Конкурентная разведка

Какая связь между поиском работников, разборками между мировыми элитами и беглым сотрудником спецслужб США Эдвардом Сноуденом.
Побег сотрудника американских спецслужб Эдварда Сноудена является шагом в борьбе мировых элит: финансистов, корпоратократии и новой силы - инфократии. Кто контролирует информацию, тот победит.

Контейнер

Смотреть
Читать

Елена Ларина

Конкурентная разведка

Видео: http://poznavatelnoe.tv/larina_konkurentnaya_razvedka 

 

Собеседники: 

Елена Ларина (специалист по конкурентной разведке, http://hrazvedka.ru),

Артём Войтенков (Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv),

Дмитрий Еньков («Профсоюз граждан России»).

 

Артём Войтенков: Расскажите, пожалуйста, чем вы занимаетесь. Вкратце, чтобы просто зрители понимали.

 

Елена Ларина: Я директор и собственник кадрового агентства. Наши основные клиенты – это IT-компании и производственные компании реального сектора экономики, в том числе высокотехнологичные компании. Волей-неволей, чтобы подбирать нужных людей, я должна разбираться некоторым образом в IT-технологиях. Конечно, не настолько насколько в них разбирается программист, но в общих чертах я должна представлять, кого я ищу. Отсюда интерес к высоким технологиям, к IT-технологиям.

В нашей работе получалось очень много ручного труда. Чтобы находить хороших специалистов, нужно было перелопачивать очень много информации, в том числе в Интернете. Встал вопрос, что надо этот труд как-то механизировать и автоматизировать. Я стала спрашивать у коллег по кадровой работе: кто, что использует? Выяснилось, что практически никто ничего не использует. Все так вручную и работают. Я поняла, что в наш век высоких технологий не может такого быть, чтобы никто ничего не использовал. 

Я стала смотреть, кто же обладает этими высокими технологиями и нашла такие технологии, которые меня устраивали – программное обеспечение конкурентных разведчиков. Соответственно, я пошла поучилась, я приобрела соответствующее программное обеспечение.

 

Артём Войтенков: Поясните, что такое «конкурентные разведчики».

 

Елена Ларина: Конкурентная разведка – это синоним бизнес-разведки. Фактически это сбор, обработка, хранение информации с целью принятия правильного решения. Сами понимаете, поиск информации.

 

Артём Войтенков: У конкурентов?

 

Елена Ларина: Да, у конкурентов. Но только строго в рамках закона и даже этических принципов. В противном случае, если нарушение закона, – это называется промышленный шпионаж. Если всё в рамках закона, при помощи поиска в Интернете – мне недавно попадалась цифра, что 95% любой информации можно найти в Интернете. Цифра 95%, наверное, высоковата, но многую информацию в Интернете найти можно. 

Заинтересовавшись конкурентной разведкой, я начала практиковать её методы, её принципы. Соответственно, у меня появились какие-то наработки, которыми мне захотелось поделиться. Я завела свой собственный блог, где стала рассказывать людям всё, что я использую: какие интересные программы нашла, какие книжки советую почитать, какие фильмы советую посмотреть, каким софтом пользуюсь, что нового происходит на этом рынке. 

В блоге есть различные разделы, он существует третий год. Я знаю, что кадровики и эйчары заходят на этот блог, смотрят. На что-то говорят: да, мы знаем. На что-то говорят: как интересно. Но похожего блога я пока не видела. 

 

Артём Войтенков: Вы занимаетесь конкурентной разведкой. Что это значит в деятельности?

 

Елена Ларина: Я собираю нужную мне информацию, так как мне нужно находить людей, соответствующих определённым требованиям работодателей. Я использую программное обеспечение, поисковики, которые работают с видимым, не видимым Интернетом, что для меня важно. У меня есть программа, которая выполняет мониторинг по резюме, выкладывающихся на каких-то сайтах, форумах, связанных с IT-технологиями, которые потенциально могут быть интересны для моих клиентов. В этом и заключается использование технологий конкурентной разведки. 

Прежде всего, это сбор информации и её обработка. Информация собирается в огромных количествах, как вы знаете, она дублируется. Бывает не нужная мне. Соответственно, я выделаю только нужную мне и по каким-то параметрам ищу нужных людей. 

Также есть видимый и невидимый Интернет. Невидимый Интернет – это страницы, которые не индексируются поисковиками. Через Гугл и Яндекс вы их не найдёте. Однако они есть: если вы знаете прямой адрес, то вы на них зайдёте. По оценкам экспертов 90-98% информации лежит в невидимом Интернете. Страницы не индексируются по разным причинам. Это относится уже к принципу работы поисковиков. Поисковики не глубоко заходят на сайты, они индексируют первые три страницы, максимум пять. Если на них нет никакой новой информации, то соответственно, они их считают старыми и на них не заходят. Бывает, что хозяин сайта сам прописывает, чтобы его страницы нельзя было увидеть. Есть страницы, которые не содержат какого-то контента. Условно говоря, вы заходите на сайт, а там пять минут рыбка плавает. Соответственно, поисковикам не за что там зацепиться. Но потом там какой-то текст появляется. Есть так называемые динамические страницы. Есть страницы, которые защищены паролем или «капчой» (CAPTCHA).

