Беседа 29 августа 2014

Беседа с Николаем Стариковым 29 августа 2014.
Разговор о переговорах в Минске между Европейским и Таможенным Союзами, поставках российского газа на Украину и в Европу, запрете на ввоз продуктов из Евросоюза в Россию, расколе между США и Европой, интернировании украинских военных в Россию, поставках гуманитарной помощи в Новороссию, пятой колонне в правительстве России, причинах военного переворота в Киеве, отставке правительства Франции, беспорядках в США и власти СМИ.


Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Николай Стариков

Николай Стариков 29 августа 2014

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_2014-08-29

 

Собеседники:

Николай Стариков – писатель, http://nstarikov.ru/

Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Артём Войтенков: Добрый день, Николай Викторович. Мы с вами давно не встречались, и в нашей жизни произошло (я имею в виду в общественной жизни, в жизни нашей страны) достаточно много событий.

Давайте с вами поговорим о том,

- что такое текущие события,

- и по каким причинам они происходят,

- и кто за ними стоит.

 

Николай Стариков: Добрый день. Я думаю, что наш анализ нужно начать с результатов Минских переговоров. Минские переговоры прошли в формате, который абсолютно необычен для переговоров с участием Запада и России. До сих пор Запад категорически отказывался воспринимать Таможенный Союз, как некую общность. То есть, он общался отдельно с Россией, с Казахстаном, с Белоруссией, то есть, старался не замечать. Это такая форма игнорирования вежливая. Так же как НАТО с военным блоком ОДКБ никаких контактов не имеет, как будто, нет.

 

Первый раз прошли переговоры в Минске.

Там присутствовала:

- Украина,

- Россия,

- Таможенный Союз,

- и европейское общество представленное тремя еврокомиссарами.

 

Это абсолютно новый формат, и хочется отметить, что по итогам переговоров фактически достигнуты договорённости этот формат повторять и тиражировать. То есть, встречи могут стать регулярными, и не только касаемо проблем Украины.

 

Мы с вами можем констатировать первый дипломатический успех нашей страны – это Таможенный Союз встал на один уровень с Европейским Союзом.

Это первый успех. Второе что.

 

Артём Войтенков: Встреча двух союзов ещё не значит, что они равные. То есть, один может просто сверху диктовать другому и всё.

 

Николай Стариков: А вы попробуйте провести встречу за одним столом, например, с председателем Газпрома. Сможете ли вы сесть с ним за один стол, чтобы не заместитель, не секретарь, а ещё кто-то уделил вам время? Это сложно. Так и здесь. Европейский Союз прислал своих представителей для встречи, где присутствуют представители Таможенного Союза - это признание определённое. Дальше, договорились тиражировать эту встречу дальше. То есть, такой же формат будет поддерживаться. Это безусловный дипломатический успех. Мы ещё с вами к сути переговоров не перешли. Мы по форме говорим даже, не по содержанию.

 

Второе, что хочется отметить - на эти переговоры никто не пригласил наших американских партнёров. Смотрите, печенюшки раздавали на Майдане, активно помогают, всё время выступают, Псаки ничего не видит, или наоборот, видит то, чего нет. И вдруг, Соединённые Штаты не приглашаются на эти переговоры.

 

Артём Войтенков: С какого, они должны там быть вообще? Зачем?

 

Николай Стариков: Вот это хороший вопрос, который себе видимо, задали все четыре стороны. И решили, что с какого, американцы там должны быть? Их там не должно быть. Но, на самом деле, это, конечно, констатация определённой ситуации, когда Европа согласилась вести переговоры, чтобы там не было США. Это, в общем, свидетельство ещё одного успеха России, которая старается развести в сторону разные части Запада. Это очень важно, расколоть вот этот монолит, который нам постоянно противопоставляется.

 

Если мы с вами вспомним такою, относительно недавнюю историю, хотя, время спрессовалось. Осень 2013-го года, когда ещё шла речь, что Янукович, может быть, подпишет это соглашение о Евроинтеграции, Еврооккупации. Тогда Россия заявляла, что она беспокоится, что не надо подписывать. Что ей говорили? Дескать, вы там у себя в Москве сидите, а мы в Вильнюсе подпишем, вас мы туда не позовём - там американцы есть, там есть Европа, там есть Украина.

 

А сейчас формат поменялся. Это очень важно.

 

Теперь переходим к сути переговоров, которые там состоялись. Обратите внимание - очень странная информация шла. Будет встреча между президентом Путиным и паном Порошенко, или не будет? Сначала она планировалась. Потом пошла информация, что её нет. Она всё-таки, состоялась. То есть, уже по такой информации мы можем судить, что формат утрясался в ходе самих переговоров. Значит, переговоры были не простые, и от их хода зависела дальнейшая программа. Но встретились.

 

Что хочется отметить? Все, конечно, ждали - пожмёт президент Путин руку Порошенко, и на Украине ждали, пожмёт ли, соответственно, президент Порошенко руку Путину. Не пожать они не могли. Есть дипломатический этикет, просто невозможно - дипломаты, они не вольны в своих каких-то эмоциях, как руководители государств. В отношении этого Пугачёва хорошо пела.

 

Артём Войтенков: Всё могут короли?

 

Николай Стариков: Да, всё могут короли, кроме одного - они не могут жениться. Вот дипломаты тоже могут всё, но только они не вольны свои эмоции выставлять напоказ. Поэтому, когда встречаются два руководителя государства, у которых нет между собой каких-то, формально, военных действий, или разрыва дипломатических отношений, то не подать руку, это дипломатическое оскорбление. Обратите внимание, как ура-патриоты у нас, так и ура-патриоты на Украине одинаково остались недовольны. И с той и с другой стороны вот эти эмо-патриоты считали, что здесь дипломатический этикет должен быть нарушен. Но президенты, конечно же, дипломатический этикет соблюли.

 

О чём договорились? На сегодняшний момент не достигнуто никаких договорённостей. Причём, в момент своего выступления Порошенко подчеркнул совершенно чётко, что боевые действия будут продолжаться. Он подчеркнул, что Украина может быть только унитарной. А в одном из своих выступлений,

 

Артём Войтенков: То есть, единой, без разделений.

 

Николай Стариков: Унитарной. Давайте использовать тот термин, который сейчас наши зрители очень часто слышат в средствах массовой информации. Унитарное государство, это когда регионы не имеют определённой самостоятельности. Вот у нас Российская Федерация: у каждого из регионов есть своя конституция, свой парламент. Это и есть та самая федерализация, о необходимости которой говорили на Украине. И из-за отказа провести которую, во многом начались боевые действия.

