Речь на форуме "Селигер 2013"

Выступление Александра Проханова на молодёжном форуме "Селигер 2013" в смене "Гражданский форум".
Разговор о России, проигрыше в войне, уничтожении русского народа, необходимости объединения и Владимире Путине.

Контейнер

Смотреть
Читать

Александр Проханов 

на молодёжном форуме «Селигер 2013»

Видео: http://poznavatelnoe.tv/prohanov_2013-07-31_seliger 

 

Александр Проханов (писатель, главный редактор газеты «Завтра»): Сегодня в мире идёт страшная, смертельная схватка идеологий. Беспощадная. Причём этой схватке сопутствует удар штурмовой авиации и выход авианосцев из их баз к местам этих идеологических схваток. 

Российская Конституция, принятая в 1993-м году, я её называю кровавой конституцией, потому что она была принята на костях расстрелянного из танков Дома Советов, она отрицает за Россией право иметь Конституцию. Там говорится о том, что России – деидеологизированная страна, деидеологизированное государство. Это трагический тезис, который, по-видимому, в конце концов, будет пересмотрен, потому что идеология – это мать государства. Государство, которое не имеет идеологии, оно умирает. Его убивают. 

Эта Конституция была принята в момент, когда Россия в виде Советского Союза потерпела стратегическое поражение и сюда, в качестве победителя, пришло другое государство. Это другое государство хотело бы, чтобы у нас, у нашей России не было идеологии. Этого не получилось. 

Совсем недавно, года полтора назад, Путин сказал, что в этой схватке идеологий, которая происходит в мире, к сожалению, у России нет места, потому что у России нет идеологии. Также на другом форуме он сказал, что Россия подвергается мощнейшему идеологическому воздействию извне. При этом воздействии у России нет контрудара, нет антидота, нет контридеологии. 

Поэтому очень насущно создать в кратчайшие сроки русскую идеологию. Звучит амбициозно и, в общем-то, глупо. Потому что идеология не создаётся ни за ломберным зелёным столом, куда кидают карты покеры, ни в лабораториях, ни в интеллектуальных центрах, ни в клубах. Идеология создаётся народом в войнах, в великих испытаниях, в переселениях, в катастрофах или в великих национальных мечтаниях. 

Но всё-таки, прежде чем народ пройдёт через эти горнила, через эти испытания... а у нашего народа впереди громадные испытания, громадные вызовы. Этот покой, эта красота Селигера – это затишье перед бурей. Может быть, вы не знаете, что из вас готовят воинов будущих сражений. Дай бог, чтобы только идеологических. Повторяю, что для того чтобы создать эту идеологию необходимо хотя бы очень аккуратно, изысканно, осторожно предложить несколько эскизов, несколько лекал, по которым будут выстраиваться эти будущие идеологемы. Необходимо пробиться сквозь горы мусора, дряни и всяких ложных посылов, которые навалили на отечественное русское сознание в 1991-м году. Необходимо пробиться к тем потаённым кодам, которые живут в недрах русской истории и в недрах русского сознания. 

Повторяю, что эти коды в течение двадцати лет перебивались. Их зашифровывали. Гайдар в своё время сказал, что «нам придётся перекодировать народ». И как угонщики автомобилей зубилом перебивают или переливают заводские номера, которые нанесены на шасси, на двигатель, на других элементы машины. Так и здесь этими зубилами пытались выбить коды русского сознания. 

Что это за коды? Если посмотреть на русскую историю на всей её громадной протяжённости, то мы увидим, что русская история – это есть смена империй, это имперская история. Русская историческая традиция – это огромная длинная синусоида, которая на протяжении всех этих тысяч лет меняла обличия русской цивилизации, переходя или перепрыгивая, или перелетая и одной империи, в другую. 

 

Имперская русская история делится на четыре, а может быть и на пять фрагментов. 

Первый фрагмент русской истории, который многие из таких каноничных, историчных историков не признают имперским периодом, тем не менее, он является имперским периодом – Киевская Новгородская Русь, ещё языческая, ещё до Крещения, а потом и в Крещении демонстрировала свой имперский характер. 

Это гигантские пространства, населённые огромным количеством народа – славян, угрофиннов, хазар, варягов, греков. Эти народы, эти пространства очень сложно взаимодействовали, управлялись, создавали синтез и в этой первой русской империи были созданы потрясающие русские явления, потрясающие красоты и ценности. Чего стоят две Софии – София Новгородская и София Киевская? Чего стоит эта [пылающая, 04:55] апсида Киевской Софии, похожая на золотое яйцо, в метре от которой стоит Оранта. Из этого яйца вырвалась православная первая русская империя. 

А Ярослав Мудрый? А великие творения? А иконопись? А пришедшая на Русь великая грамотность? Эта империя пала и разрушилась под копытами татарской конницы, когда все эти великие завоевания в результате внутренних распрей, говоря сегодняшним языком – внутри либерального процесса, когда началась игра свободных сил, отрицавших централизм этой империи, когда возникла эта смута, эта империя стала беспомощной, наполненной внутренним противоречием. И её легко взял этот огромный конгломерат, новый, явившийся из азиатских пространств имперский субъект, именуемый Золотой Ордой. 

Эта империя умерла так, что казалось, после неё русская цивилизация не возродится. После неё русская цивилизация была обречена. Мы не должны были появиться на свет. Но таинственной силой этот тайный гений, тайный ангел русской государственности прилетел из Киева во Владимиро-Суздальскую, а потом Московскую Русь. 

