например, с Ливией. Уничтожили Ливию, уничтожили Каддафи - поток беженцев, в том числе и во Францию и в Европу резко увеличился. Не просто ливийцы побежали, а все те, кто раньше бежал через Ливию, но просто не добегал. Я уж не знаю, что Каддафи с ними делал, но, видимо, какие-то договорённости между ним и европейскими государствами были, чтобы он выступал в качестве буфера. Конечно, в ущерб себе действует. Николя Саркози, может быть, таким образом и долг отдал, убив кредитора, но в целом для страны, для государства Франции эта политика абсолютно губительна.

 

Сегодня Франция пытается подорвать свою репутацию поставщика вооружения. Ну, что ж, пусть подрывает. Я думаю, что через месяц, через два они всё-таки эти корабли нам каким-то образом передадут просто потому, чтобы не терять лица. Сейчас немножечко перед американцами выслужатся, скажут: "Да, мы тоже, понимаете, на месяц позже передали вертолётоносец. Мы нанесли серьёзный ущерб российской обороноспособности". Вертолётоносцы построены, что с ними делать, не понятно. Ситуация-то ведь очень простая: товар был заказан, товар был оплачен, вертолётоносцы готовы. Американцы говорят: "Продайте их кому-нибудь". Но этот "кто-нибудь" должен заплатить цену вертолётоносцев и стоимость неустойки за то, что товар не будет поставлен России, за то, что корабли найдут какого-то другого владельца.

 

Поэтому я говорил, что на самом деле России по большому счёту всё равно. Если нам передадут корабли - у нас есть корабли, всё нормально. Если нам не передают корабли - нам возвращают деньги и ещё платят неустойку, то есть мы можем загрузить свои собственные верфи.

 

Артём Войтенков: А может могут не вернуть?

 

Николай Стариков: Контракт.

 

Артём Войтенков: Ну и что?

 

Николай Стариков: Я не видел контракта... Знаете, тут уже это называется беспредел. Если в контракте написано, что в случае не сдачи вовремя корабля Франция платит определённые штрафы, она не может их не заплатить, потому что любой Стокгольмский арбитраж встанет на нашу сторону.

 

Артём Войтенков: Стокгольмский арбитраж встанет на сторону США.

 

Николай Стариков: Думаю, что нет. Ну, увидим. Хотя, вы знаете, в нынешнем мировом раскладе даже в Стокгольмском арбитраже нельзя быть уверенным. Может быть, он тоже объявит санкции в отношении России.

 

Короче говоря, с "Мистралями" ситуация такая: особо беспокоиться нам на эту тему не стоит, потому что мы либо получаем корабли, либо получаем обратно деньги, и я надеюсь ещё и неустойку.

 

Артём Войтенков: Понятно. А вот по поводу референдума по отделению Шотландии - для чего это вообще было устроено и результаты?

 

Николай Стариков: Я думаю, что, уважаемые зрители, уважаемые читатели, знают, с какой любовью я отношусь к территориальной целостности Великобритании и насколько пристально слежу за политикой наших британских друзей на протяжении многих столетий. Поэтому то, что это игра с шулером, это было понятно с самого начала. Но если вы сядете играть с шулером в карты, вы увидите, что шансов у вас на победу нет. Так и здесь.

 

Есть процесс, но, скорее всего, положительного решения для этого референдума (я в этом абсолютно уверен) просто быть не могло. Но поскольку англичане - люди, имеющие большой политический многовековой опыт, они подстраховались. Если Великобритания остаётся целостным государством, то есть сторонники отделения проигрывают, то создаётся прецедент, которым они будут бить по голове любого государства.

 

- "Вы не хотите провести референдум об отделении части, там, не знаю, Фландрии или части Испании или части России? Как это? Мы же провели, и вы проведите. Ну как? Люди пусть выскажутся. Вот смотрите: у нас даже королева призывала голосовать, футболисты, рок-звёзды. И вот люди сделали свой выбор".

Это просто слова, это просто создание прецедента для дробления других государств.

 

Вариант, если шотландцы проголосовали бы за отделение, мне представлялся маловероятным, практически нереальным. Я об этом и говорил раньше. Но даже в этом случае ничего англичане не теряли, потому что королева Елизавета Вторая оставалась руководителем Шотландии. Не просто какой-то "галочкой" номинальной, а человеком, обладающим всеми полномочиями, абсолютно всеми. Вот вся полнота власти сосредоточена у британской королевы: законодательная, исполнительная, судебная, религиозная. Она - глава англиканской церкви, она - верховный главнокомандующий. То есть все нити остаются в её руках. Она управляет Англией, она управляет Канадой, она управляет Австралией и ещё тринадцатью небольшими государствами. Она бы точно так же управляла Шотландией.

 

Чтобы аналогия была понятна до конца, представьте себе: Советский Союз распадется на пятнадцать независимых республик, но главой каждого независимого государства остаётся Горбачёв. О какой тут можно говорить независимости, о какой политике можно независимой говорить? Поэтому когда вы видите, что Канада или Австралия всегда поддерживают Великобританию, вы не удивляйтесь. Вы просто думаете, что это - государства, а это - филиалы Великобритании, которыми руководит тот же самый руководитель, что и руководит Великобританией. Директор у всех этих предприятий один и тот же. Вас же не удивляет, что у них будут какие-то совокупные решения? Ну, вот то же самое в политике. Поэтому это - жульничество, это - цирк, это - представление, направленное на то, чтобы создать прецедент.

 

И вот вопрос, который мы должны себе задать, он на самом деле из другой плоскости: для чего создаётся прецедент? На мой взгляд, прецедент создаётся для России. Потому что в мире осталось не так много крупных многонациональных государств, территории которых могут внешними силами проектироваться как отдельные государства. Югославию они уже раздробили. Себя дробить любимых не собираются, США, естественно, тоже вне критики. Посмотрите на карту Европы: кто там остался? Россия. На карту мира посмотрите. Китай тоже с их точки зрения слишком большая страна, надо бы её поделить на части. В Латинскую Америку мы залезать не будет - там делить Бразилию или Аргентину очень сложно: население всё-таки пришлое, перемешалось с аборигенами и какая-то монолитная масса.

