Германия - частная фирма

Германия - фирма, создающая видимость, как будто она государство.
Германия - страна, захваченная США. Официально государство Германия так и не было создано, и его заменяет фирма Bundesrepublik Deutschland.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Дмитрий Фрицлер

Германия - частная фирма

Видео http://poznavatelnoe.tv/fritzler_firma_germany

 

Часть из "Как живет Германия"

Видео: http://poznavatelnoe.tv/fritzler_germany

 

Собеседники:

Дмитрий Фрицлер

Дмитрий Еньков - "Профсоюз Граждан России"

Денис Ганич - партия "Национальный Курс"

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv

 

Дмитрий Фрицлер: Так как Германия - не государство, а фирма с 45-го года...

 

Артём Войтенков: То есть?

 

Дмитрий Фрицлер: То есть, нет ни одного документа в Германии, что это государство. У судьи даже документов нет.

 

Дмитрий Еньков: А Конституция есть в Германии?

 

Дмитрий Фрицлер: Нет. Она вроде бы как написана, но… Есть люди под арестом, это не считается, если под арестом арестованные пишут Конституцию, понимаете?

 

Артём Войтенков: Что-то не очень.

 

Дмитрий Фрицлер: Если я оккупирую сегодня ваш город и возьму его в свои руки (власть), и спрошу: "Конституция вам нужна?", вы напишете Конституцию. Но я не буду её соблюдать, только вы будете её вроде бы как соблюдать. Все чиновники, которые мне подчиняются в вашем городе, тоже её не будут соблюдать.

 

Дмитрий Еньков: То есть формально документ есть.

 

Дмитрий Фрицлер: Вроде бы как, но работает односторонне: против народа.

Полицаи там частные фирмы. У них даже разная форма, у них разные даже жетоны. У них нет там, что государство... - про государство ничего не стоит. У них Dienstausweis - это, вот, на фирму зашли, пик-пик, не Amtausweis, как Amt (государственное учреждение), а как Finanzverwaltung. Вообще полицай - это Stiftung. Они имеют право только бумажками рулить. Они нелегально вооружённые, если так, разобраться. Я слишком много разных вещей рассказываю, не понятных.

 

Дмитрий Еньков: Ювенальная юстиция, я так понимаю, просто выделяет фирме две - две с половиной, а она на содержание полторы.

 

Дмитрий Фрицлер: Даже налоговая инспекция платит налоги.

 

Артём Войтенков: Сама налоговая инспекция платит налоги?

 

Дмитрий Фрицлер: Я вам могу всё показать. И даже фирма BRD, которая в 90-ом году уже финансово разрушилась и юридически исчезла вообще (её стёрли), в 90-ом году уже (!) - даже она платит налоги. Я могу показать вам - у меня есть документы об этом. Люди об этом не знают ничего. Только церковь не платит налоги - все платят налоги. Это всё фирмы частные.

 

Артём Войтенков: Полиция, военные?

 

Дмитрий Фрицлер: Это всё частные фирмы. Судьи платят налоги.

Ну, вот начинаем, вот немецкий Аусвайс (Ausweis) называется.

 

Артём Войтенков: Это паспорт немецкий, или нет?

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, вот смотрите, сейчас очень интересно. Люди, которые приезжают в Германию, отдают своё гражданство не важно какой страны, и получают эту карточку, в которой не стоит твоё гражданство, и ты вообще становишься никем.

 

Артём Войтенков: Подождите, а Германия разрешает двойное гражданство или нет?

 

Дмитрий Фрицлер: Да.

 

Артём Войтенков: То есть, можно приехать в Германию, но остаться…

 

Дмитрий Фрицлер: Но, не каждой страны. Есть только с Россией, и ещё пару стран, где можно двойное.

 

Приезжаете, отдаёте, допустим, приехал немец из Казахстана в Германию. Отдаёт гражданство своё, Российской Федерации, или там у него Казахстан уже сегодня. Отдал, получил вот эту карточку, на которой стоит Bundesrepublik Deutschland. Хорошо. Если бы страна называлась Bundesrepublik Deutschland, то это бы где-то стояло. Bundesrepublik Deutschland, если посмотреть, это фирма.

 

Артём Войтенков: Bundesrepublik Deutschland - это республика Германия в переводе?

 

Дмитрий Фрицлер: Нет. Это фирма.

 

Артём Войтенков: Само словосочетание это что означает? Я просто перевод слова.

 

Дмитрий Фрицлер: Германия – это Дойчланд. А Bundesrepublik Deutschland – это как США. США же не Америка. И Америка тоже не США.

 

Артём Войтенков: Ну, слова разные.

 

Дмитрий Фрицлер: Это разные вещи. Объединённые области – это, то же самое, что мы бы были не Россия, а объединённые области России.

 

Дмитрий Еньков: Не, ну официально мы тоже называемся Российской Федерацией. Так и здесь.

 

Дмитрий Фрицлер: Да что вы? Опять, смотрите. Если бы называлось Deutschland, то стояло бы Deutschland. Вот смотрите, Bundesrepublik Deutschland . Вот, Bundesrepublik Deutschland – это фирма. Она сидит в Франкфурте, и я могу показать, эта фирма платит налоги.

 

Артём Войтенков: Кому?

 

Дмитрий Еньков: Государству.

 

Дмитрий Фрицлер: Тем, кому все должны государства.

 

Артём Войтенков: Если германского государства нет, тогда кому она платит налоги?

