Больная демократия

Демократия и либерализм используется как политическое оружие.
Некоторые страны, например, США, не являясь настоящими и честными демократиями, навязывают другим государствам свои интересы, прикрываясь демократией и правами человека.


Контейнер

Смотреть
Читать

Алексей Пушков

Больная демократия

Видео http://poznavatelnoe.tv/pushkov_bolnaya_democraty

 

часть из  Международный форум  

"Демократия Конституция Парламентаризм"

видео: http://poznavatelnoe.tv/forum_2013-11-14

 

Алексей Пушков Председатель комитета Госдумы по международным делам

 

Алексей Пушков: Тема демократических ценностей превратилась в последнее время в одну из ключевых. Связано это с несколькими процессами. 

 

Во-первых, демократические ценности, общепризнанные,

- которые фигурируют в уставе Объединённых Наций,

- которые фигурируют в Европейской Конвенции о правах человека,

- которые фигурируют в уставных документах Совета Европы 

- они распространяются на более широкий круг государств. 

 

И сегодня, даже те страны, которые эти ценности не воспринимали в течение длительного времени, я сейчас не имею в виду государства восточной Европы, можно говорить даже о некоторых арабских странах, они сейчас включаются в зону обсуждения этих ценностей.

 

Даже страны, где вообще нельзя говорить о демократии, тем не менее, становятся предметом рассмотрения в таких организациях, как Совет по правам человека в Организации Объединённых наций. И они считают нужным тоже давать некоторый отчёт по тому поводу, как у них соблюдаются вот эти демократические ценности,  общепризнанные, универсальные ценности.

 

Это вот первый процесс расширения зоны охвата универсальных демократических ценностей.

 

Второй процесс, который проходит параллельно, состоит в том, что этим ценностям даются разные интерпретации. То есть демократические ценности очень часто используются в политике, и в геополитике, для того, чтобы получить преимущества над возможными конкурентами, или другими государствами. Здесь уже происходит столкновение интерпретаций ценностей. А именно, страны, в которых есть очень серьёзные вопросы к тому, насколько соблюдаются универсальные демократические принципы, тем не менее, выдвигают претензии к другим государствам, и пытаются монополизировать защиту прав человека и принципов демократии. И отрицать право на такую защиту за другими государствами. 

Ну, я в качестве примера готов назвать Соединённые Штаты Америки, поскольку это более очевидный случай. 

 

Вы знаете, что к американской демократии есть очень много претензий. Может ли считаться в полной мере демократической страной, 

- Где нет прямых выборов президента? Например. 

- Где сохраняется институт выборщиков, хотя это абсолютно устаревшая структура, но, тем не менее, это фильтр определённый, который по-прежнему, существует. 

 

Известно, что сегодня, для того чтобы стать президентом Соединённых Штатов, вы должны непременно собрать сумму в один миллиард долларов. Если вы не сможете набрать сумму в один миллиард долларов, вы не станете президентом Соединённых Штатов. Это просто невозможно.

Избирательная машина такова, что с меньшим объёмом финансирования вы не сможете пройти на те этапы, где решается вопрос о президентстве. 

 

Я об этом говорил с известным сенатором демократом Гэри Хартом (американцем).  И он сказал, что это очень серьёзная проблема. И мыслящая часть американской политической элиты, к сожалению, не столь велика, как хотелось бы, но, тем не менее, мыслящая часть американской политической  элиты, она признаёт наличие этой проблемы. Это действительно серьёзная проблема. 

 

Бросается в глаза также, например, принципиальное отсутствие третьего кандидата, или четвёртого кандидата на американских президентских выборах. Посмотрите, в течение двухсот пятидесяти лет, две политические партии делят между собой власть. И эти третьи кандидаты есть. Есть кандидаты от зелёных, есть кандидаты от экологистов.

 

У меня была встреча с Ральфом Нейдером, известным американским экологистом, который неоднократно выдвигался в качестве альтернативного кандидата. Максимум, что он смог собрать, это 7% голосов.

 

Известна история Росса Перо, который имел необходимое финансирование, но был абсолютно выключен из борьбы совместными усилиями двух партий, и законодательством, в значительной степени, американским. 

 

Так что, к американской системе власти и системе демократических институтов, есть серьёзные претензии. Но мы все знаем, как Соединённые Штаты пытаются монополизировать защиту прав человека и демократических принципов. 

 

В частности, мы в Государственной Думе обратили внимание на то, что когда у нас были слушания о нарушении прав человека в Евросоюзе и в Соединённых Штатах  (это были разные слушания), то на слушания о нарушении прав в Евросоюзе пришли представители всех посольств  стран Евросоюза, включая послов. На  этих слушаниях присутствовал глава миссии Евросоюза в Москве господин Валенсуэла. 