 

Артём Войтенков: Вы считаете, что это такая закладка своеобразная.

 

Николай Стариков: Да. Это такой выстрел в будущее.

 

Артём Войтенков: Почему же они тогда не признают Крымского референдума?

 

Николай Стариков: Потому что наши британские, американские и все остальные партнёры действуют в политике по принципу: "Я признаю только то, что мне выгодно". Присоединение Крыма к России, воссоединение частей бывшего российского государства с российским государством им не выгодно. Они никогда это не будут признавать. Но то же самое, когда они хотят отделить Косово от Югославии, они сразу признают, более того, помогут и даже забудут провести референдум. Вот сейчас Обама же выступал - он был абсолютно убеждён, что они провели референдум, но Госдеп тогда не досмотрел, Обама тогда не руководил Соединёнными Штатами Америки, поэтому он на "голубом глазу" и говорит: "Был референдум". Не было референдума.

 

Так что принцип в политике очень простой: "Выгодно - поддерживаю. Не выгодно - не поддерживаю". В данном случае речь идёт не о выгоде какого-то конкретного физического лица. Речь идёт о дивидендах для народа, для страны, для цивилизации. Поэтому мы всегда можем понять заранее их ходы: что они поддержат и что они не будут поддерживать. Бомбардировка Сирии - то же самое. Вот посмотрите ролики с боевиками этого "Исламского государства" "ИГИЛ": чёрные знамена. Вам ничего это не напоминает - чёрные знамена? Чёрные знамёна "Аль-Каиды". Говоря языком маркетинга, Соединённые Штаты Америки через промежуток времени существования "Аль-Каиды" провели ребрендинг. Теперь не "Аль-Каида" - теперь "Исламское государство". То же самое, только ещё лучше - мегасуперплюс.

 

Артём Войтенков: Почему?

 

Николай Стариков: Старый бренд уже приелся. Усаму бен Ладена убили, ничего вроде такого не происходит. Нужна новая сила, новая опасность. Понимаете, западный мир уже перестал воспринимать "Аль-Каиду" как какая-то опасность. Ну, она где-то там есть...

 

Артём Войтенков: Привыкли уже.

 

Николай Стариков: Да, уже какая-то ручная: хорёк какой-то бегает во дворе, не кусает, но и неприятно. Должен появиться серьёзный какой-то зверь. И они этого зверя создали. Взяли того же хорька, накачали его деньгами, накачали оружием и вдруг заметили: "Ой, смотрите, какой страшный зверь!"

 

Ведь задайте себе один вопрос - откуда западные обыватели, которые сейчас поддерживают удары Соединённых Штатов Америки по террористам, откуда они узнали о существовании этого "Исламского государства"? Они что, внимательно следят за рознью шиитов, суннитов, за богословскими дискуссиями на Ближнем Востоке? Нет. Им по CNN показали, как некие люди в чёрном, называемые "ИГИЛ", перерезают горло гражданам западных государств.

Если бы этот ролик не был показан, спроси американца: "А надо бомбить территорию Сирии?"

Он вам скажет: "А зачем? Мы же хотели год назад бомбить. Они же химическое оружие ликвидировали. Зачем нам бомбить Сирию? Не надо нам бомбить Сирию".

А теперь ему вопрос по-другому задаётся: "А надо ли бомбить террористов, которые перерезают таким, как ты, горло?"

- "Ну, конечно, надо".

Нюансы о том, что это территория той же самой Сирии, остаются за кадром. Тут же Соединённые Штаты, не спрашивая разрешения у Сирии, начинают бомбить Сирию. То есть это возврат на год назад в желание уничтожить Сирийское государство.

 

И, кстати, посмотрите публикации западных газет, высказывания деятелей, даже, может быть, не столько западных, сколько арабских. Они что говорят?

- "ИГИЛ" не будет побеждён, пока у власти Башар Асад.

Я несколько раз сталкивался с этим. Подождите, какая связь? Что, Башар Асад во главе "ИГИЛ"?

 

Там логика иезуитская. Логика такая: боевики "ИГИЛа" собрали свою силу и, как говорится, собрались для борьбы с Башаром Асадом, поэтому уберём Башара Асада - и "ИГИЛ" развалится сам собой.

 

Артём Войтенков: Ой, мы это слышали, нам это знакомо уже.

 

Николай Стариков: Да. Поэтому логика сейчас будет следующая. Они поборются немножко с "ИГИЛ" и скажут: "Вы знаете, эту группировку нужно уничтожить, ликвидировав кровавый режим Башара Асада". Вот к чему это всё идёт. То есть это операция американских спецслужб по созданию провокационного повода для вторжения в Сирию.

 

Опять ничего нового: сбитый "Боинг" над Украиной, башни-близнецы, не существовавшее химическое оружие Саддама Хусейна, теперь боевики, которые перерезали горло нескольким американцам и англичанам.

 

При этом есть информация от родственников, что им сами американцы, то есть государство американское не давало вытащить этих журналистов, запрещало в буквальном смысле вести переговоры с этими группировками. Вот кажется странно. Вы встаньте на логику, которую мы с вами сейчас обсудили. Ну, конечно, если этих журналистов оттуда вытащат, кого же будут перед камерами убивать? Как будет создан необходимый пропагандистский эффект? Никак. Поэтому: "Нет, нет, вы там, пожалуйста, от своих родственников отстаньте".

То есть бьют по своим так же, как и 11 сентября 2001 года взорвали башни-близнецы сами, взорвали свой Пентагон сами, со своими людьми. Ну, вот такая у них политика.

 

Артём Войтенков: Да. Просто удивительно, что американцы как-то этого не замечают. Наверное, при тамошнем уровне оболванивания...