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, это хорошо. Мы потом это. Теперь. Стоит PERSONALAUSWEIS. Хорошо. Если я личность, это на немецком PERSONENAUSWEIS

 

Дмитрий Еньков: А это персонал, получается, то есть, работающий в фирме.

 

Дмитрий Фрицлер: Bundesrepublik Deutschland – это фирма. А это PERSONALAUSWEIS этой фирмы. Этим я отдаю свои права как личность, так как я personal этой фирмы, я отдаю свои права. Поэтому, они, вот я, как ребёнок за себя не отвечает, за него отвечают родители. За меня отвечает фирма, а я отдаю свои права личные ей.

 

Теперь стоит, где я родился, когда я родился. Теперь, самое интересное - Staatsangehörigkeit. У нас стоит, к какому государству ты принадлежишь. У нас стоит Российская Федерация, как вы говорите, во Франции стоит где Bundesrepublik - France. У нас тоже должно стоять что-то, как мы сегодня называемся. Здесь стоит – Staatsangehörigkeit. Это к какому штату я принадлежу, к какому государству. Государство называется Deutsch . На какой карте мира вы хоть раз видели государство Deutsch?

 

Дмитрий Еньков: Ну, Deutschland так обычно написано.

 

Дмитрий Фрицлер: Если бы Deutschland было написано, мы бы были довольны. Государство Deutsch. Это такая нечаянная опечатка? Хорошо. Если бы это было национальность, тогда должно стоять Deutscherr. Моя национальность, я немец, Deutscherr. Но на немецком, не стоит. Здесь стоит на английском – Nationality. Потому что для англичан, для наших оккупантов, мы для них просто немцы. Вот как в их резервации там. Но по документам, как юрист, должно стоять на немецком Staatsangehörigkeit, и на немецком должно стоять, что это значит. Тогда на немецком должно стоять Nationalität, на немецком, а здесь стоит Staatsangehörigkeit, к какому штату ты принадлежишь. И раньше стояло Deutsches Reich, а сегодня стоит Deutsch.

 

Артём Войтенков: Раньше, это, до какого года?

 

Дмитрий Фрицлер: До 45 года

 

Дмитрий Еньков: Ну, это Рейх был, да.

 

Дмитрий Фрицлер: Теперь, за всё это безобразие расписался и получил номер. Поэтому, вот эта карточка – то, что я персонал этой фирмы, то, что у меня нет никаких прав, я с этим полностью согласен, поэтому меня могут менты останавливать, крутить, дрючить, что угодно со мной делать. Это показывает, что я - их персонал. Вот интересная картинка ещё сзади. Вы бафомета видали когда-нибудь?

 

Артём Войтенков: Вот это внутри бык? Правильно, рога, всё. А чего он тут делает?

 

Дмитрий Фрицлер: Не знаю, это их страна. Здесь не стоит, что мы немцы. Здесь не стоит, к какому государству мы принадлежим. Поэтому, если милиция останавливает, показав эту штучку, они делают с тобой, что угодно, что им взбредёт, потому что они тобой рулят, ты за себя не отвечаешь. Вот. Теперь смотрите, что я им показываю, если меня останавливают.

 

Дмитрий Еньков: Останавливают где?

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, допустим, в Германии. Останавливает милиция, пожалуйста, предъявите свои документы, я им предъявляю.

 

Дмитрий Еньков: А вот это рост, 180 сантиметров, да?

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, это, когда было ещё.

 

Артём Войтенков: А вот что здесь ещё написано? Цвет глаз. Что здесь ещё указано?

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Цвет глаз, в каком городе я живу, и когда мне выдали эту карточку.

 

Дмитрий Еньков: Рост, цвет глаз. Ну как бы биометрические данные.

 

Дмитрий Фрицлер: Да. А сейчас новые, они уже идут, с отпечатком, с чипом.

Вот этот паспорт, который имеет в Германии вес. Это копия свидетельства о рождении, переведённая на немецкий язык, приклеена фотография на оригинал, на принтере отсканирована, заверена нотариусом сначала, что перевод совпадает, заверена городом. Ну, это вот вообще, как документ. Но самое главное, печать пастора церкви. Это как…

 

Артём Войтенков: Не понял. Свидетельство о рождении российское же?

 

Дмитрий Фрицлер: Русское, переведённое на немецкий язык.

 

Дмитрий Еньков: Плюс фотография, плюс…

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Потому что они в Германии говорят, если тебя останавливают: имя, фамилия, фотография. Подтверждено церковью, потому что церковь – единственный институт в Германии легитимный, и он стоит над всеми.

 

Артём Войтенков: И он же не платит налоги?

 

Дмитрий Фрицлер: И он не платит налоги, и менты ничего с ним сделать не могут, и оно стоит выше.

 

Артём Войтенков: А почему, какой вес имеет эта бумажка?

 

Дмитрий Фрицлер: Вот смотрите, это прописка, и городом заверено, что я там живу и просто мой адрес.

 

Артём Войтенков: А зачем тебе вот это всё?

 

Дмитрий Еньков: Какие-то печати городские, у нас для фирмы делают сложнее печати, чем в Германии, можно сказать на государственном уровне. Просто у меня вот у дочки такие печатки.

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, вот смотрите, чем это имеет вес?