 

И хотя я не могу сказать, что наши европейские партнёры были довольны характером обсуждения, но тем не менее они признавали право Государственной Думы на это обсуждение и участвовали в этом обсуждении. Но когда мы провели слушания о нарушении прав человека в Соединённых Штатах, то естественно, ни одного представителя американского посольства демонстративно не было, включая посла. 

 

То есть, Соединённые Штаты отрицают право за Государственной Думой, выносить какие-либо суждения об американской демократии

 

Но если поговорить с американскими правозащитниками, то вы прекрасно знаете, что они считают, что нарушений очень много, начиная с патриотического акта, принятого администрацией Буша и не отменённого Обамой, который просто идёт в разрез с рядом  принципов американской Конституции. 

 

И сейчас, кстати, мы видим развитие этой тенденции к нарушению прав человека в системе тотальной слежки и прослушивания, которое создано Агентством Национальной Безопасности. И которое охватывает не только граждан зарубежных государств, не только Ангелу Меркель, но охватывает миллионы американцев, то есть нарушает американское законодательство.

 

Третья причина, по которой демократические ценности сейчас находятся в центре общественного внимания, состоит в том, что в некоторых либеральных кругах возникла устойчивая ориентация на включение в разряд демократических ценностей некоторых норм поведения, которые на наш взгляд, к демократическим ценностям не имеют принципиального отношения. 

 

Я говорю, например, об особом статусе для сексуальных меньшинств, для так называемой категории ЛГБТ, который превращается в какой-то такой клуб избранных. То есть, если вы заявляете о своей принадлежности к этой категории, то у вас 

- почему-то появляется больше прав, 

- вам уделяют больше внимания, 

- по вашему поводу принимают особые резолюции.

 

Недавно на парламентской ассамблее Совета Европы была принята резолюция, обязывающая депутатов стран, или призывающая, точнее, депутатов стран Совета Европы ходить на гей-парады, и тем самым выражать поддержку этому движению.

 

Я что-то не помню, чтобы такая резолюция была принята в ПАСЕ  относительно, например, инвалидов, или одиноких матерей, или жертв расовой дискриминации. Не призывают депутатов участвовать в этих манифестациях. Или допустим в манифестациях противников однополых браков, скажем, во Франции. Таких призывов нет. А вот призывы участвовать в гей-парадах есть.

 

И почему появляются категории граждан, которые пользуются особыми правами и особым вниманием европейской политической элиты – это  большой вопрос.

 

Между тем, Европейский союз уже разослал по всем своим дипломатическим миссиям циркуляр, предписывающий сотрудникам дипломатических миссий Евросоюза, в обязательном порядке участвовать в парадах сексуальных меньшинств. Это уже стало одним из основных требований хороших отношений с Евросоюзом. 

 

Недавно правительство Черногории с гордостью отчиталось перед ЕЭС о том, что наконец-то третий марш не был сорван. Потому что два сорвались в Подгорице, поскольку протестующих было гораздо больше, чем представителей сексуальных меньшинств. Но третий марш, где сто пятьдесят представителей секс-меньшинств охраняло две тысячи полицейских, он состоялся успешно. И я так понимаю, что теперь Черногория имеет гораздо более лучший имидж в Брюсселе, чем она имела до сих пор.

 

В этих же кругах, как мне представляется, вынашивается, пока ещё не в столь настойчивой форме, но к этому идёт. Вынашивается идея распространения такого стандарта, как разрешение на однополые браки, на достаточно большое число государств. Повторяю, это ещё не объявлено ценностью европейской, но это уже объявлено правом в четырнадцати государствах мира, и из них девять стран Евросоюза признают однополые браки, и тенденция, в общем, состоит в том, чтобы оказывать давление на те государства, которые не признают, с тем, чтобы они постепенно двигались в этом направлении. 

 

Такое давление сейчас, например, оказывается на Италию, которая осталась единственной крупной страной Евросоюза, где не приняты однополые браки. В Германии видимо соответствующее законодательство будет принято в обозримой перспективе. 

 

Так что, это вот тоже тема, чувствительная для государств, например, где традиционные ценности достаточно укоренены в обществе, где существует мусульманское население большое, например для России. В нашем случае Владимир Путин совершенно справедливо сказал об этом, когда его спросили в Амстердаме. ("Вы можете себе вот это представить? Вы понимаете, это просто до жертв бы дошло" В.Путин) Вы что, хотите, чтобы у нас гражданская война началась по этому поводу, скажем, на Северном Кавказе? У нас пятнадцать–шестнадцать миллионов мусульман, для них это неприемлемо.