 

Вторая русская империя, централистская, могучая, грандиозная империя – это Московское царство с колокольней Ивана Великого с Василием Блаженным, который являет собой образ русского рая, потому что те, кто строил эту каменную икону, в каменных формах хотели изобразить этот цветущий райский сад, этот цветущий райский цветок божественный. Эта империя существовала несколько столетий. По крайней мере, два столетия. И в недрах этой империи родились эти шедевры. 

Там был Рублёв. В этой империи был один из грандиозных русских провидцев, философов старец Филофей, который обитал и жил в Пскове в Спасо-Елеазаровском монастыре и ныне существующем, ныне здравствующем. Этот старец основал концепцию «Москва – Третий Рим». Повторяю, это грандиозная, до сих пор до конца не осмысленная концепция, которая актуальна и сегодня. Эта концепция имеет и религиозный, и социальный, и даже социалистический смысл. 

Эта империя разрушилась в результате смутного времени. Она разрушилась такими сильными толчками, что казалось, русская цивилизация опять исчезла до конца, ей больше не восстановиться, больше не возникнуть. Потому что по Руси гуляли в то время такие страшные силы, что центры русской цивилизации были разрушены, а сама имперская сущность перемещалась в сторону Варшавы, в сторону Кракова. Там могла возникнуть столица будущей панно-славянской, а может быть европейской империи.

 

Но опять произошло чудо. Опять произошли явления до конца не понятные историкам. Возник контрпроцесс и на месте этого пепелища, на месте этого осыпанного костями огромного кладбища, которое тянулось от западных границ до Урала и даже дальше, может быть даже до Тихого океана, возникла новая империя – империя Романовых, империя Петра, империя Петербурга. Империя восхитительной, божественной русской культуры – это могучая кучка, это потрясающая русская музыка, которая как бы вспенила всю мировую культуру, всю русскую музыку. Она показала глубинную сущность русской души, русского сознания, русского космоса. Это, конечно, Пушкин. 

В центре Романовской империи стоят, может быть, не полки, хотя и они стоят, не великие чиновники, устроители земли, хотя и они тоже стоят, а стоит Пушкин. Пушкин, как русский универсум. Пушкин, как русское Солнце. Пушкин, который в самые страшные периоды нашей последующей истории спасал отечество, спасал русское сознание. 

Эта империя существовала 300 лет. Она одерживала великие победы, присоединяла и наращивала пространства. Оснащалась инструментариями техническими, метафизическими, религиозными. И она в феврале 1917-го года пала, рухнула, превратилась просто в прах. Причём в который раз опять превратилась в такой пепел, из которого феникс русской цивилизации не мог возникнуть. Он опять был обречён на сосуществование.

 

И опять произошло чудо – появился Сталин, который своей мощной дланью вырвал гибнущую русскую цивилизацию из кровавой усобицы, из бойни, из огромной апатии, из утомления. Он выхватил её и поставил силой на ноги так, что она перед войной сумела создать своё оружие – оружие военное, оружие технологическое, оружие духовное, оружие идеологическое. И эта сталинская империя, четвёртая по счёту, была необычайна по своей силе, красоте, жестокости, необычности, таинственности и всечеловечности. 

Смысл этой империи, по-видимому, был в том, чтобы одержать победу 1945-го года. Может быть именно для того, чтобы одержать эту победу 1945-го года и были принесены все эти жертвы. Ни для всеобщего образования, ни для бесплатной медицины, ни, может быть, для строительства дорог, а именно для того чтобы одержать метафизическую победу. Потому что в 1945-м году была одержана ни военная, хотя и военная, не геополитическая, хотя, конечно, геополитическая победа. Там была одержана религиозная – самая высокая и возвышенная победа. Ибо в это время схлестнулись космогонические силы. 

Говоря пафосным языком это силы космической тьмы – фашизма, и космической лучистой энергии добра – Советского Союза с его идеей внутреннего, глубинного бессмертия и идеей божественной справедливости. Эта схватка стоила Советскому Союзу 30-ти миллионов его сыновей. Все говорят, что это чрезмерная цена, что победу надо было достигнуть другой ценой. Может быть ценой гибели одного солдата, а может быть без всяких потерь. Но поскольку схватка была не военная, а космогоническая, то цена, которую мы заплатили за эту победу, как я считаю христова цена. Она соразмерна с христовой жертвой. 

Когда человечество 2000 лет назад зашло в тупик, оно должно было превратиться в огромный содом. Человечество превратилось в огромное скопление зла, тьмы, содомии, мерзости. Тогда у Бога не было другого выхода, как отдать на заклание себя самого, то есть своего сына. И жертва 1945-го года была соразмерна. Некоторые богословы считают, что именно в 1941-1945-м годах состоялось второе пришествие Христа, что Христос был среди нас. Христос был под Сталинградом, под Москвой, под Берлином. Это была огромная христианская пора. Хотя другие богословы и другие религиозные мыслители говорят, что это был безбожный, богоборческий век. Это не так. Это был век огромного духовного и по существу христианского напряжения. 

 

Но и эта четвёртая сталинская империя рухнула в 1991-м году. Многие из здесь сидящих, а уж я-то помню, как она рухнула, как она превратилась в труху, в прах, пыль, перхоть. Она превратилась в ничто. Сюда пришёл победитель, сюда пришёл враг, и он сделал всё, чтобы после 1991-го года оставшееся от России пространство было навеки оккупировано. Чтобы у России, у этого пространства не было не своей реальной государственности, не своих реальных патриотических лидеров и вождей, не своей реальной экономики. Чтобы мы превратились не то, чтобы в сырьевой придаток, чтобы мы превратились в вечного, гнущегося, мерзкого, бессильного раба.