Во-первых, это не говорит, что я их Personal. Это говорит, что я личность. Во-вторых, это заверено не БРД, нелегальной фирмой, а это заверено действительно церковью, которая имеет вес. Здесь и фотография и имя. Они ничего против этого сделать, сказать не могут. Поэтому, если им что-то не нравится, они делают это силой. Они тебя могут арестовать, побить, но права человека если соблюдать, то это на моей стороне, вот эта вот правовая сторона, юридическая, она на моей стороне. Потому что, я, как личность, должен им дать заявление, подать, что они имеют право со мной что-то делать или что-то. Если я этого не делаю, так как они не государственная структура, а я личность, они не имеют право надо мной как бы ничего…

 

Дмитрий Еньков: Ну, формально гражданин Германии с таким паспортом тоже может подать в суд на действия полиции.

 

Дмитрий Фрицлер: Но, опять же эта система сделана так, что там тебе может и не повезти. Это там также, смотря кто кому сколько.

 

Артём Войтенков: Дмитрий, а что, прямо есть различия, показываешь ты вот этот паспорт, немецкий или вот эту бумагу?

 

Дмитрий Фрицлер: Конечно. Но, опять же нужно иметь определённую базу знаний. Нужно разбираться в законах, нужно иметь какие-то аргументы, почему, зачем и как. Вот останавливает вас милиция: "А ваши законы нелегальны, покажите свои документы" А он говорит: "А почему?" И всё, понимаете? Вы должны обосновать, почему, зачем. Вот допустим, если я сегодня суд срываю какой-нибудь, потому что наезжаю на судью, чтобы он показал свои документы, то тоже, если он спросит: "А зачем?" Я должен чётко сказать, где стоит, почему, за чем, какой параграф, всё такое. Это везде в жизни так. Если кто-то о чём-то кричит, это нужно обосновывать.

 

Артём Войтенков: Это понятно. Сказал "А", давай доказывай.

 

Дмитрий Фрицлер: Вот, также и здесь. Это не так, что я вот так сказал, если я начну сейчас бегать, себе вот эти бумажки делать бесплатно и потом начнётся беспредел какой-то в городе. Ни в коем случае. Если ты заявляешь, то ты должен свою позицию держать: почему ты держишь, и разбираться в этом. Так как Германия не правовое государство и вообще там всё такое. Вот. То показать этим людям, что не все дурачки. Потому что милиция не в курсе, что их документы нелегальны.

 

Артём Войтенков: Ну, они просто работники.

 

Дмитрий Фрицлер: Они просто работники, они ради своего личного блага, уничтожают не только человека, но и государство это. И поддерживают эту паразитическую систему ради личного блага, чтобы иметь заработок, взять кредит, построить себе дом.

 

Артём Войтенков: Человек должен где-то работать, по крайней мере, сейчас. Я имею в виду нынешнее положение вещей. Хотя в Германии можно и не работать.

 

Дмитрий Фрицлер: Должен работать – не должен. Убийца тоже говорит: "Я должен работать". Конечно. Ничем не отличается. Ничем. Уничтожает человек, не только государство, идёт на уничтожение. Да и ставят таких, которые об этом не задумывается.

 

Артём Войтенков: А вообще, какой смысл в делании вот этих бумаг вместо немецкого паспорта?

 

Дмитрий Фрицлер: В том, что в любой ситуации, которая может произойти, правовое дело на моей стороне. Но если я показал свой немецкий ausweis, то у меня никаких шансов. Всё. Я их Personal и они могут делать, что хотят. Что люди ещё не знают? Что конституция Германии, она легальна только в самолётах и на кораблях.

 

Артём Войтенков: Это почему?

 

Дмитрий Фрицлер: У этой конституции нет земли.

 

Артём Войтенков: Как это?

 

Дмитрий Фрицлер: А вот так вот. Нет. Конкретно можно рассказать, как в 45-ом произошло, как, что, почему. БРД – Это конструкт, как государство, но само не государство. Это такой конструкт, который предложили определённые лица своим оккупантам (1945 год), которые разрешили им держать, с понтом, государство, но чётко подчиняться законам оккупированной страны. Chef Gesetz - это американские военные уставы. К чему ещё существует такой Kanzler-Pakt. Будущий канцлер обязан в Америке подписать, что ему можно, что ему нельзя.

 

Артём Войтенков: В смысле? Тот, кто должен стать канцлером Германии, должен подписать американский документ?

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно. Что ему можно, что ему нельзя. Он летит для этого в Америку. Плюс ещё определённые законы, которые когда-то существовали в Германии, и была стычка с властями, - их американцы, именно американцы, вычёркивают эти законы из конституции. Они их стирают, вычёркивают, и до того дошло, что в 90-ом году эта БРД-фирма, вообще она распалась.

 

Артём Войтенков: То есть, они немецкую конституцию вот так вот чирикают, что ли?

 

Дмитрий Фрицлер: Конечно.

 

Артём Войтенков: То есть американцы выбрасывают? А как вообще конституцию можно менять постоянно?

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, там много всяких: вводится, выводится. Конституция, первый параграф, говорит, что она должна быть понятна каждому. Но она до того запутана, плюс многие законы, которые они стёрли, они даже на своих официальных сайтах конституции, просто не ставят туда, и люди и не знают об этом ничего.

 

Артём Войтенков: То есть, почитать немецкую конституцию – это проблема.

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Вот я лично знаком с людьми, которые даже свои налоги потребовали от этой фирмы БРД обратно, и получили в миллионных размерах обратно.

 

Артём Войтенков: Что прямо реально миллионы получили?

 

Дмитрий Фрицлер: Прямо реально получили. Один из юристов у меня знакомый, он конкретно сильный юрист, он всю жизнь проработал на эту систему и знал все их штучки. И взял, подал в суд на эту фирму БРД, чтобы они вернули ему, потому что они нелегально, они вообще нелегально существуют. Это с понтом, государство.