 

Значит, не договорились. Порошенко подчёркивает,

- что Украина должна быть унитарным государством,

- говорит, что должны продолжаться боевые действия, потому что, собственно говоря, разговаривать не с кем.

 

С другой стороны, президент Путин, выступая, говорит о том, что:

- необходимо прекратить боевые действия,

- стороны должны сесть за стол переговоров.

И это действительно является главной целью российской дипломатии. То есть, прекратить военный конфликт, усадить стороны за стол переговоров.

 

Могло ли в Минске что-то закончиться конкретным решением? Думаю, что нет. В данном случае, к сожалению, дипломатические вот эти все рауты, они имеют определённый этикет. И не могут две стороны, тем более четыре, договориться сразу о каком-то радикальном движении. То есть, они встретились, обозначили позиции, дальше пройдут ещё какие-то закулисные консультации, потом новая встреча, и вот где-то на второй, третий раз, я думаю, что можно надеяться на прекращение боевых действий.

 

Самое главное, что хочется отметить - сегодня мы видим в боевых действиях на Донбассе, наверное, сейчас можно сказать, что чаша весов склоняется в сторону ополчения, то есть, армии Юго-Востока. Ещё совсем недавно казалось, что весы склоняются в другую сторону. То есть, мы видим колебания весов, что на войне часто обычная ситуация. В этой ситуации достижения договорённостей одинаково не хочет ни та, ни другая сторона. Каждая из сторон надеется одержать военную победу и договариваться уже на основе новой реальности, которая сложится в результате их успешных боевых действий.

 

Например, Курская дуга, 43-й год. Советский Союз уже разгромил немцев под Сталинградом, но немцы надеются ещё переломить ход войны в свою пользу. И поэтому вот, в 43-м году никто ни о чём договариваться не хочет. Вот примерно такая ситуация Курской дуги сегодня складывается на Юго-Востоке Украины. Поэтому, к сожалению, ещё какой-то промежуток времени боевые действия будут точно происходить. И от их хода будет зависеть и сговорчивость, скажем, киевских властей, которые сейчас не хотят садиться за стол переговоров. Это первое, что хотелось бы отметить.

 

Второе важное наблюдение, которым мне хочется поделиться, - это ещё один дипломатический успех России.

Россия совершенно чётко подтвердила, и в принципе, все были вынуждены с ней согласиться, я имею в виду, Евросоюз и Украина, о том, что Россия не является участником этого конфликта. Если посмотреть украинскую прессу, там всё время пишут - "война с Россией". То есть, для них идёт война с Россией. Они категорически не хотят признавать очевидного факта, что идёт гражданская война на Украине. И словами, делами, всячески стараются Россию в этот военный конфликт втянуть. Россия демонстрирует, что это конфликт Украины - Россия в нём не участвует. У неё есть интерес, у неё есть симпатии, у неё есть её миссия - прекратить гуманитарную катастрофу и так далее. Но мы не участники конфликта.

 

Почему это очень важно? Для того, чтобы урегулировать конфликт, нужно обладать определёнными полномочиями. Если ты являешься участником конфликта, ты не можешь выступать в роли арбитра и судьи. Вот почему для России было очень важно дистанцироваться от конфликта (конфликт не наш, мы в нём не участвуем) для того, чтобы получать полномочия по его прекращению.

 

Артём Войтенков: А кто нам их ещё даст? Я так понимаю, полномочия даются тому, кто сильнее, кто сам их себе берёт.

 

Николай Стариков: Согласен. Но в этой ситуации, смотрите: американские партнёры отсутствуют на этих переговорах. Их интересы представляет пан Порошенко, по большому счёту. Европейские комиссары сидели там с очень грустными лицами (я не знаю, видели вы), особенно Кэтрин Эштон. Грусть у неё была какая-то вселенская на лице написана. Приехали, провели переговоры, грустят. Сегодня Европа стала не меньше России заинтересована в том, чтобы этот военный конфликт закончился. Объясню почему. И почему там, кстати, нет американцев - это всё следствия одной и той же ситуации: американцы перегнули палку. Вот, заявления Яценюка, мы понимаем, что Яценюк, это просто говорящая голова Госдепа на фоне украинского флага. Он сказал, что могут быть введены санкции и запрещён транзит российского газа в Европу. Европа в этом категорически не заинтересована.

 

Артём Войтенков: Конечно.

 

Николай Стариков: Это удар по европейской экономике, удар по европейской политике, удар по всему, чего хотите. От этого выигрывают только Соединённые Штаты. Украина тоже в проигрыше и Россия в проигрыше. Значит, очевидно, что такие заявления делаются исключительно из-за той ситуации, когда украинские политики полностью зависят о т Запада. И ничего другого за этим нет. Значит, Европе это не нужно. И поэтому Европа, в данном случае, очень хочет, чтобы этот конфликт закончился. Тогда у Яценюка, или у того, кто будет держать руку на рубильнике на этом, газовом, у него не будет никакого основания для того, чтобы какие-то санкции вводить.

 

Значит, Европа оказалась, путём успешных дипломатических шагов России, отодвинута от Соединённых Штатов. Мы заставили Европу и ООН, а теперь уже и США, признать очевидный факт, что там гуманитарная катастрофа. А Джен Псаки ничего не замечала - туристы сплошные в Ростовской области приехали подышать свежим горным воздухом ростовским. Отказывались.

 

Приехала миссия ОБСЕ, то есть, целый ряд шагов был сделан: заметили обстрелы, потом, когда поехала колонна, они уже не смогли не замечать гуманитарной катастрофы. То есть, Европу оторвали США, заставили заметить гуманитарную катастрофу и показали очевидный факт, что если вы будете дальше с американцами, они просто в жертву своим политическим амбициям принесут вашу экономику. Просто ещё таким образом вас обойдут в вашей внутренней конкурентной борьбе.

 

Европа, смотрите, сразу заявила (тут немецкие политики уже, и Меркель и её заместитель) о том, что федерализация, это путь к окончанию конфликта. Никогда они такого не говорили. Они всегда говорили, что Украина, это унитарное государство и народ Украины сам должен решать. То есть, имелось в виду так, как в Киеве сказали. Заговорили совершенно по-другому.

Давайте называть вещи своими именами - это действительно большие дипломатические успехи.