 

Николай Стариков: Вы знаете, если есть гамбургеры каждый день, то очень скоро перестанешь что-либо замечать. Американцев кормят гамбургерами и не только в физическом смысле, а в духовном смысле уже на протяжении, может быть, более, чем столетия. Поэтому деградация среднестатистического обывателя, она очень большая. А поскольку у нас хотят сделать такого же среднестатистического не думающего потребителя и обывателя, нам и стандарты обучения - английские, американские. Ведь все, кто учатся за границей - по разным причинам, говорят о том, что наши дети там приходят, берут программу и не понимают - детский сад какой-то. То есть они, условно говоря, учатся в пятом классе, а там задачки какие-то на уровне первого или второго для англичан или американцев предусмотрены. Деградация, деградация и деградация. Всё более простые трюки у политической элиты этих государств будут удаваться, потому что люди перестают видеть ниточки, перестают смотреть, что у шулера в рукавах.

 

Артём Войтенков: Да, грустно. И всё это и у нас тоже продолжается от них, к сожалению.

 

Николай Стариков: Но это такой вопрос как бы философский. Конечно, Россия полностью не освободилась от американского влияния. Этот путь, я надеюсь, будет не очень долгим, но он будет поступательным, и мы будем двигаться в том направлении, в котором двигаемся сейчас.

 

Смотрите: элита показывает пример, по крайней мере, та часть, которую мы действительно можем называть элитой. Например, министр иностранных дел Сергей Лавров. Я считаю, один из лучших, может быть, лучший министр иностранных дел за долгий период. Может быть, Громыко и вот так Лавров (это моя оценка). У него дочь в Соединённых Штатах Америки жила. Это как бы привет из 90-ых, когда, чтобы стать элитой, у тебя счета должны были быть там, дети должны были быть там, и сам ты тоже частично должен был быть там. Теперь ситуация меняется, и он показывает пример. Он привёз дочь. Она теперь находится в России. Вот очень интересно, кстати, насколько этот пример будет воспринят теми, кто принимает определённые решения в России.

 

Я, пользуясь случаем, хотел показать одну интересную вещь, которую мне привёз один из читателей. Раньше я видел это только в интернете, думаю, что уважаемые зрители тоже.

 

Перед вами медаль за "Холодную войну", иначе говоря, за победу в "Холодной войне". То есть это медаль, которая выпущена на Западе для того, чтобы отметить как бы само собой распавшийся Советский Союз. Согласитесь, если за победу в какой-то ситуации выдают медали, то легко предположить, что, наверное, есть какие-то заслуги у тех, кто эти медали получает. И такую медаль дали Горбачёву. Но он же не один сделал. Поэтому этой медалью награждены многие западные деятели, спецслужбисты и так далее. Вот на этой медали наверху здесь такие три плашечки есть, которые крепятся, написано: "Германия, Австрия, Триест". Что это означает, скажу честно, я не знаю. Ну, первые две - понятно: это название государств. А Триест - это город, когда-то спорный между Италией и Югославией. Какие-то операции спецслужб или что-то ещё. Поэтому, пользуюсь случаем, хотел бы спросить: может быть, кто-то знает, каким образом эта медаль выдавалась и что означают эти надписи? Это очень интересно.

 

Артём Войтенков: Да. На медали написано 1945-1991.

 

Николай Стариков: Ну, всё, как положено. В 45-ом году началась "Холодная война", в 91-ом году она закончилась. Хотя, если быть точным... Может быть, те, кто делали медаль, они истории не знают. На самом деле официальный старт "Холодной войны" это 1946 год. Есть даже конкретный день: пятое марта 1946-го года, это Фултонская речь Черчилля. Так что по идее, надо было ставить 1946-1991. Но, может быть, знаете, эксцесс исполнителя: они тоже на "тройки" учились в школе и думают, что "Холодная война" началась сразу же после победы над Германией, над Японией на следующий день. Но это, конечно, не так.

 

Артём Войтенков: Вы же сами в своих книжках описываете, что, в общем-то, "Холодная война" её можно и дальше продлить. Честно говоря, и Вторая Мировая война была сталкивание Германии с СССР между собой, а кто-то третий там сидел в стороне.

 

Николай Стариков: Нет, Артём, мы сейчас с вами говорим о точке зрения тех, кто изготовлял эту медаль. Она к моей точке зрения имеет весьма опосредованное отношение. Моя точка зрения такова: война Запада с Россией происходит из-за цивилизационных нестыковок, если так можно сказать. Это две разные цивилизации. И здесь не Суша-Море, то есть геополитические какие-то аспекты, а именно уходящие корнями в православие, католицизм. То есть просто разные миры.

 

Это война бесконечна. Просто она иногда приобретает горячую форму - настоящие боевые действия, во всё остальное время она идёт в форме экономических войн, санкций, подрывных акций, убийств руководителей, но она никогда не прекращается. Поэтому эту медаль можно, там, сразу знак бесконечности поставить: она, непонятно, когда началась...

 

Артём Войтенков: В обе стороны, причём.

 

Николай Стариков: В обе стороны, да. И когда она закончится - не знаю, наверное, никогда.

 

Артём Войтенков: Да, но, Николай Викторович, нельзя же жить всё время в состоянии войны, правильно?

 

Николай Стариков: Хороший вопрос.

 

Артём Войтенков: Должно же чем-то кончиться.

 

Николай Стариков: Война закончится вместе с существованием человечества. Пока, к сожалению, война - это одно из качеств человека, которые никуда исчезать не собирается ни при каком социальном строе, ни при каком руководителе, ни при каких экономических условиях. Поэтому борьба может закончиться либо победой одной из сторон, либо борьба будет бесконечной. Не мы эту борьбу начали. Даже сейчас: экономические санкции - не мы же их ввели первые?

 

Артём Войтенков: Нет.

 

Николай Стариков: Не мы. Но мы должны отвечать на санкции? Конечно, должны. Поэтому министр правительства Улюкаев говорит, что не надо отвечать на второй, вот этот более серьёзный раунд западных санкций, конечно, я с ним категорически не согласен. Что, опять нам каяться? Если они вводят санкции, значит, мы тоже должны вводить. Какие? Это уже предмет для размышлений. Но они не понимают языка уступок.