 

Артём Войтенков: БРД, ещё раз, как это расшифровывается?

 

Дмитрий Фрицлер: Bundesrepublik Deutschland

 

Артём Войтенков: Типа государство Германия.

 

Дмитрий Фрицлер: Вот. Потребовал обратно и получил обратно.

 

Артём Войтенков: Те налоги, которые выплатил за много лет.

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно. За всю жизнь. Ну, примерно их округлил.

Вот. И у меня сегодня очень много друзей подают в суд на эту фирму. Но судов таких нет, где ты можешь это сделать.

 

Артём Войтенков: Ну, он же сделал как-то?

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, как-то сделал, но это нужно очень большую голову иметь и конкретно в этом шарить.

 

Артём Войтенков: Получается, государства Германии нет.

 

Дмитрий Фрицлер: Я могу вам такое ещё рассказать. Я сам лично видел. Я в руках держал такую бумажку, что, человек сфотографировался, слишком быстро ехал, и ему пришла фотография

 

Дмитрий Еньков: Машины его. За превышение скорости.

 

Артём Войтенков: Да, за превышение скорости.

Он написал: "Хорошо. Я готов заплатить, как только вы мне покажете закон, где стоит, что я должен платить". Отсылает это им.

Они присылают, параграф такой, параграф сякой.

Он им пишет: "Этот параграф тогда стёрли, этот параграф стёрли тогда. Если вы мне можете доказать, что они действительно существуют, я готов заплатить".

И отсылает обратно.

Приходит письмо: "Извините, мы все затраты принимаем от вас и ничего больше от вас не хотим".

 

Артём Войтенков: Слушайте, это вообще разводняк какой-то.

 

Дмитрий Фрицлер: Рассказываю дальше. Я знаю людей, которые не могли кредит платить за дом. Просто подали в суд на банк: "Докажите нам, откуда вы взяли деньги, которые вы нам дали нам на дом". Банк это не смог, банк просто подарил дом. Чтобы не раздувалось, потому что банк это доказать не может, потому что это просто выдумано.

 

Артём Войтенков: А разве банк обязан отчитываться?

 

Дмитрий Фрицлер: Конечно, по закону, если закон существует, но его там не существует.

 

Артём Войтенков: А они за что зацепились-то? За то, что деньги неизвестно откуда у банка взялись?

 

Дмитрий Фрицлер: Да, у банка. Потому, что он не смог вообще, поменял работу, там, что-то споткнулся, не смог платить вовремя свой кредит. Ну, а так как юридическая поддержка была хорошая, ну и он решил, взял и прежде чем… Дело в том, что если на тебя подали в суд, ты не можешь обратно, ты должен сначала разобраться, а потом подавать туда обратно.

 

Артём Войтенков: В смысле, что значит обратно?

 

Дмитрий Еньков: Встречный иск.

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Поэтому, так же и здесь. Он подал в суд на банк. Прежде, чем банк расшевелился, Банк этого не ожидал. Он подал на банк в суд. Вот там двести тысяч, или сколько они там ему на дом взяли: "Откуда вы их взяли? С чего берутся у вас деньги?"

 

Артём Войтенков: А какое право он имеет банку задавать такие иски?

 

Дмитрий Фрицлер: А любой право имеет хоть на что там. Банк хотел с него деньги, а он на него подал в суд, что докажите, откуда у вас взялись деньги? Почему он не имеет право? Человек на всё имеет право, вообще-то так. Вот, и банк это не смог, и чтобы это не раздуть сильно громко, чтобы этим минимально обойтись, что там эти сто штук, хватает лохов, которые приносят свои деньги каждый день к нам. А делается это очень просто в Германии.

 

Вот вы знаете примерно, как банковская система примерно работает? Берётся, выдумывается: допустим, вы рабочий, зарабатываете в месяц тысячу. Я вам даю десять тысяч кредит, или выдаю на дом сто тысяч. Вот сегодня многие русские в Германии любят строиться, берут под двести тысяч кредит. Взяли двести тысяч, но не просто взяли, они всё своё отдали под залог, чтобы эти двести получить. Но двести, они их не видят. Они видят, может из них максимум пятнадцать. Смотря, кто как строит. Может быть по-чёрному, двадцать. Всё остальное, это только цифра в банке.

 

Артём Войтенков: То есть, банк оплачивает, как бы их счета на стройку, так?

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно. Теперь. Банк просто берёт и придумывает цифры. Это просто ни откуда не берётся. Это просто выдуманная сумма, двести тысяч.

 

Артём Войтенков: Ну, в банках же проводят проверки, откуда у них эти деньги.

 

Дмитрий Фрицлер: А кто проводит это?

 

Артём Войтенков: Ну, государство. А, нет, частная фирма.

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно, банкиры, судьи и верхушки милиции. Это вот они все в одном – это и есть, немецкое, с понтом, государство. Ясно? Они работают на своих боссов. И каждый из них: у них и недвижимость, и финансы за границей. Как только начнёт что-то шататься, они раз, и их нет. Вот. Это с понтом выдуманное государство.

 

У ментов разные карточки у каждой земли, потому что Bundesrepublik Deutschland это много областей. У них нет одной здоровой конституции. У них нет одного закона, они все должны согласовывать, решать это всё вместе там.

 

Дмитрий Еньков: В Америке такая же система.

 

Дмитрий Фрицлер: Вот. И Америка никакое не государство.

 

Дмитрий Еньков: Я даже помню фильмы, потом они перестали их показывать, американцы. Когда полицейский едет за преступником. Вот они едут по дороге, пересекают незримую границу штата, тот преступник останавливается, выходит из машины и этому там, всё, типа, не имеешь права, я на территории. А тот не имеет права, потому что это другой штат и всё.