Основные объёмы информации содержатся как раз там. Там содержатся интересные базы и весь интересный контент, который недоступен обычным поисковикам. Поэтому, на самом деле, есть поисковики, которые работают с невидимым Интернетом. Это всё законно.

 

Артём Войтенков: То есть они просто глубже лезут, глубже копают?

 

Елена Ларина: У них просто прописан такой алгоритм работы, они цепляют то, что находится на неиндексированных страницах. 

 

Артём Войтенков: Вы в одиночку работаете или у вас несколько человек? 

 

Елена Ларина: Несколько человек. 

 

Артём Войтенков: Какой объём информации вы обрабатываете?

 

Елена Ларина: Это зависит от конкретной задачи. 

 

Артём Войтенков: Просто я хочу понять мощности. Ваше кадровое агентство – до 10-ти человек. Правильно я понимаю?

 

Елена Ларина: Да. 

 

Артём Войтенков: О скольких людях вы можете обработать информацию за неделю? 

 

Елена Ларина: Дело в том, что перед нами не стоит задачи обработать как можно больше информации о большем количестве людей. Мы ищем человека, который подходит по параметрам. Мы знаем алгоритм этой работу и чего-то лишнего стараемся не делать: что-то у нас поручено программному обеспечению, что-то просматривают люди. 

 

Артём Войтенков: За сколько вы примерно, в среднем, находите специалиста, который удовлетворяет всем требованиям работодателя?

 

Елена Ларина: Если нужно найти секретаршу, то сделать это можно за три дня. Зайти на элементарный сайт о работе, где все вывешивают свои резюме и найти человека. Если нужен какой-то уникальный специалист, обладающий уникальным сертификатом, и мы знаем, что таких сертификатов было выдано всего пятнадцать во всём мире, то эта работа более интересная. Здесь используется как раз соответствующее программное обеспечение. Мы этих людей найти можем. Другое дело, кто из них ищет работу в настоящий момент? Дальше мы начинаем переписку, переговоры, узнаём степень заинтересованности.

 

Артём Войтенков: А сколько времени у вас уходит на поиски редкого специалиста. Месяц, неделя? В среднем. Я понимаю, что всегда по-разному.

 

Елена Ларина: Максимально до двух месяцев любую вакансию можно закрыть. Это зависит от многих факторов. Например, от времени года. С 15-го июля по 15-е августа – самый «мёртвый» сезон. Поэтому сказать в это время «мы найдём вам специалиста!» мы не можем.

 

Артём Войтенков: Получается, что в Интернете можно найти о человеке практически всё.

 

Елена Ларина: Категория людей, с которой мы работаем, – прежде всего, это айтишники. Они, как правило, присутствуют в Интернете. Зачастую работодатель, чтобы оценить опыт и знания человека, просит прислать примеры программного кода, которые написал кандидат. Программный код может быть исполняемым и тогда никакая почта его не пересылает. Программист заводит себе страничку в Интернете, вывешивает на неё код, и пересылает на неё ссылку. Никакие ссылки не ведут на эту страницу, она не индексируется поисковиками, но такие страницы мы можем находить, используя для этого специальный софт. 

Хотя и через поисковики можно найти многое. Если вы будете использовать специальный язык поисковых запросов, то получите не миллион страниц на выходе, а конкретно те, которые вы ищете.

 

Дмитрий Еньков: Может быть, мы тогда сделаем неожиданный переход к цели нашей сегодняшней беседы? Кажется, что перед нами сидит человек, занимающийся подбором персонала, и даже не имеет специальных навыков и образования (вы сказали, что только сами немножечко учились) и вдруг – наш неожиданный гость – господин Сноуден. 

 

Елена Ларина: Я как раз к этому и подхожу. Став вести блог я поняла такую вещь, что конкурентная разведка, бизнес-разведка используют арсенал государственной разведки. И неплохо знать мат. часть, чтобы заниматься бизнес-разведкой. В плане изучения мат. части я стала смотреть какие есть разведки, читать интересные книжки: кто, чем занимался, кто что использовал, масса разных интересных историй. 