Всё, что происходило с 1991-го года по сегодняшний день – это мучительное и драматическое сражение, мучительный выход из-под этой оккупации. Говорят, что за это время Россия не досчиталась почти 10 миллионов своих сыновей. Может быть даже и больше. Я не говорю о тех 30 миллионах русских, которые были вышвырнуты за пределы своей материковой России. Я говорю о тех, кто не родился, о тех, кто умер от голода. Я говорю о тех стариках, которые вешались от тоски. О тех военных, которые видя крушение армии, пускали себе пулю в лоб. Эти жертв надо расценивать как жертвы поля боя. Они не были беглецами с поля боя, они не хотели жить в этой чудовищной, появившейся после 1991-х годов, оккупированной стране. И они сражались.

То, что мы сегодня выдираемся из этого плена. То, что у нас появляется всё больше и больше свободы. То, что мы практически самостоятельны во внешней политике. Ещё не самостоятельны в экономической политике, потому что экономический блок по-прежнему перекачивает русские деньги в американские ценные бумаги. То, что у нас появилось собственное самосознание. То, что мы здесь собираемся на «Селигере» и можем говорить о Родине, можем произносить слова «русский», «Россия», «империя». Всё это заслуга тех погибших людей. Слава им!

И вот наступило время, когда складывается новое государство. Ведь Ельцин создавал Россию как так называемое национальное государство. Была концепция сброса имперских окраин. Была концепция освобождения от этого бремени, от бремени Казахстана, от бремени Беларуси, Украины, Прибалтики, чтобы создать национальное государство, в котором доминирует 85% основного русского населения. В результате этого, потеряв, правда, при этом 30 млн русских, оставшихся за пределами материковой России, мы получили продолжение распада. Чудовищные 90-е, чудовищные две Чеченские войны, чудовищные взрывы сепаратизма, которые до сих пор не завершены и не кончены. Это результат осмысления России, как национального государства. 

 

В одной из своих предвыборных статей, посвященной национальной политике, Путин сказал, что идея национального государства не состоялась, то есть она провалилась. Если провалилась идея национального государства, то значит, - договариваю я за него – торжествует имперская идея. Сегодняшняя Россия, оскоплённая, лишённая великих пространств, лишённая великих коммуникаций, выходов к морям, грандиозных городов, которые были построены усилиями всей советской империи и главным образом русскими людьми, она, лишённая всего этого, является империей.

Мы живём в пятой империи. Проблемы сегодняшней истории – это проблемы пятой российской империи. Состоится эта империя или не состоится? Будет ли она продолжать своё движение русской истории, оживляя свои пространства, усиливая свой внутренний, духовный потенциал, или нет? Это вопрос существования России, потому что Россия либо империя, либо конгломерат маленьких, ничтожных окраин и субъектов, которые становятся добычей мощных идеологических хищников, окружающих нас по периметру. 

 

Таким образом, первая часть эскиза, первые константы, о которых мы говорим, - это эскиз, говорящий о том, что русская история и русская государственность – это имперская государственность и никакая другая, как бы ни хотели нам здесь противостоять враги этой концепции. 

Вторые константы. Если посмотреть, что лежит в глубине русского отдельно взятого сознания, в глубине русского человека: бедного или богатого, старика или молодого, уже ушедшего или народившегося. Если разгрести этот огромный ворох мусора, который каждый день выливается на головы нашего человека через эти чудовищные телевизионные каналы, то обнаружится удивительная истина. С древних времён – с языческих, со времён наших волшебных сказок, русские томились идеей абсолютной, божественной справедливости. Они карали в своих сказках негодяев, насильников, неправильных царей, воров. Они отдавали хвалу людям справедливым. Причём самая высокая несправедливость, которая существовала и существует в мире, - это смерть. 

Смерть – это великая несправедливость, которая предложена человеку. И человек всё это время мирился с этой несправедливостью, готовясь к смерти, готовясь к переходу в другое бытие. Но в волшебных сказках существует идея бессмертия. Русский древний человек мечтал о бессмертии и приближал это бессмертие через живую воду, через воскрешение из мёртвых, через молодильные яблоки, через бессмертие реального человека. Эта высшая справедливость кочевала из одной империи в другую, из одной исторической эпохи в другую. 

 

Старец Филофей, о котором я уже говорил, провозгласил идею «Москва – Третий Рим». Это была ведь не просто идея. Он говорил о том, что смысл государства Василия III, великого князя, состоит не в том, чтобы увеличивать казну. Не в том, чтобы строить палаты и чертоги. Не в том, чтобы создавать армию и увеличивать территорию. Его смысл состоит в том, чтобы сохранять православную веру. Православную веру не как обряд, а как торжество райской мечты, райских идеалов. Идеалов того, что, в конце концов, утвердится на этой грешной, бренной и страшной земле, преодолев эту смерть, преодолев этот грех, это падение со светоносных высот. Вот о чём говорил старец Филофей. 

Об этом же говорил Патриарх Никон в XVII веке, ожидая, что здесь, именно в Россию, под Москву, новый Иерусалим, который он построил, - это был удивительный проект, один из мощнейших проектов, может быть, всей мировой истории. Что сделал Никон? Он построил под Москвой копию... нет, это неправильное, неверное слово. Он построил подобие Святой Земли. Там в новом Иерусалимском монастыре есть Голгофа, есть Крестный путь, есть Фавор, есть Иордан, есть Храм гроба Господня. 

