Банковские выкрутасы

Конвульсии финансовой системы США.
В октябре 2013 президент США барак Обама и Конгресс договорились об очередном повышении госдолга США, но не назначили потолок. Банк JP Morgan откупается от сужебного преследования взяткой в 13 миллиардов долларов, а его подразделение Morgan Chase запрещает вывод долларов за рубеж.


Контейнер

Смотреть
Читать

Валентин Катасонов

Банковские выкрутасы

Видео: http://poznavatelnoe.tv/katasonov_bank_vikrutas

  

Собеседники:

Валентин Катасонов (доктор экономических наук, профессор, преподаватель МГИМО)

Артём Войтенков (Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv)

 

Артём Войтенков: Мы с Вами разговаривали в прошлый раз по поводу Обамы и конгресса США, о том, что они никак не могут договориться о бюджете на следующий год. В итоге они договорились, но как-то странно договорились.

Во-первых, они все таки повысили потолок госдолга, но я, по крайней мере, в русском интернете, нигде не мог найти информацию насколько же они его повысили. Все пишут что повысили, но вот число нигде не указано. К тому же это все не на год, а только до 7 февраля 2014 года.

 

Валентин Катасонов: Даже не полгода, а почти квартал.

 

Артём Войтенков: Да, даже меньше чем полгода. Вы как то можете это объяснить, или цифру сказать насколько они повысили?

 

Валентин Катасонов: Сразу скажу, что решение было нестандартное. Обычно они действительно всегда принимают решение о потолке называя сумму, предельную сумму заимствования. 

На это раз они определили период времени, до которого можно повышать, но самого потолка они не обозначили. Грубо говоря, в течение этого квартала с хвостиком можно прирастить хоть пять триллионов долларов, если конечно у них хватит на это энергии и сил, а главное, желающих покупать казначейские облигации. 

На самом деле цифры потолка нет. Есть только предельный срок в течение которого они могут заниматься заимствованиями. Это новый прецедент. Такого не было раньше.

 

Артём Войтенков: То есть конгресс говорит: «Обама, можешь брать сколько хочешь до определенного  времени», а есть ли какие то ограничения на то, сколько они могут взять?

 

Валентин Катасонов: Формально вроде бы никаких ограничений нет, но имейте в виду, что сейчас становится сложно размещать долговые бумаги, поэтому хотеть то он хочет, да кто ему позволит. В этом смысле надо еще убедить ту же федеральную резервную систему, те же самые фонды, в том числе взаимные фонды в Соединенных штатах. Надо убедить Японию и Китай, вы же знаете, что с каждым разом становится все сложнее  это делать.

 

Артём Войтенков: Они же на нас налегают.

 

Валентин Катасонов: Они на нас налегают, безусловно.

 

Артём Войтенков: Вот, сегодня Федеральное казначейство России начинает скупать иностранную валюту у Центробанка. Это новый порядок проведения операций. За первые пять дней на эти цели планируется потратить десять миллиардов рублей, а в дальнейшем планируется тратить каждый день по девятьсот миллионов рублей на покупку евро и долларов. Вот мы их и будем выкупать.

 

Валентин Катасонов: Тут определен порядок приобретения валюты нашими суверенными фондами. И элемент рациональности я в этом вижу. Это, пожалуй, одно из немногих рациональных решений со стороны наших денежных властей.

Раньше суверенные фонды могли приобретать эту валюту просто на свободном валютном рынке, теперь просто распределяется пропорция Центрального банка и Минфина в общем объеме наших валютных резервов. Это определенный маневр, направленный на то, чтобы не наращивать слишком быстро величину наших валютных резервов. То есть идет перераспределение частей Центробанка и Минфина в общем объеме валютных резервов Российской Федерации. Уловили?

 

Артём Войтенков: Я уловил, но сути это не меняет.

 

Валентин Катасонов: Понимаете, а могла быть и старая схема. Грубо говоря, часть Центробанка остается прежней, а вы, ребята из Минфина, на свободном валютном рынке наращивайте. И таким образом, совокупные валютные резервы России растут быстрее. При этой схеме они растут медленнее или вообще не растут.