Я заметила такой факт, что про ЦРУ всего очень много написано, а про АНБ не написано практически ничего. У нас на русский переведена только одна книжка Д. Бэмфорда «Дворец головоломок». У нас единственный фильм – я сейчас не вспомню его названия. Я нашла единственное интервью бывшего сотрудника АНБ, причём давал он его «Russia Today», нашему же каналу. И всё. 

Я посмотрела и думаю: неужели же в Интернете ничего нет про АНБ? Оказалось, что всё есть. Много чего не переведено на русский язык. И я стала по крупицам собирать. Планировала 2-3 статьи выпустить, а оказалась это такая интересная тема, что материал всё набирался. Я с января, раз в две недели, выкладываю его на своём блоге. А потом, раз и появился Сноуден с такими же разоблачениями...

 

Артём Войтенков: Секунду. Я думаю, что для тех зрителей, которые не знают, надо сказать, что АНБ – агентство национальной безопасности США.

 

Дмитрий Еньков: Которое, как выясняется, ещё более засекречено, чем ЦРУ.

 

Елена Ларина: Вы знаете, то, что пишут про ЦРУ, – в основном, пишут про их промахи и их провалы. Поэтому если составлять своё мнение о ЦРУ по книгам и публикациям, то оно будет крайне негативное. 

 

Артём Войтенков: Понятно, что про успешно выполненные задания они показывать и хвастаться ими не будут: мы привели к власти того-то, убили столько-то. Это всё остаётся скрыто. 

 

Елена Ларина: Поскольку сенсационным заявлением Сноудена было то, что АНБ следит за всеми и имеет всю информацию, то скорей всего, на самом деле, это был медийный скандал. Потому что, начав публиковать материалы по АНБ, я нашла их в совершенно открытых источниках в Интернете. Я нашла в феврале. Кто захотел бы раньше, поинтересовался этой темой, и нашёл бы раньше. Никакой сенсации его разоблачение на самом деле не представляет. Единственное, что это было заявлено на весь мир, во всеуслышание. Вот так мы и дошли до Сноудена. 

 

Артём Войтенков: Можете немного рассказать про АНБ. Какую ступень оно занимает в лестнице безопасности США? ЦРУ под ним или оно сбоку, как независимая структура?

 

Елена Ларина: Это две разные структуры. В США 16 различных ведомств, занимающихся разведкой.

 

Артём Войтенков: Внешней?

 

Елена Ларина: Любой. Всего 16. В какой они подчинённости друг к другу – я сказать не могу, потому что там есть разведка в энергетике и так далее. АНБ, судя по всему, занимает если не самую высокую, то одну из самую высоких ступенек, потому что директор АНБ Кейт Александр сейчас назначен ещё и Главнокомандующим американскими кибервойсками. Его власть, конечно, регламентируется какими-то законами, но какими и какие у него полномочия – этого в принципе не знает не то, чтобы рядовой сенатор, но даже и люди, приближённые к этому разведсообществу. 

 

Дмитрий Еньков: Кибервойска – это же ещё и информация, в первую очередь сбор, подавление или что-то ещё. Фактически он знает больше, чем то же ЦРУ.

 

Елена Ларина: Конечно. АНБ изначально создавалось как радиоразведка. В доинтернетную эпоху оно существовало как радиоразведка. У них была такая программа «Эшелон», которая занималась абсолютно тотальной прослушкой. Была создана сеть. Радиопрослушиваемые станции стояли по периметру всего Советского Союза, кроме Китая. У США был единственный враг – Советский Союз, плюс страны Варшавского сообщества. В 1991-м году этот враг исчез и перед АНБ встал вопрос: кто же теперь будет главным врагом? 

Какое-то время они продолжали свою работу, развивали систему «Эшелон». Затем случилось 11-е сентября 2001-го года, и тогда врагом №1 был объявлен терроризм. Соответственно, АНБ было переориентировано на борьбу с терроризмом. К этому времени уже появился Интернет. Стали появляться следующие программы, уже по работе с Интернетом. Та самая программа «Призма», про которую рассказал Сноуден и является порождением этого следующего врага кибертерроризма. 

 

Артём Войтенков: Тогда возвращаясь к Сноудену.

 

Елена Ларина: На самом деле он – системный администратор. Он практически не окончил среднюю школу, он из неё ушёл в результате плохой учёбы. В дальнейшем он пошёл просто на программные IT-курсы. Какое-то время отучился, получил майкрософтовский сертификат. Я сейчас уже слышу, рассказывают, что сертификат уникальный, что он – компьютерный гений. На самом деле, таких сертификатов достаточно много, ничего уникального он собой не представляет. И, в принципе, работа Сноудена – это работа системного администратора. Сначала он устроился работать охранником в университет, который был связан с Пентагоном. Какое-то время он работал в ЦРУ. 

