Евгений Фёдоров 24 апреля 2015

Беседа с депутатом Государственной Думы Евгением Фёдоровым 24 апреля 2015.
Разговор о начале третьей мировой войны, упадке мировой империи США, боеспособности американской армии, чему десантники США могут научить украинских шахтёров, натовской показухе, разнице между русской и европейской войной, что представляет собой нынешняя власть Украины, для чего американцам нужна Украина, и что ждёт Россию в ближайшем будущем.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Евгений Фёдоров

Евгений Фёдоров 24 апреля 2015

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2015-04-24

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров – Государственной Думы РФ, http://eafedorov.ru

Артём Войтенков – Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv/

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, сейчас события немножко поменялись мировые. Произошло несколько изменений. А все события, они же друг с другом взаимосвязаны.

- Война в Йемене и в Саудовской Аравии, которая, по сути, является бензоколонкой Соединённых Штатов.

- Мирные переговоры на Украине, отвод вооружений. Хотя обстрелы там всё равно продолжаются, но, тем не менее, основная война, она как бы несколько погашена.

- Курс доллара у нас опускается, курс рубля растёт.

- На Украине появляются американские десантники уже, официально появляются. Пусть, в качестве тренеров каких-то, но, тем не менее, уже появляются.

 

Евгений Фёдоров: Вы же не знаете, в каком качестве. Это вам говорят, что они в качестве тренеров.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: А куда они там поехали? Говорят, что их уже видели в зоне боёв. В качестве тренеров, может быть, или наблюдателей, но в зоне боёв уже увидели.

 

Артём Войтенков: Это понятно, что если там войска ввели, то, помогают стрелять, рассказывают, как это делать. И вот, гладя на всё это – как? Мы уже выигрываем?

 

Евгений Фёдоров: Вы сразу, как - взяли так за горло всю мировую жизнь и ситуацию. Действительно - мир поменялся. Поменялся радикальным образом. Не знаю, может это можно назвать уже политической фазой третьей мировой войны, или ещё как-то по-другому. А в чём он ещё поменялся? В схватку решающую пришли события борьбы России с Соединёнными Штатами Америки. Как не выглядит: Россия маленькая, а США большая. Но реально Россия - этот вот такой маленький объект, или пигмей (извиняюсь за это слово, по отношению к моей Родине), который разваливает эту огромную однополярную, колониальную империю Соединённых Штатов Америки.

- И либо они нас уничтожат, раздавят.

- Либо будет запущена цепь событий, результатом которых будет распад колониального мира вообще, что может привести к распаду американской государственности.

 

Поэтому, когда американцы совершенно официально говорят, что вопрос давления на Россию, есть вопрос национальной безопасности СЩА (это официальные слова) - они нисколько не лукавят. Они создали такой мир, в котором даже небольшой объект, который бьётся, как та лягушка в сметане: взбивает молоко, делает сметану и вылезает, - вот разрушается, даже если какой-то один объект встаёт, как говорится, жёстко насмерть. Таким объектом в очередной раз в своей истории оказалась Россия. А за ней уже пошли большие паровозы, у которых нет такого драйва, нет такого, если хотите…

 

Артём Войтенков: Наглости.

 

Евгений Фёдоров: Наглости, я бы сказал отмороженности, в хорошем смысле этого слова, как Китай, или Индия. Они как бы пользуются этим. Кстати, от конфронтации России с Америкой больше всего сейчас выиграл Китай, в чисто материальном отношении.

 

А теперь, как бы в глобальном мире что происходит? Речь идёт о мировом лидерстве и однополярном колониальном мире США. Основа этого мира, конечно, доллар. Теперь давайте посмотрим, что за цифры в долларах, потому что, за всеми этими вещами есть чисто экономические показатели. Итак. Года назад долларовые резервы мира составляли двенадцать триллионов долларов. Это напечатанные на бумаге деньги, или в компьютерах цифры, в обмен которых, когда их выкупали иностранные государства в качестве резервов, Центральные Банки мира. Это только Центральные Банки мира выкупили.

 

Артём Войтенков: То есть вы имеете в виду ту сумму долларов, которая лежит, так скажем, в подвалах Центральный Банков разных стран?

 

Евгений Фёдоров: Центральных Банков, да - двенадцать триллионов было. А сейчас десять с половиной. За год потеря полтора триллиона долларов. Это только в резервах. Потому что, кроме резервов есть ещё инвестиции, кредиты, частный бизнес, торговые резервы (не Госбанковские), государственные резервы (тоже не Госбанковские). Общая сумма - некоторые эксперты называют порядка девяносто… Потому что общую сумму трудно подсчитать, это только американцы знают, сколько они напечатали и выдали.

 

Артём Войтенков: Они засекретили количество долларов уже.

 

Евгений Фёдоров: Естественно. Так вот - около девяноста-ста триллионов долларов. Из них резервы составляют где-то двенадцать. И вот эта цифра тоже существенно сократилась, мы просто не знаем, насколько. Потому что, резервы, они официальные цифры, страны опубликовали. То есть, за год произошло существенное, процентов на десять, сокращение долларов в мировой экономике. Для американцев, вы не забывайте: в своё время они напечатали доллары просто так, на халяву, получили взамен ресурсы, оформили какими-то бумагами, а сейчас им это всё привозят. То есть, им везут пароходы с долларами. Вот сколько полтора триллиона долларов - это сколько пароходов?

 

Артём Войтенков: Но, доллар же им не просто отдают, они же хотят, страны, что-то получить взамен?

 

Евгений Фёдоров: Об этом и речь. Привозят пароходы, как в своё время де Голль взамен на золото привёз. Вот так страны везут эти доллары в США взамен на золото, на ресурсы, на перераспределение ресурсов. То есть идёт как бы обратный поток выкачивания, выжимания долларов обратно в экономику США, что ставит перед ними вопрос просто катастрофического характера. Потому что они эти деньги освоить не могут. Потому что резервов у них для этого нет, они их никогда не планировали. Они в своё время это напечатали на халяву. Сейчас пришёл счёт за халяву, и надо обратно всё возвращать. Только один Китай, снизив процентные ставки с прошлого года, выгнал этих долларов (не Центральный Банк Китая, а китайская экономика) где-то порядка триллиона. Только один Китай из экономики, в дополнение к сокращению резервов, ещё и из экономики выжимает. Потому что, снизив ставки, он начал замещать коммерческое кредитование долларов на юани. И сделал это Китай только по одной причине, потому что американцы сцепились с Россией, и у них нет сил бороться сразу с несколькими странами. Поэтому они как бы Китай сейчас, его шалости, не замечают. Китай нагло пользуется, и уже на этом он заработал. Выгнав один триллион долларов, это ему позволило напечатать юаней на один триллион долларов на халяву, и вложить их в свою экономику. То есть, у них появился с нуля навар в объёме одного триллиона, за счёт конфликта России с Америкой, например. Этим же путём идёт Индия и все остальные.

 

Мало того, расчёт (график) показывает, что пару лет такой динамики - американская экономика просто рушится. И для них это катастрофа. И они начинают всеми силами, естественно, сопротивляться такому развитию событий. А как они могут сопротивляться? Убалтывать и Госдепартаментом, оранжевыми революциями - один механизм сопротивления. Что они и запустили - вот эта оранжевая революция по всему миру, вот эта арабская весна, и всё остальное. Но уже не срабатывает, потому что уже есть в странах противоядие. Все уже понимают, как работают оранжевые революции. Например Россия: вот они в Россию уже вкачали кучу денег, а люди не поднимаются. Хотя, ещё два года назад у них были на порядок лучше позиции в России в плане массовой пятой колонны и майдана, чем сейчас.

 

Артём Войтенков: Да, количество людей, принимающих, извините, я вас перебил, участие вот в этих акциях так называемой, оппозиции, оно всё время уменьшается - с каждой акцией оно всё меньше и меньше.

 

Евгений Фёдоров: Да. И это касается не только России. Понятно, что Россия сообразила по поводу Украины, какие процессы идут. Но другие страны тоже иногда включают каналы информационные. Им конечно, американцы пропаганду ведут, наращивают деньги на пропаганду, всё равно прорывается. Поэтому, это хороший урок для многих. И многие страны начинают понимать. Эрдоган, например, чего это он взбрыкнул? Союзник, член НАТО, и вдруг взбрыкнул против США. Да потому что союзник союзником, а когда американцы два года назад запустили там процессы оранжевой интервенции против своего союзника, он сообразил, что закончится этот процесс:

- Как у Каддафи.

- Или в лучшем случае, как у Януковича, будет прятаться в России.

- А в среднем, промежуточном случае - как Милошевич.