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Берлин и остальная Германия. Пожалуйста, это один штат, это другой. Часть Берлина: на улицу перебежал, всё и мент тебе ничего не может сделать.

 

Артём Войтенков: Что так и было? Убежал и всё?

 

Дмитрий Фрицлер: Ладно, я вам ещё одну штучку расскажу. В Германии есть такие, называются они Reichsdeutsche. Это люди, которые действительно знают, что юридически Германия всё ещё второй рейх, что третий рейх сдался, государство Германия не сдавался американцам и русским во время войны. А второй рейх до сих пор и остался, но оккупирован, так как народ не избирает новое правительство, потому что в этом не шарит, как правильно это всё нужно.

 

Артём Войтенков: Подожди, подожди, так Германия же подписала капитуляцию.

 

Дмитрий Еньков: Кстати, это интересный вопрос. Я когда читал там, кто подписывал капитуляцию, подписывали странные люди, которых мы не слышим вообще среди всех, кто при Гитлере.

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно. Германия, народ не подписывал. Если у вас там, в России сейчас какое-нибудь движение нацистов сдастся, это же не значит, что Россия оккупирована, или сдалась вся Россия.

 

Артём Войтенков: А, понятно.

 

Дмитрий Фрицлер: Так же и здесь. Третий рейх сдался, генерал же не может отвечать за народ, это же разные вещи. Одно идеологическое движение, а это народ. Это разное. Государство и народ. Я имею в виду армия и государство, народ - это же разные вещи.

 

Артём Войтенков: Не, ну так можно договориться до того, что я тут живу, меня принудили российский паспорт получить, там это, это, это, и я к этому государству не имею отношения никакого. Но всё равно, любой человек – это…

 

Дмитрий Фрицлер: Я не юрист, но некоторые вещи я знаю. И также любой юрист в этом разбирается. Но, опять же, это должна быть ситуация такая, где приходится это пережёвывать, пересматривать, потому что многие об этом и не думают, и не хотят думать, потому что им удобно, потому что имеют что-то от этого. Из-за того, что американцы не давали в 45-ом, когда шла оккупация, и у людей не было уже поесть. Первое что они бомбардировали, вот эти вот склады продовольственные огромные, все немецкие фирмы. Все американские фирмы, огромные концерны на территории Германии почему-то выжили, даже ни осколочка не упало на эти территории. Вообще случайно, ну, если так разбираться.

 

И продовольствия когда не было, пошёл голод, люди были вынуждены принять этот конструкт, подобие того, что мы оккупированы. Оттуда это и пошло. Ну, все детали нужно уже конкретно разбирать и лучше бы это рассказал человек, который конкретно в этом разбирается, и как бы, себе проблем не наделать.

 

Артём Войтенков: Понятно.

 

Дмитрий Фрицлер: Это все знают. Все, кто в Германии начинают в правовые вещи нос совать, они все это знают, это не секрет никакой. Поэтому есть конкретные, серьёзные документы.

 

Артём Войтенков: Не секрет, что?

 

Дмитрий Фрицлер: Что действительно Германия не государство, и там уже и второе, и третье государство в государстве. У меня один знакомый вообще своё государство в государстве сделал, собрал. У него свои деньги там. На территории Германии больше ста разных денежных, ну вот, допустим, вот такие есть деньги.

 

Артём Войтенков: Что это? ENGEL , пятьдесят ENGEL. А что это за деньги?

 

Дмитрий Фрицлер: Вот такие деньги. Они вес имеют, как пятьдесят евро, один к одному.

 

Артём Войтенков: Это что? Немецкие деньги такие?

 

Дмитрий Фрицлер: Да.

 

Артём Войтенков: Номер стоит, бумага правда фиговенькая.

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, хватает для них, вполне хватает. Больше семисот мест в Германии принимают эти деньги.

 

Дмитрий Еньков: А вот это что такое за наклейки?

 

Дмитрий Фрицлер: Да это просто он сделал, чтобы ему сильно так не подделывали. Не так легко было подделать.

 

Артём Войтенков: А они, какой смысл имеют? Две третьих чего?

 

Дмитрий Фрицлер: Да они две третьих ничего не имеют. Вот это один к одному с евро, вот это пятьдесят евро. Семьсот мест в Германии принимают эти деньги, я могу их обменять на евро и евро на них.

 

Артём Войтенков: Семьсот мест – это семьсот городов или семьсот торговых точек?

 

Дмитрий Фрицлер: Торговых точек. В некоторых городах по несколько.

 

Артём Войтенков: А в чём смысл этих денег? Вот этих вот.

 

Дмитрий Фрицлер: Смысл денег в том, что, так как у Германии нет государства, так как там силовые структуры нелегальные, так как там правовое дело не работает, некоторые люди вынуждены просто искать альтернативу и выйти из этого положения, вот и начинают делать свои структуры, своё здравоохранение, свою финансовую систему, свои разные системы.

 

Артём Войтенков: Ну, то есть, получается, люди создают свои маленькие государства что ли?

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно

 

Артём Войтенков: А их не давят за это?

 

Дмитрий Фрицлер: Давят, конечно, стараются. Вот и своя юстиция у моего знакомого, кого я деньги показывал, у него есть своя юстиция.

 

Артём Войтенков: То есть, это деньги вообще лично человека какого-то?

 

Дмитрий Фрицлер: Не одного. А это определённое количество людей собрались, сделали государство.