Он считал, что Второе Пришествие будет здесь, под Москвой, потому что Россия – это желанная Богом страна, Россия – это родина Богородицы. Здесь праведность, здесь справедливость, здесь добро. А что такое советский строй, что такое сталинизм, если закрыть глаза на его жестокость, на его сверхтвёрдость, на его мобилизационный проект, продиктованный чудовищными условиями, в которые была поставлена страна? Это та же мечта о вечном благе, о вечной справедливости, о вечной ценности, которая делает человека человеку другом. Поэтому это идея не только социальной справедливости, но и справедливости вселенской, божественной, которая определяет отношение человека к человеку, человека к государству, человека к машине, человека к природе, к цветку, к звезде небесной, эта идея божественной справедливости заложена в глубину нашего сознания. 

 

Мы живём сейчас в очень несправедливом обществе. Может быть, это одно из самых несправедливых обществ. И нам всем придётся восстанавливать этот глубинный код русской души и русского сознания. Сейчас прибежищем справедливости не является парламент, не является суд, не являются государственные институты. Критерием справедливости в сегодняшней России является русская литература, великая русская культура, которая вся наполнена тоской по высшей божественной справедливости. И, конечно же, православная церковь, как бы на неё не нападали, и какие бы издержки она сегодня не несла, мы видим её недостатки.  Именно там, у алтарей, живёт негасимое пламя этой божественной справедливости, этой райской сущности.

Поэтому повторяю, второй код, вторая часть русской идеологии, [неразборчиво, 21:45], это идеология вселенской, божественной справедливости. Это та идеология, по которой тоскует мир. Мир сдирает с себя эту чудовищную кожу несправедливости, этот либеральный проект, который вверг нас в катастрофу экономическую, военную, демографическую и гуманитарную по существу. Идея справедливости грядёт и Россия, которая на своём историческом пути претерпела столько трудностей, столько трагедий, столько бед, столько мучений, она выйдет на авансцену предложить миру свой концепт. 

Вам, сидящим здесь, тем, кто склонен к философии, тем, кто склонен к мировоззренческим конструкциям, предстоит сформулировать в понятных миру словах концепцию глобальной справедливости, нового уклада, новой модели, к которой стремится человечества. А может быть и в непонятных миру словах, потому что вещи тонкие, сложные, требуют другой лексики, другого художества. 

Конечно, всё, что я говорю, очень приблизительно. Это очень экспрессивно. Это плод моих индивидуальных размышлений, но не только. Рядом со мной находятся блистательные мыслители, блистательные русские философы. Некоторые из них читали вам здесь лекции – это и Андрей Ильич Фурсов, и Дугин, и Максим Шевченко. Это всё люди, которые работают именно над русской идеологией сегодняшнего и завтрашнего дня. Это очень тернистый путь. В высшей идеологии есть только религия, скажу я вам. 

 

Однажды министр иностранных дел Лавров в период очень большой своей усталости собрал коллегию в Министерстве. В этой коллегии находились его послы, члены его коллегии, дипломаты, старики-дипломаты. И он сказал: «Друзья, для того чтобы понимать мир, вы изучаете политику. Но для того чтобы понимать мир, нужно изучать религию», потому что в основе всех земных сражений, катастроф, подъёмов и побед лежат метафизические ценности. По существу, божественные ценности. 

Если понимаешь эти таинственные законы Неба, таинственные законы этих империй, то тебе удаётся понимать и эту земную реальность. Кстати, многие считают, что Сталин понимал эту метафизическую реальность и вес. Именно за счёт его прозрения, именно за счёт его понимания ему удалось обскакать, обыграть таких пройдох, таких искушённых политиков как Рузвельт, Черчилль, не говоря уже о Гитлере. 

Поэтому сопоставление русской идеологии – это огромная и очень интересная насущная задача. В недрах этой идеологии, помимо того, что я вам сказал, лежит концепция русского чуда. Потому что все эти падения в пропасть, в чёрные дыры и восхождения из них, преображение русской цивилизации каждый раз в новую сущность, обличение её в новые одежды, как это бывает во время пасхальных служений. Во время них священник влетает в алтарь и надевает на себя то алую, то белую, то серебряную, то золотую мантию и опять выскакивает в новом облачении. Так и русская цивилизация каждый раз приобретала свои новые ризы, свои новые облачения. 

Однако появление новой русской цивилизации – это таинственный процесс, непонятный классическим историкам. Это процесс, связанный с русским чудом. Поэтому терминология русского чуда – это часть новой русской идеологии. Конечно же, в основе всего этого лежит религия русской победы, которую, как все говорят, нам ещё предстоит одержать. Русская победа, поверьте мне, друзья мои, она одержана. Может быть, она не видна здесь, среди неправедных судов, среди чудовищных дорог, среди злодеяний, среди апатии большой части народа, но русская победа одержана впереди. 

Она одержана также как она была одержана в 20-х годах в лице победы 1945-го года. Люди не знали, что в 1945-м году будет одержана победа, хотя они рыли каналы, строили авиационные моторы, испытывали новые танки. Выстраивали новую идеологию, слагали новые боевые марши и песни. Но вела их уже одержанная победа. Поэтому русская победа XXI века одержана и эта победа влечёт нас. Она нас собирает, она не даёт нам упасть, она нас вдохновляет. Всё, что создаётся положительного и прекрасного в наши дни, это результат того, что впереди у нас сияет звезда русской победы

Благодарю за внимание!

(Аплодисменты).

 

 

Вопрос: Кого бы вы вызвали на дуэль в программе Владимира Соловьёва «Поединок»? 

 

Александр Проханов: Из сегодняшних политиков практически никого, потому что всех я уже переколотил и перебил. Они мне уже не интересны. 