 

И Эрдоган фактически перебежал от Соединённых Штатов на другую площадку. Она ещё не наша, но она достаточно нейтральная по отношению к нам. И, по сути, он вышел из рядов США тем самым, хотя он член НАТО. И многие другие. Европейцы занервничали. При всём давлении, как там закручивают гайки, занервничали европейцы. То есть, у них вот эта оранжевая площадка заколебалась. Значит, остаётся военная. Они накачали огромные военные силы. Для американцев, у них второй ресурс - это война. Но к войне они не приспособлены, они воевать не умеют. То есть, все войны, которые вели США, они в принципе проигрывали крупные войны с Россией, за исключением случая, когда они были с Россией союзники, Вторая Мировая война, например. То есть, у них нет технологии. У вас либо накачана одна мышца, либо другая. Если у вас накачана мышца на оранжевые интервенции, пятая колонна и госперевороты, то, следовательно, у вас военная компонента будет слабее. Она просто не нужна, она не востребована.

 

Артём Войтенков: Подождите, американская армия самая мощная армия в мире.

 

Евгений Фёдоров: Это миф, это сказка и миф. Очень мощная американская армия поддержки оранжевых интервенций. То есть, вот у вас есть бандиты, сто тысяч в Сирии. И американская армия: авианосцы, авиация, тамагавки. Сами не воюют, но помогают бандитам, эту войну, как бы обеспечивают, прикрывают, космос, и так далее. А сами… Вот сейчас скажите: "Соединённые Штаты Америки выставите сто тысяч солдат воевать". У них их нет. Вообще нет. В лучшем случае, будет спецподразделение на тысячу человек. В лучшем случае. И то, привыкших точечно работать, то есть, против безоружных людей, по-русски говоря. Как только они сталкиваются с военной инфраструктурой серьёзного масштаба, они сразу рассыпаются.

 

Артём Войтенков: Сирию они были настроены бомбить, решительно.

 

Евгений Фёдоров: Нет, они бомбить настроены, а воевать, нет. Это две большие разницы. Они сейчас вот, Йемен этот, вы его упомянули. В Йемене стояли американские войска полгода назад. Что с этими войсками? Как только там начались военные события, американские войска эвакуировались ещё быстрее, чем наши гражданские люди, которых эвакуировало МЧС. Потому что, американский солдат не предназначен к войне. Он предназначен к демонстрации силы, он предназначен к поддержке режимов. То есть, он говорит: "Вот, у меня тут самолёт, я тебя эвакуирую, диктатор, если что". Как это было, когда здесь Белый дом в Москве жгли, то Ельцина ждал американский самолёт, который готов был его вывезти, если что. Чтобы Ельцин смелый был. Вот на это они приспособлены. Но как только они сталкиваются с армией регулярной, тем более армией самой крупнейшей в мире, имеющей ядерное оружие, просто даже их нет, рядом не стоит.

 

Поэтому, когда вот вы говорите, что на Украину пришли американские солдаты, и что-то там… Но мне, откровенно говоря, это просто смешно. Во-первых, это смесь тщеславия с глупостью. Потому что, появление американских солдат - это появление уязвимости США. Что произошло, когда случайно (подчёркиваю) американские солдаты попали в зону боевых действий в Бейруте, помните?

 

Артём Войтенков: Нет.

 

Евгений Фёдоров: Случайно. Там стояла та же американская армия, как и в Йемене, и случайно попала в зону боевых действий. Было убито несколько десятков солдат. Мгновенная эвакуация. Просто бежали, побросав оружие, казармы, танки, всё. На самолёт - и улетели. Потому что они не для этого набирают солдат в американскую армию, чтобы они воевали.

 

Артём Войтенков: Да. Но вы говорите про солдат, а я имею в виду армию целиком, то есть, это авианосцы, тяжёлое вооружение.

 

Евгений Фёдоров: Это всё не работает без поля: поля нет - это не работает. А тяжёлое вооружение у России не слабее, чем у Америки, в целом. Может быть, есть компоненты, где мы слабее, но в целом мы не слабее, потому что, ядерная компонента равная по силе. Всё остальное где-то, ну, поменьше у нас чего-то, но в целом не слабее. Поэтому воевать некем. То есть, американцы готовы воевать, если кто-то готов воевать на поле. А на поле ни одной армии мира, сопоставимой с российской (я не беру китайские вот эти) - нет. Это значит, что в принципе войны с Америкой не может быть. Может быть только оранжевая интервенция в России: Ходорковский в Кремле, и под этим предлогом американские бомбардировки как бы в сговоре с ним - вот такое возможно. Чтобы он парализовал российскую армию. Так вот, к американским солдатам на Украине. Это почему глупость? Первое. На Украине кто живут? Русские. Украинцы и русские это одно и то же.

 

Артём Войтенков: Там русские по большому счёту. И по-русски говорят.

 

Евгений Фёдоров: Да, и по-русски воюют, что ещё важнее. Это, вообще говоря, часть полуторатысячелетней империи, блестящей в военном отношении. Что такое полторы тысячи империя? (напоминаю: американцам триста лет)

- Это - военная школа.

- Это - военная психология населения, и в том числе солдат.

- Это, если хотите, - определённый компонент духа. За полторы тысячи лет, это шестьдесят поколений, воспитались люди (и до этого, конечно, были), которые по-другому относятся к страданиям, к боли.

 

Это русские солдаты. Это лучшие солдаты в Европе, как солдаты. Им рассказывают ерунду, сказки, просто рейнджеры, которые не умеют и не умели никогда воевать, как солдаты. Нет, как геополитики, как космос, как ракеты, - да. Как солдаты - нет. Вот они сейчас учат их города штурмовать, американцы. Это они учат людей, у которых деды в Европе штурмовали тысячи городов, всего лишь, семьдесят лет назад.

 

Артём Войтенков: Подождите, опыт моего деда, который тоже воевал, мне не передался.

 

Евгений Фёдоров: Передался. Объясняю. Опыт вашего деда передался в систему военной подготовки вашего отца. Он передался в Генеральный штаб, где отбирали лучших из лучших по военной подготовке. Он передался в устав армии. Он передался в вашу воинскую службу, через отца сыну. И он остался, потому что, этот опыт, ещё раз говорю, он даже не военного типа - он опыт человеческого типа на войне, как вести себя человеку на войне. Это как ему ощущать боль, как ему ощущать страдания, надо ли ему кофе на позициях. Американскому солдату нужен кофе на позиции. Он не будет воевать без кофе по утрам в девять утра, в принципе. Это для него устав, написанный железными буквами - нет кофе, нет войны. И они учат внуков людей, которые воевали полторы тысячи лет. Это просто анекдот. Всё, что они могут сделать, они могут их разучить воевать. То есть, они им объяснят: нельзя штурмовать города, если тебе не дали кофе. Если ты штурмуешь города, значит, город должен предварительно быть полностью уничтожен ядерными бомбардировками, или какими-то бомбардировками, как в Дрездене.

 

Артём Войтенков: У них да.

 

Евгений Фёдоров: Или рядом с городом зелёнка должна быть выжжена химическими веществами, как во Вьетнаме. Вот, что они будут им рассказывать. И что? И как они там что-то будут выжигать, если у тех же армий ДНР, ЛНР, есть такие же танки, Грады, самолёты. А если дело дойдёт до крайности, и ПВО найдётся, и всё остальное. То есть, это просто изначальная глупость. Это демонстрация глупости.

 

Артём Войтенков: А зачем же тогда?

 

Евгений Фёдоров: Они это не понимают. Это как раз вот эта спесь. То есть, они настолько привыкли командовать миром за двадцать лет, что они реально себя считают сверх людьми. Обама же, когда говорил, что американцы сверх люди, он не передёргивал - они реально считают, что "мы боги". И вот "мы боги", и просто наш солдат в Киеве - и всё, и Киев у наших ног. Вот, как они считают, просто потому, что появился американский солдат.

 

Артём Войтенков: Но, слушайте, они же не такие дураки всё-таки. Они же понимают, что там триста человек - Украина не ляжет к их ногам.

 

Евгений Фёдоров: А Гитлер дурак?

 

Артём Войтенков: С ним вообще тёмная история.

 

Евгений Фёдоров: Украина… А Наполеон дурак?

 

Артём Войтенков: С Наполеоном ещё темнее.

 

Евгений Фёдоров: Это не тёмная история. Это просто они переложили на других своё восприятие мира. И американцы за двадцать лет этот мир потеряли. То есть, они ушли от реальности. Потому что, они оказались небожителями, реально у них всё получалось: оранжевые революции везде получались. Они провели сотни оранжевых революций за это время по многу раз. Тот же Советский Союз, это что, не оранжевая интервенция? Та же самая.

 

Артём Войтенков: По сути, да.

 

Евгений Фёдоров: У них всё получалось. И когда мир за двадцать лет чуть-чуть хотя бы нашёл антивирус против оранжевых интервенций, - всё, эпоха США закончилась на военном поле. И им некого сейчас выставить реальных солдат. Просто некого. Я вас уверяю, вы туда высадите дивизию американских солдат, её разобьёт полк донецких шахтёров. Вообще без разговоров. И вот они сейчас там учат таких же шахтёров, только львовских, разучивая их воевать. Поэтому, появление там американских солдат, которых они дали, как сигнал Порошенко, что ему отступать некуда, и что они его поддерживают, и если что, они его эвакуируют - для целей военных действий это контр ход.

