Фёдоров о Кургиняне

Сергею Кургиняну не нравится, как голосует депутат Евгений Фёдоров.
Кургинян ругает Фёдорова за "неправильное голосование", но не говорит, что все депутаты работают в системе, выстроенной врагом.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Евгений Фёдоров

Фёдоров о Кургиняне

видео: http://poznavatelnoe.tv/fedorov_kurginyan

 

часть из  Беседа с Евгением Фёдоровым 2 октября 2013

видео: http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2013-10-02

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров (депутат Государственной Думы, http://efedorov.ru)

Артём Войтенков (Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv)

Мария Катасонова (народное освободительное движение, засвободу.рф)

 

Евгений Фёдоров: Иногда задают вопросы – а как же депутаты не так голосуют?

Кургинян что-то говорил.

Я вам честно скажу: говорить так – ди-ле-тан-тизм. Я занимаюсь политической деятельностью в России с 1990 года, полжизни. Из них в парламенте, в том числе в федеральном, региональном большую часть этого времени находился. Не только в парламенте. И законы писал, когда работал в исполнительной власти, в Минатоме был статсекретарём – я этот процесс законодательства знаю. Там нет хороших и плохих законов. Вот Кургинян и другие думают, что есть хорошие законы и плохие. 

 

Напоминаю, в день Дума принимает (в пленарный день) где-то от тридцати до сорока законов. И вот как бы есть из них хорошие законы, а есть плохие. Например, есть плохой закон о ликвидации науки, Академии Наук. Или о ювенальной юстиции есть плохой закон, или ещё какие-то, а вот остальные – хорошие. В день принимается сорок законов, из них один плохой, а тридцать девять – хорошие. Это – просто дилетантство. Потому что все сорок законов плохие.

 

Есть ручные законы Путина, которые не то, что из сорока один, а я вам откровенно скажу – из ста один, которые каким-то образом решают задачи национально-освободительного движения. Они не меняют систему, потому что вручную систему поменять нельзя. Система – это тысячи элементов. А ручное управление – всегда один элемент, за который хватаются и что-то с ним делают, подкручивают. 

 

Они что-то меняют, но не системно: 

  • − просветили историю с агентами,
  • − решили проблему выплату дани детьми.

 

Проблема, но на самом деле мелкая проблема в глобальном масштабе. Просто она значимая, но мелкая. Какие-то точечные вещи, но систему это не поменяет. А все законы (сорок в день) – они все антироссийские. Не один ювенальная юстиция, а вообще все. Все до одного, потому что источник их происхождения, стратегия – американская, направленная на поддержку Америки с одной стороны, но в рамках их концепции управления российской экономики, направленная на ухудшение жизни в России, ликвидацию России.

 

Не для всех вассалов и колоний они принимают решение о плохих законах. Для себя – да, но не обязательно всем. Вот для России они принимают решение о плохих. Особенно в последнее время. Вектор стратегии развернулся в сторону уничтожения Российской Федерации. Они просто поставили задачу – ликвидировать Россию, как государство. Дальше расписали эту задачу на 10-15 лет, дали команду грантополучателям, те начали писать законы под ликвидацию и парламент (и до этого американские законы принимал) теперь начал их принимать под ликвидацию. Они все плохие.

 

Поэтому, как Кургинян там предлагает, депутатам Госдумы на работу что ли не ходить? Ну, это глупо. Пусть он тогда от рубля откажется в расчётах, потому что, держа в руках рубль, он, значит, оплатил американцам дань, значит, он с ними сотрудничает. Это глупая история.

 

Люди, которые ни разу не работали в парламенте, не понимают технологию прохождения законов, не понимают механизмов этих работ – мне советуют, как мне на работе себя вести. Цирк, дальше некуда.

 

Артём Войтенков: Я думаю, Кургинян понимает всё прекрасно.