Если бы я увидел тайного мага, тайного кудесника, тайного волшебника, который посылает эти лучи тьмы на нашу Родину, который управляет штабами, создающими это организационное оружие, который воздействует на нас, на нашу историю, на наше сознание, на нашу экономику, унижая нас... Я бы хотел увидеть его воочию. Вот его бы я вызвал на дуэль. 

Причём я не убеждён, что я победил бы в этой схватке. Потому что тот, кого бы я вызывал на дуэль, - это, видимо, Сатана. А с Сатаной можно сражаться только с помощью высокого, духовного идеала. К сожалению, видимо, я не тяну на эту роль. 

 

Вопрос: Я руковожу [неразборчиво, 28:13] Русской православной церкви [неразборчиво] молодёжь [неразборчиво] отдел. Мне приходится сталкиваться с некими проблемами у местных чиновников – это поддержание идей, связанных с Церковью и каким-то непониманием. Церковь в стране, а мы – в стороне. «Можем ли мы вам чем-то помочь?» Но именно помощь, которую оказывали нашим и другим организациям, – нет такой поддержки. Как вы думаете, как можно подходить к этим людям правильно?

 

Александр Проханов: Я бы посоветовал вам не отчаиваться и не ждать от них помощи. Вот почему. Во-первых, роптать нечего. После 1991-го года Церковь и церковное движение достигло громадных размеров. Может быть, даже слишком больших. Церковь не может сейчас в том виде экстенсивного развития поглотить тот человеческий, духовный материал, который ей предложен. 

Поэтому то, что вы существуете, то, что вы взаимодействуете, вы не ищите милости от чиновников. Вы радуйтесь, что когда вы приходите к нему в кабинет, они вам не стреляют в лоб, не кидают вас в негашёную известь и не вбивают в вас гвозди, как это было в своё время. Но имейте в виду, что моё общение с людьми церкви, с владыками, с епископами, особенно теми, кто далеко от Москвы, говорит о том, что сегодня Россия проходит вторую христианизацию – второе Крещение. 

Совсем недавно я был на Урале, там за Тагилом, за танками, которые мы делали. Там такая беда, там такая нищета. Там посёлки, которые раньше были заводскими посёлками, утратили производство. Народ пьёт, он тёмный. К ним невозможно обращаться даже со словом Божьим. Это погибшие, падшие души. Как же трудно и владыкам, и священникам окаймлять этих людей. Поэтому самая большая задача у людей и у вас, как у молодёжного, близкого к православию движения, - это стремиться к преображению. 

Не чиновники должны вам помогать, а вы им должны помогать. Вы должны тайными способами, а не прямыми, сделать так, чтобы у них светлели очи, чтобы на их лицах исчезала напряжённость от невозможности реально делать свою работу, чтобы скаредность, корысть, может быть, иногда и скверна духовная их не посещала. Они должны быть, в конце концов, объектом вашего духовного воздействия. Поэтому чем вам труднее, тем лучше. 

 

Вопрос: Как вы лично видите возвращение Украины к остальной России? Планируется ли рассмотрение этого вопроса в Изборском клубе?

 

Александр Проханов: Этот вопрос, конечно, очень мучительный и больной, потому что я – певец империи и мой недостаток в том, что я не знаю технологий. Я не вижу до конца этих технологий. Я понимаю, что идёт битва за империю. 

Скажем, Путинская концепция Евразийского союза – это абсолютно имперская концепция. Хотя он никогда не произносит слова «империя». Наоборот он отбрасывает от себя это слово, потому что оно провокативно. Идея объединения этих великих пространств и единых народов, живших едино, - это имперская идея. В недрах этой имперской идеи многое сделано. Создана военная организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Она слабая, неэффективная, но она создана. У неё есть своя структура, есть свой Главком, есть свои небольшие вооружённые силы, есть своя стратегия.

Создан Таможенный Союз. Созданы первые штабы. В центре этой процедуры стоит Сергей Юрьевич Глазьев. Он трудяга Евразийского союза. Он имперский экономист. Он там вкалывает. И сейчас он находится на Украине, как раз в самом центре этой схватки. Украина очень драматическая страна для имперской идеи. Украина корчится, она мучается. Она разделена в себе, в ней нет единства. Она в этом поиске теряет историческое время. А сейчас в мире самое дорогое – это время. Не углеводороды и не [эмулипидент, 32:52]. Время. Историческое время является главным ресурсом. 

Но у меня есть ощущение, что если наступят большие мировые встряски, а мир находится накануне встрясок, он очень неспокоен и входит в турбулентный процесс, то в этих встрясках ослабеют прежние центры силы. Потому что, скажем, Америка является тем центром силы, который запрещает России думать имперски. Она является препятствием для воссоздания этих великих пространств, этих великих композиций, этих великих симфоний, имперских. Я думаю, что Америка будет потеснена этими встрясками. 

В недрах этих встрясок произойдёт переделка границ, произойдёт переделка приоритетов. Возникнут ситуации геополитические, идеологические и политические, которые опять соединят нас в некую целостность. Но повторяю, чётких технологий у меня нет, я не ведаю.

 

Вопрос: Прежде всего, хотелось бы сказать огромное спасибо за вашу героическую борьбу. Вы настоящий и последний солдат империи. Спасибо вам огромное! 

Вы сейчас упоминали о современной России, путинской России как о некоем прообразе новой русской империи – пятой, о которой вы сегодня также говорили. Но лично мне пока не до конца ясно, как вы видите её концептуально. Допустим, форма управления, политический режим. Какое место вы отводите религии, в чём видите национальную идею? Нужна ли государственная идеология? Я так понял, что нужна, по вашему выступлению. 