Здесь тоже история тёмная. Если вы обратили внимание, первое, что у него не было никакого специального образования, второе, что он болен эпилепсией. Когда он отправился в Гонконг, он оставил руководству заявление, что он едет лечиться от эпилепсии. Я посмотрела в Америке из-за достаточно большого числа людей, больных эпилепсией, был принят специальный закон в 90-м году, который направлен на то, чтобы этих людей никак не дискредитировали в плане работы. Написано, что работодатели не имеют права отказать человеку по этой причине в работе, кроме некоторых областей, которые связаны с транспортом, с вооружёнными силами, с разведкой. Как Сноуден вообще попал в ЦРУ? Вопрос непонятный.

 

Артём Войтенков: Значит, он не был болен эпилепсией. 

 

Елена Ларина: Нигде не отрицается: болен он или нет.

 

Дмитрий Еньков: А в ЦРУ он всё-таки работал?

 

Елена Ларина: Он работал некоторое время в ЦРУ, но работал он системным администратором. Все эти разоблачения, несколько чемоданов жёстких дисков – я сомневаюсь, что таковые есть, потому что права системного администратора строго ограничены. Они не беспредельны. Когда он говорит: «Ещё месяц назад я прослушивал все ваши разговоры и читал все ваши SMS», такого быть не может, потому что права системного администратора строго ограничены. 

Вообще представляется, что Сноуден – это некий проект, некая спецоперация и через него какие-то иные силы сливают какую-то информацию. Он не мог иметь доступа к такой информации. Посмотрим, пока ещё нигде не всплыли эти документы. 

 

Дмитрий Еньков: А что он на сегодняшний день ещё слил, кроме заявления о том, что Большой брат за всеми следит?

 

Елена Ларина: Ничего. 

 

Дмитрий Еньков: Было две публикации. В Guardian и...

 

Елена Ларина: Это то, с чего началось. 

 

Дмитрий Еньков: Что он там опубликовал?

 

Елена Ларина: То же самое: IP-адреса китайских организаций, за которыми производилась слежка, которые прослушивались, прочитывались и всё. От действий Сноудена на самом деле очень много кто выиграл. Возможно, Сноуден был такой лакмусовой бумажкой по выявлению противников, союзников и что на самом деле это спецоперация США. Потому что от действий Сноудена и всего этого скандала выиграл Китай. Как известно, самый крупный рынок сбыта Китая – это Штаты.  Китай, выслав Сноудена, доказал свою договороспособность, свою лояльность к США. Они не хотели портить отношения. Выгодно США по большому счёту. Если Сноудена сначала объявили национальным героем, борцом за справедливость, борцом с Большим братом, когда он попросил у нас политического убежища, то по рейтингам компаний, которые отслеживают общественное мнение, сначала он был национальным героем, где-то 50:50 делились на союзников/противников, даже было больше тех, кто его поддерживал. Когда он попросил политического убежища, то он сразу стал предателем для США. 

 

Дмитрий Еньков: Потому что у врага попросил.

 

Елена Ларина: Да, у врага. С обывательской точки зрения для рядового американца Россия – это враг №1. 

 

Дмитрий Еньков: Несмотря на все «перезагрузки».

 

Елена Ларина: Первое, что показала Европа – что они не марионетки США. Весь Евросоюз возмутился тем, что Сноуден рассказал. Затем они также доказали, что они по-прежнему союзники США, историей с посадкой самолёта президента Боливии. Свою долю получили и южноафриканцы. Они стали якобы или не якобы предлагать политическое убежище. Другое дело, что им не удалось это сделать. 

 

Дмитрий Еньков: А кто проиграл тогда?

 

Елена Ларина: Пока никто не проиграл. Моя версия, которую я озвучивала в газете, на самом деле – это борьба элит. 

 

Артём Войтенков: Давайте немножко по Сноудену пройдёмся. Вот он убежал из США, полетел в Гонконг. Дальше что происходило?

 

Елена Ларина: Дальше Гонконг его выслал.

 

Артём Войтенков: Он стал свои признания делать в Гонконге?

 

Елена Ларина: Он стал делать признания в Гонконге. Причём всё это продолжалось очень недолго. Потом он посидел в Гонконге. Прилетел якобы транзитом в Россию. Летел он либо на Кубу, либо в Исландию – так это и не узнали. Скорее всего, на Кубу. В этот момент, когда он летел, американцы лишили его паспорта. Поэтому прилетев в аэропорт Шереметьево, он остался здесь, как человек, не имеющий никаких проездных документов. По закону ни одна страна не может его принять. 

 

Артём Войтенков: Получается, его американцы сами специально лишили паспорта, чтобы он никуда из России не убежал. 