 

Евгений Фёдоров: Он не работал. Он понимает, но это на его совести, что он там понимает. Фактически, если мы грубо скажем, из окопа врага нам, сторонникам национального курса, советуют, как нам действовать. Этот совет на что направлен будет? Понятно, что этот совет будет направлен на раскол внутри. То есть, вместо того, чтобы проводить линию Путина на перетаскивание всей Государственной Думы как антироссийского механизма оккупационного (как системы) на сторону национально-освободительного движения, он предлагает устроить раскол, разборки. Внутри разборок разругаться и в результате сорвать план Путина по медленному перетаскиванию институтов в стране на сторону национального курса.

 

Это враждебное предложение. Может оно враждебное из-за незнания – человек ни дня не работал, не понимает. Это же не только он советует. Из соседнего окопа – реальные враги, как говорят либералы, хотя я считаю, что враги оккупанты, а не либералы – они то же самое советуют.

 

Выполнять приказ врага это как называется?

Как минимум – глупость. Поэтому я сразу скажу Кургинян и остальным: я буду действовать по плану Путина, по укреплению суверенитета. А советы, которые направлены в другую сторону (популистские), я выполнять не буду.

 

Мне вообще плевать на популизм, мне вообще плевать, как обо мне думают, честно, не поверите.

 

Мария Катасонова: Поверим.

 

Евгений Фёдоров: Плевать, поэтому не буду популистом. Хотя я тоже против некоторых по ювенальной юстиции голосовал, но в принципе, считаю, что это тоже глупость. Что поменялось? Я считаю, что это тоже не правильно, это тоже популизм, в каком-то смысле я тоже оказался подвержен, о чём и жалею. Я голосовал против решения фракции, другое решение.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду закон о ювеналке.

 

Евгений Фёдоров: Да. По тому закону мы его отбили, а девять других американцы провели, а могли бы и сто провести. У них система в руках. Точечно Путин один остановил. Вот идёт поток, слонов бежит. Путин одного слона остановил, другие обежали, побежали дальше. Слон подождал, тоже побежал.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, многие спрашивают: почему Евгений Алексеевич в партии власти, "Единой России". Если все голосуют ЗА, и Евгений Алексеевич тоже голосует ЗА последний закон Академии Наук, ВТО ещё что-то.

Или там, почему Путин не возьмёт, не хлопнет дверью? Как-то поясните людям, что тогда система рухнет, если кто-то нервно хлопнет дверью.

 

Евгений Фёдоров: Нервно хлопнуть дверью – это называется сдаться, покинуть окоп и сбежать. Вот что это называется. То есть предать.

 

Система управления. У нас почему-то думают, что это жесты. 

Чтобы Дума приняла закон, обратите внимание – сколько голосов за любой закон? Когда-нибудь смотрели? Партия власти, как вы её назвали, она (партия власти) занимает в Думе половину голосов. А все решения принимаются двумя третями. Просто посмотрите голосование, как идут по основным законам, по тем законам, по которым резонансы – везде две трети. Запас минимум 10 голосов, максимум 70, иногда и больше бывает. Это система. 

 

Американцы, когда создавали конституцию, в том числе создавали российскую Государственную Думу, они её создавали, как институт внешнего управления для целей их (американского) управления на территории Российской Федерации. Так же, как и Верховную Раду на Украине и все остальные. Они так её делали, так замышляли. Для этой цели они создавали партии. Для этой цели они эти партии финансировали, укрепляли, разворачивали, в том числе и через своих агентов влияния, типа Суркова. Они всё это делали.

 

Неужели думаете, что эта система может зависеть от одного, двух, десяти человек? Тем более эти люди, когда шли, они брали на себя обязательство работать в формате, придуманном американцами. Я открыто об этом говорю. Да, я работаю в органе, который работает на внешнее управление по конституции. Все мы в таком органе работаем. 

