Беседа 20 ноября 2014

Беседа с депутатом Государственной Думы Евгением Фёдоровым 20 ноября 2014.
Разговор о вражеском Центробанке РФ, вложениях России в облигации правительства США, власти Путина, пятой колонне во власти России, официальной сдаче Россией Новороссии, “недоразвитых” русских и “цивилизованных” европейцах, последней войне для США, искусственном ухудшении жизни в России для свержения Путина, и способе бескровного освобождения от колониальной власти США.

Контейнер

Смотреть
Слушать
Читать

Евгений Федоров

Евгений Федоров 20 ноября 2014

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2014-11-20

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров - депутат Государственной Думы РФ, http://eafedorov.ru

Мария Катасонова - Народное освободительное движение, http://засвободу.рф

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, я хотел бы поговорить о курсе рубля (как всегда, это - больная тема), но несколько позже. Я так понимаю, курс рубля является уже производной от чего-то другого, а точнее - от выплаты нашей дани в Соединённые Штаты Америки. Вы неоднократно эту тему поднимали, вы говорили, что мы платим столько-то, туда-то. Но хотелось бы понять вообще каналы выплаты за рубеж: по каким каналам идёт, ну и примерно какие суммы.

 

Евгений Фёдоров: Вопрос можно задать?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Я хотел вас вообще поблагодарить лично за ваши познавательные ролики, где вы лично рассказываете на пальцах: как, что происходит.

 

Артём Войтенков: Не только я один.

 

Евгений Фёдоров: Ну, да. Мне очень последний особенно понравился, где очень чётко была вся история с финансами раскрыта.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду, сколько Россия платит США.

 

Евгений Фёдоров: Да. Где вы с планшетиком всё это рассказываете.

 

Артём Войтенков: Это не я, кстати. Я там просто в качестве собеседника.

 

Евгений Фёдоров: Не важно.

 

Артём Войтенков: Рассказчик-то другой.

 

Евгений Фёдоров: Молодцы. На мой взгляд, очень хорошо. Мы же говорим сейчас об абсолютно очевидных вещах. Мы говорим об абсолютно чёткой правде, то есть так это и есть. На нашей стороне вот именно правда.

- То есть нам не надо ничего приукрашивать.

- Нам не надо никого агитировать.

- Нам не надо пропагандировать.

- Надо пытаться, чтобы люди просто начали разбираться в простых, в принципе, вещах.

Вот здесь вы - молодец. Большое вам спасибо.

 

Артём Войтенков: Приятно слышать, конечно, но давайте к делу.

 

Евгений Фёдоров: Давайте.

 

Артём Войтенков: Первый, наверное, канал выплаты денег США - это государственные облигации США.

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Артём Войтенков: Так называемые "трежерис" (Treasuries) на их языке, на нашем - ГКО, получается.

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Артём Войтенков: На сейчас Россия (это данные именно американского казначейства) за сентябрь 2014 года мы вложили в государственные казначейские облигации США 117 миллиардов долларов и 700 миллионов. То есть 117 миллиардов долларов. Причём эта цифра, я смотрю, она то больше становится, то меньше становится. Мы можем всё оттуда забрать или не можем?

 

Евгений Фёдоров: Нет, не можем.

 

Артём Войтенков: У нас вот эта цифра падает, например, до ста как-то упала.

 

Евгений Фёдоров: Мы часть можем оттуда забрать. То есть со 107 упала до 100. 7% можем забрать. Там есть небольшой манёвренный фонд, а основной массив этих денег - это долгосрочные вложение на 25-50 лет в ценные бумаги, которые забрать можно, но по ставкам ниже рыночных в некоторых случаях в десять раз.

 

Артём Войтенков: То есть положил на миллион, а досрочно забрать ты можешь только на сто тысяч.

 

Евгений Фёдоров: Да. То есть когда Центральный Банк заключал эти соглашения (а это международные соглашения и бумаги Центрального Банка), он предусмотрел механизм, что даже если придёт неправильный глава Центрального Банка, который, допустим, попытается пересмотреть эту политику (хотя ему будет трудно, но тем не менее), то даже в этом случае он будет связан этими ранее заключёнными международными обязательствами и соглашениями Центрального Банка, что мы и наблюдаем. Потому что когда Набиуллина приходила в Центральный Банк, она изначально обещала выполнить указание Путина об изменении политики Центрального Банка. Причём подробно, в параметрах говорила, в Думе докладывала минут тридцать, как она это сделает. А потом, придя туда, она вначале замолчала месяца на два - три, вперёд вышел первый зам Симановский, который сказал: "Ничего этого делать не будем". Или дал понять, вернее, потому что он там это аккуратнее это говорил. А через какое-то время уже и Набиуллина заговорила языком Симановского.

 

Артём Войтенков: Понятно. В общем, перегнули, так скажем.

 

Евгений Фёдоров: Да нет. Просто человек пришёл в организацию, в которой налажены правила. Причём эти правила носят международный юридический характер. Человеку просто объяснили, что "если ты будешь не тут подписывать, а пытаться переломить систему, то ты поставишь себя вне закона".

 

Извините, вы сейчас придёте директором фирмы любой российской и захотите вдруг: "Что это мы тут много налогов платим? Ну-ка быстро давайте перестаём платить налоги да увеличим зарплаты работникам". Вначале постучит бухгалтер вам в дверь и скажет: "Вы неправы. Я уйду в отставку". Кстати, именно поэтому чиновник Центрального Банка, который отвечал за юридические вопросы, уволился. То есть был такой "бухгалтер", который постучал в дверь Набиуллиной. А потом придёт к нему следователь, к этому директору фирмы, и посадит в тюрьму. Вот здесь то же самое.