 

Артём Войтенков: А в этих новостях не сказано будет ли покупать Центробанк.

 

Валентин Катасонов: Это нормативный документ, который был принят еще раньше.

 

Артём Войтенков: Да, он был принят еще летом.

 

Валентин Катасонов: Я о нем слышал, и я так понимаю что это проявление того, что Россия не желает, по первому же желанию Вашингтона, покупать эти самые treasures (облигации государственного долга США). Понятно, что мы не можем отказаться от оказания этой услуги, но мы ее оказываем по минимуму.

 

Артём Войтенков: Получается, что вместо полностью не подчиняющегося нам Центробанка, Министерство финансов, которое хоть в какой то степени подчинено национальным властям, скажем так, берет и как то пытается отыграть, обыграть все это.

 

Валентин Катасонов: Скажем так, этот документ несколько тормозит наращивание наших валютных резервов. Это как раз один из немногих позитивов наших денежных властей.

 

Артём Войтенков:Возвращаясь к Вашингтону, получается, что они будут наращивать свой долг совершенно сумасшедшими темпами.

 

Валентин Катасонов: Я не уверен. Еще раз повторяю, что это только половина дела, повысить потолок или снять какие то ограничения. Вторая, более сложная половина этой задачки, заключается в том, чтобы найти желающих на покупку долговых бумаг, а желающих становится все меньше и меньше.

Сегодня, на первых строках у многих средств массовой информации, обсуждается обострение отношений Саудовской Аравии с Вашингтоном. Саудовская Аравия, это столб нефтедолларовой системы и это не повышает, а понижает престиж американской валюты. Кто же будет приобретать бумаги или иные финансовые инструменты, номинированные в долларах? Будут, конечно, но в добровольно принудительном порядке.

 

Артём Войтенков:Как раньше делали.

 

Валентин Катасонов: Сейчас особенно видно, что доллар дышит на ладан. Если уж Саудовская Аравия самый, можно сказать, преданный друг Вашингтона вступает в конфликт с Вашингтоном, это очень напрягает.

 

Артём Войтенков: Понимание вот этого всего, к чему может привести в отношении мира и нашей страны в частности.

 

Валентин Катасонов: Этот квартал с хвостиком, который в порядке отсрочки получил Вашингтон, является сигналом и для нас, в плане выстраивания каких-то мероприятий к возможному дефолту. Насколько наше руководство готово использовать этот момент, за три месяца многое можно сделать, но, пока я не вижу никаких признаков того, что мы готовимся к этому дефолту. 

Надо иметь в виду, что мы все сейчас сконцентрировались на дефолте по государственному долгу, но это только верхняя часть айсберга всего американского долга, а дефолт может произойти и на другом участке, об этом мы, почему то забываем. Долговые обязательства американских банков, нефинансового сектора американской экономики, за балансовые обязательства американского правительства. 

Что такое за балансовые обязательства американского правительства? Это обязательства по линии здравоохранения, образования, пенсий, различные социальные фонды, внебюджетные фонды американской государственной финансовой системы, которые государству удается выполнять с большим трудом. 

Почему Америке удалось дотянуть до 17 октября? Потолок американского долга, был достигнут еще летом, в июне или июле, и с этим потолком Америка несколько месяцев жила, а как она жила, только на свои налоги? Появилась информация о том, что существует большой недобор налогов в американскую казну. 

Просто запустили руку в эти внебюджетные фонды и сейчас, в связи с тем, что надо вернуть деньги, они сразу за один день позаимствовали на триста с лишним миллиардов долларов. Это заимствование, с целью вернуть хотя бы частично те деньги, которые они брали. Они не были оформлены в виде казначейских бумаг, это внутригосударственные заимствования. Мы следим только за долгом федерального правительства по бюджету, но есть еще другие элементы государственной финансовой системы, а именно внебюджетные фонды.

