Банкротство Детройта

Почему обанкротился Детройт?
Либертарианская политика свободной торговли невыгодна внутреннему производству США.

Контейнер

Смотреть
Читать

Андрей Паршев

Банкротство Детройта

видео: http://poznavatelnoe.tv/parshev_bankrotsto_detroyta 

 

часть из Познавательных новостей от 28 июля 2013

видео: http://poznavatelnoe.tv/novosti_2013-07-28 

 

Артём Войтенков: Сейчас объявили о банкротстве города Детройт. Детройт – это не просто город, а бывшая столица автомобильного производства США. Почему так получается, что в прошлом есть сильное автомобильное производство и вдруг город объявляет себя банкротом, совершенно неспособным справляться с платежами?

 

Андрей Паршев: Я бы рекомендовал фильм (он есть в Интернете), который называется «Глобальный передел», чтобы эта история с банкротством не была уж такой неожиданной. Так получилось, что у нас как-то не было объективной информации о США, наверное, начиная с 80-х годов. До того, как ни странно, она была довольно объективной. А тогда там шли такие процессы, которые сами американцы замечали, хотя думали, что как-то справятся. 

Например, в 80-90-е годы в Америку шёл поток наших эмигрантов. Иногда довольно своеобразных: уезжали из сельской местности, из Беларуси, по линии иеговистских организаций. Американская политика была такая: их расселяли не в центре (ни в Нью-Йорке, ни в Вашингтоне), а в каких-то районах, которые считали нуждающимися в таком притоке.

Как известно уже тогда в США сформировался такой пояс dead cities – пояс мёртвых городов. Он идёт по северу, по границе с Канадой, в районе Великих Озёр. Это небольшие города, в которых не было никакой промышленности, никакой работы. Работа была только в государственных учреждениях на подобии уборки общественных туалетов. Так это приличная работа, относительно. Причём перечень таких рабочих мест был очень небольшой. 

Детройт на слуху, потому что он – известный город. На самом деле их больше. Похожие процессы идут в Чикаго. Ещё неизвестно долго ли Детройт продержит пальму первенства «крупнейшего банкрота». 

Что там произошло? Когда-то это был промышленный район. Причина того, что промышленность развивалась именно там, специальная. Есть теория сравнительных преимуществ. Скажем, Чикаго и его окрестности – это транспортный узел, который связывает бассейн реки Миссисипи с великими озёрами. Там руда, там уголь, там металлургия. Соответственно, так получилось, там переселенцы из Европы, эмигранты. И вот там развилось это машиностроительное производство.

Была эпоха водного транспорта, железных дорог, но потом ситуация стала меняться. Оказалось, что производство можно вести не только там, но и в других местах. А самое главное – это японский автопром, который пустили в Америку, потому что Америка – это страна идеалистов. Они придерживаются либеральных ценностей, а это идея свободной торговли. Японцы, как оказалось, могут делать машины примерно такие же по потребительским качествам, но дешевле. Пользуясь тем, что у них цена издержек ниже, что сейчас очень редко упоминают в комментариях, хотя издержки производства – это самый важный момент. Где издержки ниже при производстве той же самой продукции, туда промышленный капитал и уходит – это нормальный процесс.

 

Артём Войтенков: А почему у Японии издержки ниже? У них же там металла нет.

 

Андрей Паршев: А какая разница современному автопроизводителю: где покупать металл? Мы сегодня пойдём на рынок, какая нам будет разница: купить китайскую игрушку или российскую? 

 

Артём Войтенков: А стоимость транспортировки?

 

Андрей Паршев: Транспортировка водным транспортом очень незначительна по стоимости. Сейчас уголь, добываемый открытым способом у побережья Австралии, гораздо дешевле закупать и везти в Европе. Представляете, из Австралии в Европу? Но такой уголь гораздо дешевле, чем добываемый на французских или немецких шахтах, где-нибудь в Руре. 

Немаловажный момент: уровень жизни рабочей силы – очень важная составляющая. Если рабочая сила неприхотливая... Мы японцев видим как туристов и считаем, что они очень богатые, потому что они увешаны какой-то аппаратурой, но живут они не так, если вдруг кому доводилось бывать. Уровень жизни – это интегральный показатель. Оказывается, что на тот период – это 50-60-е годы – японцы сильно выигрывали. Также были ещё некоторые моменты. 