 

Артём Войтенков: А может быть они просто поняли, что им тоже будет, говоря по-русски, кирдык.

 

Николай Стариков: Там люди не глупее нас.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Николай Стариков: Их довели до такого состояния, когда они своё понимание смогли произнести вслух. Ведь Ангела Меркель прекрасно знает, что у неё телефон подслушивается. Вот прямо, она узнала об этом из журнала Шпигель? Конечно, нет. Она что не разбирается? Всё она знает прекрасно, но она скована определённой политической ситуацией, и говорит то, что она должна говорить.

 

Обратите внимание - насколько мягкой была позиция Меркель. Ещё три недели назад, когда сбили этот несчастный Боинг украинцы, какая ненависть в отношении России: "Россия должна быть наказана". Забыли об этом: всё так ласково, мягко. Потому что, с Боингом никаких доказательств нет, эту историю потихонечку замыливают: её заменили на вирус Эбола, переключили внимание. Как всегда, в нужный момент у них какие-то ужастики идут по новостям, и внимание переключается.

 

Так вот, важнейшим ещё фактором тех переговоров, которые состоялись, стал вопрос о газе: Россию не удалось склонить к бесплатной передаче газа Украине. Это совершенно точно. И при этом, Европа чётко дала понять, что она не потерпит одностороннего отключения газа со стороны Украины.

 

После переговоров мы сразу видим два заявления.

Вчера украинские деятели заявили, о том, что Россия готовится отключить зимой газ. На основе чего они делают такие заявления – не понятно. Сегодня Яценюк говорит о том, что нужно заморозить российские активы. Давайте просто скажем - что это такое?

 

Прошли переговоры. На Россию попытались надавить, не получилось. А дальше начинается, как в известном стихотворении: "А у нас в квартире газ, а у вас? А у нас водопровод, вот". Что это такое? Это вот, торг между "партнёрами" (в кавычках, конечно, партнёрами). Поговорили, ничего не получилось. И тогда новые козыри: "А мы всю российскую собственность на территории Украины заморозим. А мы ещё заявим, что это вы хотите отключить газ".

 

То есть, руками украинцев Америка выкладывает очередные какие-то козыри на стол. Для того, чтобы этот конфликт продолжать, чтобы его множить, чтобы не удалось его как-то погасить. Вот что. Поэтому, минские переговоры надо рассматривать, как хороший, но не конечный успех российской дипломатии, и как первый шаг в целой цепи шагов прекращения конфликта на Донбассе, его вооружённой части точно. Потому что, там конфликт, конечно, цивилизационный, но и этот цивилизационный конфликт надо решать цивилизованными методами, за столом переговоров, но не стрельбой из пушек по жилым кварталам.

 

Артём Войтенков: Хорошо, Но, смотрите, а с газом-то как? Если у нас в квартире газ, а у них газопровод? Вот. То, если мы поставляем газ в Европу, то они себе могут забирать. Что они и сделали. Они себе газохранилище накачали до полной завязки, я имею в виду украинскую сторону, закачали туда газ. Газа у них сейчас пока хватает.

 

Николай Стариков: Вопрос с поставкой газа, он будет сейчас центральным в ближайшее время. Потому что, во-первых, дело к холодам идёт, а во-вторых, на Украину достаточно газа не закачано. И опять тот же Яценюк (у нас единственный источник информации прямо) вдруг понял, что без российского газа никак Украине не пережить. Россия же сделала ещё один интересный вариант. Компания немецкая, которая занимается реверсными поставками газа, она приобретается российскими структурами. Таким образом, мы получаем возможность влиять на эту политику. Украина всё время надеялась на реверсные поставки газа.

 

Артём Войтенков: То есть, если газ из Европы им будут качать?

 

Николай Стариков: Да. Но проблема в чём? Он не может быть бесплатным: откуда бы он ни шёл - он бесплатным быть не может. И он примерно, по цене будет равен российскому, либо дороже. Поэтому, вся идея Яценюка была следующая: мы должны три миллиарда, или там, три с половиной миллиарда, - мы их не заплатим, будем получать газ из Европы, а вот за него-то мы будем платить. Лучше, конечно, ещё и не платить. Тут, конечно, словаки сказали, что ребята, мы немножко газа можем поставить, но, во-первых, за него надо платить, во-вторых, эти поставки не могут полностью компенсировать российские объёмы.

 

Сейчас вокруг поставок газа мы увидим вот очень много каких-то действий. И будут определённые новые шаги вот в этом карточном покере: то, что мы говорим - газопровод, вот, и так далее. То есть, они выложили какие-то козыри в переговорах, значит, мы должны выложить какие-то козыри, европейцы должны выложить эти козыри. А Украина, как мы понимаем, при всём уважении к украинскому народу, населению Украины - Украины, как политического фактора, её не существует. Есть Соединённые Штаты Америки, которые посадили марионеточный режим, который действует в интересах Соединённых Штатов Америки.

Украины, как политического фактора не существует. Есть Соединённые Штаты Америки, которые вот там сейчас организовали крушение государства.

 

Артём Войтенков: С другой стороны, на Украине работает очень мощная пропаганда внутри. Вы же сами про это знаете. И там во всех бедах обвиняют Россию. Если что-то произойдёт, опять, Путин плохой, Путин виноват, газ отключил, ещё что-то произошло, ещё что-то. И то, что на Донбассе идут военные действия, убивают людей как с одной стороны, так с другой стороны, этому не будет способствовать. Чем больше там убивают людей, тем больше там накапливается разной ненависти. Это всё очень сложно будет погасить.

 

Николай Стариков: Количество ненависти там зашкаливает. Но, мы можем вспомнить нашу не такую давнюю историю. Смотрите: первый военный конфликт в Чечне. Большие человеческие жертвы, масштабные военные действия. Естественно, там, от любви до ненависти, этот шаг был пройден очень быстро. Конфликт заморозили. Подписали Хасавюртовские соглашения и остановили кровопролитие. Мы сейчас не будем давать оценку соглашениям - это уже отдельный вопрос, что в них написано. Но боевые действия прекратились. Смогли остановить боевые действия. А дальше они начались не потому, что все так друг друга ненавидели. Если бы такая уж была вселенская ненависть, то этот конфликт в Чечне, он бы не смог вообще быть погашен. Просто напомню, что вторая Чеченская компания началась из-за вторжения банд Басаева, которые были согласованы с американцами (это вторжение). И в принципе должен был стать спусковым крючком (стартовый пистолет) уже для расчленения и уничтожения России.