В России примерно так же. Министерство финансов может заимствовать деньги у пенсионного фонда, правда это никто не афиширует.

 

Артём Войтенков: Деньги на пенсии берутся из бюджета государства, так?

 

Валентин Катасонов: Деньги на пенсии появляются за счет единого социального налога. Я не могу сейчас точно сказать, целиком ли социальный налог идет во внебюджетные фонды, или частично. Этот налог не обязательно перераспределяется через бюджет, он идет на прямую в соответствующие социальные фонды. Возникает такая химия, о которой народ не подозревает. Эта химия существует не только в Соединенных Штатах, но и у нас, и я подозреваю, что еще во многих странах мира. Но, нельзя до бесконечности пользоваться этой химией.

Американцы использовали этот механизм внутригосударственных заимствований, но теперь-то надо возвращать, поэтому, они за один день разместили свои долговые облигации, на сумму свыше трехсот миллиардов долларов.

 

Артём Войтенков: Кто взял?

 

Валентин Катасонов: Кто взял, не могу сказать. Эта информация в режиме онлайн нигде не размещается. В дальнейшем, она обобщается, и в лучшем случае, на квартальной основе, можно будет посмотреть структуру держателей, а главное изменение объемов долговых облигаций у тех, или иных держателей. Сейчас, мы не можем этого сказать.

 

Артём Войтенков: Я смотрел эту статистику размещения американских долговых облигаций. Россия, понижает количество облигаций у себя, а другие страны, к примеру, Япония, наоборот повышают.

 

Валентин Катасонов: Наверно, справедливо ругают министра финансов Силуанова, за его заявления о том, что мы не будем снижать долю американских долговых облигаций и может, что то даже прикупим. 

Надо сказать, что на фоне других стран, Россия действительно неплохо выглядит. За последние два года большинство стран, за исключением Германии, нарастили портфели американских долговых облигаций. Что касается России и Германии, то они наоборот снизили объем, причем Россия в большей степени, чем Германия.

 

Артём Войтенков: Германия вообще страна, захваченная с 1945 года.

 

Валентин Катасонов: Казалось бы, страна, захваченная с 1945 года, должна беспрекословно выполнять все указания Вашингтона, в том числе покупать эти самые долговые облигации. Сейчас, я думаю, тому же Вашингтону не выгодно перегружать Германию, потому что, если они ее перегрузят, то на дно пойдет все европейское сообщество.

 

Артём Войтенков: Что касается Американских банков. Я с большим удивлением прочитал новость, про Американский банк «JP Morgan Сhasе», вы можете прояснить ситуацию?

 

Валентин Катасонов:  Да, выявился так называемый, «Лондонский Кит». Один из трейдеров, накупил на несколько миллиардов долларов различных кредитных деривативов, которые оказались сильно обесцененными.

 

Артём Войтенков: Можно по-русски?

 

Валентин Катасонов: Одним словом, купил не те ценные бумаги.

 

Артём Войтенков: Кто купил?

 

Валентин Катасонов: Один из трейдеров. Интересно то, что какой-то малоизвестный, или вообще неизвестный трейдер, в инвестиционном подразделение банка, получает такие полномочия, что он может покупать или продавать бумаги, объемами, которые измеряются миллиардами долларов, евро и так далее. Это уже не первый случай. 

 

Артём Войтенков: Трейдер - это просто торговец?

 

Валентин Катасонов: Да, торговец.

 

Артём Войтенков: Им может быть как частное лицо, так и организация?

 

Валентин Катасонов: На рынке есть такой участник сделок как «JP Morgan Сhase», понятно, что в этом банке, кто то конкретно этими операциями занимается. Обычно это один человек. И уже не в первый раз, случается, что такие ребята вводили банк в сильные убытки. 

Таким образом, пошел на дно один Английский банк, банк Берингов, самый старинный банк Англии. Был один такой трейдер, в Юго-Восточной Азии, так вот он, наторговал убытков на миллиарды.

 

Артём Войтенков: Так это сотрудник банка?