 

Елена Ларина: До приезда Сноудена за несколько дней по неофициальным данным Россию посетил глава ЦРУ. Он находился здесь, в России, сутки. Информация не подтверждается и не опровергается. Она есть в Интернете. И есть такое подозрение, что с Гонконгом была следующая договорённость: он его вышлет, чтобы тот специально полетел через Россию, через Москву, и здесь остался, потому что на самом деле так выгоднее всем. Вероятно, была какая-то договорённость. Не зря потом Сноуден оказался в Москве. 

 

Артём Войтенков: Вернёмся к началу. Всё-таки Сноуден, хороший парень, служил системным администратором. Увидел, что всё зло, плохо... Кстати, сколько он работал сисадмином там?

 

Елена Ларина: Порядка десяти лет, но он работал в разных структурах, у разных подрядчиков АНБ. Информацию мог, конечно, собирать.

 

Артём Войтенков: А когда он стал именно системным администратором?

 

Елена Ларина: Этого я не помню.

 

Артём Войтенков: Примерно сколько лет – год...?

 

Елена Ларина: Порядка десяти лет он проработал.

 

Артём Войтенков: Всё-таки десять лет. Он сидел, грубо говоря, обслуживал серверы и сети.

 

Елена Ларина: Да. 

 

Артём Войтенков: Получается, он десять лет видел, что происходит?

 

Елена Ларина: Вообще, это видели все, кто имеет доступ.

 

Артём Войтенков: Да. И только после десяти лет у него в мозгу включился переключатель, что это всё плохо. 

 

Елена Ларина: Ему 29 лет. Десять лет назад ему было 19 лет, наверное, мир как-то воспринимался по-другому. На самом деле, когда он ещё работал в ЦРУ, то на форуме, в работе которого он участвовал, он выражал своё недовольство американской политикой в плане Большого брата что называется. Так что это решение зрело, просто видимо появилась возможность – он познакомился с нужным человеком Лаурой Поинтер, которая уже его свела с корреспондентами Guardian и появилась возможность напечатать своё разоблачение. 

 

Артём Войтенков: Но ведь он мог бы и без знакомства взять и разослать по разным газетам, издательствам, какие-то письма, данные. Взять и спамом послать кучу писем. 

 

Елена Ларина: Может быть, кто-то отреагировал, а, может быть, и нет.

 

Артём Войтенков: Такие данные, если такое громкое «ай-я-яй». Получается, вариантов на самом деле немного. Либо он честный парень и на самом деле решил убежать...

 

Елена Ларина: Он на самом деле честный парень. Другое дело, что он просто оказался марионеткой в чьих-то руках. Он действительно человек, верящий в справедливость; если предположить ситуацию с эпилепсией, то немного с расшатанной психикой; более подверженный давлению со стороны, немного неуравновешенный. Об этом свидетельствует его поведение в Шереметьево, когда он то отказывался от политического убежища, то снова обдумывал этот вопрос. Вероятно, нарушения какие-то есть. 

 

Артём Войтенков: Но ведь ситуация, скажем так, непростая. Когда за тобой охотятся все Соединённые Штаты, «висят на хвосте»...

 

Елена Ларина: Как вы думаете, человек в возрасте около тридцати лет понимал последствия того, что он затеял?

 

Артём Войтенков: Должен понимать.

 

Елена Ларина: Конечно, должен понимать. Поэтому он получил то, что хотел. 

 

Дмитрий Еньков: Как вы считаете, что с ним дальше произойдёт? Он сейчас запросил у нас убежища, МИД изучает. Но каковы будут последствия для России? Как вы думаете, он останется у нас? Было ли его целью остаться у нас? Может быть, это многоходовка? Он высылается из Гонконга, и пока летит над Россией, у него отбирается паспорт. Чем нам это грозит, если он останется у нас – усилится ли давление на нас?

 

Елена Ларина: Я думаю, что на самом деле проблема уже решена. Обама уже сказал, что он спокойно прилетает на саммит «двадцатки». Вне зависимости от того, что в дальнейшем произойдёт со Сноуденом мы свою роль тоже выполнили. Президент сказал, что по нашим законам мы не можем его выдать. Но условием того, что мы ему предоставляем политическое убежище, будет не предоставление информации, которая бы...

 

Дмитрий Еньков: ...принесла ущерб США и нашим отношениям с США.

 

Елена Ларина: Да. Поэтому, я думаю, что мы ему предоставим политическое убежище. Он какое-то время поживёт. Может быть уедет. Может быть, останется, что маловероятно. Я думаю, что свою роль он сыграл, и дальнейшая судьба не представляет собой никакого интереса. 

 

Артём Войтенков: Хорошо. Сейчас Сноуден до сих пор сидит в Шереметьево, а вы говорите, что это как-то соотносится с борьбой элит между собой. Что это за элиты?