 

Посмотрите фон, на котором Басаев вторгся. Он вторгся в 99-м году, если не ошибаюсь, осенью, или в августе 99-го. А в 98-м году у нас дефолт.

Вспомните, как разрушали Советский Союз:

- Сначала карточки, экономические сложности, скачки курсов валюты. В общем, внутренняя жизнь дестабилизирована, экономическая.

- А потом политические реформы под лозунгом: "Ну, зачем нам такой вот Советский Союз, который нас никак не может ни накормить, ни обуть, ни одеть, ничего? Не нужен он нам". И население в принципе смирилось с этой мыслью. Немногие тогда протестовали против крушения Советского Союза.

 

Такую же операцию они хотели проделать с Россией.

- Сначала экономические неурядицы. Помните, рост курса доллара до двадцати шести, дефолт.

- А потом вторжение банд Басаева - война, по их плану. Всё должно начать рушиться, армия отходит, не сопротивляется, население тоже вроде не готово защищать свою Родину, потому что, "смотри, что было с Советским Союзом, ни прокормить, ничего не может, что вы будете воевать за олигархов"? Вот набор всех лозунгов.

 

Мы могли остаться без России. Другое дело, что надо спасибо сказать Дагестану: собрались тогда, и практически без оружия остановили эти банды. И, конечно же, спасибо Владимиру Владимировичу, который тогда стал во главе государственного корабля и дал отпор тому, чему нужно было дать отпор.

 

Мы сейчас возвращаемся, у нас было лирическое отступление по поводу Хасавюртовских соглашений.

 

Примерно такая ситуация: замораживание конфликта - она может быть и сегодня использована на Украине. То есть, подписываются соглашения, например (я сейчас условно говорю), о том, что статус областей, выделение, то есть, вопрос государственного устройства Украины и статус отдельных областей переносится на какой-то срок. Вводится мораторий на какие-то действия. Он может быть на несколько лет.

 

То есть, главное сейчас - остановить боевые действия. Это самый важный вариант. Но в сегодняшней ситуации с этой ситуацией не будет соглашаться именно Киев. Потому что, любая фиксация изменений в государственном строе Украины - это полная потеря для вот этой части боевиков уважения к своим собственным властителям. Они теряют поддержку самой вот этой отчаянной, пронацистской части своего электората.

 

Поэтому, наибольшие проблемы в деле остановки военного конфликта как раз с Киевом. Я думаю, что с лидерами Новороссии об этом как раз можно договориться. Они-то как раз воевать не хотят, и не хотели: их принудили к этому, и заставили. Поэтому, вот такая сегодня сложная ситуация. Остановить войну можно, остановить войну нужно, но для этого (вполне возможно) должны быть какие-то новые военные успехи, которые подвигнут Киев отказаться от вот этой непримиримой позиции.

 

Но надо следить за словами Порошенко. Он, кстати, все свои заявления делает после консультаций с Кэтрин Эштон. Он вышел к прессе, и начал говорить после того, как с ней проконсультировался. А вообще, те, кто присутствовал на переговорах, говорили, что он ходил за ней, как привязанный. Как будто действительно, провод какой-то: за ней всё ходит и ходит. То есть, абсолютно не самостоятельная фигура.

 

Артём Войтенков: Да, но, смотрите. С одной стороны, вы говорите, что мы пытаемся с Западом (я имею в виду с Европой уже) договариваться. С другой стороны, у нас недавно введены торговые ограничения на поставки продуктов из Европы: Польша уже выть начинает, куда свои яблоки девать.

 

Николай Стариков: Пусть ест.

 

Артём Войтенков: Но это плохо влияет на их экономику - столько не съешь.

 

Николай Стариков: Кстати, по поводу Польши и яблока. На одной встрече с читателями один коллега (конечно в шутку) предложил, но, по-моему, очень хорошо, переименовать в знак солидарности одну из российских политических партий. Вместо "Яблоко", назвать её "Польское яблоко". Мне кажется, во-первых, это отражало бы её суть, а во-вторых - звучало бы очень современно. Вы же помните: они у нас брали грузинские фамилии в 2008-м году. "Все мы сегодня немножко грузины" - как говорил тогда кто-то из американских лидеров. Сейчас, правда, они украинские фамилии почему-то не берут. Но "Польское яблоко" очень хорошо бы отражало суть этой партии. Но, перебил вас.

 

Артём Войтенков: Возвращаюсь к тому: как мы будем с ними договариваться, если у нас уже натянутые отношения, что мы ваши продукты не пустим. Или, насколько это всё серьёзно? Мы-то без их яблок проживём, не вопрос, без их рыбы, или ещё чего-то.

 

Николай Стариков: Главная задача политиков - находить компромиссы в любой ситуации. Вот тот политик, который умеет договариваться с другими политиками, является хорошим политиком. Правда, совсем хороший политик, это тот, кто договорился с другими, а потом сделал не так, как он с ними договорился, но смог сделать это так, чтобы они не обиделись. То есть, это уже высший пилотаж политика. Там нет таких непримиримых людей: "Вы не купили наши яблоки, и всё, мы с вами больше никогда не будем говорить". Конечно, нет. Тем более, они прекрасно понимают, что путь к тому, чтобы яблоки опять в России появились, это достижение компромиссов с Россией.

 

Россия продемонстрировала: "Будете на нас давить - будете сами есть свои яблоки. Будете сами есть свой хамон, пить своё молоко, всё вот это останется у вас. Персики будете на улице вываливать и по ним ездить. Пожалуйста. Мы проживём"

 

Действительно проживём. Во-первых, сможем купить где-то ещё, а во-вторых, у нас собственное производство поднимется. Поэтому нам только хорошо от этого. Им плохо. Хотите от этого "плохо", избавиться, давайте переговариваться. И не забывайте, что сейчас идёт вопрос уже даже не столько о благополучии России, сколько о благополучии Европы. Стоит перекрыть этот газ, и тогда персики на улицах покажутся им детским лепетом: заводы встанут, отопление встанет, и вообще начнутся экономические проблемы совершенно иного масштаба. То есть, они сейчас, благодаря резким действиям американцев лицом к лицу стали с такими проблемами стоять рядом, что они не позвали американцев, сказали: "Идите вы, уже всё, надоели. Надоели".