Поэтому высокие социальные стандарты, которых добилось американское общество, имеют оборотную сторону – цена рабочей силы оказывается высока. Эта ситуация сохранилась до сих пор. То же самое касается западной Европы. Кроме самой Японии там ещё появилась Южная Корея – люди тоже работящие и без особых претензии. Сейчас ещё, понятное дело, и Китай.

Либерально-экономическая доктрина не предусматривает защиты от такого производителя. Американский автопром не выдержал этого соревнования, этой гонки за уровнем издержек. Там есть автокомпании, которые как-то удерживаются. Кстати, не без помощи государства. Например, General Motors. Там есть такие «приёмчики» их выживания, которые не являются чистым соревнованием разных стран. 

Например, я езжу на машине «Нива Шевроле» (Chevrolet Niva). Это машина российской конструкции, производится на российском заводе. Там есть импортные детали, но очень мало, а «американского гвоздя» там нет. Ничего такого. Тем не менее, General Motors владеет маркой, соответственно, что-то получает и с машин. Кстати, по всему миру. У них есть такой подход: под маркой Chevrolet машины всякого разного происхождения и самого разного производства. 

 

Артём Войтенков: Да, они скупают модели и переделывают их.

 

Андрей Паршев: Иногда это просто крести на капот и всё. Причём, автомобили – это то, что мы знаем. А ведь есть на самом деле машиностроение и вообще такое производство. Это готовая номенклатура, это сотни тысяч даже уже готовых типов изделий. Это всё ушло куда-то из Америки. Очень тяжело американской экономике приходится, особенно в некоторых регионах, которые становятся депрессивными. А дальше идёт лавинообразный процесс. 

Вторая составляющая детройтского кризиса – туда пошли беженцы с Юга, причём чёрные. Их можно вполне назвать беженцами. Там есть Южные штаты, где чёрное южноафриканское население работало в качестве рабов, потом их освободили. Был период сегрегации. Борьба за гражданские права дала им мобильность, и они отправились в белые районы. Приём странное дело. В Южных штатах, где чёрные составляют до четверти населения, нет серьёзных конфликтов. Есть, но я общался с американцами, нельзя сказать, что они жаловались. 

Туда, в эти города Севера, отправилась только часть этого чёрного населения. И, может быть, какая-то определённая часть. К чему это привело? К тому, что Детройт сейчас это город чёрных. Белых, я боюсь напутать, но, по-моему, несколько процентов. 

 

Артём Войтенков: Даже так?

 

Андрей Паршев: Во всяком случае, меньшинство. Есть и другие города с меньшинством белого населения, которые сейчас не мелькают. Например, Индианаполис, вполне известный город – то же самое, белого населения там уже меньше половины. Чикаго – это город с высочайшим уровнем преступности, с неприятностями, с районами, где не ступает нога полицейского. Соответственно, там ездят на джипах какие-то банды, вооружённые автоматами Калашникова. А кто им запретит? Естественно, район, в котором постепенно заселяется чёрными семьями, быстро меняет облик, и белые оттуда уезжают. 

Как решить эту проблему? Совершенно непонятно. Потому что никакой предприниматель, который находится в твёрдом уме, там ничего не будет организовывать. А бюджет состоит из местных налогов. Налоги можно брать только там, где что-то производят. 

Проблема Детройта всё-таки в том, что некий уровень социальных условий необходимо поддерживать. Всё-таки нужна какая-то «Скорая помощь», пожарная команда, почта. Всё это должно работать, надо платить. 

У них федеральный бюджет не как у нас. Это у нас привыкли, что у нас есть «нефтяные деньги» и из них... У нас ведь тоже полно депрессивных регионов, где тоже ничего не делается; идут какие-то дотации из бюджета. У них как-то это не очень принято. Собственно говоря, их бюджет на это и не рассчитан. Поэтому там идут займы у муниципалитета, которые сейчас отдавать нечем. Там возможна какая-то федеральная помощь, но...

Население в таких городах в основном чёрное. Бело тоже есть, соответствующее. Оно с определённой жизненной позицией: у них есть пособие, у них есть продуктовые карточки, у них как-то хватает на самокрутку с крэком и стакан дешёвого алкоголя, и они голосуют за демократов. Эта ситуация вызывает зубовный скрежет у консервативно настроенных американцев, но сделать они ничего не могут, потому что демократия. У них выросло такое поколение иждивенцев, которое либо довольно сложившимся положением, либо недовольно, но ничего конструктивного они не предпринимают для решения проблем. 