Ещё маленькая заметка. Вы являетесь лидером Изборского клуба. Когда вас можно ждать в Волгограде? Очень хотелось бы вас там увидеть. 

 

Александр Проханов: Сначала о «последнем солдате империи». Есть евангельская притча «...и последние станут первыми». Это по части «последнего», а вы все, здесь сидящие, первые. Уже первые, а я среди вас. 

Теперь о Волгограде. В Волгоград я собираюсь прилететь буквально 23-го августа. Меня туда приглашает небезызвестный вам байкер Хирург (прим. – Александр Залдостанов, основатель байкерского клуба «Ночные волки»), который проводит в Сталинграде огромное байк-шоу. Он меня туда зовёт, хочет меня там видеть и слышать. Он там планирует какие-то огромные манифестации. Он сталинист и очень сильный национальный русский патриот. Вот там я буду присутствовать.

Теперь что касается главного, серьёзного, глубинного вопроса. Это опять вопрос-эскиз. Конечно же, империя создаётся не на бумаге. Когда Александр Македонский собрал в своей мазанке, в своём дворце, когда он был глинобитной хижиной, своих маршалов, своих генералов и сказал: всё, седлаем коней, идём на Восток, создаём империю. Ещё кони были не накормлены, а империя уже была создана. Она создавалась в том виде, который предлагала Александру Македонскому историческая реальность. 

Будущая пятая империя будет создаваться благодаря реалиям, но мне кажется, что это будет империя нового типа. Это не будет централистской империей. Это не будет империя с одним центром, с доминантой метрополии над колонией. В этой империи все народы, даже самые крохотные, даже оленеводы, даже те, кто ягель сейчас ест вместо шашлыков, все народы будут самоценны и драгоценны. Не будет одного имперообразующего народа, а все народы будут имперообразующими. И у всех народов будет своя миссия, своё мессианство. 

Над каждым народом – так оно и есть, почитайте Гумилёва, почитайте великих этнологов – есть свой космос, своё божественное космическое пространство. И миссия народа – держать эту часть космоса, не дать ей упасть. Если в гигантском имперском своде вдруг возникнет брешь над какими-нибудь гольдами, которые живут в низовьях Амура, то в результате упадёт весь купол. Поэтому эта империя должна быть империей всех имперообразующих народов. И это должна быть во многом сетевая империя. 

У первой Киевской Новгородской империи был сетевой принцип управления. Это было сложнейшее движение этих великих престолов, которые кочевали с юга на север, с севера на восток и на запад. Эта империя была блестяще управляема. В этой империи перемещались народы. В этой империи шла могущественная торговля с Индией. В этой империи постоянно двигались огромные массы идей, ценностей. 

Поэтому мне кажется, что пятая империя будет сетевой империей. Она будет империей, связанной с новыми принципами управления. Ведь мир идёт к тому, что не просто возникает новый пир и технологии, или возникают новые методики управления [термоядом, 38:10]. Мир совершенствуется в идеях управления, в прорывах управления управленческие технологии, которые позволяют создавать такие модели управления, что любое событие, которое произойдёт в самом дальнем углу империи, оно мгновенно становится известным и понятным всей империи и тому центру, который готов это событие подхватить. Если это трагическое событие, снять эту трагедию. Если это событие, связанное с творчеством, усилить это творчество и сделать его достоянием всей империи. 

Поэтому будущее империи – это симфония, это гармония, это не математическое сложение потенциалов, пространств, народов и ресурсов. Это соединение в новом синтезе, в новой геометрии, которая обеспечит великий прогресс. Потому что на самом деле всё великое, что делалось на земле, оно делалось в недрах империи. Только империя оказывалась в состоянии концентрировать свои ресурсы. В недрах этой концентрации создавались великие религиозные школы, великие художественные направления. Появлялись великие лидеры, появлялись великие научные школы. 

Да здравствует империя!

 

Вопрос: Недавно один из блогеров сравнил Навального с Ельциным. Один из политологов, по-моему, Станислав Белковский, произнёс такую фразу как «перестройка-2». Если сейчас не противодействовать этой новой либеральной белоленточной силе, возможен ли сиквел перестройки и сиквел 90-х?

 

Александр Проханов: Термин «Перестройка-2» принадлежит Сергею  Ервандовичу Кургиняну. Это его термин, который, если мне не изменяет память, он употребил в недрах своей полемики с Белковским. Потому что Белковский в ту пору, когда возникал этот термин, был проповедником конфедератизма вместо синтеза пространств. И он прочил нам всевозможных пришлых монахов типа Майкла Кенского и других наследников. Поэтому «Перестройка-2» это ситуация, сформулирована Кургиняном.

Реальная угроза «Перестройки-2» была во время оранжевой революции. Оранжевая революция – мощнейший проект, как и все оранжевые революции, который должен был свергнуть не просто путинский режим. Он должен был свергнуть государственность, потому что в то время русская государственность начала оправляться после шока 1991-го года. Этот процесс он должен был резко ослабить, а может быть и свергнуть кремлёвское государство. 

Этот процесс был сорван. До конца ли он сорван? Не знаю. Думаю, что этот оранжевый зверь превратился в маленького оранжевого зверька, забился в дупло и оттуда смотрит своими глазками. Оранжевая революция действительно как Сить. Она в виде этой спирохеты живёт в поражённом организме. Поэтому не надо думать, что эти суды над людьми после майских беспорядков, что всевозможные законы – мне кажется, что абсурдный закон о множественности партий, который должен будет уловить эту энергию бушующего среднего класса – что этот процесс победил оранжевую революцию. 