 

Обратите внимание, что американцы делают вид, что так и должно, что без них обязательно надо решать все вопросы: то лезли везде, в каждую бочку затычка. Теперь какие у них проблемы? А, у них волнения чернокожего населения - вот они теперь чем озабочены, значит. Все туда поехали: Псаки туда перед неграми выступать, рассказывать им, что они не понимают прелести своей собственной демократии.

 

Американцы, конечно же, всё прекрасно понимают. И делают вид, что так и должно быть просто потому, что если они начнут как-то возмущаться по этому поводу, то они подчеркнут собственную никчёмность. Смотрите, сегодня Ангела Меркель делает заявление, которое практически уже за пределами добра и зла с точки зрения американской дипломатии. Она говорит, что США не могут решить все проблемы мира. Ну как же такое можно заявить?

 

Артём Войтенков: По-моему, они никогда проблемы мира и не решали. Они всегда проблемы войны решали, то есть, делали войну.

 

Николай Стариков: Понятно, что они не решали. Но все делали вид, что США, это великая страна демократии, она может решить все проблемы. По крайней мере, заявить о том, что США не может решить проблемы, это уже как говорится, обидеть.

 

Артём Войтенков: Мало ли, языком треплет. Вы же сами сказали: политики, это такие существа…

 

Николай Стариков: Мы видим, что всё-таки, интересы Европы и США начинают как льдины расходиться в разные стороны. Это очень важно. Между этими двумя льдинами ледокол российской дипломатии и должен проплыть. И тогда нам станет значительно легче находить наши собственные интересы.

 

Поэтому, давайте подождём дальнейшего развития событий на фронтах. Мы естественно, хотим, чтобы как можно скорее боевые действия прекратились. Я хотел ещё раз подчеркнуть, что ролик, который мы с вами записали об интернировании украинских военнослужащих, он, к сожалению до сих пор актуален.

 

Артём Войтенков: Да. Называется "Украина. Мобилизация. Что делать?"

Видео http://poznavatelnoe.tv/starikov_ukraina_mobilization_chto_delat

 

Николай Стариков: "Украина. Мобилизация. Что делать?"

То есть, в ситуации, когда вы не хотите воевать, когда находитесь в безвыходной ситуации, выход - это переход на территорию России и интернирование до конца войны.

 

Артём Войтенков: По Женевской конвенции.

 

Николай Стариков: По Женевской конвенции, конечно. Слава Богу, что вот эти слова "итернирование" стали наконец-то использоваться. И, пользуясь случаем, объясню, о чём идёт речь.

 

Если на сопредельной территории, в государстве, идёт какая-то война (война между государствами, или гражданский конфликт), люди одной из вооружённых сторон переходят на сторону нейтрального государства, естественно, они там разоружаются, и до конца военного конфликта согласно этой Женевской конвенции 49-го года, они находятся в неких лагерях интернированных лиц. Это никоим образом не концлагерь, это не тюрьма. Но эти люди как бы выводятся из конфликта. У них появляется совершенно красивое алиби: почему они поступили так, а не иначе.

 

Сегодня, когда украинские солдаты выходят на территорию России, до сегодняшнего дня что было? Их накормят, напоят, в соответствии с добросердечностью русской цивилизации. А дальше они обратно уходят на Украину. А там, в зависимости от их звания, либо на них заводят уголовное дело, может кого-то посадят. Остальных отправляют обратно фактически, в армию, и через некоторое время они рискуют оказаться на фронте. Вариант, конечно, лучше, чем быть убитым, или продолжать сопротивление и убивать жителей Юго-Востока, но тоже не идеально.

 

Чем интернирование отличается?

Человек интернированный находится до конца конфликта. Его невозможно обвинить в предательстве. Его и хотела бы третья сторона выдать, но она не имеет права его выдавать. Согласно Женевской конвенции она обязана его на своей территории кормить, поить и держать до окончания боевых действий. Поэтому, если украинские солдаты, военнослужащие туда, в этом бы направлении бы двигались, выходили на территорию России, - их не нужно было бы возвращать на территорию Украины. И они потом могли бы, глядя в глаза всем говорить: "Да, собственно говоря, я там находился, потому что, меня интернировали".

И человеческие жизни бы спали, и избавили бы этих людей от необходимости делать сложный выбор:

- Отправляться на войну, которую они не хотят.

- Или отправляться второй раз на войну с теми, кто уже один раз проявил свою гуманность: пленных фактически не брал и дал им возможность выйти по этому коридору.

 

Артём Войтенков: Да, но их же отправляют обратно, на Украину. Вот они приходят в Россию, а их туда…

 

Николай Стариков: А вот уже не надо их отправлять.

 

Артём Войтенков: А вот отправляют же.

 

Николай Стариков: Мне кажется, что в этом вопросе должно наступить изменение. То есть, Россия должна начать действовать в соответствии с этой Женевской конвенцией. Согласно этой Женевской/p конвенции, людей не то, что можно, а нельзя отправлять в зону боевых действий, если они вышли на нейтральную территорию.

 

Артём Войтенков: То есть, получается, что если служащие, так называемой украинской армии приходят и сдаются, они должны оставаться у нас. И отправка их обратно является нарушением Женевской конвенции.

 

Николай Стариков: Если они интернированы. Но, до сих пор их никто не интернировал. Они просто, как бы, как туристы, зашли на территорию России (оружие оставив там), и как туристы, вернулись обратно на территорию Украины. Здесь нужно привести всё в соответствие. Не нужно бояться этого слова "интернирование". Нас в этом смысле обвинить не в чем: эти люди сами пришли, есть конвенция, мы действуем в соответствии с конвенцией.

 

Точно так же мы сейчас проявили политическую волю и здравомыслие в вопросе отправки гуманитарного конвоя. Если бы мы ждали разрешения от Украины, мы бы его никогда не дождались. А мы бы двинулись каким-нибудь маршрутом, который они нам предписали, там какие-нибудь фугасы были бы, какие-нибудь обстрелы, и так далее. Ждали, ждали, соблюли все формальности, но извините, там люли умирают с голоду, а мы будем сидеть, ждать ваших разрешений. Конечно, нет. Отправили. Это тоже, кстати, был очень хороший гуманитарный акт, который помог нам ещё добиться плюсов на конференции в Минске.

 

Артём Войтенков: Эта колонна так долго ехала, её что-то не пускали, ещё что-то такое было.

 

Николай Стариков: До Луганска пятьдесят километров от границы. То есть, по большому счёту, там час ехать с небольшим, а неделю ждали. Я об этом и говорю.

 

Артём Войтенков: Так не пускали же наши.