 

И насколько я понимаю, на Украине завязываются события, когда все главные события должны будут случиться этим летом. То есть, американцы наверняка опять погонят украинцев на войну. Потому что это последнее лето, они это понимают. Следующей зимы Украина не переживёт. Денег они туземцам давать не собираются, кормить не собираются. А следующей зимой просто на Украине произойдёт бунт людей, которые совершенно не хотят умирать, либо от голода, либо на войне.

 

Вообще, это эффект, так называемой Отечественной войны. Если вы начнёте изучать историю, то на Украине эффект отечественного сопротивления произошёл через год после оккупации в Великую Отечественную войну. То есть, в 41-42-ом оккупировали, в 42-43-ем, поднялось партизанское движение. До этого вообще не было. И были даже встречи с цветами. Было же такое? Были встречи с цветами. Через два-три года они ушли. Где эти люди, которые встречали с цветами? Их не стало, они ушли в партизаны. То есть, произошёл перелом сознания:

- от - лечь под оккупанта, под западную цивилизацию,

- к – бороться с ним насмерть.

Это русский менталитет. То есть, перелом, русская технология Отечественной войны. То есть, я должен сдать Москву, чтобы всерьёз заняться войной. Так и на Украине. Они сдали. Что, они не понимают, что они под оккупацией, украинцы? Отлично понимают. Хоть им пропаганду вешают с утра до вечера, - отлично понимают. Произойдёт перелом. Когда произойдёт перелом - рухнет вся эта история. Поэтому, американцам на Украине последний шанс - это лето.

 

В геополитике, соответственно: если они проигрывают это лето, они проигрывают следующий год в геополитическом масштабе. То есть, Россия их отбивает, дальше идёт распад Европы - Восточная Европа убегает к России. То есть, вперёд паровоза, бросает всё, меняет режимы на выборах, и бежит вперёд паровоза. Потому что, проиграв на Украине, это ещё есть один вывод, который мгновенно сделают европейцы. Знаете, какой? Что НАТО нет. Что военной компоненты, защиты нет. Что цена НАТО - ноль рублей, ноль копеек.

 

Артём Войтенков: Так у них же уже сейчас разговоры идут про какую-то армию Евросоюза.

 

Евгений Фёдоров: Это начало процесса. То есть, они понимают, что НАТО не существует. Что НАТО - это фантом. Как американская самая большая и сильная в мире армия - это фантом. То есть, как бы пропагандистский образ, созданный в течение десятков лет. Так и здесь, НАТО – пропагандистский образ. И как только сталкивается ситуация в реальность, - англосаксы, как колониальная империя, не готовы умереть. Потому что в захватнических войнах вообще не принято умирать.

 

Артём Войтенков: Смысл теряется тогда.

 

Евгений Фёдоров: Да, Вообще, полный смысл. А в оборонительных войнах, особенно в России, это принято.

 

Артём Войтенков: Потому что, есть за что.

 

Евгений Фёдоров: Понятно, почему, как бы. Это принято. Таким образом, глобальное столкновение возможной предвойны (войны - нет, но возможной войны), автоматически НАТО рассыпается, потому что, оно не может дать мотивацию, чтобы её члены и союз умерли. Ну, нет мотивации такой. Ну, не хочет Греция умирать за НАТО, если так вопрос встанет. А если она не хочет умирать за НАТО, значит остаётся вопрос второй - денег. За деньги ещё можно там покарабкаться.

 

Но если Россия начнёт производить деньги, а это второй эффект суверенитета для России, это то, о чём говорит Путин, - низкие процентные ставки, то тогда и Греции нет даже смысла умирать за деньги, потому что, она найдёт альтернативные деньги в других центрах силы. В Советском Союзе это называлось переводной рубль, если вы помните, инвестиционный, кстати. В сегодняшнем мире это просто дешёвый рубль, по-другому называется - национальный рубль. Или, допустим, национальный юань, не обязательно рубль. Просто у рубля самая большая перспектива. Потому что у него самый большой потенциал роста, и резервов.

 

А в конечном итоге оценка валюты идёт за резервы, материальные резервы. Либо за армию, как в США.

- Армия рассыпается - доллар отступает.

- Доллар отступает - распадается и военная компонента, и политическая компонента.

 

У рубля огромный потенциал, он этот потенциал ещё не использовал. Мы спокойно можем напечатать сорок пять триллионов только взамен долларов рублей. И ещё допечатать для инвестиций дополнительно сколько-то. Там уже расчеты должны быть более строгие. И мы становимся вторым центром силы: и политическим и экономическим. То есть, победив на Украине, мы автоматически вытаскиваем проблему сильного рубля в России через суверенитет. Мы становимся сильными и соответственно, зачищаем пятую колонну, и создаём условия для раскола Евросоюза. А дальше вопрос главный в Евросоюзе один: с кем будет Германия? Вот и всё. С Россией, или против России, Польши и Прибалтики.

 

Артём Войтенков: То есть, куда повернёт Германия, туда пойдёт вся Европа уже вообще без вопросов.

 

Евгений Фёдоров: Туда пойдёт антиамериканский вектор, я бы так сказал. Потому что, Европа она неоднородна. Она сейчас как бы схвачена американцами через Евросоюз, но в Евросоюзе руководство реально у Германии. Там на вторых ролях Франция, а Англию они просто уже отжали. Была Англия, но они её уже успели отжать, если вы заметили. И в результате остаётся в этом случае Евросоюз, который трансформируется в четвёртый рейх, с меньшим вариантом, то есть, без Восточной Европы, без Прибалтики, скорее всего, без Польши. Вообще, если в эту мясорубку влезут поляки, а американцы толкают поляков…

 

Американцы что хотят? Они показали полякам: "Видите, триста человек мы привезли, мы не боимся. Теперь вы везите свои десять тысяч. А мы вас прикроем. Потом идите, воюйте с Россией". Поляки знают исторически, что война с Россией - это потеря Варшавы. Американцы-то далеко, а Варшава близко. То есть, если они начинают проигрывать на полях Украины, то они попытаются втянуть в войну Польшу.

 

Артём Войтенков: Зачем?

 

Евгений Фёдоров: Американцы? Конечно. А полякам это не надо. Правильно вы задали вопрос - зачем? Потому что, если поляки втягиваются в войну с Россией на полях Украины, или с Донбассом, с Донецком, не важно, то для Польши очень велика вероятность (исторически стопроцентная, потому что, по-другому не было) - потерять Варшаву. Об этом, собственно, сейчас и идёт рассуждение, динамика геополитических событий.

 

Идёт шахматная партия вокруг этих событий. Но всё это возможно только в одном случае: если устоит Россия, устоит Путин. И поэтому, сейчас главный вопрос для американцев - скинуть Путина. Вот это абсолютно главный, непререкаемый вопрос, любой ценой, любым путём: покушением, госпереворотом, подкупом чиновников. Майданом не получается пока, может через два-три месяца попытаются ещё раз.

 

Артём Войтенков: Да, по-моему, вряд ли уже. Нет, попытаться может быть, и попытаются, но у них не получится.

 

Евгений Фёдоров: Но они жизненный уровень-то сбрасывают. Просто качают вниз жизненный уровень. И Путин же говорил, что американцы будут в России сбрасывать жизненный уровень. Через кого? Только через пятую колонну. Патрушев вчера выступает, тоже говорит, что сбрасывают жизненный уровень американцы в России. Понятно, через кого - через своих людей, через министерства, ведомства. Поэтому, мы и выдвигаем лозунг НОД, что чистка пятой колонны сегодня важнейший вопрос защиты. И чистка уже идёт. Просто, как это принято, она не перешла как бы в политическую фазу, она идёт как бы подковёрной фазой, но количество зачищаемых очень высоко.

 

Артём Войтенков: Путин, по-моему, каждый месяц кого-то из высших начальников…

 

Евгений Фёдоров: Добавляйте слово "стал".

 

Артём Войтенков: По-моему, и раньше такое было.

 

Евгений Фёдоров: Раньше не было.

 

Евгений Фёдоров: Например, никогда раньше не арестовывали ни одного губернатора в период его губернаторства. Губернаторов много арестовывали, но после увольнения. В период губернаторства – это сигнал. Его можно было уволить, а арестовать через неделю. Это демонстративный сигнал. Для кого? Для других губернаторов. Вот что такое чистки? Это демонстрация, это не просто убирать пятую колонну, а убирать таким образом, чтобы другие (полупятая колонна или колеблющиеся) понимали, что надо сменить свой вектор поведения. А это - демонстрация. Для чего убрали губернатора на рабочем месте? Чтобы показать другим губернаторам – нет такого, чтобы вы были неприкасаемы. Они ж думали что? Нас вначале уволят, мы успеем сбежать за границу (как вот этот пермский сбежал), и всё будет в порядке. А оказывается, можно и на рабочем месте. Впервые, кстати, в истории России – это фактор. Второе: уровень министра - по делам тюрем. Там тоже отдельная история. Вот сейчас Дума принимает решение об амнистии.