 

Мы все пользуемся рублями, значит, мы сотрудничаем с оккупантами, кроме бабушки Агафьи, один человек в России есть, не сотрудничающий с американцами. Да. Но это жизнь на оккупированной территории такая. Это решение приняли в 1991 году – сдаться. И с этого момента так сложилось.

 

Дальше люди делятся на тех, которые хотят освободиться от этого управления и делают это реально, не популистски там, по-дурацки голосуя, которое ни на что не влияет, - а которые реально строят эту политику, или нет.

 

Возьмем тех же академиков.

Чтобы решить проблему Академии Наук, академикам и молодым учёным, надо было влиться в национально-освободительное движение. Они это не сделали.

 

Артём Войтенков: Они тоже выходили на улицу.

 

Евгений Фёдоров: Подождите. Мы вот участвовали, у нас всероссийские акции. Я даже говорю не про себя. Или там тоже, Кургиняна вы упомянули. Хорошо. Не нравится Фёдоров или Путин – выйди на соседнюю улицу, сделай самостоятельный митинг. 

 

Артём Войтенков: Они делали.

 

Евгений Фёдоров: За суверенитет – нет.

 

Артём Войтенков: Они за Академию.

 

Евгений Фёдоров: Система в суверенитете. Решите проблему суверенитета – решите проблему Академии. Попытка решить проблему Академии без суверенитета – глупость, полная, изначально обречённая на провал. Перевалите через эту главную, хребет, суверенитет и тогда у вас решатся все остальные подвопросы. Если вы пытаетесь решить подвопрос, это всё равно, что щенок борется с кнутом, который его стегает. А бороться надо с человеком, который держит этот кнут, система, которая сложилась. Вот эта система – есть система оккупации и суверенитета. Бессмысленно бороться за Академию Наук, не решив проблему суверенитета. Академия Наук внутри суверенитета. Молодые учёные этого не понимают. Учёные вроде – умные люди.

 

Артём Войтенков: Знаете, сколько умных людей это не понимают?

 

Евгений Фёдоров: Если они это не понимают, в отличие от наших дедов и отцов, которые это понимали, даже, если они сапожники или токари, как бы не учёные – все это понимали, весь народ.

 

Артём Войтенков: Знаете, чем больше образование, тем меньше мудрости. К сожалению, такая зависимость, не у всех, но у многих.

 

Евгений Фёдоров: Вот в этом и есть технология. Поэтому что мы предлагаем в национально-освободительном движении? Мы предлагаем механизм, мы не решаем проблему суверенитета. 

Мы предлагаем механизм, в котором каждый может решить свою проблему:

  • − учёный свою проблему, 
  • − те, кто хочет остаться жив – свою проблему,
  • − семьи – свою проблему,
  • − дети – свою проблему.

Потому что в сумме все эти проблемы называются – отсутствие суверенитета страны. Вот совместное название этих проблем. Дальше мы говорим, не нравится вам Фёдоров (не так голосует) – пойдите в соседнюю улицу, встаньте, сделайте сами свою активную позицию по освободительному процессу. Потом объединимся, позже. Потому что всё равно, национально-освободительное движение, если оно искреннее, оно сольётся в единую систему координаций. Делайте. Но вы этого не делаете. Значит, вы на другой стороне. Значит, для вас это просто отговорка для либо дезертирства, либо предательства, либо вы сразу работаете на оккупанта. Вот он момент истины совершать действия. Это действие сегодня – улица. Она есть концентрация действия.

 

Другой вопрос. Может кто-то скажет, как можно достигнуть суверенитета без улицы? Просто скажите, я может, не знаю чего-то.

 

Артём Войтенков: Полно таких умников. Арестовать всю верхушку, всё правительство. 

 

Евгений Фёдоров: Вот этот человек, который предложит, пусть арестует. Или он хочет, чтобы другой арестовал? 

 

Артём Войтенков: Чтобы Путин арестовал.

 

Евгений Фёдоров: А почему не он тогда?