 

Вспомните Горбачёва: Восточную Европу сдал, Варшавский договор сдал, ЮАР сдал с Нельсоном Манделлой, да вообще всё-всё сдал. Советский Союз сдал, потом чуть Россию не сдал. Что в ответ? Какая-то благодарность? Мы стали для них равными? Они объединились с нами в каком-то счастливом человечестве? Нет. Мы для них такие же противники, такие же враги, как и были, только более слабые из-за того, что сдали свои позиции.

 

Артём Войтенков: А более слабых...

 

Николай Стариков: А более слабых уничтожают. Как говорит один мой знакомый:

В мировой политике есть только два правила:

- правило волка быть сытым,

- и правило овцы быть съеденной.

Других правил не существует.

 

Артём Войтенков: Да, но это нас приводит к тому, что либо мы, либо они.

 

Николай Стариков: Не обязательно. Овчарня-то очень большая. Они не должны лезть к нам. Мир большой. Наша задача сегодня обезопасить свою зону влияния. Давайте вернёмся на 1917-ый год, 1914-ый. Смотрите, большая Российская империя в неё входило: половина Польши, Финляндия. Войны внутри Российской империи происходили?

 

Артём Войтенков: Нет.

 

Николай Стариков: Нет. Ну, как бы, были ли какие противоречия между жителями Финляндии, которая управлялась напрямую государем императором или жителями, так сказать, исконных великорусских областей? Нет. Были ли какие-то противоречия между жителями губерний малороссийских и великорусских? Да нет. Абсолютно разные все имели возможности, никто не делил на русских. Украинцев ещё тогда не было, никто не знал, что они…

 

Артём Войтенков: Вообще есть.

 

Николай Стариков: Они есть, да. Они называли себя русскими, малороссами там, русинами, если из Закарпатья. Уничтожили империю в результате определённых спонсируемых и организованных извне действий - давайте так аккуратно скажем. Что произошло? Всё, влезли. Разрушили внешний контур обороны. Сразу началась: война в Финляндии, гражданская война в Финляндии. Туда немцы поучаствовали, победили, там белофинны побили краснофиннов.

 

Польша отделилась. То, что творилось внутри России, мы вообще не берём. Кровавый ужас и мрак. Я имею в виду, что дальше внешние силы начинают сталкивать между собой те народы, которые раньше жили вместе и никаких проблем не было. Ну, советско-польская война была? Была. Советско-финская война 39-ый, была? Была. Но, фактически, эта война ещё началась во время гражданской войны, потому что финны помогали англичанам, английский флот, английские самолёты базировались на территории Финляндии. То есть разрушили единую страну и между русскими и финнами начались какие-то столкновения, которых вообще, реально вообще никогда не было. Не было никакой войны между Россией и Финляндией. Со Швецией была, с финнами никогда войны не было.

 

Та же самая история с Советским Союзом. Единый Советский Союз - всё тихо и спокойно. Разрушается единый контур обороны и война начинается внутри: тут армяно-азербайджанский конфликт, и Приднестровья, и война в Чечне, и теперь война на Украине. Но внутри России, непосредственно, Российской Федерации не получается больше. Приходит Путин и он этот хаос выталкивает за границы Российской Федерации. Они начинают воевать на Украине.

 

То есть наша задача - выдавливать этот хаос из зоны нашей цивилизации. То есть, как только удастся выдавить этот хаос с Украины, они начнут войну где-нибудь, не знаю, в Косово опять, в Испании начнут гражданскую войну. Ну, вот не смогли они внутри Советского Союза воевать, что они делали? Гражданскую войну в Испании. Тоже была тихая, спокойная страна. Начался мрак и ужас такой же, как на Украине, даже похлеще. То есть организовать разрушение какого-нибудь государства они могут всегда. Наша задача вот эту потенцию разрушения, которую они везде демонстрируют, отодвинуть от наших границ. Вот, что нам нужно.

 

Поэтому сегодня Украина - это очень важная точка, и там не будет покоя, там не будет стабильности, там не будет мира. Так будет вот такая ситуация ни мира, ни войны - в лучшем случае. В худшем случае – прямые боевые действия до тех пор, пока американцы там сидят: влезли, сидят, устраивают войны. Выдавим их оттуда, украинский народ выпрет власть, которая на американцев работает - всё, на Украине опять будет покой, мир, процветание и никаких военных конфликтов. Вот это нужно понимать.

 

Как только разрушается контур обороны большой, внутри неизбежные гражданские войны, неизбежные военные столкновения, то есть, по-другому просто не бывает. Ну, вспомните ситуацию в Российской Федерации: 91-ый год – крушение Советского Союза, а в 93-ем году в Москве из танков стреляют.

 

Артём Войтенков: Внутри столицы.

 

Николай Стариков: Внутри! Это, представьте, вам в 85-ом году скажут: "Российская армия внутри Москвы стреляет из танков". Даже представить себе не могу - как это может быть? Если на Кавказе там какие-то исторические корни есть, всегда конфликт подогревается извне и возникает опять, когда государство ослабевает. Но в Москве-то, какие? Ничего. 93-тий год: русские убивают русских в Москве. Удалось, слава богу, это всё купировать, но эта рана всё равно же осталась, она же никуда не ушла. И до сих пор не расследованные дела десантников застреленных неизвестными снайперами, люди исчезнувшие, погибшие москвичи, убитые этими неизвестными снайперами. То есть, ну на самом деле - огромная трагедия. Когда-нибудь правду о ней напишут. Когда Россия станет полностью суверенным государством, и мы сможем открыто заявить: "Да. В американском посольстве лежали снайперы. Вот есть документы, вот есть наши погибшие сограждане". И я думаю, что в Москве, конечно, должен быть поставлен памятник жертвам гражданского противостояния 93-го года.

 

Артём Войтенков: Да, то есть получается, когда мы свою границу цивилизации открываем, то они просто отхватывают куски и эти же куски направляют бороться, как бы, с центром.

 

Николай Стариков: Это как иммунитет организма. Организм может сам ослабнуть, либо микробы каким-то образом там извне проникнуть. Но сразу повышается температура, начинаются боль, какие-то. Так и у цивилизации: она ограждает себя от внешних воздействий, потому что борьба эта бесконечна между цивилизациями. Горбачёв разрушил, в 17-ом году разрушили предатели февралисты и так далее, и так далее. Война - следствие, неизбежна.