 

То есть, какие бы ни были благие намерения, а, ещё раз говорю, Набиуллина демонстрировала благие намерение, она демонстрировала, что она будет выполнять реформы Путина в области реформы ЦБ, до назначения. Она обещала это с трибуны Думы. А когда пришла на место, то у неё нет таких полномочий. Вот это вопрос полномочий. У неё нет полномочий менять правила, определённые Конституцией, законами и международными соглашениями. Вот три инстанции, которые она не имеет право поменять своими решениями, как бы она ни хотела. Тем более там, не уверен, что и желание-то было очень большое.

 

Артём Войтенков: Получается, что наша сумма американских ГКО вложений, она ходит туда-сюда, гуляет - это заканчиваются обязательства трёхлетние, пятилетние?

 

Евгений Фёдоров: Большинство обязательств сейчас переводится или переведёны на 25-50 лет.

 

Артём Войтенков: 50 лет - самый большой срок?

 

Евгений Фёдоров: Да. Причём, чтобы вы знали - мы вкладываемся под 0,1% годовых. 0,1%, то есть тысячная доля.

 

Артём Войтенков: Это на короткосрочные, которые на 1, 3, 5 лет.

 

Евгений Фёдоров: Нет, мы говорим о средних за прошлый год. О средних. Причём Центральный Банк отчитывается не вообще обо всём, а о средних. По евро - чуть больше, а по доллару - 0,1% в среднем.

 

Артём Войтенков: Нет, мы имеем в виду вот эти ГКО американские.

 

Евгений Фёдоров: Смотрите, валютные резервы России вкладываются в разные виды ценных бумаг - в американские ценные бумаги под 0,1% годовых, в том числе эти, о которых вы говорите. В евро - чуть-чуть больше: там буквально в 2-3 раза.

 

Артём Войтенков: Так, хорошо. Это один канал. То есть наши международные резервы - раз. Из них кусок - это американские ГКО (ГКО США). Что ещё?

 

Евгений Фёдоров: В европейские ценные бумаги.

 

Артём Войтенков: ГКО Европы. Это евробонды называемые?

 

Евгений Фёдоров: В том числе и евробонды. Там не только эти. И, наконец, доллары и евро на счетах Центрального Банка.

 

Артём Войтенков: Давайте с европейскими бумагами. Это что за бумаги? Бумаги долговые государств?

 

Евгений Фёдоров: Такие же. Евробонды и другие долговые бумаги, которые выпускает Центральный Банк и государства, скажем, Европейского Союза. Тоже, да, есть там часть.

 

Артём Войтенков: Почему они так называются? Я посмотрел: "еврооблигации" называются, но их выпускает и Америка, и Россия выпускает еврооблигации. Это что - не привязка же к стране и евро?

 

Евгений Фёдоров: Просто название. Вот вы берёте бумагу (она по-русски называется "расписка" или "вексель") и называете "евробондом" или называете "ценными бумагами". Это не важно, как вы называется - важно, что в тексте написано. В тексте написано, что вы продаёте определённые бумаги, которые дают определённый доход при определённых условиях и рассчитаны на такое-то время. Вот и всё, а название может быть абсолютно разное в зависимости от фантазии.

 

Надо ориентироваться на официальные цифры для простоты. Мы вам их сейчас дадим из отчёта ЦБ: 0,1% по американским ценным бумагам. То есть наши валютные резервы в части валюты (золото - небольшая часть, около 8%) большей частью вложены под 0,1%. Это такой у вас уже, немножко профессиональный разговор. Я думаю, что для профессионального разговора надо вам взять бухгалтера из какого-нибудь банка, и он вам всё расскажет. Это будет просто доходчивее.

 

Артём Войтенков: Я просто хочу понять, в каком направлении копать.

 

Евгений Фёдоров: Мы на это вообще не смотрим. Мы смотрим в принципе, что позиция, связанная с тем, что Центральный Банк покупает иностранные доллары, она есть позиция неправильная с точки зрения национальных интересов.

 

Если мы с вами заговорили о Центральном Банке, вот очень интересно - буквально Набиуллина вчера была в Думе на "правительственном часе". И главная тематика какая? То, что Центральный Банк делает гадости по полной программе - ни у кого уже сомнений нет: ни у президента, ни у самого Центрального Банка, ни у депутатов. Их нет ни у кого.

 

Артём Войтенков: Вы только верхушку говорите.

 

Евгений Фёдоров: Я говорю о тысячах людей, которые реально в материале. То есть таких, которые бы говорили, что Центральный Банк - прекрасная пророссийская организация, вообще сейчас нет, если вы обратите внимание.

 

Артём Войтенков: Его никто не ругает, кстати, Центробанк.

 

Евгений Фёдоров: Кроме президента страны.

 

Артём Войтенков: Кроме президента, никто. И вас ещё.

 

Евгений Фёдоров: Да. Не ругает, потому что Центральный Банк - это настолько могущественная организация, что очень хорошо может снять рубль. Вот сейчас, когда я иду на телевидение, иногда нас пускают. Меня спрашивают: "Будете говорить о Центральном Банке или нет?" Поскольку я - честный человек, я всегда говорю, что я буду говорить правду. Мне говорят: "О, блин! У нас только эту передачу перенесли", или "Не получается у нас. У нас студию отняли". Вот такие придумывают. Я потом смотрю: передачи-то выпускаются... без меня.