 

Елена Ларина: Моя версия такова. Вся мировая элита делится на несколько группировок:

  1. 1. Корпоратократия, руководители всех корпораций и это уже немножко отживающий сектор.
  2. 2. Финансисты и банкиры, которые в основном сейчас правят миром.
  3. 3. Уже растёт и развивается такая новая сила – нетократия или я её назвала силовики, но не от того, что они сильные и за ними армия, а от бэконовской фразы: «Знание – сила». Сюда входят люди, которые работают с новыми технологиями: не только с IT-технологиями, но и с био-, нано-, нейротехнологиями и прочими. 

Жизнь развивается, и нетократы должны прийти на смену банкирам, потому что эти дутые финансовые рынки уже ведут мир... 

 

Дмитрий Еньков: Уже сами не знают куда. 

 

Елена Ларина: ...к какой-то катастрофе. Из-за различных спекулятивных финансовых инструментов, мы уже не знаем: какие деньги реальные, какие виртуальные, и сколько таких денег вообще существует. Поэтому встал вопрос о том, что надо уступать место нетократам. Естественно, что финансисты не хотят этого делать. 

Важнейшим оплотом финансистов в США является ФРС (Федеральная резервная система). История её развития такова, что сначала объединились несколько банков. По-моему, по территориальному принципу. Сейчас их двенадцать. Есть некие финансы, которыми они управляют: кому-то дают кредиты, кому-то ещё что-то.

 

Артём Войтенков: Они вообще имеют монопольное право на выпуск доллара. 

 

Елена Ларина: Абсолютно. Да, они ещё печатают доллары. В предыдущий кризис, который был в 2008-м году, ФРС поддерживал какие-то определённые банки, чтобы не было финансового краха. 

Сенаторы остро поставили вопрос об аудите ФРС. Полного аудита они добиться не смогли. Они смогли добиться только частичного аудита. Когда они посмотрели документы, выяснилось, что во время кризиса выдавались какие-то непонятные огромные кредиты под маленькие проценты – 0,25% годовых – на какое-то очень длительное время. Единственное, движение финансовых средств не показало кому они выдавались.

 

Дмитрий Еньков: Но цифры называли – 16 триллионов. 

 

Елена Ларина: Да, 16 триллионов. Этим занялся Блумберг, мэр Нью-Йорка, у которого есть одноимённое информационное агентство. Когда Блумберг занялся этим, он посмотрел на эти огромные цифры, и выяснилось, что на самом деле там не 16 триллионов. Там были двойные, тройные счета, какие-то короткие кредиты. И он подкорректировал сумму до 3,4 триллиона. Хотя учитывая, что всего на земном шаре производств на 80 трл долларов, то цифра 3,4 – огромна. 

 

Дмитрий Еньков: Блумберга, может быть, не случайно назначили? Чтобы он своих покрывал. Он и циферку сразу уменьшил. Видимо его для этого и поставили, а иначе...

 

Елена Ларина: Нет, это он и добился опубликования этих цифр. 

 

Дмитрий Еньков: Я сомневаюсь. Я думаю, что ему и дали построить его империю, чтобы он покрывал как вы их назвали – финансистов. Хорошо, мы услышали про три категории: корпоратократы, финансисты, которые пока ещё правят, и, активно расталкивая всех локтями, идёт к власти нетократия. Как сюда вписывается Сноуден?

 

Елена Ларина: Сейчас сенатор Рон Пол поставил вопрос о полном аудите ФРС. Чтобы этот аудит провести, нужно, чтобы в сенате проголосовало большинство сенаторов. Добиться этого большинства можно, только если совместно проголосуют все демократы и все либертарианцы, которые избраны по спискам Чайной партии. Сноуден – как раз либертарианец. И вот этот скандал со Сноуденом даёт раскол между демократами и либертарианцами, потому что вновь будет затребован аудит. Разбирательство деятельности АНБ и ведёт раскол между двумя этими партиями, которые не дадут большинства в парламенте именно по этому вопросу. Собственно, Сноуден явился этим «яблоком раздора», которое раскололо их. Правда, уже демократы сказали, что деятельность АНБ обсуждаться не будет. Сейчас там уже, по-моему, 30 сенаторов проголосовало «за» проведение аудита ФРС. Моя версия в том, что «проект Сноуден» был создан именно для этого. 

 

Дмитрий Еньков: Получается, он был создан финансистами, чтобы не инициировать эту проверку, чтобы её ещё отсрочить?

 

Елена Ларина: Финансистам невыгодна эта проверка. 

 

Дмитрий Еньков: Поэтому они и придумали Сноудена, чтобы он расколол голосующих и они эту проверку, во всяком случае пока, не инициировали?

 

Елена Ларина: Да.

 

Дмитрий Еньков: А там они ещё попробуют «концы в воду» спрятать.