 

Артём Войтенков: Да, в честь 70-летия Победы.

 

Евгений Фёдоров: А обратная сторона амнистии какая?

 

Артём Войтенков: Жулики всякие повылезают.

 

Евгений Фёдоров: Это понятно. Я не про это. Шестьдесят тысяч освободилось мест в местах заключения в течение двух месяцев. То есть за два месяца шестьдесят тысяч свободных мест. Вот американцы на Украине строят тюрьмы и концлагеря. Вам показывали: телевизор показывал фотографии, когда американские фирмы в Запорожье строят вот эти концлагеря для украинцев. Для чего они это делают? Для того чтобы, когда они захватят Донбасс, соответственно, кого-то расстреляют, кого-то в подземелья, кого-то в эти концлагеря. Но это традиционная американская тактика, и Пиночет этим занимался, и Гитлер, и все-все-все. И они строят, есть кадры, я просто ссылаюсь на наш телевизор официальный. А нам это не нужно. Если возникнет попытка государственного переворота – пожалуйста, места освобождены. Шестьдесят тысяч – вот так достаточно.

 

Артём Войтенков: Да у нас, по-моему, тюрьмы-то и не переполнены были, насколько я знаю.

 

Евгений Фёдоров: Это отдельная история, но тут ещё и дополнительная демонстрация. То есть идёт продавливание. Да не только там чистки, в Думе тоже чистки пошли.

 

Артём Войтенков: То есть депутатов увольняют? Их же нельзя уволить.

 

Евгений Фёдоров: Можно поговорить с ними – они сами уйдут.

 

Артём Войтенков: А кто-то уже ушёл?

 

Евгений Фёдоров: По крайней мере, с должности Председателя комитета ушло уже много народа - трое.

 

Артём Войтенков: Так Председатель комитета должен отбрехиваться против законопроектов каких-то?

 

Евгений Фёдоров: Трое за месяц – не многовато ли? Комитетов в Думе не так много. Нет, все председатели комитетов и комитеты были выстроены. И что американцы нам писали, то в конечном итоге через комитеты проходило без вопросов. Просто это сакральность власти: надо чётко формировать вертикаль. Все люди должны понимать, что находятся в периоде, когда не просто нельзя что-то делать плохое по отношению к какому-то событию, а нельзя даже и задумываться о том, что ты можешь сделать что-то плохое. То есть резко повышается дисциплина. На всякий случай - то что называется.

 

Артём Войтенков: Так это значит, что мы выигрываем уже?

 

Евгений Фёдоров: Это означает, что обостряется. Выигрываем… Вы делаете вывод – ваш вывод немножко парадоксальный. 1942 год – значит, мы выигрываем?

 

Артём Войтенков: По крайней мере, остановлено наступление, и немцы пошли обратно.

 

Евгений Фёдоров: Можно это и так назвать, да. Мы находимся в обострении фазы. Это лето будет обострённая фаза: лето-осень - обострённая фаза. И вот победа в этой обострённой фазе предопределит победу, и тогда я вам скажу: "Да, мы выигрываем". Поэтому если вы спросите "выигрываем или нет", я лучше отвечу об этом в конце года, ну, ближе к осени. Сейчас я могу сказать, что обостряется и обратного хода нет: либо мы выиграем, либо проиграем – вот это точно. У нас нет вариантов отступить, договориться, замять дело - нет вариантов. Есть вариант:

- либо выиграть,

- либо проиграть.

 

А вот выиграем ли мы? Это вопрос расстановки сил и расстановки слабости, то есть насколько американцы сильны. Потому что я-то сейчас говорю о том, что они слабы, но это всё нуждается в проверках. Условно говоря: они триста солдат отправили. Сейчас в результате войны на Украине два десятка из них погибнет - война же! Вот тогда мы увидим: побегут американцы с Украины или нет, или попытаются нарастить ситуацию. Нарастить ситуацию – это послать ещё три, пять тысяч. Но, я думаю, что у них для этого нет никаких шансов, но, мало ли, вдруг они с ума сойдут и попытаются это сделать.

 

Артём Войтенков: Но они могут поляков, венгров толкнуть, ещё кого-нибудь, болгар тех же самых.

 

Евгений Фёдоров: Болгары? Даже Гитлеру не удалось их толкнуть! А уж Гитлер-то был, получше заградотряды у Гитлера работали, чем у американцев. А вот поляков могут попытаться толкнуть. Ну и что? Ну, поляки получше вояки, чем американцы, но в принципе они тоже не вояки. За что они там будут воевать на Украине? Вопрос в этом.

 

Артём Войтенков: За деньги.

 

Евгений Фёдоров: Не будут. За деньги воевать будут, умирать – нет. А русская война – на ней умирают, это отличие от многих других войн. Вот европейская война традиционная – это война, в которой побеждают силы, но не умирают. Условно говоря: "если ваша армия сильнее моей, я сдаюсь, вношу ключи от города, всё нормально", - другая степень договорённости. Я вам уже приводил этот пример – Сингапур:

- 130-тысячная английская армия,

- 30-тысячная японская армия.

130-тысячная английская армия подумала, посчитала – и сдалась.

 

В России такое невозможно, вообще невозможно. Ну, сдалась, потому что просчитала ситуацию: подвоза нет, сейчас продовольствие есть, через два-три месяца закончится – лучше сдаться, пока ты в силе. Почётные условия - со знамёнами сдались, офицеры при оружии. А когда ты сдашься, когда ты в слабости, – уже без оружия, без знамён. Так и здесь.

 

Артём Войтенков: Армия Власова перешла на ту сторону – она была тоже не маленькая (сколько десятков тысяч, я не помню).

 

Евгений Фёдоров: Но она не воевала на фронте, она воевала только в карательных отрядах, то есть против безоружных людей – это две большие разницы. Вот за деньги против безоружных воевать можно. Но в данном-то случае речь идёт о мировой войне, против реальной державы, у которой есть набор оружия, как у США. Там никаких шансов победить, кроме как имея желание умереть за эту победу, нет. А у американцев, и вообще у агрессоров, точно такого желания нет.

 

Артём Войтенков: Я как-то читал о подсчётах выживаемости по воинской технике, оказалось, что современный истребитель в современном бою живёт одну минуту, танк тоже живёт минуту-полторы-две, всё, вертолёт – примерно то же.

 

Евгений Фёдоров: В современном бою с тяжёлым оружием, да.

 

Артём Войтенков: С электронной системой наведения, со всем там, ракетная техника, и всё – то есть все будут умирать, это понятно.

 

Евгений Фёдоров: Умирать не хотят. Умирать потому что можно за своё отечество. А ехать за океан, на другую сторону земного шара американским солдатам для того, чтобы здесь умереть?

 

Артём Войтенков: Это понятно. Но тогда получается, что мы-то сильнее их.

 

Евгений Фёдоров: Каждый боец в чём-то сильнее, а в чём-то слабее.

- В оранжевых технологиях, в госпереворотах мы слабее.

- А на поле боя Россия всегда была сильнее.

Если Россия доходила до войны на поле боя, она всегда побеждала – это специфика России. Скажем - наше конкурентное историческое преимущество.

 

Артём Войтенков: Да, но сейчас идёт война по нескольким направлениям: по военному – пока нет (просто такое бряцанье оружия)…

 

Евгений Фёдоров: Есть. Донбасс – это чисто военное.

 

Артём Войтенков: Ну, мы же там не воюем.

 

Евгений Фёдоров: Мы и в Афганистане не воевали. Знаете, кто воевал в Афганистане?

 

Артём Войтенков: Как не воевали? Мы официально вошли в Афганистан. Мы ж официально не вошли в Донбасс.

 

Евгений Фёдоров: Нет. В Афганистан официально вошёл Туркестанский военный округ.

 

Артём Войтенков: Ну и что? Это же был Советский Союз.

 

Евгений Фёдоров: Это вошёл Туркестанский округ.

 

Артём Войтенков: Но это часть Советского Союза.

 

Евгений Фёдоров: А в Финляндию официально вошёл Северо-Западный военный округ во время Финской кампании.

 

Артём Войтенков: Ну и что? Это всё равно часть Красной армии. Какой округ вошёл – это уже не важно.

 

Евгений Фёдоров: Но воевала не Красная армия, а воевал округ. Это такая хитрость военная, если хотите, дипломатическая.

 

Артём Войтенков: Да никакая это не хитрость, все понимают, что мы официально вошли в Афганистан. Мой отец туда технику возил.

 

Евгений Фёдоров: Я там служил сам. Я понимаю. Но воевал Туркестанский округ. И наши дипломаты в ответ говорили: "Это не мы, это Туркестанский округ".

 

Артём Войтенков: Да ну! Генерал сидит, а под ним, значит, лейтенанты делают не зная чего, не подчиняясь его приказам.