 

Я говорил с одним из руководителей одного государства, где проживает большое мусульманское население, к которому заходили с теми же предложениями, что вы должны рассмотреть возможность эволюции к однополым бракам. Это  ему говорил комиссар Евросоюза. Ведь люди совершенно не понимают, что они говорят.  

 

И вот эта вот одержимость такой вот либеральной, это даже  ультралиберальная повестка дня в вопросах ценностей и нравов - мне кажется, достаточно опасна. Достаточно опасна. 

 

И в силу этого, вопрос демократических ценностей в последнее время  превратился в один из центральных, для общественного мнения в целом ряде государств. 

 

Потому что, посмотрите, очень многие общественные движения сейчас, популистского характера проходят под знаком протеста против навязывания гей-культуры. И очень часто крайне правые движения начинают смыкаться с движениями, которые выступают против навязывания гей-культуры тем обществам, которые не готовы. 

 

Вот на Украине это очень серьёзный сейчас процесс идёт. Многие представители украинской общественности обеспокоены тем, что ассоциация с Евросоюзом может привести к тому, что  Украине начнут навязывать определённую культуру, которая на Украине не встречает поддержки со стороны подавляющего большинства населения. И на Украине уже несколько общественных движений, это неправительственные организации, демократические (в силу этого), которые категорически против того, что они называют гомосексуализацией Украины.

 

Так что это вопросы, которые стоят на повестке дня повсюду, вопросы очень серьёзные. 

Думаю, что вот нам надо определиться относительно того, 

- Что есть демократические ценности. 

- Что является искусственными демократическими ценностями, то есть, отражающими некое направление мысли, но объективно не являющимися таковыми. 

- И какие есть попытки искажения демократических ценностей, потому что такие попытки существуют. 

 

Мне кажется, что если бы мы сумели договориться о том, 

- В чём общества должны быть едины и в чём они могут различаться. 

- В чём одно общество имеет право выдвигать законные вопросы к другому, где нарушаются права личности, политические права, права национальных меньшинств, или есть дискриминация сексуальных меньшинств явная. 

- И по каким вопросам не должно выдвигаться каких-либо претензий со стороны международных организаций к другим странам лишь потому, что они придерживаются другой культурной ориентации, и в них  другая система семейных ценностей.

 

Обратите внимание, что Россия не критикует ни одну страну в мире за то, какие законы там существуют по поводу сексуальных меньшинств или однополых браков. Мы считаем, что это абсолютно дело этих государств, дело этих обществ, принимать те решения, которые они считают нужным. Но не надо нам навязывать эту культуру, не надо предлагать её тем странам, которые к ней не готовы. 

 

Не надо делать заявления, как себе позволяет, например, делать канцлер ФРГ Ангела Меркель, говоря о том, что она надеется, что какой-то закон будет изменён в России. 

 

Почему мы не позволяем себе говорить о том, что надеемся, что во Франции или в Германии, или где-то ещё будет изменён какой-то закон? Ну, потому что это не наше дело. Почему европейские политики считают, что они могут распоряжаться теми законами, которые выходят в Российской Федерации? И которые не противоречат, повторяю, тем демократическим ценностям, которые зафиксированы в Уставе ООН, в документах Совета Европы, и так далее.

 

Поэтому вот думаю, что хорошо бы договориться о неких новых стандартах в этой области, чтобы трактовки не подменяли сущность. Чтобы попытка извлечь геополитическую выгоду, а это, кстати, признаётся многими европейскими политиками. Они признают, что скажем, тот упор, который часто делают Соединённые Штаты на проблеме прав секс-меньшинств в России, он связан

- с пропагандой, 

- и с попыткой поставить Россию в позицию защищающегося, 

- усилить американское влияние в ущерб Российскому влиянию. 

Это мне говорили крупные европейские политики, что они здесь усматривают геополитический подтекст.

 

Так вот я думаю, что нам нужно вычленить универсальные демократические ценности, и перспективы их развития, и отделить  от ложных ценностей, или от тех ценностей, которые разделяют определённые культуры, но не разделяют другие культуры. И тогда мы можем перейти от конфронтации в области ценностного диалога к взаимодействию и к лучшему взаимопониманию, как мне представляется.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (151 мб)
Видео MP4 640x360 (58 мб)
Видео MP4 320х180 (32 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (7 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (10.74 КБ)
FB2 (26.94 КБ)
RTF (136.16 КБ)