 

Валентин Катасонов: Сотрудник. На самом деле, тут надо очень аккуратно разбираться. Считается, что сотрудник действовал сам по себе, но у некоторых возникает подозрение, а сам ли по себе он действовал, или, грубо говоря, была некая отмашка сверху.

 

Артём Войтенков: Ну, если какие-то большие деньги, то наверняка.

 

Валентин Катасонов: Понимаете, в рыночной экономике все устроено так, что если кто то проигрывает, то кто то выигрывает, если у кого то убыток, значит у кого то прибыль. Там могут быть самые невероятные схемы, поэтому я не исключаю того, что это ни какой-нибудь сотрудник одиночка, а некая организованная группа.

 

Артём Войтенков: Вернемся к «JP Morgan Сhase». Его подвергли судебному разбирательству, якобы из-за его деятельности, в том числе, произошел Американский кризис в 2008 году.  Правда, до суда дело не дошло.

 

Валентин Катасонов: Там не совсем так. Если мы говорим о «Лондонском Ките», то это событие, ближе к нам. Это где то 2011-2012 года. Другое дело, что «JP Morgan Сhase» был замечен во всех грехах. Если говорить про самые ранние его грехи, то он покупал вот эти самые ипотечные бумаги, а потом их перепродавал.

Короче говоря, «JP Morgan Сhase», еще в начале прошлого десятилетия, уже готовил условия для финансового кризиса. В свое время его хорошо оштрафовали, на многие миллиарды долларов но, я до конца не готов ответить, почему сейчас, так трясут многие банки Уолл-стрит. В судебном, или во внесудебном порядке, на них налагают штрафы, они платят какие-то компенсации ущербов, они тратят баснословные суммы на юристов, адвокатов.

Блумберг посчитал, что шесть ведущих банков Уолл-стрит, за период с 2007 года, где то до лета 2013 года, истратили, в связи с судебными делами, 102 миллиарда долларов. В эту сумму входят штрафы, компенсации ущербов, затраты на адвокатов и юристов. В некоторых случаях эти издержки возникали после решения судов, а в некоторых случаях в несудебном порядке, так банки расплачивались за свои грехи.

На самом деле, это интересная информация, потому, что с одной стороны видишь, что кроме банковской мафии там есть еще, так называемая, юридическая мафия, или правоохранительная, можно ее как угодно назвать.

С другой стороны понимаешь, что банковский сектор сегодня находится в лучшем случае в нуле, а может быть даже в минусе. Прибыли у банков сейчас не ахти какие, да и они уходят на подобные расходы. 

На эту тему я уже писал, да и говорил, что банковская система, не только Американская, но и многих стран мира, сегодня уже себя изжила. Депозитные и кредитные операции, которые являются основными операциями любого классического банка, сегодня не дают дохода.

Американским банкам, уже давно не интересно заниматься кредитованием, они давно уже занимаются, в основном, инвестиционными операциями. А инвестиционные операции, это вообще страшно. Берутся деньги клиентов, которые попадают на депозиты, и этими деньгами оперируют на финансовых рынках, как спекулянты. 

Здесь подключается еще такой фактор, как «to big to fail», что значит, слишком большой, чтобы пойти на дно. А если банк работает с подстраховкой, тогда он теряет всякую осторожность, и идет на самые рискованные операции. Правда из этого правила «to big to fail» есть исключения.  В 2008 году пошел на дно банк «Lehman Brothers», который считал, что он непотопляем.

Существует версия, основным сторонником которой являюсь я, что собрались ребята с Уолл-стрит и начали решать, как и что. Грубо говоря, есть несколько Титаников, которые плавают по морю, под названием мировой финансовый кризис. Все они уже отягощены обязательствами, балансы у них неважные, или никакие, финансовые регуляторы об этом знают, но делают вид, что все в порядке. Короче говоря, или всем идти на дно, или одному, поэтому перегружают все плохие активы на борт одного судна, которое называется «Lehman Brothers». А ребята с «Lehman Brothers», в свою очередь, перегружают самые ценные активы на борт других банков, и торжественно идут на дно. Остальные банки остаются на плаву.