 

Артём Войтенков: Он же маленький, слабый, а Путин большой и царь.

 

Евгений Фёдоров: Понятно. Это глупость. Тогда человеку надо полечить мозг, а потом принять решение: либо он идёт арестовывать, либо он вливается в легальные механизмы национально-освободительной борьбы. Их технологически всего один, т.е. он разбивается тоже на детали, но он один.

 

Как для наших дедов. Ты на фронте – ты борешься с врагом, даже если ты в тылу, ты на фронте. Даже, если ты на станке деталь точишь для фронта – ты на фронте, хотя где-то на Урале за тысячу километров. Ты на фронте. Если ты на фронте, ты друг. Если ты не на фронте, то либо ты враг, потому что ты на фронте врагов, либо дезертир, что тоже враг. Два варианта. Это простая вещь, отработанная тысячелетиями во всех народах и нациях. И любая позиция человека упирается в это.

 

Когда говорят – ты там не так голосуешь, у тебя там не тот пиджак, а ты пользуешься не тем телефоном, или айфоном – это всё не важно. Важно только одно: ты на фронте, или ты враг?

 

Артём Войтенков: Если мы вернёмся к Кургиняну. Кургинян не признаёт того, что наша страна потерпела поражение в результате войны, что сейчас власть принадлежит американцам – он это очень долго, занудно запутывает. Что можно сказать пятью предложениями, он умещает в несколько часов.

 

Кургинян стал известным почему? Потому, что его показывали по одному из каналов с передачей "Суд времени". 

 

Евгений Фёдоров: Я не хочу критиковать Кургиняна. Сказать вам моё мнение? Я с вами во многом согласен. Через год-полтора Кургинян будет на стороне сильного, т.е. национально-освободительного движения и Путина.

 

Артём Войтенков: И это понятно.

 

Евгений Фёдоров: Да. Я не считаю, что надо как бы отвергать такую возможность, выставляя его за барьер такого развития событий. Я вообще исхожу из того, что национально-освободительное движение это не движение конфликтов. У нас один конфликт. У нас одно объединение – Родина, и один враг – оккупант. Внутри мы не должны конфликтовать. Мы не должны создавать условия, чтобы этот конфликт мог развиться, чтобы в нём возникли какие-то (в силу личных отношений, в силу зависти, ещё чего-то) какие-то механизмы, которые не позволят нам сорганизоваться для освобождения от внешнего управления, для освобождения от оккупации.

 

Механизм национально-освободительного движения – механизм тотального объединения. Не объединение единомышленников, что, конечно одно другого не исключает, а тотального объединения. Даже если ты долго думаешь, - всё равно мы тебя ждём. Кургинян – он долго думает.

 

Артём Войтенков: Не может человек, такой человек, долго думать. Он суд знает.

 

Евгений Фёдоров: Знает, но перебежит.

 

Артём Войтенков: Как бы не делает.

 

Евгений Фёдоров: Теперь насчёт знает. Понятно, чтобы сказать правду, достаточно сказать одно слово, чтобы обмануть – надо говорить сто слов. Спросите у Кургиняна: он знает, что в мире (он всё-таки историк) были такие государства, статус которых назывался "колония"? Были в мире колонии? Знает ли он? Надо у него для начала спросить. Если он, покопавшись в памяти, скажет "знаю", дальше у него спросить другой вопрос – Знает ли он, что колониями становились в результате поражения в войне? Дальше у него надо спросить – а была ли у нас война с Соединёнными Штатами 1945-1991 годов, которая у нас называлась холодная война. А в этой воне было 52, как минимум, горячих эпизода. В этой войне погибли миллионы людей. Знает ли он про эту войну? Он же историк. Вдруг знает.

 

Артём Войтенков: Это ответ часов на пять.