 

Артём Войтенков: Написали конституцию?

 

Дмитрий Фрицлер: Конституцию свою написали.

 

Артём Войтенков: Что в Германии творится, просто слов нет.

 

Дмитрий Фрицлер: Открывайте глаза ребята. Открывайте глаза, это только ищущие находят, потому что об этом вообще не разглашается нигде громко. И всё это стараются уничтожить, не воспринимается. Единственное у них то, что сила на их стороне. То, что милиция просто берёт и силой это всё там уничтожает: избивают, садят, без всяких следствий, без всяких разборок.

 

Вот меня в прошлый раз, когда арестовали, вот возьмём последний раз, допустим, забрали с собой. Как только я сказал, пока вы мне… Они обязаны по конституции Германии предоставить свои имя и фамилию. Я им сказал, что пока вы мне имя и фамилию не предоставите, я разговаривать с вами даже не буду. Дальше это будет только бойня здесь. Имя, фамилия и один телефонный звонок. Чтобы я нейтральному человеку передал ваши имена и фамилии, а потом делайте со мной, что хотите, по своим, вроде бы как конституции, по закону. Как тут же они свернули моё дело, встали друг с другом, руки вот так спрятали и грудью вот так толпой меня выталкивали из милицейского участка.

 

Артём Войтенков: А почему не руками?

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, потому что, если бы руками, то это они до меня дотронулись, и я имел бы право избивать их. Нельзя притрагиваться, короче, если ты не нарушил действительно чего-то серьёзного.

 

Артём Войтенков: А, то есть, полицейский не может тебя взять за шкирку, если ты ничего не сделал?

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно. Если не доказано, что ты виноват. Судья не доказал, допустим, что ты там убийца или маньяк, доказано, когда от судьи есть документ и печать, что ты что-то нарушил и они имеют право.

 

Артём Войтенков: Не, а что, если человек вот шёл и на улице витрину разбил, его что, за шкирку нельзя взять? Полицейский не может?

 

Дмитрий Фрицлер: Если разбил, и это видит, да. Но если ничего не сделал, просто так - нет.

 

Артём Войтенков: А, понятно.

 

Дмитрий Фрицлер: Опять же это со стороны юриста. Но они это делают, они на это не смотрят, они просто хватают, там. А здесь, они меня вот так все вместе выпроводили.

 

Артём Войтенков: Это цирк какой-то, когда полицейские вот так, руки за спину, выталкивают из полицейского участка.

 

Дмитрий Фрицлер: Да никто не верит этому. Действительно, там люди сидели в приёмной, они в шоке были. Вот с одной стороны приёмная и вот их зал, где принимают заявления, которые ты делаешь. А куда меня завели, там уже как тюрьма можно сказать. Меня пристегнули, держали связанным. И когда, давай меня выталкивать, сейчас получишь, получишь, я думаю, мне зайти надо было спереди, чтобы получить, и только они меня вытолкнули в комнату ожидания, сразу захлопнули за мной дверь.

 

Я стоял им в звонок звонил, пинал эту дверь, говорю: "Козлы, открывайте, давайте имена, хоть одно имя".

Хоть на кого-то в суд-то подать надо. Потому что они меня помяли и мне до машины ещё бежать приходилось. Они меня с машины прямо это, ну, там мелочь вообще. Они взяли просто звонок выключили. И все люди сидели в шоке на это смотрели. Они просто были шокированы, что происходит.

 

Артём Войтенков: А почему они не могли сказать, иди отсюда, просто?

 

Дмитрий Фрицлер: Они и говорили: "Пошёл вон отсюда".

 

Артём Войтенков: А, не уходил?

 

Дмитрий Фрицлер: Они обязаны были в первую очередь предоставить свои имя и фамилии, кто тебя останавливает и зачем, почему, по какой конституции, по какому праву. Я же не юрист. Они обязаны объяснить, почему, зачем, мы тебя останавливаем для проверки документов или что-то. А не просто брать, избивать. А я просто защищался.

 

Артём Войтенков: А задержали за что?

 

Дмитрий Фрицлер: Я звонил по телефону.

 

Дмитрий Еньков: Во время управления машиной?

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Но так как милиционер был молодой, в этот раз, я думаю было не заказное. Но меня ещё и так останавливали, целенаправленно. Останавливает, и вот чисто так, и так, и так.

Я ему: "Предъявите документы"

Он мне никаких документов не предъявляет. Вот. Был молодой, весь нервный, весь трясся, он испугался меня просто.

Я вылезаю, говорю: "Ребята, так и так, мне нужно документы сначала, имя и фамилия, а то я вас знаю, вы здесь лапши на уши навешаете, потом убегаете, я не знаю к кому мне обращаться. Так что, сначала вы мне обязаны по конституции".

Я его спросил: "Вы по-какому, вообще?"

Он: "Конституция"

- Хорошо. По конституции Германии?

- Да.

- Хорошо. Если по конституции Германии, такой-то параграф, там стоит, что ты обязан показать мне свой Amtausweis.

 

У него не было. У него один только Dienstausweis был, карточка фирмы. Пошло слово за слово, и просто он с ситуацией не справился, он ещё молодой, он был немножко напуган. И я не так повернулся, он за меня схватился, а не имел права, он меня отпустил, испугался, теперь он схватился, теперь он виноват. И я в этот момент разворачиваюсь, я хотел его с дороги, он на дороге стоял, прямо на проезжей части, типа отойдём в сторону. А теперь я от него как будто убегаю, он меня опять хватает, я его в этот момент отталкиваю, говорю: "Какое право вы имеете вообще меня трогать". Здесь подбегает его коллега, с другой стороны меня хватает. Он видит, что типа я его толкнул, хватает меня, давай там крутить. Пришлось им навешать, и они вызвали ещё подмогу, здесь это было недалеко. Там приехала ещё милиция, короче они все на меня напрыгнули, давай меня избивать, пинать. Только когда вот наручники щёлкнули, их только застегнули, вот тогда они меня начали уже по полной брать, типа.