 

Просто Центральный Банк - могущественная, богатая организация, у которой любое количество денег, причём бесконтрольных, поэтому она может легко договариваться со всеми субъектами в России, даже помимо политических властей. У неё есть прямая система контактов. По сути, это такое правительство внутри Российской Федерации, у которого и деньги.

 

Я вам хочу сказать, что российское правительство контролирует финансовые средства, то есть деньги в стране, в России, в двадцать раз меньше, чем контролирует Центральный Банк. Никто не задумывался об этом? Зона контроля ЦБ в 20 раз (по деньгам) превышает зону контроля правительства. Потому что правительство может контролировать только бюджет, госпрограммы, правила (налоги, например), которые меняют чуть-чуть, но не меняют финансовые потоки. А Центральный Банк контролирует сами финансовые потоки - не важно, российские, иностранные. Объём финансовых потоков, которые контролирует ЦБ, в 20 раз превышает объём финансовых потоков, которые контролирует правительство. Что это значит? Это значит, что власти у ЦБ внутри страны (экономической) в 20, раз больше, чем власть у правительства.

 

Поэтому когда нам говорят "надо сместить правительство", "плохое правительство" - правильно говорят. Мы даже говорим, что это правительство министров-коллаборационистов. Но у этого правительства власти (при том, что оно плохое или хорошее) в 20 раз меньше, чем у Центрального Банка. Потому что кто контролирует финансовые потоки, тот, естественно, может контролировать и политические решения. Это же понятно.

 

Артём Войтенков: Естественно. Самый главный - тот, кто деньги даёт.

 

Евгений Фёдоров: Да. Есть ещё такой фактор "пистолета". То есть если у вас пистолет - вы главнее того, у кого деньги. Но этот фактор включается иногда, а деньги работают в ежедневном режиме. Поэтому власть Центрального Банка в России очень большая. "Его не ругают"... А попробуй его поругай. Тот, кто его ругает, тут же на него и выходит.

 

Я недавно общался с одним высокопоставленным чиновником. Он меня спрашивает: "А тебе что - из Центрального Банка не звонили тебе, не говорили, чтобы ты прекратил?" То есть звонили всем. Система работает, конечно.

 

Артём Войтенков: То есть прямо до такого, что звонят и говорят, что "не балуй, знай своё место".

 

Евгений Фёдоров: Да, конечно. Для этого есть куча механизмов: через банки, которые можно попросить это сделать, от которых зависит всё. Вот получает депутат зарплату - он же через банк её получает. В банкомате.

 

Артём Войтенков: Ну и что? Не дадут что ли?

 

Евгений Фёдоров: Нет, так по мелочи-то нет, а покрупнее... А инвестиции, а зависимость, а кредитование? А если у него фирма своя? А фирме деньги можно дать, можно не дать.

 

Артём Войтенков: Депутатам можно разве сейчас фирмы иметь?

 

Евгений Фёдоров: Нельзя. Но, я думаю, что процентов у девяноста есть.

 

Артём Войтенков: Через подставных.

 

Евгений Фёдоров: Ну, конечно. Что, вы думаете, люди бросили бизнес и пошли работать в Госдуму? Вы так серьёзно думаете?

 

Артём Войтенков: Нет, я уже так не думаю. Я вижу, какие люди ходят по Думе и, честно говоря...

 

Евгений Фёдоров: Это касается не только Думы, и правительства и всего остального. Сейчас мы готовим запрос об одном из не очень высокопоставленных чиновниках Московской мэрии, который недавно прикупил ещё один гольф-клуб в Америке, например. Так вот бывает. Излишки денег вложил.

 

Артём Войтенков: Москва - богатый город.

 

Евгений Фёдоров: Там богатые зарплаты, да, понятно.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, по Центральному банку люди часто вопрос: "Мы ругаем Центральный Банк, а Набиуллину разве не Путин назначил?"

 

Евгений Фёдоров: И что?

 

Мария Катасонова: Она - глава Центрального Банка. Просто задавали вопрос.

 

Евгений Фёдоров: Так, секундочку. У Путина должность такая: он - человек последней подписи.

 

Мария Катасонова: Почему он Глазьева, например, не назначил?

 

Евгений Фёдоров: Откуда у него такие права есть?

 

Мария Катасонова: Набиуллину он назначил.

 

Евгений Фёдоров: Ещё раз говорю: не он Набиуллину назначил. Он подписал бумагу о назначении Набиуллиной. А назначена Набиуллина была в результате расстановки политических сил. А расстановку политических сил определяют кланы. А расстановку сил кланов определяют Соединённые Штаты Америки, которые контролируют все кланы. Так, если укрупнённо сказать.

 

То есть, по сути, это олигархическая система, в которой Путин лишил олигархов официальной власти, но это не значит, что эти иностранные олигархи её потеряли реально. Они и есть вот тот баланс управления страной в результате. А Путин в этом балансе смотрит, чтобы не было нарушения процедуры. У него должность - президент. То есть человек, отвечающий за про-це-ду-ру. Англосаксонский. Эта должность не случайно названа английским словом, потому что она отражает суть управления, которая за этим стоит. То есть его задача не решать вопросы, не производить решения. Он не Генеральный секретарь. Он - контролёр решений:

- то есть, как голосуют,

- или сложился ли баланс сил не только в юридической плоскости, но и в политической плоскости.