 

Поэтому, когда я видел, что происходит, государственный переворот на Украине, было очевидно, что это закончится войной. Ну, по-другому просто не бывает. Вспомните историю: нигде никогда разрушение государства не заканчивалось миром. Просто этого не бывает.

 

Артём Войтенков: А что ж тогда нам делать в будущем? Опять "железный занавес"?

 

Николай Стариков: Ну, во-первых "железный занавес" делали не мы. Черчилль заявил о создании этого "железного занавеса". Этот "железный занавес" опустился с той стороны. Я просто маленький пример приведу, который, может быть, для молодёжи очевиден, но они этого не знают. Смотрите, из Советского Союза выезд был уведомительный, то есть нужно было получить разрешение на выезд, по разным причинам. Хорошо это? Ну, конечно, это не хорошо, что говорить. Это один из тех минусов, которые были в Советском Союзе. То есть ты получаешь приглашение, идёшь в такую организацию ОВИР, и этот ОВИР тебе даёт именно разрешение на выезд. Прямо так в паспорте и пишет "Разрешение". После чего с полученным разрешением и приглашением ты идёшь уже в западное или восточное, какое угодно там, консульство, посольство и получаешь визу этой страны. Сейчас разрешение на выезд не требуется, как вы знаете.

 

Так вот, западные государства (ну, в частности я, будучи студентом, получал приглашение визы, ездил) они даже не анализировали - что за приглашение. То есть они настолько полагались на советскую систему ОВИРа, что всем, кто прошёл ОВИР, они автоматически ставили визы. И при этом, ну такой, знаете, занимали красивую позицию: вот мы за свободу передвижения, то есть, чтобы всех евреев в Израиль отпустили, немцев в Германию, ну и чтобы все могли путешествовать. Им было занимать эту позицию очень удобно, потому что был ОВИР и Советский Союз, который создавал препоны своим гражданам в выезде.

 

Как только в Советском Союзе, в Российской Федерации эта система была отменена (не надо уже получать разрешение) - они тут же поставили сложности в получении виз: тут и отказы, и ограничения, и придирки. Американское посольство это вообще – музей: туда за вход надо заплатить деньги и тебе могут ещё отказать в визе. Ну, что это такое? Это издевательство. Пальчики теперь берут.

 

Где, дорогие наши западные партнёры, ваши разговоры о свободе передвижения? Почему вы не отмените визы для поездки граждан России в Европу? Не могут ответить: глаза в пол и молчат. Почему? В Израиль российские граждане ездят без виз. Уж в Израиле насколько пекутся о безопасности. Ну, и спросите в Израиле, сколько миллионов беженцев из России туда приехало, попросило политическое убежище там - сколько? Один Ходорковский какой-нибудь и Невзлин, ещё не знаю, Березовский какой-нибудь. Всё. То есть разговоры о том, что нарушится их какая-то система безопасности, это полная ерунда. Никто из России в массовом масштабе не хочет уезжать жить на Запад. Тошнит русского человека от жизни на Западе. Да, приехать посмотреть туристом неделю - во. Больше уже этого не интересно и не нужно. Есть какие-то единичные случаи: личная жизнь, карьера, либерализм головного мозга. Как вот там парень уехал в Голландию один и там покончил с собой. Помните эту историю. Ну, такие случаи есть, но они единичные. А либералы говорят о миллионах уезжающих. Чушь собачья.

 

Поэтому в Советском Союзе были плюсы, были минусы, но Запад, мы опять о его принципиальности, он занимает принципиальную позицию, когда это ему выгодно. Ему было выгодно, что Советский Союз не выпускает своих граждан, он, значит - за свободу перемещения. Когда Россия говорит: "Пожалуйста, каждый может ехать…"

 

Артём Войтенков: Мы тоже за свободу.

 

Николай Стариков: Да, да, мы тоже, пожалуйста - каждый может ехать куда хочет. Они говорят: "Подождите, а мы…"

 

Артём Войтенков: Свобода закончилась.

 

Николай Стариков: Да. Мы с вас пальчики сначала возьмём, подождите.

 

Артём Войтенков: Да, очень интересно. Вот такие вещи, что вы говорите, они же многим известны, но просто люди не выстраивают из этого какую-то систему.

 

Николай Стариков: А молодёжь, может быть, и не знает, что была разрешительная система в Советском Союзе. Действительно.

 

Артём Войтенков: Знает, молодёжь, я вот разговаривал, молодёжь знает: Советский Союз был страшным, тоталитарным государством, где всё было нельзя.

 

Николай Стариков: Это, конечно, не так, много хорошего было, но вот разрешительная система выезда – это было, конечно, одним из неприятных моментов. А ОВИР был очень неприятной организацией, в которую было очень неприятно ходить. Там смотрели на тебя, как на преступника, разговаривали с тобой очень не вежливо. Но я, хочу сказать, что это всё-таки не причина для того, чтобы распиливать наши атомные подводные лодки, уничтожать свою армию, распускать "варшавский договор", и вообще передавать ведь мир и, собственно, нашу страну в руки наших геополитических противников.

 

Да, у нас были какие-то проблемы. Так давайте эти проблемы решать. Давайте в ОВИР набирать более улыбчивых, более каких-то вежливых людей. В том смысле вежливых людей, не в сегодняшнем, конечно, понимании. Были большие очереди в этом ОВИРе. Почему? Потому что он работал раз в неделю 2 часа - вот и вся причина. Если бы он работал каждый день по 8 часов, никаких бы очередей не было. Все проблемы можно решить. Но нельзя бороться с насекомыми путём взрыва дома.

 

Из-за того, что в Советском Союзе не было джинсов, жвачки и свободного выезда за границу, это не значит, что Советский Союз был плохим государством. Это его особенность. Сейчас можно выехать. Но все ли могут выехать? Нет. Могут выехать только те, у кого есть для этого деньги. Да? Или кого Запад не включил в санкции. Вот тоже, пожалуйста - принципиальные вы наши: что ж вы людей-то вносите в эти списки? А что ж вы фирмы вносите в списки? Заставляете свои компании не сотрудничать с Россией. А как же, вы забыли уже про невидимую руку рынка, которая всё расставит? Если Россия такая плохая, так невидимая рука рынка не будет с ней сотрудничать. Нет, значит, будут сотрудничать.