 

Артём Войтенков: Что значит по полной брать?

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, стараться боль тебе причинить. Ну, всё ещё в рамках, чтобы сильно не видно было. Ну и один из знакомых, мне повезло, что остановился на машине, увидел мою машину, остановился и на камеру это снимал. Вот, и потом поехали. Ну, это разборки только сейчас будут, потому что я уехал, мне некогда было. Так что, это доказывает, что милиция - это никакая не государственная структура, а это просто сила, держащая вот эту вот систему.

 

Артём Войтенков: Скажем так, служба охраны частной фирмы.

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно. Так оно и есть.

Есть такой контракт между Америкой и Германией, то, что СМИ Германии до 2099 года принадлежат американцам. Вот. Поэтому, до 2099 года в немецком телевидении, ты ничего не увидишь, что может противоречить как-то Америке. Если иногда кто-то, вот из моих знакомых, кто там работал раньше репортёром, или как говорится, если о чём-то нечаянно заикались, то их тут же вышвыривали с работы.

 

И такие сегодня здесь в России много интервью дают, и наше телевидение там берёт у них интервью, которые действительно рассказывают. Я даже лично знаком с человеком, который работает на одну большую компанию. Информацию он привозит, выдаёт её этой компании телевизионной, определённому каналу, отдаёт там сто процентов материала. А те там вырезают и исковеркивают так, что там смысла почти нет и там буквально один-два процента от той информации, что он дал.

 

Единственно - все свои законы они пробивают только силой. И нарушают сами полностью конституцию, садят людей в тюрьму, это я могу на своих знакомых вам подтвердить, что нарушают абсолютно всё. Есть множество видео, это доказывающее, что мы ходим в эти государственные учреждения. Всё-таки скрытой камерой это всё снимаем, выносим скрытно всё. Всё документируется и это и есть факты. И тогда и видишь. Германия – сказочная страна. Я же говорю, людей специально так воспитывали поколениями, чтобы они вообще не докопались до сути. Они видят все шансы только за Россией, что если Россия их оттуда не спасёт… Вот, допустим, на канцлера Меркель уже не раз подали в суд.

 

Артём Войтенков: Кто и за что?

 

Дмитрий Фрицлер: Наши люди, которые доказали, что она действительно не раз уже нарушила конституцию конкретно, серьёзные вещи, очень сильные вещи. А нет такой структуры, которая бы её арестовала. Допустим, ещё такой очень интересный момент есть. Двадцать третьего или двадцать пятого октября 2011 года Высший суд Германии сказал, что Меркель регирунг, то чем заведует Меркель сама, - нелегальный. И то, что все выборы с 45-го года до сегодняшнего дня противоречат юстиции. (примечание: финансовый директор 'Bundesrepublik Deutschland gmbh finanzagentur')

 

Артём Войтенков: То есть, это принято Верховным судом Германии.

 

Дмитрий Фрицлер: Высший самый Верховный суд Германии это ещё раз сказал. Но в СМИ это так - что-то там неправильно и всё. Народ до того прозомбированный, что даже никто в это не врубился. И нет судов, где мы бы могли вот это всё выставить. И действительно есть суды определённые. Приходишь туда:

- "Ну, что ты хочешь?"

- "Мы хотим на это подать в суд"

Они говорят:

- "А не мы за это отвечаем. Вы не правильно пришли"

- "А к кому?"

Они не говорят к кому. Нет. Хорошо. Идёшь к другому:

- "Мы тоже нет, мы тоже нет".

 

Они перепихивают и туда-сюда толкают. Нет такого суда, где ты по определённой вещи мог бы судиться. Ты приходишь, им подаёшь, они растянут это на пару лет, а потом: "Не мы за это отвечаем".

В другой подаёшь, опять оно тянется несколько лет. И вот так вот.

 

Артём Войтенков: А вот это решение Верховного суда, о том что.

 

Дмитрий Фрицлер: Да, я могу сказать, кто и когда это сделал.

 

Артём Войтенков: Нет. А его можно найти в интернете на официальных германских сайтах?

 

Дмитрий Фрицлер: Нет. Они же многие законы, если стирают, они просто убирают их. О них ничего не говорится. Вот допустим, параграф 23, который говорит: Германия – это вот эти границы. Это параграф 23.

 

Артём Войтенков: Конституции?

 

Дмитрий Фрицлер: Конституции, да. Параграф 23 говорит, конституция Германии работает на вот этой границе. Там описана вся вот эта граница Германии. Они взяли, параграф 23 вычеркнули, нет, всё. Эта конституция, она вроде бы есть, но где она работает? Где? На самолётах и на кораблях. Потому что это интернациональный такой вот закон, что конституция на кораблях и на самолётах - да, но территории нет. Параграф 23 вычеркнут из конституции, убирает её границы, у неё нет границ. Она вроде бы конституция как бы и есть, но соблюдается только в одностороннем порядке, против народа. Но, судьи, если по конституции взять, они обязаны тебе то-то предъявить, Они этого не делают вообще. И суд должен быть правовой. Потому что, у нас в суд приходишь, это от государства судья должен сидеть, а он там какая-то частная личная фирма, и без документов. Поэтому я и говорю, мы даже суды срываем все.