 

Вы не найдёте ни одного решения Путина, которое бы он произвёл и которое было бы реализовано. Даже мне понравилось, как тут "Народный фронт" собирался и вдруг обнаружил, что только 20% указаний Путина выполняется. Я вам скажу - случайно выполняются. Просто эти 20% случайно не противоречат американской политике, поэтому и выполняются. А если они противоречат американской политике, вот те 80%, они и не выполняются.

 

Решения по ЦБ не выполняются и не должны выполняться, потому что нет у такого должностного лица с названием "президент" прав требовать исполнения своих решений - нет. Говорить можно. Вы можете тоже говорить. Вот Артём может говорить. Это не значит, что это будет реализовано, потому что прав у Артёма требовать нет.

 

Мария Катасонова: Люди же не видят борьбу этих кланов. Они же не видят то, что Путин назначает уже из тех, кого ему "Выбирай!"

 

Евгений Фёдоров: Если люди видят - значит, я могу только сказать, что это их проблема. Как вот есть такой анекдот: "Это проблема слепого, что он не видит разнообразия цветов".

 

То есть это их проблема, людей, что не видят. Разбирайтесь в Конституции. Вы же такую Конституцию утвердили, вы же создали эту систему управления - идите и разбирайтесь, что вы натворили в 1993 году.

 

Мария Катасонова: Все на вас обидятся.

 

Евгений Фёдоров: Кто обидится?

 

Артём Войтенков: Я опять начну письма получать, что "народ не предатель, это верхушка нас предала, а мы - хорошие, добрые, пушистые..."

 

Евгений Фёдоров: Кто скажет? Взяли бюллетень, в бюллетене поставили "галочку". Эта "галочка" утвердила написанный текст. В тексте написано "Россия - колония. Путин - президент. Но президент имеет право только на формат решений контрольного характера". Всё. Ну, ещё представительская. Но представительская - это он представляет страну. В основном, на международной арене это немножко работает, потому что на международной арене он по Конституции как бы представляет мнение страны. Не своё мнение, а мнение страны.

 

А внутри страны у него только своё личное мнение, как у вас или у Маши. И никто не обязан ваше мнение учитывать как обязательное. А обязаны даже наоборот - учитывать мнение своего работодателя, того, кто подобрал тебя на работу. А тебя на работу подобрали либо кланы, связанные с американцами, либо напрямую американцы. Кадровая политика - за ними, потому что это политика.

Мало того, если Путин начнёт производить обязательное управление, ему немедленно скажут, что это государственный переворот, потому что тринадцатая статья Конституции запрещает это обязательное управление.

 

Я всё время об этом говорю. Если кто-то помнит советское время, в советское время огромная была власть - политбюро и ЦК КПСС. Если кто-то помнит, то все помнят, что слово Генерального секретаря было главное в стране. А вот конституционно как это выражалось? Это шестая статья Конституции, где сказано было, я цитирую: "Руководящая и направляющая сила советского общества - КПСС". Под КПСС понималось Политбюро и Генсек и, соответственно, ЦК КПСС.

 

Поэтому, когда Политбюро выпускало протоколы, а ЦК КПСС постановления, то эти протоколы и постановления, они касались стратегии идеологии, были обязательны

- Для правительства,

- Для президента Советского Союза. Была такая должность, называлась Председатель Президиума Верховного Совета, тоже с теми же полномочиями контролёра, как и сейчас, ничего не поменялось, даже больше у него. Мы тут писали, сравнивали полномочия Председателя Президиума Верховного Совета СССР и президента России. Полномочия у председателя президиума были выше, чем у сегодняшнего президента России, хотя он был двадцать третья должность в стране по Табелю о рангах.

Вся эта конструкция реальной власти Советского Союза опиралась только на шестую статью Конституции.

 

Так вот, такая статья сегодня у нас называется пятнадцатая, и власти даётся не, как там было написано, "ЦК КПСС - руководящая и направляющая сила", а у нас сейчас руководящая и направляющая сила - Соединённые Штаты Америки и Госдепартамент. То есть Генеральный секретарь у нас - Обама, а ЦК у нас сейчас - Госдепартамент США по Конституции.

 

Для того, чтобы Путину, вам или мне, кому-то в стране не вздумалось перехватить эту власть внешнюю на внутрь на всякий случай, для этого придумана третья статья, которая прямо запрещает идеологию для целей государственного строительства. Соответственно, вы не можете производить управление, потому что любое управление - это идеология.

 

Закон написать. Чтобы написать закон надо иметь идеологию, цели, задачи. Если вам это запрещено, а можно только американцам для нас, значит, естественно, вы будете принимать американские законы. Всё просто. Это - механика процесса, но она такая же была и в Советском Союзе. Только в Советском Союзе Политбюро был национальный орган, а в Российской Федерации Политбюро сегодня - иностранный орган. В этом разница. И шестую статью Конституции заменила пятнадцатая статья, которая вместо внутреннего органа Политбюро определила начальством за рубежом - Соединённые Штаты Америки.

 

Артём Войтенков: Хорошо, давайте вернёмся тогда к деньгам.

 

Евгений Фёдоров: Давайте.

 

Артём Войтенков: Мы платим: выкупаем обязательства европейские - какие ещё пути?

 

Евгений Фёдоров: Артём, это не важно, что мы там выкупаем, это, конечно, интересно в этом разбираться. Но это всё способы стерилизации выкупленных долларов и евро.