 

Так значит, государство вмешивается в экономику? Вмешивается. Так значит всё, что нам говорят либералы о том, что государство не должно вмешиваться в экономику, это чушь? Это чушь. Мы сегодня это видим на примере Запада: государство грубо вмешивается в экономику и говорит: "Вот сюда продавай, сюда не продавай". Начиная от вертолётоносца, заканчивая какими-то технологиями или там банковскими кредитами или ещё чем-то. Ну, что это такое? Это вмешательство государства в экономику. Поэтому туман рассеялся - вот только за это можно быть благодарными нашим американским партнёрам сегодня. Всё, чем они пичкали нам мозги - ушло, осталась голая правда.

 

Есть интересы государства. Если интересы государства требует подушить другое государство и не торговать с ним - они это делают, забыв о нормах ВТО, обо всём, что они говорили до этого.

 

Артём Войтенков: А вот как вы считаете, те санкции и торговые ограничения, которые ввели в Россию, одни говорят: "Это плохо, мы помрём, у нас не будет сыра какого-нибудь европейского". А другие говорят: "Наоборот хорошо, потому что это будет развивать нашу экономику".

 

Николай Стариков: Ну, вообще, постановка вопроса странная. Мне кажется, русский человек Крым на сыр менять не может. Даже просто мысль такая не может прийти в голову. Ну, не будет этого сыра, того не будет сыра, совсем не будет сыра. Мы жили в таких условиях, ну ничего, читали про сыр в басне Крылова.

 

Артём Войтенков: Нет, ну сыр-то был.

 

Николай Стариков: Но, может быть, иногда и не было, почитаем, вспомним, что такое было, а потом и сыр появился. Всё можно пережить. Ну, давайте вспомним наших дедов, прадедов во время войны. Поэтому смешно слышать об этих заявлениях. Они опять же сосредоточены в основном в Москве, каких-то крупных городах. Я в Брянск приехал, говорю: "Как вы там жить то будете без устриц, без хамона?" Ну, в шутку, понятно. Все смеются. Они и так не покупают все эти товары - они им не интересны в основном. Что тут говорить? Надо строить сильное государство. А если нам нужна ветчина какого-то вида и у нас есть внутри страны спрос, надо её производить внутри страны, конечно.

 

Артём Войтенков: Получается, что санкции это для нас – хорошо.

 

Николай Стариков: Санкции для нас хорошо вот в каком смысле. Русский человек всегда готов мобилизоваться, когда он видит врага. Вот я сейчас приведу конкретный пример. Сейчас был в Севастополе, там очень много беженцев из Донбасса работает извозчиками, таксистами.

И вот я сел к такому товарищу в машину, задаю вопрос, говорю:

- "Не хочу вас обидеть. Вопрос. Скажите, пожалуйста, почему вы здесь в Севастополе, а не там, в Донбассе с оружием в руках защищаете свою жизнь, своих близких и так далее?"

Он говорит: "Я уехал, потому что я не понимаю с кем воевать".

Я говорю: "Ну, как не понятно? Вы уехали как?"

Он говорит: "Я сидел в кафе с другом, и вдруг в метрах пятистах крупный калибр взорвался. После чего я встал и в тот же день уехал".

Я говорю: "Так ведь кто-то из этого калибра выстрелил – это и враг".

Он говорит: "Понимаете, были бы немцы, какие-то - мне было понятно. Я бы взял оружие и пошёл защищать. А там, вроде бы такие же люди как я, даже мои знакомые. Говорит тут у меня знакомый, где-то в какой-то области живёт, его мобилизовали в армию и отправили. Так что же - говорит этот человек из Донбасса - я пойду с ним воевать?"

 

То есть враг для него не очевиден. Потом становится очевидным, когда находят растерзанный девушек застреленных, эксгумированные труппы, разрушенные дома, города. А первоначально враг какой-то не конкретный. Ну, то есть, вроде как бы не понятно что. И санкции, во многом, проявляют этот образ врага.

 

Сейчас Донбасс в сторону. Именно про Россию. Враг становится конкретный: он пытается нас удушить экономически, он пытается навязать нам свои ценности, он пытается забрать у нас то, что мы считаем своим. Крым наш! Даже правозащитница Алексеева тоже это сказала, удивила меня, ну не знаю, на все 100%.

 

Артём Войтенков: Интересно, почему это она так сказала.

 

Николай Стариков: Ну, я не знаю, что. Может это уже что-то возрастное, перепутала. Из Госдепа депешу неправильно прочитала, так сказать, не разобралась. Но не важно. Для нас Крым – это часть России. Исторические причины этому - их миллион. Как мы можем нашу историю, нашу воинскую доблесть менять на что-то? Это вообще, как бы, для нас абсолютно непонятная постановка вопроса.

 

Артём Войтенков: Ну, а, что касаемо врагов. Например, вот тот же Крым. В Ялту приехало судно с немцами, то есть они туда в нарушение санкций Евросоюза, который вроде как запретил судам приезжать в Крым. Вот они приехали, день там походили и уплыли. Санкции есть, сами немцы их нарушили. Это как расценивать? А ведь Евросоюз, это в большей степени, Германия, наверное.

 

Николай Стариков: Знаете, чтобы уж до конца нарушать санкции я бы предложить французам на вертолётоносец нагрузить туристов французских, немецких, привезти их в Севастополь. Благо один из двух кораблей, вертолётоносцев: один "Севастополь", другой "Владивосток". Вот в "Севастополь" нагрузить и "Владивосток" тоже, много-много туристов и привезти - заодно двух зайцев убьёт. Во-первых, корабли передадут заказчику, а во-вторых, люди посмотрят, как хорошо в Крыму. Но не знаю, наверное, это какой-то зондаж, какая-то такая попытка посмотреть, как будут реагировать западные компании. Но самое главное сказать - негоже российским банкам бояться работать в Крыму. Многие компании, ну, компании ладно, банки представляете, например, Сбербанк - его нет в Крыму. То есть он был.