 

Евгений Фёдоров: Я в Афганистане был. Там войну вёл Вареников. Вареников – зам начальника генерального штаба, но он там был никем. А формально войну вёл Громов – командующий 40-й армией Туркестанского военного округа.

 

Артём Войтенков: Какая разница?

 

Евгений Фёдоров: Это дипломатия.

 

Артём Войтенков: Ты тут генерал и этот генерал – какая разница? Красная армия.

 

Евгений Фёдоров: Для дипломатов, видно, это важно. Я тоже считаю, что нет, а для дипломатов это важно. Так вот и на Донбассе: воюют Донецкая и Луганская республики, и русские добровольцы. Вот всё.

 

Артём Войтенков: Да. Так я к тому, что идёт противостояние:

- небольшое по военному,

- по политическому,

- по экономическому,

- и, так скажем, по информационному.

Война такая многоплановая.

 

Евгений Фёдоров: Это просто дорожки к победе, которые пробивают стороны. То есть американцы пытаются идти к этой цели с разных сторон.

 

Артём Войтенков: Ну, и мы тоже.

 

Евгений Фёдоров: У нас – защитная конструкция. Почему не мы воюем на Украине, а Донецкая и Луганская республики и наши добровольцы? По одной простой причине: потому что мы не можем признать правду, то есть мы ещё не прошли внутренний этап осознания правды.

А правда заключается в том, что

- в 1991 году произошёл госпереворот,

- его последствия должны быть по международному праву ничтожны,

- и надо восстанавливать единое государство, потому что созданные 15 государств незаконны.

 

Восстанавливать через референдумы, естественно. И как только вы признаете, а это мы называем уголовное дело по 1991-му году, Акт государственного переворота в Москве в 1991-ом году, как и сейчас в Киеве в прошлом году, у вас автоматически изменится формат ваших возможностей для участия.

 

Артём Войтенков: Но на это просто сила нужна, чтобы это признать.

 

Евгений Фёдоров: Давайте мы с вами честно (у нас вранья кругом море) давайте честно скажем: на Украине русские люди воюют за что?

 

Артём Войтенков: За себя.

 

Евгений Фёдоров: За Россию. Понимая под ней весь Советский Союз или его бОльшую часть.

 

Артём Войтенков: Я думаю, у каждого человека есть свои мотивы.

 

Евгений Фёдоров: Вы у человека, который лежит в окопе и которого завтра убьют, спросите, нахрена он там это делает, приехав из Екатеринбурга, приехав с Самары, с Саратова, с Питера. Он в Питере чиновник, нормальный, обеспеченный, ездил с мигалками – плюнул и уехал воевать, и умер, убили его танкисты. Почему? Потому что он сын своего отца и внук деда, и он понимает, что 1991-ый год – это липа, это в чистом виде обман.

 

Так давайте мы честно это скажем – и тогда всё встанет на свои места. Мы не будем через левую руку правую чесать, не зная в каком месте. Мы тогда сможем выложить на стол наши козыри, которыми мы сильны. Мы тогда можем сказать:

"Ребята, вот наша граница. Ваш военный государственный переворот 1991-го года с вашим Горбачёвым мы не признаём. И вот по этой границе мы готовы защищать своё отечество, а чужого нам не надо. Мы не хотим, чтобы наши люди разбегались и умирали. Мы видим, что в Прибалтике сбежал каждый третий гражданин за эти 20 лет, нам этого добра не надо".

Эти люди должны иметь право сказать на референдуме - хотят ли они вернуться в единое государство или нет.

 

Артём Войтенков: Но для этого надо спросить ещё элиты этих государств: Казахстана, Киргизии, Грузии – хотят они или нет?

 

Евгений Фёдоров: Это вопрос референдума.

 

Артём Войтенков: Ну, они могут не захотеть.

 

Евгений Фёдоров: Ну, значит, они скажут на референдуме, что не хотят. Дайте им право, речь идёт о праве. Но я вас уверяю, что даже сама постановка такого вопроса… Вот чем отличается русский тип госстроительства? Я вам скажу чем. Понимает ли Казахстан, что элита казахов будет вырезана Соединёнными Штатами Америки в случае ликвидации России? Конечно, понимает.

 

Артём Войтенков: Я думаю, что в элите есть такая прослойка тупых людей, которая просто набивает свои карманы – везде. И они не думают о будущем вообще.

 

Евгений Фёдоров: Я понимаю. Это другая история. Но и сейчас Порошенко и Яценюк набивают карманы – понятно, зная, что они сбегут и всё. Это понятно. Но, тем не менее, они думают/не думают – они понимают, что если они не добьют карман за год-два, на третий год их зарежут. Поэтому они набивают сейчас активно карманы. Но даже не в этом дело.

 

Понимают ли в Казахстане, что их вырежут американцы, если уничтожат Россию? Конечно, понимают, сто процентов. Даже не китайцы, потому что американцы китайцам это не дадут: они уничтожают Россию – сразу начинают бомбардировку Китая. Понимают.

 

Понимают ли эти же процессы в Белоруссии? Конечно, понимают. Просто включается другой мозг. Вот почему из Екатеринбурга наши солдаты умирают на Донбассе? Потому что у них включился генетический мозг (извините за такой термин), и они понимают, что это единое пространство, хоть и захваченное врагом в 1991-ом году, и надо родину защищать, и для этого можно отдать свою жизнь, и нужно, и даже нельзя её не отдать при таких обстоятельствах.

 

А вы думаете, что в Казахстане другие люди живут? Да, пропаганда, да, всё это. Но, когда речь идёт о решающих решениях, включается совершенно другое мышление. А что касается элиты казахской – русский тип строительства в этом и замечателен, в этом наше и конкурентное преимущество, что мы умеем внутри дать всем элитам всех новых территорий статус больше, чем у них был до присоединения. Просто это статус другой – не "первый парень на деревне", а "первый парень в огромной стране", или в числе "первых парней", или "возможно первый парень в огромной стране", либо в числе "первых парней" этой огромной страны. И вы спросите в этом Казахстане элиту: "Хочешь ли ты возглавить Газпром?" И вам она ответит.

 

Артём Войтенков: Что им никто этого не даст.

 

Евгений Фёдоров: Подождите, в российской истории всегда давали. А почему сейчас не дадут?

 

Артём Войтенков: Нет, одно дело, что ты князь какой-то там где-то, а другое дело Газпром – это разные вещи.

 

Евгений Фёдоров: В российской истории всегда давали. Кто такой Сталин? Грузин, возглавивший русское огромное государство.

 

Артём Войтенков: Ну, потому что он хитрее всех оказался.

 

Евгений Фёдоров: Так всегда возглавляет хитрый, а что вы хотите, конечно. Ну, хитрее, и что с того. Вопрос в другом: такое невозможно в Англии, невозможно в Германии, но такое нормально в России. Мало того, если вы посмотрите, кто возглавлял российское государство…

 

Артём Войтенков: Немцы. Сплошняком.

 

Евгений Фёдоров: Даже не будем дореволюционную историю, за последние сто лет. Хрущёв кто?

 

Артём Войтенков: Украинец.

 

Евгений Фёдоров: Да. Брежнев кто? Молдаванин. То ли молдаванин, то ли украинец, но точно не русский. Сталин кто? Кто там остаётся? Чуть-чуть Ленин вначале.

 

Артём Войтенков: С Лениным тоже вопрос.

 

Евгений Фёдоров: Тоже вопрос. И кто? Андропов. Тоже вопрос, да? Вопрос в другом: русское государство как многонациональное государство позволяет вам реализоваться как элите любой страны. То есть объединение России, допустим, с Украиной или с Казахстаном автоматически даёт по-русски объединение, не по-американски, по правилам англосаксов, через федеративные всякие дела, а по-русски даёт вам сразу другой статус. Кто такие русские князья вообще исторические – Юсуповы и остальные? Татары. То есть объединились с Казанью, и в результате: каждый третий главный человек в русском государстве – татарин. Хотя по численности, когда объединялись, они были, может быть, пятая часть. Это русский тип, русская технология – она срабатывала полторы тысячи лет, и она сработает. Так что вы не беспокойтесь про казахов. Я знаю, как это работает. И мы знаем все, как это работает. Только это надо включить. У нас есть волшебная красная кнопка русского государственного строительства, вы её нажимаете – и со всего мира сюда лезут толпами жить в Россию, потому что здесь жить хорошо. Немцы прибегают (во времена Екатерины каждый третий), и все хотят здесь жить. Ну, а как не хотеть, если треть мировых богатств здесь, сундуки с золотом здесь стоят.

 

Артём Войтенков: Да, но всё давно поделено. Хотя народу тоже что-то достаётся.

 

Евгений Фёдоров: Как это поделено? Как можно поделить то, что добывается каждый день?

 

Артём Войтенков: А вот добывается, что оно - нам принадлежит что ли?

 

Евгений Фёдоров: Вот, будем делиться.

 

Артём Войтенков: Ещё хотел вопрос задать по поводу Украины. Почему на Украине местное начальство, скажем, Порошенко и правительство Яценюка, просто всеми силами откровенно тупят и стараются сделать так, чтобы их свергли? Просто нарочно не придумаешь.