Россия находится в очень сложной ситуации. Наша государственность слабая. Она наполнена противоречиями. Она наполнена внутренними кавернами. В нашем государстве огромное количество НКО – оккупационных молекул, которые контролируют целые зоны, целые регионы. Поэтому малейшее послабление и опять всё вспыхнет. 

Я не хочу быть здесь апологетом президента Путина. Это неприлично и звучит как-то сервильно, потому что у каждого из нас своё отношение. Мы видим нашего президента во всей красе или когда она спускает грандиозные лодки в океан, или когда он ловит щук и целует их в голову. Но во многом сегодня судьба государства зиждется на нём. Это сложный, может быть трагический момент. Не работает система, которая готовая будет поддерживать нашу структуру, наше общество в любых случаях. 

Допустим, что-то случится. Допустим, Путин уйдёт от власти. Начнётся такая грызня, такая бойня. Когда я совсем недавно был вместе с другими членами Изборского клуба в Сирии, мы встречались с Башаром Асадом, потом поехали на сирийский фронт. Вы знаете, что сказал Башар Асад? Он сказал: «Берегите Путина!». Сирийский президент, который говорил с нами под грохот канонады, в его президентской резиденции дрожали стёкла. Бои переместились уже практически в Дамаск. И под аккомпанемент этих взрывов он говорил нам: «Берегите Путина»

Поэтому сегодняшний путинизм – это не корысть, это не желание быть ближе к трону, это трезвое понимание устройства нашего сегодняшнего мира. Пускай как можно дольше он остаётся в том месте, которое он занимает. Пускай вокруг него не будет пустоты, потому что иногда кажется, что вокруг него пустота. Пускай эту пустоту заполните вы – молодые политики. 

 

Вопрос: Каждый политик, придя к власти, меняет условия страны. Какие процессы на данный момент идут в России по отношению к изменению истории, и есть ли они? Переписывают ли сейчас историю России?

 

Александр Проханов: История России была переписана в 1991-м году. Всё, что было. К 1991-му году русская история накопила много представлений, которые в том числе и в большевистском 1917-м году были отторгнуты. Советская история аккумулировала в себе колоссальное количество представлений, которые на ранних своих этапах она отвергла. Более того советская история последних лет аккумулировала в себе космические представления. Русский космизм – представления о русской судьбе и о русской истории как о космической истории, они входили в плоть назревающей советской идеологии. 

Причём в обществе существовало два процесса. Один процесс это взлёт технического корпуса, это создание потрясающих машин, марсианского проекта королёвского, не говоря уже о лунном проекте. С другой стороны это тайное движение нашей интеллигенции к русским представлениям о божественном, о таинственном, о прекрасном. Когда из городов молодые люди двигались на север, собирали песни, иконы. Изучали Николая Фёдорова с его концепцией бессмертия. Вот эти два процесса сближались. Они не должны были сблизиться. Если бы они сблизились и слились – СССР бы устоял. Но не было дано этому произойти. 

Поэтому после 1991-го года пришедшие либералы переписали всю историю. Они переписали не только всю историю. Они переписали социальную и нравственную психологию. Сейчас идёт медленное восстановление того, что было известно. Кстати, я вам и говорю, что выявление глубинных кодов наполняющих русскую историю – вот, что сейчас происходит в общественном российском сознании. Эти имперские коды, эти райские смыслы, о которых я говорил. Они все отчётливо проступают сейчас на этом фоне. Но, конечно, история – это не копия. Историю не делают под копирку. 

Эти смыслы, о которых я говорю, будут носить общий, аксиоматический характер. Но вокруг них будут сражения, вокруг них будет борьба, вокруг них будут новые искусства, новые летописцы. Поэтому новую русскую историю пишете вы. Вам писать эту историю. Причём вы будете писать её и изящной, тонкой кистью, и грубой кистью маляра. Повторяю, история пишется не на полах, не на этих формах, в которых мы находимся. Она пишется на великих стройках.

Россия – это такой корабль, который сегодня заложен на стапель. Вся грандиозная многотысячелетняя история государства российского – это стапель. А на этом стапеле воздвигается новый фазис русской цивилизации – подводная лодка №5, империя №5. Она заложена, её контуры понятны. Вам её строить. 

 

Вопрос: Я из Белгорода. Дело в том, что когда я отучился в Москве и вернулся в Белгород, у меня была мысль: как бы нам попробовать продвинуть идеологию Проханова, Путина в администрацию? Когда мы попытались это сделать, то на том этапе поняли, что от нас ничего не требуется. Такое ощущение, что и так вся политика Белгородской области пишется по Проханову, по Глазьеву, по Путину. На последнем Изборском клубе вы об этом говорили неоднократно. Об этом ваша была дальнейшая статья.

Я хотел бы поинтересоваться. После заседания Изборского клуба была раскручена статья Савченко, которая вышла достаточно давно, об экономическом преобразовании. Она лежит совершенно вне плоскости современных политических трендов, вовсе не по Набиуллиной, не по Чубайсу. 

Буквально через несколько недель в Белгородской области была обнаружена свиная чума, которая даже на данном этапе нанесла колоссальный урон по экономике области. Все комплексы, агрохолдинги, по которым вы ездили, я тоже там был вместе с вами – они уже сейчас потеряли 7 миллиардов, только на данный момент. 

Поэтому есть такая полуконспирологическая версия о том, что это своеобразная месть, вброс со стороны каких-то правящих кругов кремлян. Можно узнать ваше отношение к этому?