 

Артём Войтенков: А, знаете, как это действует, когда ты понимаешь, что куча твоих денег уплывает за рубеж.

 

Евгений Фёдоров: Нет, это другой вопрос. Просто вы должны знать: за рубеж они уплыли с момента покупки на бирже. Смотрите, у нас сегодня вдруг все заорали. Я так понимаю, пропаганда, которая у нас, естественно, она ложная, она заорала о том, что:

- "Как же так! Центральный Банк, как он может поддержать рубль? Он потратил 5, 6, 10 миллиардов долларов на поддержание рубля. Ой, долларов не хватит, зачем?"

 

Когда в прошлом году, или в позапрошлом, Центральный Банк потратил 3, 5 триллионов рублей на покупки доллара, никто не орал: "Как же так?! Центральный Банк потратил 3 триллиона рублей, чтобы на бирже купить доллары". Не было ора. Вы слышали?

 

Артём Войтенков: Не было.

 

Евгений Фёдоров: Вы слышали? Не было. Сейчас, когда потратили в десять раз меньшую сумму на обратный процесс - заорали. Вопрос: на кого работает эта вся пропаганда, все кто орёт? Это же очевидные вещи. Когда тратили 3, 5 триллионов (триллионов!) рублей на покупку доллара – молчание: "Так и надо, молодец, Центральный Банк, накапливает золотовалютные резервы, здорово!"

А когда эти резервы для этих же целей…

 

То есть тогда Центральный Банк сдерживал, не давал возможность рублю укрепиться. Он же для чего покупал доллар? Чтобы рубль не упал ниже 30 - один к 30. Рубль, чтобы не стал стоить 1 к 25, 1 к 20 и так далее. Теперь, когда рубль пошёл в другую сторону и Центральный Банк так же, как и до этого, тратил бешеные деньги на покупку долларов, тоже эти же доллары купленные только в прошлом году, свеженапечатанные, потратить на рубль, чтобы он остался в коридоре 1 к 30, заорали: "Это же стоит столько денег!"

 

Артём Войтенков: Так он же выбрасывал достаточно много - по два с половиной миллиарда в день долларов.

 

Евгений Фёдоров: По два с половиной миллиарда в день. Вот смотрим, 2 с половиной?

 

Артём Войтенков: Да, 2 округлённо.

 

Евгений Фёдоров: Три уж тогда давайте. Округляем – 3. Три миллиарда умножаем на 30 (старый курс) - получаем 90 миллиардов рублей. В прошлом году ЦБ грохнул 3 триллиона рублей (прошлый год, позапрошлый чуть-чуть). Три триллиона рублей. Никто даже не пошевелился. 3 триллиона - и 90 миллиардов. Разницу понимаете?

 

Когда он поддерживал доллар, выкупал доллар, все молчали, всем это всё нравилось. Сегодня он начал выкупать рубли - все заорали: "Как же так! Он много долларов тратит". А что изменилось? Он для этого и покупал доллары, чтобы держать рубль. То есть сегодня, когда он рубль отпустил, он прямым образом стал вести себя ровно противоположно тому, чему он вёл в прошлом году. Это как-то нуждается в объяснении? И кричат: "Ужасные суммы. Три миллиарда потратил". Да хоть 3 потратил, хоть 10, хоть 30. У тебя 450 миллиардов, что в два с половиной раза больше, чем наличная денежная масса, рублёвая, страны. То есть, по любому, у тебя денег хватит.

 

Артём Войтенков: Да, но это из наших резервов.

 

Евгений Фёдоров: Не наших, а купленных в прошлом году для этих целей. То есть это вообще, это анекдот. Вы пошли, вы работаете в автопарке, ваша задача возить людей. Для этого вам выдаётся бензин. Вы бензин взяли, но в бак не залили, а заорали, что "Эти люди! Столько много надо на них бензина!"

 

Артём Войтенков: Да, конечно, безобразие одно. Пусть пешком ходят.

 

Евгений Фёдоров: И отдали бензин обратно кому? Соединённым Штатам Америки, реально. Мало того, из-за того, что вы не повезли людей, у вас резко упала экономика, и люди тоже начали платить неустойки за то, что они не попали на работу. И объём этих неустоек… То есть Центральный Банк заявил нам, что сэкономил 5, например, миллиардов долларов. Например, 6. Сколько там он в день он тратил? 20? Хорошо, 20 миллиардов долларов он как бы говорит, что сэкономил.

 

Артём Войтенков: В месяц, например.

 

Евгений Фёдоров: Нет, вообще, не в месяц, а вообще. Потому что за 20 миллиардов долларов он бы остановил падение рубля, если бы он сразу держал курс один к 30, как это делает, например, Казахстан, для примера. Говорят: "Спекулянты". Спекулянты - это когда утром купил за 30, вечером продал за 35 или наоборот. Вот это спекулянты. А если у вас утром и вечером 30 - нет спекулянтов.

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Евгений Фёдоров: Вот и всё. Держи и не много денег для этого надо. Значит, он опускает рубль, запускает механизм спекулянтов, то есть даёт ещё им заработать хорошо денежек. Кроме того, у нас иностранных заимствований 700 миллиардов долларов в России.

 

Артём Войтенков: А под какие проценты, вы можете сказать?

 

Евгений Фёдоров: Иностранные заимствования, очень разные. В основном это инвестиционные деньги. Инвестиционные деньги - например, построили завод в Калуге "Ford". Построили немецкие банки. Они вложили в этот "Ford" где-то под 3% годовых. Им стоил этот "Ford "3% годовых. Но выглядит, как механизм заимствования.