 

Елена Ларина: Собственно, поэтому он полетел в Китай, потому что весь Китай изначально построен на деньги финансистов. Считайте, на британские деньги.

 

Дмитрий Еньков: А корпоратократия там не играет роли? Она же туда промышленность выводила в своё время.

 

Елена Ларина: Корпоратократия – это уже новое образование, которое сформировалось и укрепилось за последние годы.

 

Дмитрий Еньков: Они заняли какую-то свою определённую нишу.

 

Елена Ларина: Естественно заняли. Я считаю то, что Сноудена выслали из Китая – это как раз их заслуга. 

 

Артём Войтенков: Они не хотели брать удар на Китай, чтобы он не прятался в Китае, такой нехороший.

 

Елена Ларина: Да. Я уже говорили, что основной рынок сбыта Китая – США, поэтому они не хотят с ними ссориться из-за Сноудена.

Опять же сморите. В результате скандала со Сноуденом все европейские разведки сказали, что они тоже этим занимаются и не только прослушивают внешние страны, но также и своих. Британия, Швеция, Германия сказали, что и они ведут такую деятельность.

 

Артём Войтенков: Но их ведь за язык никто не тянул, молчали бы. Зачем они признаются? Непонятно.

 

Дмитрий Еньков: Показывают свою лояльность.

 

Елена Ларина: Основной удар на себя взяло всё равно АНБ. Они просто сообщили, что да, у нас есть законодательство, по которому мы тоже проводим эту деятельность. 

 

Дмитрий Еньков: Европейские сателлиты демонстрировали лояльность, поэтому они тем самым немножечко отвели удар с АНБ.

 

Елена Ларина: Но теперь они все признаются, что они такие же.

 

Дмитрий Еньков: К тому же, само это признание ни о чём не говорит само по себе. Это все и так знают. Также в СССР все знали, что прослушивают. Я помню, всё на уровне слухов, что когда звонишь по телефону и называешь определённые слова «Брежнев», что-то ещё, то где-то там включаются устройства, которые записывают твои разговоры. 

Сама по себе информация ни о чём. Такой пшик, но раздутый до гигантского состояния. Следит какая организация и что? И у нас все следят. Европейцы подтвердили, что и у них следят. 

 

Елена Ларина: Я вам больше скажу. У нас это называется СОРМ (Система технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий). Вначале, когда была просто телевизионная прослушка, это была программа СОРМ 1, потом появился Интернет – появился СОРМ 2. Абсолютно открытая компания. Вы можете найти в Интернете, эти разработки вывешены на их сайте. 

Сейчас уже появился СОРМ 3. Разработчиками написано, что это улучшенный вариант СОРМ 2. В чём он там улучшен – я не знаю. Вся информация снимается, но не с вашего персонального компьютера, а с провайдера. Естественно, провайдеры не хотят портить отношения и отдают всю информацию.

Таким образом, информация, которая собирается, может использоваться двояко: в целях национальной безопасности и в коммерческих целях. Я вам скажу больше, что существуют американские компании, которые имеют цифровой профиль на людей. Сегодня у них собрано профилей на 500 миллионов человек. Я точно знают, что есть такая американская компания «Аксиома», она этим занимается – она продаёт эти цифровые профили, эту информацию.

 

Артём Войтенков: Они персонализированы?

 

Елена Ларина: Нет. Это разбито по группам людей. В принципе, интересует статистика. Это продаётся рекламным компаниям, маркетинговым и продажным. 

 

Дмитрий Еньков: Да, что людей определённого возраста интересует. 

 

Елена Ларина: Два магазина стоят рядом, вы выбираете какой-то один. Почему вы туда идёте? Потому что вы про него прочитали в Интернете, что он лучше. Потому что вам по телевизору показали какой-то сюжет. Потому что вы зашли, а там мясной ряд подсвечен какой-то розовой лампочкой и вам кажется, что тут мясо свежее, а на самом деле в оба магазина мясо везут с одного склада. Это своего рода манипулирование человеком. Соответственно, чтобы вами как-то манипулировать, нужно иметь информацию о вас. 

Можно представить, что продаются не продукты, а политические убеждения, что-то связанное с выборами. Вот для чего может быть использована эта информация.

Представляете, информация, которая собирается, допустим, со всей России и хранится где-то в Штатах. Это же огромные массивы информации, просто огромные. У них существует программа, которая работает с «big data» (большими данными). Вся информация, которая собирается – структурированная, не структурированная, в любой форме: аудио, видео, со всех социальных сетей – это просто огромные массивы информации. Соответственно, они могут двояко использоваться: как в коммерческих целях, так и в целях безопасности. 