 

Александр Проханов: Вы знаете, я не исключаю этого. Я тоже конспиролог и считаю, что внутри любых крупных событий лежит план или заговор, что вся история спланирована. Только некоторые планы известны, как план [Буленро, 49:05], а некоторые планы зашифрованы – это конспирологичные планы. Правда, далеко не все из них сбываются. 

Я не исключаю. Савченко является великой укоризной всем соседям. Едешь по Курской области и даже по Воронежской: разгромленные комплексы, ржавые водонапорные вышки, бездорожье, поля заросли лебедой. Приезжаешь в Белгородчину и видишь там потрясающую картину. 

Я написал статью, которая называется «Вероучения Савченко». Это не просто экономическая концепция. Это не просто концепция удержания земли, в руках губернии и государства, не расточение земли. Это не просто концепция перенесения сюда всего лучшего, что мы видим в Европе, например. Это привнесение всего этого, но ещё и сведение огромных энергий, связанных с православием, с его божественной красотой. 

Савченко – гений. Он живёт не по Дугину и не по Проханову. Дугин и Проханов живут по Савченко. Мы фантазируем, мы мечтаем. Наши взгляды утопичны во многом. Иногда они облекаются в иезуитскую форму. А он это сделал, и он бы сделал это, какая бы чума не пришла к этим свиньям. Я думаю, что это время. В конце концов, он выведет такую породу свиней, которые даже гриппом не будут болеть. 

 

Вопрос: Как вы считаете, может быть есть смысл вернуться к социализму, о котором мы сегодня упомянули с хорошей точки зрения, как о системе, которая была с хорошей идеологией, вела к доброте и справедливости, ко всему хорошему будущему, туда, где человек человеку друг. Не так, как сейчас: если есть деньги, значит ты человек; если нет, значит, ты быдло. Не так, как сейчас, когда ты приходишь в поликлинику или больницу: если есть деньги – тебя будут лечить; если нет денег – не будут лечить. И так далее. Именно в том направлении мощного государства с хорошей социальной поддержкой, идеологической, которая не навязывает ничего плохого в хорошем смысле этого слова. 

 

Александр Проханов: «Всё хорошее»... Я вспомнил песню Шнура, которую он недавно написал и которая есть в Интернете: «Мы за всё хорошее, мы за всё х...» Мощный шлягер. 

«Возьмём из социализма всё хорошее, а всё плохое оставим» - так не бывает. Социализм это грандиозный вызов мировому порядку. Этот вызов был сделан в исторические кратчайшие сроки в условиях наступающей страшной бойни. Поэтому социализм, который у нас был реализован, был социализмом насилия, был социализмом мобилизационного проекта. Необходимо было мобилизовать народ а эти свершения, на победу. Мы достигли этой победы в виде бесплатного обучения и бесплатных квартир через страдания, кровью.

Сегодня всё это перечёркнуто. «Давайте возьмём всё хорошее...» Давайте попросим опять Зурабова, чтобы он ввёл пенсии бесплатные. Давайте попросим наших министров отменить разгром Академии. Нет.

Как мне кажется, социализм – это грядущее. Но социализм, который будет строиться миром, это будет социализм православный, это будет религиозный социализм, это будет социализм православным. Это будет религиозный социализм. Это будет социализм с заложенной справедливостью, которая будет носить универсальный, космический смысл. 

За новым социализмом будущее. Без социализма человечество не проживёт. За будущим социализмом должна стоять грандиозная культура, огромное напряжение. Я думаю, что и большие революционные схватки. Попробуйте прийти к Абрамовичу или Вексельбергу и сказать: давайте возьмём всё хорошее. Да Вексельберг вам ни одного яйца не отдаст. 

Поэтому грядущее мира – социализм. Это будет абсолютно новый социализм. Советский опыт – это бесконечно драгоценный опыт. Говорят, что социализм проиграл СССР, что социализм не состоялся – это брехня. Социализм СССР – это настольная книга будущего социализма. Но этот социализм, повторяю, будет развиваться на всех континентах и иметь абсолютно религиозную, мистическую природу. Поэтому вы, как социалист, молодец, но залезайте и в Священное писание тоже. 

 

Вопрос: Опираясь на одну из ваших лекций, хочу спросить. Подтверждаете ли вы, что у России нет суверенитета?

 

Александр Проханов: В 1991-м году у России не было суверенитета. Вообще не было суверенитета. Один Козырев чего стоил. Он формулировал идею, что Россия должна идти в фарватере внешней политики Америки. А если у России нет внешнего суверенитета, то и внутреннего. И Россия потеряла этот суверенитет. 

Сегодняшняя Россия мучительно выдирается из-под этого ига. Если сказать, что Россия сегодня имеет абсолютный суверенитет – это неверно. У России частичный суверенитет и по существу вся драма сегодняшней битвы видимой и невидимой, в том числе и путинской битвы, в том, что Россия добывает себе по крохам суверенитет. Она добывает степень свободы. Причём эта борьба не линейная: всплеск, ступление, всплеск, ступление. 

Отвечая на ваш вопрос, повторяю: Россия сегодня не имеет полного суверенитета, но этот суверенитет раз в сто больше, чем тот суверенитет, которым она обладала в 1090-м году. А будущее России русское. Победа неизбежна. 

Спасибо друзья. До встречи!

 

 

Стенограмма видеозаписи подготовлена компанией «Орфографика» (http://орфографика.рф).

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение.

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (779 мб)
Видео MP4 640x360 (308 мб)
Видео MP4 320х180 (162 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (25 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (26.76 КБ)
FB2 (81.56 КБ)
RTF (282.68 КБ)