 

Николай Стариков: Наши не выпускали колонну, потому что, колонну не впускали украинские власти: они поменяли маршрут. Сначала они заявили, что мы должны ехать именно через Харьковскую область для того, чтобы они могли отследить грузы. Если возьмёте карту, посмотрите: территория, сопредельная с Луганской областью и пункты на территории бывшей Украины - они контролируются ополченцами. Поэтому, украинские власти говорили, что мы не должны там ехать, а должны ехать через пункты, которые они контролируют. Потом там ещё что-то, заблокировали эту поездку, и тогда уже поехали самым коротким путём, и всё.

 

Артём Войтенков: Что надо было сделать с самого начала.

 

Николай Стариков: Слава Богу, что довезли. Будет ещё гуманитарный конвой. И конечно же людям там надо помогать.

 

Артём Войтенков: Я к тому, что такие действия со стороны российской власти, они тоже как-то о многом говорят. Что власть, во-первых, неоднородна, а во-вторых, это явно предательские действия, когда солдат украинских сдавшихся отправляют обратно, когда колонну не пускают с нашей же стороны, с российской. Это пятая колонна в чистом виде.

 

Николай Стариков: Артём, вы знаете, что я трепетно слежу за действиями правительства, и когда мне кажется, что это попахивает изменой и пятой колонной, я не стесняюсь в выражениях. Когда министр Ливанов говорит, что он считает, что не нужен единый учебник истории, когда президент дал это распоряжение, и об этом везде говорили, собирали конгрессы, был собран коллектив учёных, который уже написал этот учебник, то есть, учебник готов был уже, его нужно было просто опубликовать, концепцию зачитали, обсудили, и вдруг он говорит, что нет. Это прямое нарушение распоряжений президента. Это уже просто чистый саботаж.

 

Сегодня Улюкаев заявляет, что надо приватизировать Роснефть. Это опять всё начинается. Вся та самая ерунда. Есть компания, которая несёт золотые финансовые яйца, давайте сделаем так, чтобы она их несла в частный курятник, а не в государственную казну. Ну что это такое? Конечно, это безобразие.

 

Но что касается прохождения колонны через границу, конечно, здесь, на мой взгляд, никакого подобного саботажа не было. Это вещь, за которой следили пристально на самом верху. Поэтому, не пускали тогда, когда не надо пускать, потому что с той стороны не впускают и не нужно, чтобы эти грузовики стояли там, на пограничной линии. Это раз.

 

А что касается прохождения колонны, то всё было блестяще, быстро, хорошо. Помощь дошла и дошла вероятнее всего, вся, потому что, ни о каких потерях не говорили. Сейчас будет отправлен новый гуманитарный конвой, и помимо всего, это не даст Киеву задушить голодом Сопротивление Юго-Востока. Это тоже очень важно. Так что, фактически, это принуждение к миру, но очень красивое. Никаких поставок вооружения, никакого вторжения, о котором говорил Киев. Просто голодающим отправляется вода, продукты, и это приводит к тому, что их не уничтожить. Соответственно, как бы…

 

Артём Войтенков: Почему? А та сторона получает оружие, и убивает тех людей, которые получают от нас продукты. Всё очень просто.

 

Николай Стариков: Знаете, последние заявления ополченцев свидетельствуют о том, что украинская армия в достатке снабжает их вооружением, тяжёлым, стрелковым, и так далее. То есть, украинские коллеги, как говорят ополченцы, делятся последним и снабжают всем, начиная от продуктов и кончая тяжёлым вооружением.

 

Артём Войтенков: Украинская армия даёт ополченцам оружие, что ли?

 

Николай Стариков: Так говорят ополченцы. Вы понимаете, что в моих словах есть лёгкая ирония, но, тем не менее, украинская армия воюет так, что благодаря их боевым действиям у ополченцев оказывается большое количество всяких разных и очень серьёзных систем вооружений. И поэтому, весы войны, о которых мы с вами говорили в самом начале нашей беседы, они заколебались. То есть, уже нет такого, что с одной стороны с охотничьими ружьями, а с другой стороны с танками. Нет.

- Эти на танках - те на танках.

- Эти с гаубицами - те с гаубицами.

- Эти с Градами - те с Градами.

 

И поэтому, всё - заканчивать надо эту войну. Вот, не выиграть её военным путём. И последняя надежда была: оружие-то есть, а гражданскому населению есть нечего, пить нечего в Луганске. Там двадцать пять дней уже нет ни воды, ни света, ни связи стационарной, ни связи сотовой. Как можно в этой ситуации? Там же семьи у этих ополченцев у всех, правда? Они же беспокоятся о своих семьях. Как можно воевать нормально, когда у тебя там дети с голоду или от жажды умирают? Вот на что был расчёт американцев и Киева. Почему они всё тормозили.

 

К двадцать четвёртому числу они старались взять Луганск, Донецк, и к переговорам переломить военную ситуацию.

Поэтому, гуманитарный конвой - он сыграл ещё и миротворческую роль. Когда у тебя нет никаких надежд на победу ни военную, ни таким вот иезуитским путём через голод и жажду - тогда ты вынужден сесть за стол переговоров. А это и есть наша цель.

 

Артём Войтенков: Пока не видно больших успехов у ополчения. Вопрос еще такой: Украина наращивает вывоз зерна и угля. Я имею в виду, Порошенко, якобы официальная власть, на самом деле - военная хунта. Урожай-то собирают они меньше – из-за военных действий, из-за того, что мужчин забирают в армию, а зерновых вывозят больше из своей страны.

 

Николай Стариков: Скажу честно, я просто не видел цифр на эту тему, но, естественно, если будут больше вывозить, значит меньше останется внутри. Возможен какой-то дефицит и голод, это, безусловно. Не дай бог, что называется. Что касается угля, то я слышал обратную информацию – угля, который добывается на Украине уже не хватает для самой Украины. Поскольку в основном добывается он на Донбассе и по понятным причинам сейчас там и добыть сложно и транспортировать невозможно, то тогда будет Украина наоборот закупать уголь. Не вывозить из страны, а ввозить. Первый уголь, к которому они стали присматриваться, это польский уголь. Там есть излишки угля, он достаточно дорого стоит.

 

Одним словом, ситуацию в экономике Украины лучше всего охарактеризовать одним словом – это хаос. Хаос искусственно организованный. Потому что все для того, чтобы уничтожить свою экономику, было сделано. Государственный переворот сделали? Сделали.