 

Артём Войтенков: То есть, вы приходите, говорите судье: "Предъявите, пожалуйста, документы". А он не предъявляет.

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно. А у него нет их, и не было никогда. Ни у ментов, ни у судьи, ни у кого нет.

 

Артём Войтенков: Что, они без документов, что ли?

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Вот с карточкой, с такой же. Но она нелегальна по конституции.

 

Артём Войтенков: А, то есть он показывает вот этот якобы немецкий паспорт.

 

Дмитрий Фрицлер: Не паспорт, а тоже карточку Dienstausweis . Они даже когда показывают, пальцем закрывают это.

 

Артём Войтенков: Значит, получается, они показывают карточку не государственного служащего, а служащего компании.

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно.

 

Артём Войтенков: И пальцем закрывают, чтобы не было видно.

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Потому что, ещё очень важно. Каждый мент отвечает двести пятьдесят тысяч евро своего личного состояния за каждое своё деяние. Он подписал такую бумагу, что если он хочет быть ментом, он отвечает двести пятьдесят тысяч своего личного состояния за каждое своё действие.

 

Артём Войтенков: Непонятно, что это значит.

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, допустим, если он мне выбьет зуб. До двухсот пятидесяти тысяч он со своего личного кармана.

 

Артём Войтенков: Платит штраф?

 

Дмитрий Фрицлер: Да. Не штраф, а мне платит.

 

Артём Войтенков: Возмещение убытков.

 

Дмитрий Фрицлер: Правильно. Правильно, и они вот это обязаны подписывать, так как они не государственная структура, они отвечают за себя сами. Поэтому они никогда тебе свой адрес и не покажут. Потому что, если тебя мент останавливает, он лично отвечает за эту ситуацию. Он лично, никакое не государство, не милиция, он. Поэтому он и боится показать свой адрес, потому что ты в суд подаёшь именно на него, как на личность.

 

Артём Войтенков: Самое интересное, что получается: полиция, якобы государственные судьи, они же всё это знают и понимают прекрасно.

 

Дмитрий Фрицлер: Не все. Я же говорю, туда же берут потенциальных дохляков. Но те, кто понимает, вот у меня было такое, с моим другом. Он говорит: "Да, ты прав. Но у нас оружие". Это сказка.

 

Дмитрий Еньков: Это тоже нелегально.

 

Дмитрий Фрицлер: Германия – огромная сказка. И все, кто там в теме, они что-то от этого имеют, пока корова доится, они её доят. Народ же не бунтует. Вы же говорите: "Германия прекрасна". Да, в Германии всё прекрасно. Приезжайте, садитесь на пособие, живите. Но, при том, не соблюдаются ни права человека, они только односторонние. Паразитируют.

 

Телефон, прослушка, это вполне норма. Прослушивать телефон. Вот у меня один знакомый работает, спецназ немецкий. Вот он просто для прикола. Любой номер. Батарейку вставляешь и можно прослушать. Выключенный телефон, просто батарейку вставил - всё, уже слышно.

 

Руслан Самойлов: Это в любом телефоне сотовом?

 

Дмитрий Фрицлер: Да. На старых нет, таких, деревянных может быть.

 

Денис Ганич: Подождите, как это батарейку вставил, я не пойму.

 

Руслан Самойлов: Ну, сейчас в принципе нас можно слушать через телефон.

 

Дмитрий Фрицлер: Сейчас да. Ну, вот даже если выключен, я нажимаю на красную, но батарейка торчит, всё равно прослушивают.

 

Денис Ганич: То есть, телефон выключен, можно прослушать?

 

Артём Войтенков: Пока у телефона есть аккумулятор, с ним можно прослушать. Неважно, включен он, выключен.

 

Руслан Самойлов: То, что в кино это показывают.

 

Дмитрий Фрицлер: Это вибрации, они уже делают из них звук. Я не говорю про лазер со стекла и всё такое, считывают. Это вообще легко.

 

Денис Ганич: И там это практикуют всё у вас?

 

Дмитрий Фрицлер: Ну, это нормально. Никаких секретов в этом нет.

 

Денис Ганич: Прослушки, даже я вот знаю, надо там разрешение суда, например, у нас в России, чтобы там прослушать что-то.

 

Дмитрий Фрицлер: А если суд заодно? Если менты заодно с банкирами, то кто против них? Это одна система. В Германии одна система. Там банкир живёт случайно в доме главы ментов. Глава ментов там женат случайно на судье города. Та допустим столько-то людей вставила туда там в судебный аппарат. Там друзья все. Они встречаются, в гольф поиграть, такие самые мощные фирмы и шефы. Вот эти люди всегда в одном обществе. И вот эта верхушка, она и держит всё быдло города. Эти между теми. Поэтому у них и разная и форма разная у ментов, и карточки разные.

 

Набор текста: Наталья Альшаева, Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (481 мб)
Видео MP4 640x360 (189 мб)
Видео MP4 320х180 (106 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (22 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (22.35 КБ)
FB2 (75.72 КБ)
RTF (383.17 КБ)

Написать письмо Дмитрию Фрицлеру: dimahf@mail.ru

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Мартон Дёндьёши
Как живёт Венгрия 2
Виктория Бутенко
Рабский trafficking
Нидас Ундровинас
Как Америка победила Гитлера
Дмитрий Адамков
Что едят в Канаде?
Евгений Мартенс
Как живёт Германия 2