 

Артём Войтенков: Подождите, а это чей "Ford"? Американский "Ford", немецкие банки.

 

Евгений Фёдоров: "Volkswagen".

 

Артём Войтенков: Американский "Volkswagen".

 

Евгений Фёдоров: Может быть и американский "Ford" - банкам всё равно куда. "Volkswagen".

 

Артём Войтенков: Но он же не наш.

 

Евгений Фёдоров: Он на нашей земле, в Калуге находится.

 

Артём Войтенков: Ну и что? Он не наш.

 

Евгений Фёдоров: Он платит налоги?

 

Артём Войтенков: Не знаю.

 

Евгений Фёдоров: Уверен, что платит. Там люди работают, зарплату получают, налоги платят?

 

Артём Войтенков: Ну, видимо да.

 

Евгений Фёдоров: Рабочие - платят. Отдавать вложенные деньги надо?

 

Артём Войтенков: Так.

 

Евгений Фёдоров: Надо. Откуда их возьмут? Из внутренней экономики России, правильно?

 

Артём Войтенков: А, продажи автомобилей.

 

Евгений Фёдоров: За счёт продажи автомобилей, например, из внутренней экономики. То есть вложено 700 миллиардов долларов по курсу, когда их вкладывали, курс был 1 к 30. Сейчас надо отдавать по курсу 1 к 45. Давайте с вами посчитаем.

 

Артём Войтенков: В полтора раза.

 

Евгений Фёдоров: Сколько это?

 

Артём Войтенков: Смотря, какие цифры считать. 700 миллионов?

 

Евгений Фёдоров: 700 миллиардов.

 

Артём Войтенков: А, миллиардов.

 

Евгений Фёдоров: На сколько надо больше отдавать? У вас есть калькулятор.

 

Артём Войтенков: На 350.

 

Евгений Фёдоров: То есть сэкономили 20, а отдавать надо 350. Это что за бизнес? Всё просто. Если мы отдаём на 350 больше, теряя - значит… В материальном мире если кто-то теряет - кто-то находит. Значит, кто находит? К вашему началу разговора - те, кто это дал. Правильно?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: То есть заработал кто?

 

Артём Войтенков: Банки.

 

Евгений Фёдоров: Иностранные инвесторы и кредиторы. Если мы говорим о 700 миллиардов, только об одной цифре. Соответственно, они иностранные. Это не китайские. Там китайских, может, тысячная доля процентов. Это американские и европейские. Следовательно, 350 миллиардов одним решением ЦБ об экономии 20 миллиардов - 350 миллиардов заработали Соединённые Штаты Америки и Европа, у которых, конечно, в результате этих денег уменьшились проблемы кризиса. Логично?

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, смотрите, то, что они говорят, что 20 миллиардов сэкономили, на что они их могут потратить? То есть ради чего они, теоретически, могли их сэкономить?

 

Евгений Фёдоров: Ни на что. Потому что единственная цель валютных резервов – поддержка курса рубля. Всё. У правительства есть тоже свои 200 миллиардов для поддержки бюджета - это другие деньги, и другой адресат, и другой хозяин.

 

Мне тут понравилось на "России 24". Умная такая эксперт, она всё время там выступает, говорит: "Молодец, Центральный Банк! Он не дал эти три миллиарда, поэтому он их сэкономил в валютном фонде для других целей". С телевизором трудно, неудобно общаться - спрашивается: "На какие цели?" Других целей нет.

 

То есть вы сэкономили бензин, не залив его в бак. А кроме, как в бак, вам бензин никуда заливать нельзя. На что вы его сэкономили? Машина не поехала, экономика остановилась, всё грохнулось, у вас есть не нужный вам бензин, который вам некуда больше девать, а экономика стоит. И даже потом, если вы его обратно дольёте - уже ничего, уже будет поздно: пассажиры не доставлены, уже иски запущены, работа не пошла, всё остановилось. Всё уже, всё закончилось. И всё это под названием "Экономия 20". Это - издевательство.

 

И когда я смотрел выступление главы ЦБ - для неё самой очевидно, что она валяет дурака.

 

Артём Войтенков: Они-то прекрасно знают, что они делают.

 

Евгений Фёдоров: Даже, как на вопросы отвечать, как уходят - это же очевидные вещи. Для нас важно другое - мотивация. То, что Центральный Банк грохнул российскую… Особенно вот этот выверт последний Центрального Банка. Мне он вчера понравился. Смотрю: "Центральный Банк заявил о том, что не будет эмиссионно поддерживать инвестиции". Такое сложное слово.

 

Артём Войтенков: Да они говорят вообще не на русском языке.

 

Евгений Фёдоров: Не в этом дело. А в чём суть? "Мы не будем давать денег внутрь страны за счёт эмиссии". То есть "мы будем держать высокие ставки, не давать деньги в страну". Почему? Европейский союз эмиссионно поддерживает, Соединённые Штаты Америки эмиссионно поддерживают национальную экономику, Япония поддерживает, Англия поддерживает. Десятки стран поддерживают. Австралия, Португалия с Грецией поддерживают, а России нельзя. А почему? Почему нищей Греции или Японии можно поддерживать эмиссионно национальную экономику, а России - банк выступил - категорически нельзя поддерживать. Почему? Простой вопрос.

 

Артём Войтенков: Потому что они - Европа, цивилизация, а мы...