 

Давайте вспомним, о чём сейчас не говорят: выборы президента прошли в мае 2014 года. Выбирали президента потому, что свергли предыдущего президента, нарушив Конституцию. В апреле 2015-го должны были быть регулярные выборы президента. Давайте представим, что на Украине прошли выборы в обычном формате. Янукович подписал соглашение в феврале, отдал власть парламенту, назначил Яценюка премьер-министром… Всё. Боевики ушли с улиц, "Беркут" отправился в места своей дислокации, на Майдане разобрали всё, что там сейчас разобрали, потому что нет повода. И всё. Дальше страна в спокойном режиме доживает до апрельских выборов. Они назначают на апрель же внеочередные выборы парламента, как сейчас, и полностью переизбирают свою власть.

- Войны нет.

- Разрухи нет.

- Курс гривны не падает.

- Люди живы.

- Военные расходы не увеличиваются.

- У них деньги есть на какие-то социальные нужды.

 

Зачем нужен был государственный переворот, когда всё это можно было сделать бескровно и мирно?

Так для того и нужен был переворот:

- Чтобы ухудшить уровень жизни.

- Разрушить экономику.

- Выкачать деньги.

- Обрушить курс гривны.

- И объяснить всему народу неизбежное падение жизни, которое должно быть, что это случилось потому, что вот "злой Путин" что-то там делает.

 

Я хочу ещё раз подчеркнуть важную мысль: не случайна эта цепь событий. И все дальнейшие действия этих путчистов, оказавшихся у власти, они абсолютно логичны - они гробят экономику, но они её гробят сознательно. Если бы они её берегли, они бы не свергали Януковича. Чего его было свергать? Там один пиджак остался. Он уже под всем подписался. Держали его за его счета, всё уже - никуда бы он не дёргался. Зачем было это делать? Для того, чтобы разрушить.

 

Не Россия разрушила государственность Украины, не Донбасс, не ополчение. Яценюк, Турчинов и Порошенко разрушили украинское государство по заказу американцев - вот что нужно сказать. Теперь, смотрите, они опять начинают делать то же самое, что они делали в 2004 году. Помните? Уже победила на Украине свобода в 2004 году - в три тура. Такого ещё в мировой практике не было, но тем не менее. Победила свобода и что получилось дальше? Дальше все эти оранжевые лидеры между собой перегрызлись, стали злейшими врагами и настолько достали украинского избирателя, что он через какой-то промежуток времени (относительно небольшой) проголосовал за Януковича. И никто не говорил, что Янукович не честно выиграл. Правильно?

 

Сейчас то же самое, смотрите: из партии Юлии Тимошенко вышел Аваков, Яценюк, Турчинов. То есть вся, как говорится, гвардия вышла из партии. Что это такое? Начинается делёжка пирога, они опять начинают между собой грызться, они стараются к выборам конфигурацию какую-то сделать новую. Ну, что это такое? Какое это имеет отношение к интересам Украины? Да никакого. Это стая собак, которая обгладывает всё более тонкую кость украинской государственности и экономики. Так они её вообще сгрызут начисто. Что они и начали делать в феврале 2014-го.

 

Артём Войтенков: Да, вы хорошо их описали, очень верными словами. Про Европу расскажете? Вот сейчас во Франции произошла отставка Кабинета министров. Я так понял, что премьер-министр просто взял всех министров распустил и набрал новых, а сам остался.

 

Николай Стариков: Это очень умно с его стороны. Было бы странно, если бы он набрал всех, сам бы распустился, а они бы остались.

 

Артём Войтенков: Нет, так если распускается правительство, уходят все министры, первый в том числе.

 

Николай Стариков: Нет, бывают разные отставки правительства. Какова отставка правительства, решает тот, кто его отставляет. Здесь идея, на мой взгляд, была следующая. Один из министров допустил недопустимые споры и высказывания в адрес главы государства. Он это сделал, высказал, и реакция премьер-министра была такая, с которой я лично согласен. И, мне кажется, что даже Дмитрию Анатольевичу Медведеву надо повнимательнее к этому опыту приглядеться. Ведь что в итоге? Министр сделал то, что не должен делать, или, наоборот, не делает то, что должен делать… Ну, это наша ситуация, когда Ливанов спорит, оспаривает, когда материнский капитал пытаются отменять. Еще много действий либеральных министров, которые напрямую идут вразрез с распоряжениями президента. В этой ситуации что должен делать премьер-министр? Он должен распустить правительство и набрать новых министров. А дальше вариант – уйдёт он сам или не уйдёт он сам, это уже решать президенту.

 

Но, на мой взгляд, глава правительства не должен допускать, когда министры действую вразрез с политикой главы государства. Это недопустимая совершенно ситуация. Поэтому в данном случае я предлагаю Дмитрию Анатольевичу Медведеву повнимательнее приглядеться к опыту французских коллег и взять его на вооружение. Потому что некоторые либеральные министры как те самые польские яблоки, уже вполне созрели, просто их можно уже, в корзину, в корзину, в корзину, и можно в Польшу, кстати, отправлять, там пусть они делятся опытом, читают лекции или ещё что-то.

 

Артём Войтенков: Они там не нужны никому, это раз. Во-вторых, помните, как все ругались на Фурсенко? А Фурсенко ещё, так скажем, был хороший по отношению к Ливанову.

 

Николай Стариков: Ну, всё познается в сравнении. Но, я думаю, мы можем рассчитывать на то, чтобы на пост министра образования появился всё-таки человек, который будет на голову на две выше и Фурсенко, и Ливанова в деле понимания того, как надо строить систему образования в России.

 

Артём Войтенков: Вот у нас Мединский есть министром культуры и что изменилось? Ничего.

 

Николай Стариков: Я считаю, что Владимир Мединский – это один из немногих министров в правительстве, к которому патриотические силы имеют все основания относиться с уважением. Он ведёт очень правильную деятельность. И мы уважаем.

 

Артём Войтенков: А где его деятельность? Её не видно. Он уже сколько лет министром культуры? два года или больше?