 

Евгений Фёдоров: Да потому что им плевать на Украину, они не украинцы - это иностранные управляющие, присланные из Вашингтона. И чем быстрее их свергнут, тем быстрее для них наступит рай.

 

Артём Войтенков: Тем быстрее они убегут.

 

Евгений Фёдоров: Тем быстрее они закончат этот проект, который для них несёт риски, реально риски несёт. И поэтому они хотят как можно быстрее закончить этот проект, уехать в Америку, что им обещано, а уехать им раньше не дают, им говорят: "Нельзя вам уезжать, умрите там". Они: "Блин, не хотим умирать". Это кстати, как у нас, история мне понравилась с Прохоровым и с этой партией.

 

Артём Войтенков: С его.

 

Евгений Фёдоров: Да. Американцы мобилизовали в России олигархов против Путина. А как могут мобилизованы быть олигархи? Заговор против Путина, в том числе для целей оранжевой интервенции через партии, движения, неправительственные организации и так далее. Прохорову поручили важную миссию: создать партию, которая в этой конструкции по плану пасла должна сыграть свою скрипку в свержении Путина. Он партию создал, денег дал, всё нормально. Дальше - ему это надо? Он богатый человек. Конечно нет.

- Будешь свергать Путина - можешь оказаться в тюрьме, или вообще, или обеднеть, да мало ли что. А так вроде с тобой считаются, всё нормально.

- Не будешь свергать Путина - тебя кончат американцы, что делать? Отнимут твоё имущество и твою семью.

 

Что делать? Дурака валять: здесь мы "за", там мы "против". Туда поехали "против". Потом смотрит - ситуация обостряется, дело запахло керосином. Что делать? Едет в Америку, говорит: "Не могу контролировать партию". Любой человек, который занимался общественным строительством, он понимает: потерять партию, которую ты создал с нуля, потерять невозможно. Вот невозможно! Потому что ты подобрал людей, у тебя полный контроль коммуникаций. Он делает вид, что его какой-то там, на Ш какой-то, сверг. Вообще анекдот.

 

Огромного миллиардера с деньгами, с Макаревичем, с известными фигурами, пришёл какой-то мужик откуда-то с Казани и сверг. И он побежал в Америку, говорит: "Не могу ничего сделать, меня свергли с вашей партией, не могу воевать против Путина, нечем". Всё, довольный ушёл, отдыхает. Вроде соскочил с американского крючка. Вот так и эти все: Порошенко, Яценюк - с удовольствием соскочат. Они же понимают, что им там не жить.

 

Артём Войтенков: Немцова за это убили, уже.

 

Евгений Фёдоров: Это другой вопрос. Вот именно поэтому они не сбегают, потому что понимают, что кого-то убьют, кого-то посадят, как Фирташа. Конечно, как и Прохоров метался, иначе бы он сразу не занимался этим партстроительством. Не устраивал спектакли перед послом, под названием "Потеря контроля за партией". То он восстановил контроль - уволил этих ребят, то обратно они его уволили на следующий день. Спектакль для дураков и для посла.

 

Артём Войтенков: Посол не понял разве?

 

Евгений Фёдоров: Понял, не понял, а что сделаешь?

- "Ну не могу я, видите? На ваших глазах не контролирую я партию, блин, ничего не могу сделать".

Ну а что посол скажет? Может он ему не доверяет после этого, ну и что? Перейти на обострение ситуации? Попытаются перейти на обострение ситуации. Так правильно - Прохоров сбежал до обострения ситуации. Потому что когда на обострение ситуации - американцы будут арестовывать уже всех подряд. А тут у него как бы шанс есть свалить, соскочить с поезда, что называется. А так он всё - он своё собрал за 20 лет, ему больше ничего не надо. Он знает, что здесь дальше у него нет роста, Путин его удавит по-любому. Поэтому всё нормально, ему главное соскочить, не подставиться, не потерять нажитое за 20 лет. Так и Яценюк с Порошенко - их задача не поссориться с американцами, и в то же время показать им, что "блин, всё, не можем, можно мы поживём в Калифорнии, пожалуйста".

 

Артём Войтенков: Шахтёры бастуют, батальоны там что-то.

 

Евгений Фёдоров: Да. "Вообще, хрен знает что. Не получается, можно мы поживём? Ну пожалуйста, ну не получается у нас". Кстати, уже была попытка, помните? Яценюк пытался соскочить.

 

Артём Войтенков: А из-за чего?

 

Евгений Фёдоров: Пытался соскочить с должности председателя правительства.

 

Артём Войтенков: Ещё в прошлом году, по-моему.

 

Евгений Фёдоров: Да. Американцы его вызвали на ковёр. Он сказал: "Всё понял, больше не буду, виноват". Не хочет в тюрьме американской сидеть, там же сроки по 200, 300 лет. Заградотряды называется, поэтому нужно уйти побеждённым, но не сломленным как бы в лице США бойцом, с одной стороны. А то, что Порошенко, если бы он работал, он мог бы там решить всю проблему за две недели. У кого-то сомнения есть? Просто тупо бы договорился с Донецком и Луганском и всё, проблема решилась бы через две недели. Но в этом случае - он смертельный враг США.

 

Артём Войтенков: Почему? То есть им не нужно, чтобы там война затихала?

 

Евгений Фёдоров: Ну конечно, им не нужно, чтобы… Что такое Порошенко договорился с Донецком и Луганском? Войны нет, Украина не американская - всё. Она не российская, но и не американская. Нет НАТО, нет военной инфраструктуры, нет украинских тылов для свержения Путина в Москве и всего остального. Естественно, не для того они там устраивали госпереворот, чтобы вот так вот взять и разрешить Порошенко установить мир. А сделать это технически он может за один день.

 

Артём Войтенков: А зачем им вводить на Украину НАТО, если вы сами говорите, что они воевать не умеют?

 

Евгений Фёдоров: А они не собираются воевать. НАТО - это фантом. Они не собираются воевать, они собираются использовать Украину, как тылы для свержения Путина в Москве.

 

Артём Войтенков: А как? Каким образом?

 

Евгений Фёдоров: База боевиков, уличных боевиков в том числе, порядка до 100 тысяч может быть: там подготовка, русские люди, русскоговорящие, в Москве. Мы видели, когда был митинг памяти по Немцову, приехали украинские бригады прямо внутрь, во главе с депутатами Верховной Рады. Когда ОМОН их повязал. Вообще обнаглели. Это тылы. То есть где-то до 100 тысяч боевиков они привозят сюда, когда Навальному удастся захватить улицу, поставить палатки. Теперь уже понятно где - на Васильевском спуске. И тогда туда подтягивается 100 тысяч боевиков уже подготовленных, накачанных, умеющих коктейли Молотова, умеющие стрелять, снайперы и всё остальное. Это же мощная инфраструктура. А кто будет воевать? Американцев столько нет. Россию не свергнуть американскими спецчастями. Только боевики Исламского государства и украинцы – это первая компонента.

 

Вторая – война со стороны, с территории Украины против России. Например, под предлогом захвата Крыма. То есть две точки напряжения. А для этого им нужна проНАТОвская Украина, которая будет воевать против России - собственно, ради этого госпереворот и делался.

 

Артём Войтенков: Но им нужна нищая Украина, да? Где можно набрать людей за 100 долларов в день и отправить их в Москву в том числе.

 

Евгений Фёдоров: Нет, нищие они не против, чтобы нищие. Но они в принципе считают, что не правильно давать туземцам высокий уровень жизни - это их тактика историческая, многолетняя. То есть англичане, немцы, французы, американцы считают, что туземцы должны жить плохо и всё отдавать метрополии, то есть колонизатору.

 

Артём Войтенков: Да там отдавать уже скоро нечего будет.

 

Евгений Фёдоров: Почему? Сейчас землю в "Monsanto" распродадут.

Это та же история - Гитлер тоже чернозём вывозил из Украины. Слушайте, да они все по одному плану работают. Берут старые планы то Гитлера, то Наполеона, просто даты меняют и вперёд.

 

Артём Войтенков: А сейчас опять начались разговоры про Мистрали французские. Теперь уже Россия начинает требовать вернуть деньги, так как вертолётоносцы не отдают. И Франция вообще находится в очень глупом положении: ей эти Мистрали самой не нужны. Поддержка этих Мистралей обходится (Bloomberg посчитал) в 3 миллиона евро ежемесячно. Хорошая сумма - поддерживать два боевых корабля больших. Отдать России она не может.

 

Евгений Фёдоров: Американцы запрещают.

 

Артём Войтенков: Но как-то это всё очень глупо получается. Олланд открыто признаёт, что мы не можем, нам американцы запрещают.

 

Евгений Фёдоров: Да, открыто, так и есть. Олланд признаёт, что он вассал США. Что тут такого удивительного?

 

Артём Войтенков: Это потеря французами полного самоуважения, самоопределения, всего.