 

Артём Войтенков: Никто не может поручиться, что тот же Гугл, который говорит, что нашу персональную информацию никому, никогда, ни за что не отдаст, действительно так и поступит? Американское законодательство, насколько я знаю, обязало тот же Гугл выдавать им данные по решению суда. А последнее время они даже могут взять это без решения суда. Была какая-то новость, что уже служба безопасности США изымает данные даже без решения суда. 

 

Елена Ларина: Конечно, это регулируется законодательством. То, что Сноуден сказал, что он может получить любую информацию, – это не так. Всё регламентируется законодательством. В Америке – определённым американским законодательством. 

Единственное, я хочу сказать, что в Америке все университеты, которые осуществляют какие-то передовые разработки, все высокотехнологичные и разведывательные компании, и вообще полностью разведывательное сообщество США, оно всё взаимосвязано. Если посмотреть, какими компаниями финансировался Гугл, кем финансировался Фейсбук, если посмотреть, какие люди переходят из компании в компанию с руководящих должностей, то всё это делается в рамках этого как бы информационного разведывательно-научного «комплекса». Все эти люди взаимосвязаны. Все эти компании взаимосвязаны. Поэтому естественно, что этой информацией пользуются они все.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Нетократия – это типичное американское явление или же она по всему земному шару? Это только в США происходит такая сборка: информация – спецслужбы?

 

Елена Ларина: Нет, конечно. Это просто веяние времени. Передовые технологии есть во всём мире, где-то больше, где-то меньше. Может быть, в Штатах их больше, у нас их меньше, а в Европе как-то посередине, но это есть везде. 

 

Дмитрий Еньков: Да чего уж там, у нас просто к власти пришёл нетократ...

 

Елена Ларина: Да, а страна ему досталась сырьевая, поэтому ему достаточно сложно.

 

Дмитрий Еньков: С точки зрения вашей теории получается, что нетократия сейчас борется с корпоратократией, которая активно ей противодействует. 

 

Елена Ларина: Конечно. У него задача на самом деле непростая стоит. Обама решает свою проблему, а Путин решает свою проблему. 

 

Артём Войтенков: Получается, что нетократия, хоть она и в разных странах, но это служба одного государства. 

 

Елена Ларина: Элита вообще географически ни к чему не привязана. Я бы сказала, что это сетевая структура, но она не привязана к месту, как детская карта, которая разбита на какие-то государства. То, что касается элиты, то она трансгранична. Я бы не привязывала её ни к какой отдельно взятой стране. 

 

Артём Войтенков: Интернет тоже безграничен в какой-то степени, кроме Китая. 

 

Елена Ларина: Да, но если вы думаете, что Китай находится в рамках Китая, то я на своём блоге периодически вижу посещения из Китая. На самом деле существует масса возможностей обойти их файрфол, который охраняет эти границы. Это известные вещи. Есть сеть «Тор», есть программы-анонимайзеры, когда вы можете выйти в Интернет через IP-адрес любой другой страны. Поэтому, может быть, какая-то часть Китая пользуется своей собственной Сетью и своими поисковиками, но наиболее продвинутые части – Гонконг, Тайвань – я более чем уверена, пользуются всем Интернетом без каких-либо ограничений.

 

Артём Войтенков: Завершающий вопрос. Так как вы считаете, что Сноуден – это борьба между финансовой олигархией и новой нетократией, получается, что новая нетократия, в конце концов, всё равно победит. 

 

Елена Ларина: Это неизбежность. Конечно, победит, потому что за ней передовые технологии.

 

Артём Войтенков: Но передовые технологии существуют на деньги финансистов и развиваются корпорациями. Получается, что это всё равно части одной системы? 

 

Елена Ларина: Надо понимать, что деление на все эти системы достаточно условно. Одни и те же персоны могут быть в одной и в другой системе. Могут быть в одной и в другой партии. Могут быть гражданами одной и другой страны. Поэтому деление элиты на эти группировки достаточно условно. 

 

Артём Войтенков: Благодарим вас за беседу. Было очень неожиданно узнать, что разведкой можно заниматься не только в сфере каких-то межгосударственных отношений – разведка, контрразведка, война, но и просто внутри фирм, корпораций, технологий, причём делать это на совершенно законных основаниях, ничего не нарушая. И даже небольшие организации могут этим заниматься. 

 

Елена Ларина: Это обеспечивает им конкурентное преимущество. Если у вас есть информация о ваших конкурентах, а они о вас ничего не знают, значит, вы на голову выше их. Это реальность сегодняшнего дня, от этого никуда не деться. 

 

 

Стенограмма видеозаписи подготовлена компанией «Орфографика» (http://орфографика.рф)

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (450 мб)
Видео MP4 640x360 (189 мб)
Видео MP4 320х180 (103 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (21 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (21.43 КБ)
FB2 (68.36 КБ)
RTF (205.1 КБ)