Мне кажется, если начнется новая волна кризиса, они опять соберутся, и будут решать, кому идти на дно, потому что всех вытянуть невозможно.

 

Артём Войтенков: Все и не согласятся, чтобы их утопили одновременно.

 

Валентин Катасонов: Всех не могут утопить, но и сохранить всех, тоже не возможно.

 

Артём Войтенков: Возвращаясь к «JP Morgan Сhase», сам факт того, что банк дает деньги и в отношении него прекращается расследование, это все как то очень интересно. Если в отношении любого человека будет производиться расследование, то можно дать денег, чтобы все прекратилось. Ведь это же взятка!

 

Валентин Катасонов: Да у них каждая такая история кончается, так сказать, несудебным решением. Банк в добровольном порядке выплачивает штрафы. Сегодня существует целый ряд институтов, которые имеют право наезжать на банки. К примеру, комиссия по ценным бумагам и биржам, министерство юстиции, комиссия по фьючерсам и всяким производным. Так же надо иметь в виду, что на Американские банки наезжают финансовые регуляторы Великобритании, и всем надо чего то дать.

 

Артём Войтенков: Какое отношение имеет Великобритания к Американским банкам?

 

Валентин Катасонов: Дело в том, что финансовые регуляторы Великобритании штрафовали многие Американские банки, а многие Британские и Европейские банки, оштрафованы Американскими регуляторами. Финансовая глобализация, в мире.

Я следил за этими вещами уже несколько лет. С начала, в основном, атакам подвергались Европейские банки, такие как «HSBC» самый крупный в мире банк по активам, Гонконгско-Шанхайская банковская корпорация, дальше «Барклайс Банк», еще немецкие банки, «Дойче Банк» или «Комерцбанк». Все эти банки были серьезно оштрафованы в Соединенных Штатах. В принципе, все Европейские банки, так или иначе, находятся в сфере влияния Ротшильдов. Одна из моих версий, что начался новый раунд конфликта, между Рокфеллерами и Ротшильдами.

Сейчас я вижу, что Рокфеллерские банки точно также подвергаются ударам. Взять тот же «JP Morgan Сhase», «Bank of America», «Morgan Stanley», они все тоже очень серьезно подвергаются нападениям со стороны финансовых регуляторов.

 

Артём Войтенков: Получается, что выплаты банков в качестве штрафов, можно так же сказать, узаконенных взяток, это обычное дело в последнее время?

 

Валентин Катасонов: Да, это обычное дело. Американское законодательство даже приветствует, если эти споры урегулируются во внесудебном порядке. Если же банк упирается, тогда начинается судебный процесс. Обычно банки не любят доводить дело до суда, да и суды не любят брать такие дела. Это очень тонкий вопрос. Причем, какой то определенной формулы, которая бы позволяла раз и навсегда определить взаимоотношения между банками и судами, нет.

К примеру, попадает в суд Нью-Йорка дело банка «JP Morgan Сhase», в том что он уличен в каких то действиях, следовательно нужно выставить требования к этому банку, заставить его заплатить десятки миллиардов долларов, в порядке штрафов, возмещения ущербов и так далее. Но тогда он пойдет на дно, и потянет за собой другие банки. 

Американцы не делают большого секрета из того, что они, вырабатывая формулировки судебного решения, согласовывают это с финансовыми регуляторами.

У нас происходит так же, но мы считаем, что у нас плохо, а у них самый справедливый и непредвзятый суд, при том, что он консультируется с Министерством финансов, Федеральной резервной системой, комиссией по ценным бумагам. Если мы его накажем, как это отразится на всей Американской финансовой системе и финансовой ситуации в мире, в целом? Сегодня судьи, которые принимают дела по Американским банкам, счастливы, когда спор между финансовым регуляторам и банком решается без суда, так как не хотят брать на себя такой грех.