 

Евгений Фёдоров: Так они уже после Де Голя всё это потеряли. Для этого американцы устраивали оранжевую интервенцию в Париже, под названием: "Восстание молодёжи против Де Голя".

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Для того, чтобы захватить Францию. Они её захватили ещё во Второй мировой войне. Просто потом они её как бы немножко припотеряли наполовину, и потом опять перехватили управление. Американцы считают, что (как до них англичане) - где ступила нога английского солдата, там американская территория, либо вассал, либо колония, по-другому быть не может.

 

Артём Войтенков: С другой стороны - а почему Путин с Францией так мягко поступает? Говорит, что мы не будем штрафы никакие вам.

 

Евгений Фёдоров: А Путин вообще поступает мягко, не только с Францией. Он и с Навальным поступает мягко, и с пятой колонной поступает мягко, он вообще очень мягко стеллит, очень мягкий человек.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Очень. Просто подушки носит с собой постоянно и всем раздаёт.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Ну да. А почему Советский Союз мягко поступал с Гитлером? Заключил пакт "О ненападении".

 

Артём Войтенков: Это другая вообще история. Потому что друзья были с Германией.

 

Евгений Фёдоров: Нет, какие друзья? О чём вы говорите? Никогда не были.

 

Артём Войтенков: Пакт "О ненападении", торговые операции совместные, совместные школы военных.

 

Евгений Фёдоров: Артём, пакт "О ненападении" с друзьями не заключается. Пакт "О ненападении" заключается с врагами. Не пакт "О дружбе", а пакт "О ненападении".

 

Артём Войтенков: Тем не менее, это всё-таки. Нет, понятно, что мы не были такие друганы, как два человека, но интересы совместные были.

 

Евгений Фёдоров: Ну, интересы бывают, да. То есть мы фактически договорились не убивать друг друга - вот что такое пакт "О ненападении". Ничего себе друзья! Но я говорю не об этом, я о логике. А директивы Сталина о том, чтобы не поддаваться на провокации. Это вообще русская конструкция. Иногда это называют "заманивают", плохие люди. Это русская конструкция. То есть опять возвращаемся к нашей истории: почему в России все войны Отечественные? Вы знаете хоть одну в России не узком смысле, а в широком смысле не Отечественную войну? Хоть одну назовите.

 

Артём Войтенков: Например, присоединение Азова, Крыма в том числе.

 

Евгений Фёдоров: Отечественная война: набеги, захваты нашей территории, возвращение старинных крепостей Азова. Вспомните Петра I: старинные крепости возвращал русские. Кстати, Крым тоже - православие где было? В Севастополе.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Старинная русская крепость. Ещё до русского государства была создана - Корсунь, и прочее. То есть вся русская судьба - оборонительная или Отечественная, другое название, войны. То есть контрвойны, контратаки, технологические. Почему я и сейчас говорю, что нам придётся контратаковать по событиям 91-го года, хотим мы того, не хотим, - придётся это делать. А для этого мы не имеем права в нашей истории признать отдачу территории своей и своего населения людей кому-то, потому что это подрывает самые основы русской оборонительной государственности. Любой скажет: "Что это за государство, которое нас не обороняет"?

 

Артём Войтенков: Государство, одно из его забот – это оборонять себя, свои границы.

 

Евгений Фёдоров: А русское государство, это тип его строительства - оборонительное. То есть сюда приходят народы, которые защищаются от вырезания агрессорами, то есть колонизаторами. Это наша технология государственного строения, которое проявляется в этом. Почему я говорю про 91-ый год? Потом мы всё равно к этому вернёмся. Надо поднять материалы, расследования не было 91-го года, и оттуда дальше история чётко всё выстроила.

 

Артём Войтенков: Это всё будет, скорее всего. Но это будет тогда, когда мы будем уже сильные, когда у нас будет большой кулак за пазухой. А когда мы маленькие и слабые мы можем сколько угодно кричать про то, что "91-ый год, 91-ый год".

 

Евгений Фёдоров: В каком году Советский Союз был сильнее: в 41-ом или 42-ом?

 

Артём Войтенков: Не знаю, смотря по каким…

 

Евгений Фёдоров: В 41-ом. По физическим параметрам, не по духовным, в 41-ом: танков было больше, солдат было больше, людей, населения было больше, заводов было больше, всего было больше. Не было только ленд-лиза, всего было больше. А в 42-ом мы были слабее, но начали побеждать. Это технология. То есть проблема в духе, проблема в мотивации сопротивления, в смертельной мотивации сопротивления. Если это историческая технология России. Если Россия куда-то идёт… В Париж. Почему Россия пошла в Париж? Или в Берлин? Подавить гнездо агрессоров. То есть оборонительная атака. Не чтобы присоединить к себе Францию или присоединить к себе Германию, Берлин, а чтобы подавить агрессоров, которые здесь жгли сёла, деревни и мешали нормально жить и внутренне развиваться. Это чисто оборонительная тактика.

 

Артём Войтенков: После этого Восточная Европа вошла в советский блок всё-таки.

 

Евгений Фёдоров: Вошла в советский блок, это не значит вошла в Советский Союз.

 

Артём Войтенков: Ну это да.

 

Евгений Фёдоров: Вошла в советский блок Восточная Европа как оборонительный поезд, внешний поезд обороны оборонительной империи, оборонительного государства. Есть внутренний поезд - внешний поезд. Естественно, если вы обороняетесь, вам желательно, чтобы враг был от вас подальше. Вот и Восточная Европа, в чистом виде, кстати. Мог Сталин включить в состав России Польшу, например?

 

Артём Войтенков: Мог.

 

Евгений Фёдоров: Она была до этого всего лишь за 30 лет, конечно мог. Не сделал это, потому что он не хотел переступать через русскую технологию государственного строительства, через оборонительную технологию. И в этом, как бы, наши успехи, это не случайная технология, она работала полторы тысячи лет, хотя они не выглядят выигрышными. Воевать на своей территории - это проигрыш всегда: у тебя уже половина городов сожгло, а ты воюешь, начал только воевать. Зачем? Зачем их терять? Но это, если хотите, родимые пятна русской государственности. И сейчас происходят эти процессы.

 

И Путин очень мягко стелет, потому что понимает, чтобы держать удар ему нужно иметь внутреннюю мобилизацию людей. А внутренняя мобилизация людей наступит при обстоятельствах оккупационной непреодолимой силы, когда враг возьмёт за горло. И в этом плане происходит процесс, ещё раз говорю (плохое слово) - "заманивание". Потому что заманивание не от хорошей жизни. Геополитического выстраивания русской обороны традиционного типа. И для англосаксов то же самое - наступление традиционного типа. Они как раз, им что Россия, что Китай, без разницы: захватил, жируй, грабь, всё.

 

И они не понимают, что в России отличается. И в чём обманка, в чём русское чудо? Я вам скажу, в чём русское чудо. Что если в России человека ударить, в геополитическом смысле, он умоется и подставит другую щёку. У агрессора возникает иллюзия, что можно ударить ещё раз, он бьёт ещё раз. Умывается, подставляет другую щёку. Агрессор понимает, что имеет дело с нацией, которую можно бить. Ударяет двадцать пятый раз и совершенно неожиданно на двадцать шестой получает хук слева, неожиданно для него – это и есть русское чудо.

 

И дальше пошёл процесс. Оказывается, все 25 лет копилась злость и ненависть, в 25 ударов, условно. И после чего появилось желание наказать агрессора, скинуть его и освободить свою землю. Вот вам Отечественная война. Я очень упрощённо говорю, но логика такая. То есть для того, чтобы в Росси победить, нужна консолидация, а консолидация проходит в результате тяжёлых испытаний, поражений, каковые сегодня мы и испытываем. И кризис этому нам помогает.

 

Мне один мой коллега, депутат, рассказал анекдот, НОДовский естественно депутат, рассказал анекдот.

- Поймали русского, англичанина, француза и американца немцы. Гестапо. Поймали, мучают, пытают. И в конце немецкий офицер говорит: "Ваше последнее желание". Такой типа благородный европейский рыцарь. "Ваше последнее желание перед смертью".

Француз - "Налейте вина".

Англичанин - "Налейте виски".

- Русский - "Дайте мне как можно сильнее вот того, здоровый парень Ганс, с автоматом расстреливать вышел уже двухметровый, пусть он мне со всей силы даст".

Что за странное желание? Ну ладно, последнее желание, обещал. Как даст! Русский разворачивается - замочил десяток этих солдат, долбанул офицера и вмести вчетвером убежали в лес.

Те его спрашивают: "Что происходит? Когда нас брали (парашютисты спускались на парашюте) в принципе три какие-то доходяги из местных полицаев. Потом нас везли на какой-то лошади два каких-то охранника - что ты их не замочил? Хоть они и вооружённые были, но вон как ты умеешь с людьми драться даже без оружия. А сейчас вот так".

Он говорит: "Так они вежливо поступали, не били нас".