 

Евгений Фёдоров: Хорошо. Он, допустим, знает. Возможно, он знает, что в Соединённых Штатах проходили торжественные мероприятия по случаю победы над Советским Союзом в этой войне. Дальше он может попытаться сопоставить: если есть такой статус стран "колония", если все колонии получаются в результате поражения в войне (военного поражения), то, значит, должно было наступить какое-то последствие поражения Советского Союза. Да, надо задать вопрос – знает ли он, что Советский Союз потерпел поражение? Вообще знает он, что Советского Союза нет или нет? Потому что, если Советский Союз 25 лет назад был, а сейчас его нет, значит, с ним что-то произошло. Возможно, с ним произошло поражение в войне. Если вчера он был, сегодня его не стало.

 

Если мы посмотрим технологию поражения, выяснится, что был государственный переворот, подделка документов съезда Лукьяновым, ну, это уже детали для историков. Если все эти события он знает и по ним он ответит "да", то придётся дальше ответить на другой вопрос. Если страна потерпела поражение, перешла ли она в статус вассала/колонии или нет? В истории не было случая, чтобы не перешла. Никогда не было такого, чтобы воевала страна, потерпела поражение и в отсутствие третьих сил не стала колонией или вассалом. Такого не было.

 

Артём Войтенков: Победитель своё не упустит.

 

Евгений Фёдоров: Победитель вкладывался не для того, чтобы простить. Зарывался под землю, тратил сотни миллиардов долларов на оборону и войну с Советским Союзом – не для того. Значит, дальше возникает уже вопрос. В 1991 году Советский Союз перешёл в статус субъектов колониального мира, 15 субъектов колониального мира: кто-то вассалы, как Прибалтика, кто-то колония. Вассал и колония – это один разряд, только разная степень эксплуатации. Дальше возникает вопрос: с 1991 года что-то изменилось?

Конституция может, поменялась? Нет.

Законы может, поменялись? Нет.

Принципы управления поменялись? Нет.

 

Если мы признаём, что в 1991 году мы потерпели поражение, значит, мы признаём, что мы колония и вассал. Если мы признаём, что мы колония и вассал, мы спрашиваем: что-то изменилось за это время? Ничего не изменилось. Значит статус остался? Остался. Дальше куда деваться? Вопрос к тебе лично – ты на чьей стороне? На стороне внешнего управления колонизатора или на стороне национального курса, о котором говорит Путин и сторонников суверенитета своей страны. 

 

Артём Войтенков: Кургинян не поддерживает Путина – раз.

 

Евгений Фёдоров: Пусть не поддерживает. Я же про Путина вообще ничего не сказал. Я спрашиваю: на какой стороне?

 

Артём Войтенков: Вот задача Кургиняна, на мой взгляд, всё это дело заболтать. Вот этот простой водораздел, что вы сказали: ты или за или против. На чьей ты стороне. Задача Кургиняна это всё размыть, заболтать, напустить тумана, чтобы никто ничего не понял. Этим он занимается.

 

Евгений Фёдоров: Я не хочу его вообще критиковать. Несмотря на то, что вы правы в плане того, что американцы помогли ему раскрутиться, я его рассматриваю, как будущего союзника. Я рассматриваю, как будущих союзников 99% тех политических сил, которые есть в стране. Не все ещё сегодня пришли к этому решению, но это обычная вещь. Им не просто прийти. Вы не забывайте – за любой политической силой (за любой!) стоит американское влияние или финансирование. Понимаете, что это значит? 

 

Это значит, что нет ни одной политической силы, за которой бы не было американского влияния или финансирования. Понятно, что для людей, которые определяют лицо этой политической силы, возникает дилемма:

  • − Тебя породили иностранцы. 
  • − Ты на них пуповиной завязан.
  • − С какой стати ты должен соскочить?

 

К предыдущему разговору о голосовании. 