 

Артём Войтенков: Финансовый регулятор это, какие то ведомства государства?

 

Валентин Катасонов: Это различные подразделения министерства финансов, федеральной резервной системы, комиссия по ценным бумагам, определенные подразделения в составе министерства юстиции, которые занимаются финансовыми организациями и учреждениями. Их очень много.

 

Артём Войтенков: Почему министерство финансов, или определенные подразделения одной страны, могут наказывать банки другой страны? К примеру, Американцы наказывают Британские банки и наоборот.

 

Валентин Катасонов: Наказывают не Британские банки, а различные дочерние подразделения этих банков, которые действуют на территории Соединенных Штатов, и соответственно наоборот.

 

Артём Войтенков: То есть, что попадает под нашу юрисдикцию, то мы и можем наказывать. Это либо сам банк, его головное подразделение, либо это филиал.

 

Валентин Катасонов: Если это Английский банк, то по определению головное подразделение находится, где то в Лондонском Сити, а филиалы, отделения и дочерние структуры могут находиться в Соединенных Штатах.

 

Артём Войтенков: Вы сказали, что сейчас практически всем банкам не интересна игра вклад-процент. Тогда во что они вкладывают, в ценные бумаги или производство?

 

Валентин Катасонов: Какое производство? Это слишком неинтересно и не прибыльно. В основном идет торговля, какими то активами, спекуляция, различные слияния, поглощения. Банки очень любят кредитовать такие операции, или даже участвуют в качестве инвесторов, через свои промежуточные структуры. 

При слиянии, как правило, резко повышается рыночная капитализация, а затем это можно перепродать, особенно в розницу. Грубо говоря, разрезать объект на несколько частей и распродать его по частям. На самом деле, идет разрушение компаний реального сектора экономики, в результате того, что они стали объектом финансовых спекуляций.

Где то двадцать с лишним лет назад, когда я был в Соединенных Штатах, я встречался с вице-президентом компании «Ford Motors», достаточно пожилая женщина, выходец из Западной Украины, она отвечала за новые технологии, техническое перевооружение и так далее. В общем, русский язык нас сблизил, и она достаточно откровенно рассказала, что компании не интересно заниматься техническим перевооружением и новыми технологиями. Пришла новая плеяда менеджеров, которые занимаются финансовыми операциями. Многие активы компании уже не железо и производство, а ценные бумаги. У «Ford Motors», появилось большое количество различных финансовых подразделений, а производство отошло на второй план.

 

Если мы, посмотрим на балансы многих так называемых, компаний реального сектора экономики, мы увидим, что они финансовые. Скажем «Siemens», мы привыкли, что это немецкая электротехническая компания, а она уже финансовая, потому что финансовые активы преобладают над нефинансовыми. Производство задавлено. В ней работают менеджеры новой генерации, это спекулянты, которые должны повышать капитализацию бизнеса, должны искать объекты для покупок и перепродаж.

Автомобильные компании Соединенных Штатов всегда балансируют на грани жизни и смерти. Во время финансового кризиса их государство спасало. Ведь это Американский бренд, его надо спасать. Понятно, что эти компании получили в сто раз меньше чем Американские банки, ведь банки скушали из бюджета два триллиона долларов. Что касается автомобильных компаний, по-моему, это «Generel Motors» и «Ford Motors», то они получили лишь крохи, но этого было достаточно, чтобы спасти две компании Американского бренда.

Сегодня все поменялось с ног на голову. Финансовый сектор задавил реальный сектор экономики.

 

Артём Войтенков: Получается, что даже производственные компании занимаются финансовыми спекуляциями?

 

Валентин Катасонов: Да, это единственный способ выжить. Производство не спасает, оно не дает той рентабельности, которая позволила бы им держаться на плаву.