 

Николай Стариков: Артём, если бы мы с вами не были бы борцами за трезвость, то на вопрос "где наша русская культура?" мы должны были достать бутылку водки, несколько огурцов и пару стопок. Это хорошая тема, но уже совершенно другой формат. Но поскольку мы с вами предпочитаем чай, я предлагаю такие глобальные темы "где наша русская культура?" оставить за рамками нашей сегодняшней встречи.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Тогда вопрос про Америку. Что происходит в Фергюссоне? С одной стороны, это совершенно обычное явление. В США постоянно полиция убивает людей за какое-то непослушание, нарушение закона, ещё что-то. Причём, белых убивают больше, чем чёрных. Тут убили одного чернокожего паренька и такие волнения, такие большие волнения. Далее ввели внутренние войска, так называемую нацгвардию, всякие большие шишки туда ездят. На этом дело не успокоилось. Город не успокоился. Потом пошла цепная реакция. У конторы американского телеканала CNN собралась почти тысяча человек, они там тоже что-то кричали, протестовали. Потом в Вашингтоне на днях произошло тоже какое-то шествие в связи и этим. Почему? Если раньше это не вызывало таких взрывов, почему именно сейчас это произошло?

 

Николай Стариков: Я понимаю, что патриотической общественности очень хочется видеть зримые факты загнивания США, близкого краха и так далее. Но это как раз из другой оперы. Волнения на расовой почве серьёзнейшие происходят в Соединённых Штатах с определённой периодичностью. Чуть-чуть раньше (я ребёнком был) были волнения в индейских племенах – тоже подавляли их. Периодически что-нибудь в США происходит. У них те же проблемы, что и у России. Россия – многонациональное государство, поэтому случаются какие-то ситуации, которые при обычном стечении обстоятельств, может быть, остались незамеченными. Но если кто-то злонамеренно из внешних сил или из внутренних фокусирует на этом внимание, либо просто складываются так обстоятельства, получается какая-то другая история.

 

В США та же самая проблема межрасовая, межнациональная. Убили чернокожего парня. Именно у него оказались активные друзья, именно у него в школе учились какие-то активные люди, которые вышли протестовать. Именно здесь журналисты, в этом городе, немедленно показали это в эфире и получился какой-то конфликт. Когда человека никто и не знает, может быть и не выйдут его защищать. Это зависит ещё от его личности от того, что это за город. Судя по всему, это город, населённый именно чернокожим населением.

 

Артём Войтенков: Ну, там большая часть.

 

Николай Стариков: Так вот, и гетто. Они друг друга там знают. Полицейские, как обычно в США, в гетто не заходят, там такой мир отдельный. Тут они пришли, их там не хотят видеть. Одним словом, много-много факторов. Начинаются какие-то волнения. Они присылают туда усиленные наряды, потом национальную гвардию. Начинают их там арестовывать и прессовать жёстко. Это вызывает уже возмущение друзей тех, кого там арестовали. И вот этот снежный ком разрастается. Но дальше он не двинется. Потому что, как сказал бы Владимир Ильич – "нет идеи, нет пролетарской партии, которая повела бы эти чернокожие массы дальше отделяться, говорить о кровавом режиме Обамы, о нарушениях прав человека". Они не обучены этому.

 

Максимум, что они могут:

 – Это либо разгромить супермаркет, что они сделали.

- Либо протестовать с поднятыми руками, что и выглядит очень эффектно с точки зрения протеста, и спасает их от пули. Но всё - дальше они ничего не могут делать. Через некоторое время это затухнет до какого-то нового толчка. Это слабое место наших геополитических противников, Надо просто знать это, запомнить и не думать, что там вот такой рай. Есть свои серьёзные проблемы, на которых можно определённым образом играть, если наши геополитические друзья попытаются сыграть на наших проблемах. Вы нам не гадите, мы не будем и у вас какие-то проблемы провоцировать.

 

Артём Войтенков: По-моему, в несколько разных положениях. А вот интересно сравнить Фергюссон с Евромайданом украинским. Потому что в Америке полиция не стеснялась: резиновые пули, газ, водомёты – вообще не стеснялись в средствах. А здесь "Беркут" стоял в Киеве, его жгли, били, стреляли и ничего в ответ сделать нельзя. Как только какое-то действие, тут же вопли Европы и Запада, что ай, как всё плохо.

 

Николай Стариков: Здесь нет ничего удивительного, потому что большинство населения получает от СМИ эту информацию с оценкой. Им говорят не просто, что вот там волнения и там волнения. Им говорят, что вот здесь люди вышли за свободу, революция достоинства, как сейчас называется государственный переворот на Украине. Представляете какое название придумали – "революция достоинства". Люди вернули себе достоинство. Но то, что они заодно обрушили гривну, уничтожили государство, обрушили экономику – об этом как бы умалчивается. Зато достоинство вернули.

 

Вы знаете, сейчас про достоинство расскажите матерям, которые получают похоронки солдат. Про достоинство - им это очень "интересно" будет. Так вот, здесь дается информация в положительном ключе - это борцы за свободу. Ну, как в Америке: хорошие и плохие парни. То есть, хорошие парни - демонстранты, естественно, они мирные, а там злые эти – беркутовцы, и картинка соответствующая. А про свою Америку они будут говорить что?

- Ну, да, чернокожие, живущие на пособие, безобразили и полиция применила силу в соответствии со своими полномочиями. Да, может быть этого чернокожего, из-за которого начались волнения (из-за смерти которого) - да, мы сейчас разбираемся. Если полицейский превысил полномочия, мы его накажем. Но остальные-то нарушают закон, поэтому мы их вяжем, бьём, газ пускаем в соответствии с законом. Мы же за хорошее, мы же за свободу их бьём.

А здесь, на Украине, всё наоборот. Это "Беркут" за свободу бьют.

 

Понимаете, главное – оценка. Тот, у кого рупор, у кого телевизор, у кого СМИ навязывают большинству населения свои представления о добре и зле. В рамках этих западных представлений это совершенно две разные ситуации. Поскольку мы с вами в этих шорах западных не живём, мы можем увидеть, что ситуации одинаковые, а оценки диаметрально противоположные.

 

Артём Войтенков: Хорошо, Николай Викторович, благодарю вас за беседу. Я думаю, мы с вами ещё будем встречаться, чтобы вы объясняли, что на самом деле происходит, подоплёку различных событий.

 

Николай Стариков: Я с удовольствием. До свидания.

 

Артём Войтенков: Всего доброго.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Елена Залыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (508 мб)
Видео MP4 640x360 (196 мб)
Видео MP4 320х180 (108 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (11 мб)
Звук 32kbps MP3 (11 мб)
Звук 64kbps MP3 (22 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (34 мб)

Текст:
EPUB (30.14 КБ)
FB2 (97.32 КБ)
RTF (325.6 КБ)