У нас очень многие наивно думают, что можно пройти в Государственную Думу. Например партия "Трижды патриоты России". Вот эта партия пришла на выборы, получила много голосов, прошла в Государственную Думу и Родина стала свободна. Нет. Ничего не произойдёт. "Трижды патриоты России" будут голосовать в Государственной Думе, как скажут американцы.

 

Мне сейчас кто-то, наверно, будет возражать, говорить "да я не такой, патриот, если меня проведут в Думу, я буду не так голосовать".

 

Будет голосовать, как скажут американцы, потому что это правила этого здания. 

 

Мария Катасонова: Если депутат не будет голосовать, допустим, вас взять, вы будете голосовать не "за, а "против", вас сольют. Через два-три закона.

 

Евгений Фёдоров: Для начала я не попаду в Думу. Сольют само собой. Но если я заранее не скажу об этом, то меня просто не пустят в Думу. Если я честный человек, всё-таки скажу заранее. Либо я какой-то законспирированный разведчик, который орёт с трибуны либеральные идеи, а, попав в Думу, снимает оккупационный мундир, а там тельняшка. Это знаете - для детей. Я в такие истории перевоплощения не верю. 

 

Я исхожу из того, что весь институт (а это правда), всё это здание – работают на внешнюю систему управления. Она так создавалась, так строилась, так закладывалась конституция и полномочия. Так закладывались полномочия её частей под названием "партия" и "избирательные блоки". Так закладывалось её финансирование, фильтры. И все люди, которые сюда прошли, они прошли через эти фильтры под американским контролем. Наверно из них там будет несколько человек, которые, как штирлицы, оказывается, снял мундир, а там тельняшка. Но это настолько редкое исключение, что можно вообще не обращать на него внимания.

 

Американцы на него не обращают внимания, потому что они понимают, что это один, два, три человека, теоретически даже. Может десять максимум, при каком-то особом раскладе. 

 

Система другая. Почему задача НОД не выборы на следующую Думу (обратите внимание), а изменение конституции, принципов. Мы исходим из того, что изменив принципы, мы создадим условия, при которых в будущие органы власти будут попадать силы, настроенные на внутренние задачи, настроенные на проблемы граждан страны России. А сегодняшние все силы (по своей архитектуре) настроены на проблемы американцев, оккупантов, на территории России, и, тем самым, они являются враждебными к России. Как бы они красиво ни говорили.

 

Ещё раз утверждаю, имя опыт (в отличие от Кургиняна) парламентской деятельности, опыт с 1990 года – даже трижды патриоты, пройдя в Госдуму по американской конституции, будут работать на американцев, хотят они того или нет. Потому что они работают на ра-бо-те, по правилам, предусмотренным этой работой, а не по своим мыслям и задачам. 

 

И это касается каждого человека, который нас смотрит. Он, работая где-нибудь в лаборатории или в отделе, или в атосервисе, работает по правилам автосервиса, а не по своим правилам. Он не может прийти в этот автосервис и писать там книги и романы – у него другая работа. У него есть начальник, у него есть правила, у него есть инструкции, лицензии. Если он всё это не выполняет – его увольняют. Для начала его просто не возьмут, его расшифруют, что он писатель, а не слесарь, задолго.

 

Артём Войтенков: У тебя Шарапов образование на лице написано.

 

Евгений Фёдоров: Вот и всё. Это условия. Нельзя поменять систему через избрание новых людей, не важно – в депутаты, в министры, или избрание новых партий – в принципе нельзя. Поменяется система только механизмом национально-освободительного движения через улицу и референдум. Это единственный механизм. Если мне кто-то сейчас скажет другой механизм, я с удовольствием буду рад. Но в истории я других механизмов не видел: только война или уличные механизмы трансформации. Всё. Война – я исключаю.

 

Набор, редакция (обработка) текста: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение  

 
Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (320 мб)
Видео MP4 640x360 (132 мб)
Видео MP4 320х180 (71 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (11 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (14.97 КБ)
FB2 (41.92 КБ)
RTF (140.21 КБ)