К примеру, компания «Ford Motors», чтобы удержаться на плаву, вынуждена заниматься финансовыми спекуляциями и постоянно искать госзаказы. Мы привыкли что «Ford Motors» это автомобильная компания. Сегодня бегает много автомобилей этой марки по нашим дорогам, но это военная техника, вплоть до танков. За счет выбивания военных заказов компания как то держится, и когда она идет на дно, происходит государственная поддержка, чуть ли не национализация компании «Ford Motors». Некоторые так и считают, ведь компания получила серьезные деньги, в виде кредитов и инвестиций.

 

Артём Войтенков: Тогда получается, что производство в Европе и Америке не остается и уезжает на Восток, а то производство, которое там осталось, занимается финансовыми спекуляциями. Что же тогда остается? Почему Европа и Запад до сих пор живут за счет выпуска своих долларов и евро?

 

Валентин Катасонов: Кажется, мы с Вами говорили, что Америка сегодня экспортирует только три продукта, это действительно так. На Западе и в Соединенных Штатах вышло много книг, которые примерно одинаково называются, «Деиндустриализация Америки». Не выгодно, не рентабельно поддерживать промышленное производство. 

Некоторые эксперты говорят, что есть признаки того, что начинается реиндустриализация  Америки. Хотя отдельные примеры этому есть, мне все же кажется, пока они выдают желаемое за действительное. Это такие специфические примеры. Понятно, что одним из таких факторов, выталкивающих реальное производство из Америки, является стоимость рабочей силы.

На сегодняшний день, Америка не может похвастаться таким высоким уровнем жизни, какой был двадцать лет назад.

 

Артём Войтенков: Я беседовал с одним американцем, Тимом Кирби, и он говорит, что жизнь в Америке все ухудшается. Его родители живут не лучше чем его деды, а он точно живет не лучше чем его родители. Постепенно уровень жизни снижается, а вместе с тем повышается  количество, так называемых «American food supply» (продовольственные талоны Америки).

 

Валентин Катасонов: Пятьдесят два миллиона американцев живут за счет этих продовольственных талонов, и мы говорим, что это самая экономически развитая страна Запада. На самом деле, получается, что это «колосс на глиняных ногах».

 

Артём Войтенков: Получается, что все основное производство ушло в Азию, в Китай?

 

Валентин Катасонов: Получается так. Вы посмотрите, что продается в американских супермаркетах, в основном там все «made in China» (сделано в Китае).

 

Артём Войтенков: Даже если американцы и захотят чего то сделать, то это будет уже невозможно?

 

Валентин Катасонов: По крайней мере,это будет крайне сложно. Можно даже построить фабрики, но американцы работать разучились. Лет двадцать назад, я смотрел на некоторых американцев, так они в третьем поколении живут на «Welfare» (пособие по безработице), они вообще не понимают, что такое работать, они утратили все необходимые навыки.

Это все конечно очень интересно, но как бы до нас не дошло, потому что у нас, действительно есть уже достаточно высокий процент безработных, пока только в первом поколении.

 

Артём Войтенков: Как американцы допустили то, что их производство уплывает в Азию? Они же могли какие-то барьеры поставить?

 

Валентин Катасонов: Эти тенденции наблюдались уже с конца пятидесятых годов. В свое время Джон Кеннеди пытался остановить процесс деиндустриализации  Америки. 

Собственно говоря, рубеж, когда Америка покатилась вниз, в плане деиндустриализации, это конец 1963 года, а именно убийство Американского президента, Джона Кеннеди. Тогда вниз покатилась американская промышленность, высшая школа американская, потому, что до этого она была неплохая. Эта школа, действительно, была заточена под потребности реального сектора экономики.

Джон Кеннеди хотел протолкнуть законопроект относительно того, что если кто-то хочет экспортировать капитал из Америки, грубо говоря, лишать Америку производственных мощностей, то тогда он должен платить дополнительный налог на ту прибыль, которую получает за счет использования более дешевых ресурсов в Азии, или где-то еще.

Это был экономический метод сдерживания вывоза капитала. После гибели Джона Кеннеди, эти сдерживающие тормоза исчезли, и капитал побежал из Америки, не потому что там было, что то ужасное, просто капитал всегда стремится туда, где более высокая норма прибыли. Он помчался в Азию, Африку, Латинскую Америку, таким образом, начался процесс деиндустриализации.