 

Артём Войтенков: Был, я видел отделение в Севастополе.

 

Николай Стариков: Он был, как украинский Сбербанк, то есть дочка нашего Сбербанка, украинская, имела там филиалы. Всё, когда этот весь процесс начался, Украина заявила, что те банки, которые будут работать в Крыму, будут лишены лицензии на работу на Украине. Ну, и наш Сбербанк, контрольный пакет которого принадлежит Центральному Банку, естественно, выбирает, что? Не патриотизм. Он выбирает работу с Украинскими клиентами. Поэтому он сворачивает все свои филиалы в Крыму, оставляя филиалы на Украине. Чтобы украинским националистам было, что погромить там, что пожечь и где стёкла побить. Потому что вы понимаете, что нормальной работы у них не будет на этом фоне. Ну, это же негоже. И всё равно ведь санкции не избегли. Всё равно сейчас Соединённые Штаты, Евросоюз Сбербанк, ВТБ записали в санкции, в этот список. Ладно, если не хватило ума и патриотизма, открывайте филиалы, когда там, в Крыму не хватает банков. Там такие банки работают, которых мы здесь никогда в жизни не видели, они специально созданы для работы в Крыму. Но, чтобы не попасть под санкцию. Хватит уже бояться этих санкций, хватит. В конце концов, патриотизм должен проявляться и в таких жёстких экономических решениях.

 

Один пример. Голливуд, он же тоже американский. То есть большинство фильмов сделаны в Соединённых Штатах Америки. Выдаётся прокатная лицензия, она выдаётся на Россию, выдаётся на Украину, в разные государства. Соответственно, в лицензиях, которые выдавались на Россию, первоначально, был запрет на прокат в Крыму - это уже другое государство. И в Крыму должны были бы идти фильмы только на украинском языке, как это было, разрешается. Вы знаете, я вчера проходил мимо кинотеатра в Симферополе, пожалуйста - все фильмы только на русском. Всё. Куда-то принципиальность эта голливудская уже испарилась – всё, никаких проблем нет. Как-то эта проблема была решена, но там много ещё проблем. Например, принадлежность футбольных клубов, да, этот вопрос должен решаться. И не только клуба, как целиком, но и каждого футболиста. Потому что, если они числились в украинской ассоциации футбольной, то они не могут играть в российском чемпионате. То есть там масса проблем, но надо их всегда решать с позиции, как бы, с одной: Крым – это неотъемлемая часть России. Всё. Кому не нравится, так сказать, смотри пункт первый: Крым всё равно - неотъемлемая часть России, даже если это вам сильно не нравится.

 

Артём Войтенков: Николай Викторович, мне кажется, ваше такое достоинство, что вы можете многие вещи объяснять, достаточно сложные, простым языком. Например, в ваших книжках очень хорошо выстроены вот эти цепочки причинно-следственные, которые из, казалось бы, таких разнообразных событий, на первый взгляд вообще не связанных, и даже историки их не связывают между собой. А очень хорошо всё увязываете и действительно, как бы, возразить сложно, не возможно: что одно событие, действительно, приводит к другому, это вот так, так, так. Объясните тогда, простым языком: зачем эта война на Украине нужна?

 

Николай Стариков: Ну, давайте сейчас попробуем подняться над схваткой, то есть, как сказал бы Чапаев, - в мировом масштабе понять, зачем нужна война. Потому что война на Украине – это всего лишь часть, часть большой войны, которая везде должна происходить. Так вот, что происходит? Есть силы, которые управляют миром. Их можно называть по-разному: мировое правительство. Давайте назовём: банкиры, владельцы Федеральной резервной системы, мировые банкиры. Вот силы, управляющие мировой политикой. Они видят, что эта финансовая мировая система, которая была ими построена - создание денег из ниоткуда, она зашла в тупик.

 

Артём Войтенков: Почему?

 

Николай Стариков: Ну, потому что этих денег – огромное количество. И если все эти деньги станут опять деньгами, перестанут быть замороженными в каких-то золотовалютных резервах и так далее, то есть всё рухнет. Всё рухнет. За деньги по Чехову в морду начнут давать, а не какие-то товары.

 

Что делать? Значит, есть две точки зрения. Давайте представим такую аллегорию. Первая часть это – "ястребы", сторонники войны, они говорят:

- Давайте сделаем так. Вот будет на горе стоять такой прекрасный замок. В этом замке будет жить золотой миллиард. Ну, может миллионов 500, может 100, там, как получится. Но будут жить прекрасно по самым высоким стандартам, отгородившись от всего мира, какой-то стеной этого замка. А вокруг будет просто мрак, ужас и хаос, война, разрушения, никакой экономики то есть полная дестабилизация. Значит, для того, чтобы остаться этому золотому миллиарду или меньшему количеству, надо дестабилизировать всё вокруг. И тогда здесь будет источник света, а там будут дикари, так сказать, которые продукты своего труда будут продавать за одно счастье побывать на несколько часов в этом прекрасном мире и на торговой его площади продать. Так сказать, приобщиться. Представьте, как в Древнем Риме какого-нибудь дикаря, который не видел никогда архитектурных творений, ничего, привели в Рим. Вот такой шок культурный. Примерно это они хотят сделать, но для этого им нужно дестабилизировать и вогнать, в буквальном смысле, в Средневековье все остальные области. То есть, там ни промышленности не должно быть, ничего.

 

Артём Войтенков: А за счёт чего они тогда жить будут?

 

Николай Стариков: Сельское хозяйство, может быть производства, которые разрешены будут. Филиал "замкового производства" будет там размещён. Мы с вами в такой средневековой аллегории находимся, не совсем современной.

 

Есть вторая часть, которая говорит:

- Ребята, это план очень сложный, не получится дестабилизировать весь мир. Поэтому давайте сделаем так. Мы просто в самом замке будем жить чуть похуже и дестабилизировать вокруг, ну не так, чтобы уж всех, а только некоторых.