Проблем у них две. Первая – это неконкурентоспособность значительной части американской экономики, например по сравнению с китайской. Вторая – проблема социального дна, которое всё больше и больше наполняется. Через некоторое время в «бочке» останется только очень тонкий верхний слой работающей части населения.

 

Артём Войтенков: Получается, что это как снежный ком: производство падает, появляется больше иждивенцев, им надо платить пособия, а им же и лучше: они не работают и деньги получают. И так по нарастающей.

 

Андрей Паршев: Вы знаете, эта ситуация складывается кое-где и у нас. Есть города, где так или иначе некие пособия по безработице люди получают, где-то тысячи три. 

 

Артём Войтенков: На них не проживёшь. 

 

Андрей Паршев: Тем не менее, как-то выживают. А какие зарплаты у нас в провинции?

 

Артём Войтенков: Больше чем пособие.

 

Андрей Паршев: Представьте ситуацию. Когда приходит бизнесмен и хочет что-то сделать, он в принципе не может назначить зарплату больше 5000-6000 рублей и не может найти рабочих. Они говорят: я буду работать полный рабочий день и что я буду за это получать – дополнительные 2000 рублей? Смысла нет. В эту ситуацию у нас население загнано. Хотя у нас немного другая ситуация, потому что у нас негров нет, все белые. Но на самом деле это немногим лучше.

Что делать американцам в этой ситуации? Смело можно сказать, что это та ситуация, которая не решается, если оставаться в рамках обычного американского мировоззрения. Что можно реально сделать? 1. Вернуть чёрных на плантации. 

2. С помощью протекционистской политики отсечь доступ к дешёвым китайским, корейским и сингапурским товарам с тем, чтобы работала собственная промышленность. 

На самом деле это ещё более возмутительно предложение, чем первое. Либерально-демократической доктрине оно совершенно не по нутру.  

 

Артём Войтенков: Жителям будет не по нутру, если у них были дешёвые товары, а завтра станут в два раза дороже. 

 

Андрей Паршев: В этом-то и проблема протекционистской модели. Даже имея уровень дяди Фёдора и кота Матроскина понятно: чтобы что-то купить, надо что-то продать. Средний человек очень хорошо знает, как бы он потратил миллион долларов, но как заработать хотя бы тысячу долларов – он чаще всего не догадывается. В этом и проблема. Человек по своей натуре больше потребитель, чем производитель. 

Особенно это хорошо проявляется, когда демократия не цензовая: голосуют все, даже душевнобольные, к которым приезжают домой. Там, где демократия цензовая (это третий момент), то есть голосуют только экономические самостоятельные люди, даже не обязательно только мужчины. Студент, пенсионер, государственный служащий – голосовать не имеют право. Голосуют только те, кто содержит государство. Ведь теоретически, государство – это «содержанка» на службе  у налогоплательщиков. Скорее всего, результаты были бы другие. 

 

Артём Войтенков: Это понятно. При определённом отсечении какой-то части...

 

Андрей Паршев: На протяжении всей истории человечества демократические страны только так и управлялись. По-другому никак.

 

Артём Войтенков: Почему тогда вдруг в США такая свобода и демократия?

 

Андрей Паршев: Тут уже мы ступает на зыбкую почву: мы не знаем почему произошло снятие всех барьеров. Отчасти всё-таки там ценз существует, просто он неявный. Те, о ком мы говорим, социальные низы, они просто не голосуют, они политически не активны. Беда в том, что из них всё-таки можно нарекрутировать некоторое количество для того, чтобы сместить границу общественных мнений в нужную сторону.

 

Артём Войтенков: В США вообще выборы интересные. Они же у них не прямые, как у нас, а через выборщиков. 

 

Андрей Паршев: Они всё-таки более-менее отражают арифметическое соотношение. Может быть, в случае гражданской войны там был бы другой итог, но там же сейчас всемирная, поэтому ситуация такая.

На любом уровне их руководство понимает сложность ситуации. Для них беда: а что они могут сделать? Это надо менять менталитет всего населения. Даже белое консервативное население понимает пагубность политики, когда все товары в магазине китайские. Понимает. Но отказаться даже не из-за жадности, а просто из принципа они не могут. Всё-таки они приверженцы свободной конкуренции. 

 

Стенограмма видеозаписи подготовлена компанией «Орфографика» (http://орфографика.рф).

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение.

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (193 мб)
Видео MP4 640x360 (76 мб)
Видео MP4 320х180 (42 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (9 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (10.4 КБ)
FB2 (24.56 КБ)
RTF (74.54 КБ)