 

Евгений Фёдоров: Вот! Правильно! Поэтому руководство банка очень подробно (надо, кстати, Маша, взять эти выступления, их много, и банк об этом говорит, и министры-коллаборационисты об этом говорят), они на самом деле всё объясняют. То есть мы с вами удивляемся: "Как же так: здесь грохнули, здесь грохнули?". Они всё объясняют. Потому что в России, цитирую, "недоразвитая экономика", в России "недоразвитый народ" и в России "недоразвитое государство".

 

Почему это можно делать, допустим, в Словакии или Чехии, а в России нельзя? Потому что в Словакии, Чехии развитый, цивилизованный народ, государство. Я уже не говорю про Англию и Японию, а в России не цивилизованный, не развитый народ и государство. Так они это открыто и говорят. То есть для туземцев и рабов - одно, а для цивилизованных народов - другое.

 

Вы знаете, у меня есть приятель, хороший очень, который работает в чешском банке. Большой, очень крупный чешский банк. Приятель с советских времён, так получилось. Обычный советский человек, на русском разговаривает - советский чех. Работает одним из руководителей этого крупного чешского банка. Он, в принципе, отвечал за инвестиции в Россию, то есть он сидел всё время в Москве, Питере, подбирал проекты и так далее. Так вот, чешский банк вкладывал в Россию, до последнего момента, до санкций, по 4% годовых максимум, мог и 2, 3, там были сделки, где и 2 и 3.

 

То есть чешскому банку, в котором работают советские люди (не какие-то гении экономической мысли - я вот о чём), можно вкладывать в Россию под 4%. А российскому банку (которых у нас 800 и которых у нас огромное количество) нельзя вкладывать в Россию (никогда за последние 25 лет) под 4%. Можно только было под 30%. А сейчас ЦБ выступил и сказал: "Мы замораживаем рубль, - для целей борьбы с инфляцией якобы, - и поэтому даже под 30% не разрешаем вам вкладывать в российскую экономику".

 

То есть чешскому можно под 4 всегда, а российскому никогда меньше 30 нельзя, а сегодня даже и 30 нельзя. Там они говорят о ставках уже в 98.

 

Артём Войтенков: Ого!

 

Евгений Фёдоров: Да, уже в ЦБ звучат ставки в 98% в рамках аналитики, но не важно - уже звучат, и для этого и делается.

Что такое понятия "недоразвитый" и "развитый"?

Когда Набиуллина говорит: "У нас не развитая экономика, а у них развитая" (в Чехии). Это чехам можно под 4%, а русским под 30 даже, а сейчас и 98 – нельзя. Понимаете? То есть там люди, а здесь не люди. Вы бы доверили корове кредит под 30%?

 

Артём Войтенков: Нет, конечно.

 

Евгений Фёдоров: Вот. Потому что у нас коровы, а в Чехии - люди, а людям можно. Вот в этом и разница. То есть они считают, это вообще у них летит с языков просто, как "Отче наш" - в России недоразвитая экономика, в России недоразвитый рынок (она говорит). Рынок в России (так, напоминаю), появился раньше, чем государство, торговать раньше начали. Государству полторы тысячи лет, рынку, наверное, тысячи три лет и он у нас всё ещё недоразвитый (!?). А вот в Чехии, которая советская страна, там уже всё, там уже развитые люди, им можно в Россию вкладывать.

 

Артём Войтенков: Так они же в еврозоне.

 

Евгений Фёдоров: Понятно. То есть они уже развитые, они уже цивилизованные, развитые люди. А мы - недоразвитые дикари, это официальная позиция ЦБ. Поэтому объяснение очень простое: "Вам, дикарям, в России деньги давать нельзя, поэтому мы вам их и не даём". И это всё официально.

Это я вам ответил.

 

Артём Войтенков: Это вы переводите.

 

Евгений Фёдоров: Как я перевожу? "В России развивающийся рынок, в России развивающаяся экономика" - я же цитирую.

 

Артём Войтенков: Ну, люди смотрят и думают: "Да, действительно, мы такие недоразвитые". Искренне считают так.

 

Евгений Фёдоров: Естественно, значит тогда и логично, что мы хуже живём. Если ты считаешь себя рабом, недоразвитым дебилом ("я дебил") - всё: естественно ты и не будешь пытаться что-то, нормально работать.

Ты скажешь: "Я же дебил. Что с меня взять? Дайте мне, пожалуйста, дяденьки из Америки, немножечко, корочку хлеба. Всё. И большое спасибо вам за это".

Логично? Так они так и рассматривают.

 

То есть это - оккупационный механизм даже по сленгу, по идеологеме, по головам (сотни чиновников), которые работают в этой системе. Это не либералы, это - управленцы на территории дикарей. Это - другая психология. Это - Миклухо-Маклай, заброшенный к дикарям.

 

Вот на Неглинной сидят белые люди, поправшие страну дикарей (не важно, что они здесь родились), им повезло, их выбрали колонизаторы. Всё. За Неглинной, за железным заборчиком этим, дикари бродят, которым нельзя давать деньги. Они же дикари, они же недоразвитые. Которым нельзя давать инвестиции, которым нельзя давать те инструменты, которые можно давать вот рядом в Чехии или в Польше, или в Японии или всем. Вот так вот. Это официальная позиция.

 

Ясно, что с этой позицией (а это фундаментальная позиция в головах) невозможно ничего сделать. Вы никогда не заставите этих людей работать на Россию. Потому что они уже, как Яценюк говорит: "Вы там в России, на Украине – недочеловеки. А я съездил в Вашингтон - я теперь человек".