Это называется – ""голуби"".

То есть нужно понять, что и "ястребы" и "голуби" видели нас всех в гробу.

 

Артём Войтенков: В ближайшем будущем.

 

Николай Стариков: То есть, там нет пророссийского закулисья и антироссийского закулисья - оно всё действует в своих интересах. Просто по-разному видится способ решения проблем, способ выхода из того тупика в который они зашли. Эти "голуби" говорят, давайте, чтобы не такая была большая разница, всё-таки вокруг замка будет всё ещё ничего, в замке хорошо, но не так уже хорошо, как сегодня. То есть общее опускание уровня жизни.

 

Вот спор, который сегодня происходит в мировой элите: одни хотят войну, другие хотят мир. И поэтому мы видим очень противоречивые действия на Украине, когда с одной стороны президент Порошенко подписывает мирные соглашения, а с другой стороны не понятно кто не понятно, откуда стреляет по Донецку крупным калибром дальше. То есть, как-то не контролируются какие-то истории. Когда он подписывает мирное соглашение, абсолютно проамериканская, абсолютно управляемая организация "Правый Сектор" приходит и начинает жечь покрышки.

 

Если Порошенко – проамериканский, то зачем другой проамериканский "Правый Сектор" пытается ему угрожать, давить на него? Потому что здесь всё несколько сложнее, и президент Украины – Порошенко, находится в очень сложной ситуации. От него одновременно из двух центров этой мировой силы требуют двух диаметрально противоположных решений. Он уже, кстати, проговаривается, Порошенко, он говорит: "Я – партия мира". Совсем недавно сказал. А есть партия войны. Он не Тимошенко имел в виду. Тимошенко это просто спикер этой партии в одной Украине. Она в мировом масштабе есть. И поэтому возникает вопрос: одни от него что требуют?

- Товарищ Порошенко, где мирные инициативы?

- Вот всё я, как говорится, подписал в Минске дело, вот амнистия принята и так далее.

Вторая сторона говорит: "Товарищ Порошенко, где боевые действия"?

- Ну, как? Вон стреляют по Донецку, всё как вам надо. А то, что я там подписал в Минске, да какая разница, что я там подписал. Стреляют же по Донецку, стреляют, что вам надо? Вот как вы и просите.

 

То есть такое противоречие внутри и давление на украинское государство. Это всего лишь одно место притяжения, приложения этих сил. Здесь становится понятно, и например, такая ситуация, как предательство украинской элитой этих добровольческих, пронацистских, профашистских батальонов на Украине. Они же все вышли из котлов, все были окружены, все понесли больше потери. И все, как один, говорят: "Нас предали". Потому что это - солдаты партии войны, а их предаёт партия мира, которая не отправит им боевой техники, не те патроны, не туда отправит или ещё что-то. Всё, то же самое, что наши британские партнёры в отношении белогвардейцев делали. Когда нужны патроны – пришли не те патроны, не туда, не тому, не того калибра или ружья, которые ломаются сразу. То есть это старая тема предательства какого-то движения.

 

Поэтому им нужно утилизировать этих вот сумасшедших нацистов, и они их утилизируют в боевых действиях. И при этом предают, со своей точки зрения, чтобы их побыстрее было уничтожено. И вот это противоборство: партии мира и партии войны, но не на украинском масштабе (это всего лишь зеркало, кривое причём), а в мировом - и составляет суть сегодняшней мировой политической ситуации. И для России это даёт окно возможностей, играя на противоречиях этих двух сил, отстаивать свои позиции. Вот это очень важно понимать.

 

Чтобы в завершение темы, зримым, опять же, уже прошедшим неким фокусом этих противоречий "партии мира" и "партии войны", это ситуация с бывшим руководителем МВФ, который вдруг изнасиловал горничную и так далее.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду Стросс-Кана.

 

Николай Стариков: Да, я имею в виду Доминика Стросс-Кана или, например, обыски, которые вдруг проходят у Николя Саркози. А новый руководитель МВФ – Кристин Лагард тоже к ней приходит полицейский. Это всё обмен ударами вот этой партии войны и мира. Эти партии войны и мира они представлены и в российской либеральной элите тоже там какие-то, и так далее.

 

Но мы должны понимать, ещё раз скажу подчеркнуть, что это две партии - не наши. Они только в методах эксплуатации нас расходятся, но они никогда не будут действовать в наших интересах. Поэтому, лавируя между ними, используя одних против других, вторых против первых, нужно отстаивать интересы России и только России.

 

Только суверенная Россия, восстановленная в своём геополитическом объёме, то есть это шире нынешних границ Российской Империи. Это не значит, что нам оккупировать кого-то надо. Советский Союз это не государство, которое оккупацией создавалось, 15 Республик соединились. Так и здесь - Евразийский союз. Вот только так мы можем отстоять свои интересы. Они за наши интересы никогда не будут серьёзно вписываться, и никогда не будут сражаться, они могут только друг с другом спорить. Вот, мне кажется, это очень важно понять каждому из нас и тогда многие загадки станут более понятными.

 

Артём Войтенков: Ну да, кстати, это многое объясняет и в мировой политике, и то, что они там между собой как-то у них происходит, какие-то трения. Хорошо, Николай Викторович, спасибо вам большое за такое объяснение. Я думаю, мы с вами ещё встретимся в будущем, поговорим, тем более, что события развиваются достаточно быстро, их надо объяснять.

 

Николай Стариков: Ну, скучать нам точно будет некогда, так, что я всегда с удовольствием.

 

Артём Войтенков: Да. Хорошо. Спасибо. До свидания.

 

Николай Стариков: Спасибо. До свидания.

 

Набор текста: Наталья Альшаева, Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (803 мб)
Видео MP4 640x360 (296 мб)
Видео MP4 320х180 (160 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (12 мб)
Звук 32kbps MP3 (12 мб)
Звук 64kbps MP3 (25 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (38 мб)

Текст:
EPUB (32.94 КБ)
FB2 (101.45 КБ)
RTF (372.14 КБ)