Но я извиняюсь, я анекдот не чтобы посмеяться рассказал, мышление.

 

Артём Войтенков: Да, но это анекдот, тем не менее.

 

Евгений Фёдоров: Отражающий, в каком-то смысле, мышление оборонительного государства. Ключ – оборонительный государственный тип строительства. Это ключ. Это как волк и бык: у быка другой менталитет, ему не нужно волка бить, ему до волка до фени, он волка бьёт только для цели, чтобы его самого не сожрали, это единственный вариант. А волк жрёт других и нападает просто потому, что у него способ существования – жрать других, другой менталитет.

 

Артём Войтенков: Тогда вот в этом вашем анекдоте, кто волк? Вряд ли тот парень Ганс тоже сильно хотел воевать, правильно?

 

Евгений Фёдоров: Это другой вопрос.

 

Артём Войтенков: Даже немецкий офицер не очень сильно хотел.

 

Евгений Фёдоров: Немецкие элиты хотели воевать для того, чтобы захватить земли, территории и рабов. Это их способ существования, это как рэкетир. Хочет ли рэкетир, бандит, грабить фирму? Он сам по себе не хочет, потому что хоть фирма и беззащитная, но вдруг там охранник попадётся и по голове дубиной даст. Может быть такое? Но он это делает, потому что для этого он в эту банду и пошёл. Это способ существования этой банды – рэкет. Он пошёл, вышиб дверь и рэкетирует фирму. Здесь та же история. Это нация – рэкетиры. Их 10% населения земли и они всю свою жизнь жили за счёт остальных 90. Поэтому они тех считают туземцами, рабами (отсюда рабство, работорговля), недочеловеками, животными. Потому что я бандит и соответственно те люди, за счёт которых я живу, в отношении которых идёт моя агрессия, естественно я людьми не считаю, равными себе. Это понятно.

 

Артём Войтенков: Подождите, у нас то же самое были и дворяне. И сейчас у нас есть элита и капиталисты, которые тоже живут за счёт других.

 

Евгений Фёдоров: Ну и что?

 

Артём Войтенков: То же самое всё.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Я говорю о нации, о типе национального и государственного строительства, о государственной и национальной политике, госстроительстве. То есть вы живёте и строите богатый город Лондон, а чтобы он у вас был богатый и красивый, вам нужно вырезать 40 миллионов индийцев, в процессе колониальных войн, и ограбить их и опустить их жизненный уровень в 10 раз. Индию, когда захватывала Англия, было 20% ВВП мира, а уходили - 2. И это способ существования. Как у волка: мой способ существования – есть овец, при этом я рискую, меня может какая-то овца или бык дать мне в лоб копытом и убить меня в принципе. Но, тем не менее, мой способ, я по-другому не умею жить.

 

Англичане, немцы, французы, американцы по-другому не умеют жить. Они так жили всегда, всю жизнь со времён норвежских викингов ещё. Это их технология жизни и государственного строительства. А технология государственного строительства для России – оборонительная, внутреннего развития. Это как: вы бизнесмен, предприниматель, вы строите завод и живёте с завода. Хотите лучше жить - увеличиваете площадь завода, взяли заказы. А если вы главарь бандитской шайки и хотите лучше жить, вы пошли, ограбили завод. Хотите ещё лучше жить - вы ограбили второй завод. Это разный менталитет жизни.

 

И человек или нация, которая строит свою жизнь за счёт развития внутреннего, хлеборобы, созидатели, они в принципе не умеют свою жизнь строить за счёт бандитизма - это не их способ государственного строительства. А внутри у них, конечно, есть иерархия. Но даже в этой иерархии нет рабства, то есть, нет человека "вещь". Потому что если ты признаёшь равенство людей (а созидатель признаёт равенство всегда), то ты признаёшь равенство внутри своей системы. Не социальное равенство, а равенство человеческое. Поэтому есть крепостные, но это социальный статус, это вообще-то семья, крепостное – это семья. Я продал крепостного, значит, я продал отца, мать, мужа, жену, детей вместе с хибарой, а не человека на аркане под названием "Продал раба". А у него родился ребёнок, ребёнка отнял, продал на другом рынке. Это другой принципиальный менталитет.

 

А социальное расслоение конечно есть. Я же не говорю, что у нас идеальное общество в плане социальности. Нет. Да были дворяне, помещики, крепостные в нашей истории, хотя только на 15% территории, но были. Но это социальный статус. Как касты в Индии, например. Ты человек, просто ты имеешь барщину, имеешь обязанности за деньги и за обеспечение работать частично на меня, один день в неделю, например.

 

Артём Войтенков: Касаемо каст в Индии, у нас же крепостные могли выкупиться и получить свободу, а в Индии из касты уже всё это на всю жизнь.

 

Евгений Фёдоров: Естественно. Русская государственность: внешне - это государственное убежище, а внутренне - многонациональное, многоконфессиональное государство равных. Это его как бы обратная сторона, вернее госстроительство - обратная сторона его сущности, и поэтому оно никогда не занималось агрессией. В принципе русский агрессивным быть не может, как государство, потому что ему это не надо, у него в голову это не придёт. А идёт он туда, в чужие столицы, чтобы защитить себя от набегов, как и построил крепость Азов, кстати, с целью защиты от набегов.

 

Артём Войтенков: В том числе.

 

Евгений Фёдоров: Нам ещё предстоит немало, полгода испытаний.

 

Артём Войтенков: Вы считаете, что этим летом будут самые основные события.

 

Евгений Фёдоров: Самые основные события, я думаю, начнутся летом, а пик будет на осень.

 

Артём Войтенков: Когда все вернутся с югов.

 

Евгений Фёдоров: С югов уже приедут разгребать пепелища или завалы, я уже не знаю чего. Будет передел собственности, уже видно. То есть будет процентов на 80 сменены собственники.

 

Артём Войтенков: Собственники, вы имеете в виду каких-то крупных предприятий?

 

Евгений Фёдоров: Крупных, средних.

 

Артём Войтенков: Мы не имеем в виду, что будут квартиры менять.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Крупные, я имею в виду в бизнесе, конечно, собственники. Появятся национальные рубли дешёвые через какое-то время, то что Путин хочет, которые заменят иностранные доллары и на их базе поднимется национальный капитал. Я не думаю, что мы уйдём в социализм, но национальный капитал поднимется. То есть изменится ландшафт вертикалей страны.

 

Фактически мы сейчас наблюдаем процесс раскулачивания. Что такое процесс раскулачивания? Это уничтожение или умирание целого класса собственников, кулаков. А по какой причине? Не потому что они плохо работали. Кулаки хорошо работали. А потому, что они имели другую природу, как бы антикоммунистическую, другую природу своего генезиса, своей вертикали. Весь российский бизнес имеет природу колониально-оккупационную, компрадорскую.

 

Артём Войтенков: Правильно. Все же капиталы крупные они получились при делёжке СССР, и все эти олигархи.

 

Евгений Фёдоров: И через заграницу, через оффшоры, как говорит Путин. Он, кстати, в интервью, в фильме хорошо об этом сказал. Он чётко отделяет капиталы, появившиеся в результате грабежа и приватизации (обратите внимание), от капиталов сознательно созданных. Он даже сказал: "Я не дружу с теми, - я немножко перефразирую, - кто создал свои капиталы за счёт изъятия советской собственности". Обратите внимание.

 

Артём Войтенков: Это где это было?

 

Евгений Фёдоров: Фильм.

 

Артём Войтенков: Про Крым?

 

Евгений Фёдоров: Нет, который Соловьёв, новый фильм про Путина. Обратите внимание. Новый фильм, он сейчас выходит, уже ролики по нему пошли. Вот в этом идёт деление на одних и других. То есть останется или создастся бизнес национально-ориентированный, и уйдёт бизнес внешне управляемый. Потому что это вопрос политики.

 

Артём Войтенков: И государственной безопасности в том числе.

 

Евгений Фёдоров: Для этого и амнистия освободила места, на всякий случай. То есть вопрос политики - форма раскулачивания. И взамен даётся уже рост национального капитала за счёт тех 45-ти триллионов рублей национальных инвестиций, которые заложены, и сигнал по которым будет дан, когда сложится для этого обстановка. То есть откроют закрома Родины и там вдруг окажутся огромные богатства. А до этого мы проходим через испытания нищетой и падением жизненного уровня - вот как процесс сегодня называется, как он происходит. Так что держитесь, запасайтесь, это нормально, то есть это плохо, но в историческом плане нормально. Чтобы полили водой живой, надо полить водой мёртвой. Нас сейчас поливают мёртвой водой, и делают наши враги, нам на благо.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Марина Березнёва, Маргарита Надточиева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1022 мб)
Видео MP4 640x360 (379 мб)
Видео MP4 320х180 (206 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (16 мб)
Звук 32kbps MP3 (16 мб)
Звук 64kbps MP3 (32 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (48 мб)

Текст:
EPUB (155.68 КБ)
FB2 (284.3 КБ)
RTF (424.2 КБ)