 

Артём Войтенков: У нас, в основном, про Джона Кеннеди говорят, что его убили из-за того, что он хотел печатать свои доллары.

 

Валентин Катасонов: Безусловно, Джон Кеннеди придерживался таких взглядов, что Америка должна быть сильная не только в военном, но и в экономическом смысле. Он был носителем идеологии изоляционизма, может быть не такой ярко выраженный, но все-таки изоляционизм. Джон Кеннеди был против ввязывания в войну во Вьетнаме. 

Было много моментов, в его политике, которые противоречили интересам Уолт-стрит, интересам хозяев федеральной резервной системы, а так же интересам центрального разведывательного управления.

 

Артём Войтенков: Понятно. Американский банк «JP Morgan Сhase» запретил некоторые свои долларовые счета переводить за границу. Сначала представитель банка заявил, что это решение правительства, но потом они переиграли, и сказали что это внутреннее решение банка. То есть вот с этих счетов деньги переводить нельзя за границу, речь шла о корпоративных счетах, еще каких то, а вот с этих можно. Что за другие счета, чем они другие?

 

Валентин Катасонов: Была попытка, действительно остановить бегство денег со счетов банка за границу. Конечно, это насторожило очень многих участников финансового рынка.

У меня существуют две версии. Первая состоит в том, что в сентябре закончилась очередная нервотрепка банка, когда он согласился выплатить компенсации и штрафы в связи с историей «Лондонского Кита». После таких историй, они всегда утверждают, что будут делать все, что от них потребуют, что они запретят все, что им скажут. 

Понимаете, если выполнять все американские инструкции, то надо точно запретить любые денежные транзакции за рубеж. Есть инструкции, которые связаны с отмыванием денег, финансированием терроризма, борьбой с уклонением от уплаты налогов, борьбой с коррупцией, такой джентельменский набор, я не буду его весь перечислять. Выполнять все эти инструкции просто не возможно.

Это примерно, как в России пытаться заплатить все налоги. Если ты заплатишь все налоги, ты будешь в страшном минусе.

Что касается банка «JP Morgan Сhase», то они сказали, что готовы выполнять все инструкции и платить все налоги, правда они все так говорят.

Другая версия состоит в том, что «JP Morgan Сhase» почувствовал, что пахнет жаренным, что не сегодня-завтра будет кризис, а во время кризиса деньги будут очень нужны. Поэтому совершили попытку затормозить вывод денег, подобно тому, как тормозили вывод денег из Кипра. Но в Кипре этим занимались денежные власти, центральный банк, а здесь они решили опередить государство и действовать на опережение. С моей точки зрения, если начнется финансовый кризис, то в Америке будет реализован Кипрский сценарий, то есть деньги на депозитах будут использованы для спасения Американских банков.

 

Артём Войтенков: Скажем,мы десять процентов снимаем с того-то, да?

 

Валентин Катасонов: Да, или десять снимаем, или наоборот десять оставляем, а оставшиеся девять переводим в разряд инвестиций, то есть, в добровольно принудительном порядке, делаем вас совладельцами банка. Примерно такая схема.

 

Артём Войтенков: Чтобы никто не убежал, за границу нельзя деньги переводить?

 

Валентин Катасонов: Конечно. Я думаю, что это личная инициатива банка. Если какие то государственные указания, законы, инструкции все банки выполняют синхронно, то здесь он один, это их личная инициатива. Это явно игра на опережение, попытка подстелить соломку, если не сегодня-завтра, грянет финансовый кризис. Поэтому все пришли в такое возбуждение.

 

Стенограмма видеозаписи: Юлия Костарева.

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение.

 

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (448 мб)
Видео MP4 640x360 (170 мб)
Видео MP4 320х180 (96 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (20 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (18.82 КБ)
FB2 (58.68 КБ)
RTF (179.86 КБ)