 

Артём Войтенков: Прикоснулся к великой белой цивилизации.

 

Евгений Фёдоров: Да. Так что же вы от них хотите? Так вот в этом основа этой политики. То есть она изначально рассматривает людей в России как: второго сорта как официальную государственную политику. Это колониальная политика в чистом виде, это политика оккупантов. Потому что немецкий полицай во время Великой Отечественной войны рассматривал себя выше на порядок, чем вот эта тусня, которая у него тут живёт, на оккупированной территории. Всё правильно. Так мы с этого и начали.

 

Поэтому НОД - политическое движение, а не экономическое. Потому что мы прежде всего говорим, что мы не хотим быть недоразвитыми, дебилами. Мы такими не являемся, уважаемые руководители Центрального Банка. Мы - развитая цивилизация, не менее развитая, чем японцы или чехи или поляки. И поэтому мы хотим сами принимать решения, и дайте нам разрешение самим работать на свою страну.

 

Артём Войтенков: Кто ж вам такое разрешение даст?

 

Евгений Фёдоров: Вот это разрешение называется "свобода". Поэтому путь к богатству и процветанию лежит через борьбу за свободу своего народа. Этим и занимается национально-освободительное движение. Всё просто.

 

Вы не заставите Центральный Банк работать на Россию, потому что у него идеологема такая. Убрали вы Набиуллину – пришёл Сидоров, он под эту идеологему пришёл. Он пришёл в колониальную управляющую контору, отсюда и необходимость фундаментального изменения системы, референдума и всего остального. Отсюда.

 

Если уже мы говорим о Центральном Банке… Вот почему мы с очень большим оптимизмом смотрим в будущее? Да потому что мы знаем, как можно за один всё поменять. Для этого надо просто моторчик в головах переключить. Вот слово "недоразвитые" или "дебилы", знаете, стрелка "недоразвитые", "дебил недоразвитый", "полный идиот"? Вот эту стрелочку надо, индикатор повернуть к развитому. Про Америку, эту сверхнацию я вообще молчу, там сверхразвитые. Просто стрелочку поверните в головах, психологию.

 

Артём Войтенков: Это сложно.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Если вы не можете у этих людей - выгоните их. Поставьте своих, национальных.

 

Артём Войтенков: Кто же их поставит?

 

Евгений Фёдоров: Сила. Политическая сила. Это и есть борьба НОД.

 

Мария Катасонова: Каким образом?

 

Евгений Фёдоров: Через политическую борьбу, которую мы формализуем как референдум, потому что дебилы и недоразвитые (как они о нас говорят) сами решили себя назвать недоразвитыми, прописав это в Конституции, и дав указание чиновникам Центрального Банка себя эксплуатировать. Корова разрешила пастуху себя хлестать и командовать собой. Вот как это всё. Корова в 1993 году так решила.

 

Мария Катасонова: Центральный Банк на данный момент нарушает даже тот закон, который мы сейчас имеем.

 

Евгений Фёдоров: Правильно, потому что он считает, что у туземцев не может быть законов.

 

Мария Катасонова: Почему не послать туда ОМОН?

 

Евгений Фёдоров: Для того, чтобы туда послать ОМОН, надо принципиально поменять мозги, в том числе, кстати, и у ОМОНа. ОМОН тоже должен понять, что не дебилы и не недоразвитые.

 

Мария Катасонова: Нет, это же будет законно абсолютно. Ведь они, правда, нарушили закон.

 

Евгений Фёдоров: Правда, нарушили. Здесь вы правы. Вот в данном случае нарушение закона абсолютно очевидно. Публично этим они подставились. То есть они до такой степени пошли по своей идеологеме, что они находятся в царстве недоразвитых дебилов, что даже тут у коровы есть какие-то права, называется закон "О защите животных" (мучить нельзя). Они решили: "Да будем мучить и плевать на неё". То есть они закон нарушили. За это мы их поймаем.

 

Но тут ещё надо один момент учитывать парадоксальный. Ведь они нарушили колониальный закон, и мы их сейчас ловим юридически. ОМОН, уголовное дело - мы сейчас возбудим, это добьёмся. Даже если они сейчас отмажутся деньгами или как-то от прокураторы - факт нарушения закона мы зафиксировали. Значит, когда НОД победит через год, через два, их и тогда можно будет привлечь к уголовной ответственности, потому что нам важно сейчас зафиксировать факт нарушения закона. Мы это фиксируем: письмами, фактурой, обращениями (уже десятки тысяч граждан написали в прокуратуру и в суды). Ответственность их поймает, это по-любому, то есть они отвечать за это будут. Но нам нужен результат.

 

Они работают по колониальному праву. Колониальное право они нарушили. То есть они как бы сказали, что:

- "Мы не просто тут работаем в колониальной экономике, скупая иностранные доллары и выплачивая дань. А мы вообще воспринимаем эту экономику и страну как сверхколониальную".

 

Артём Войтенков: "Делай, что хочу" - называется.

 

Евгений Фёдоров: Колония – ниже категория, да. То есть колонизатор тут просто считает себя абсолютным господином и всевластным. Это связано с санкциями, потому что американцы так сказали:

- "Вы там никого не бойтесь: ни Путина, ни прокуратуру. Мы вас прикроем от любых действий".

 

В результате они и приняли решение дополнительно подарить вот эти 350 миллиардов. Это же подарок. А вот эта история с плавающим курсом – это ещё и второй подарок. Вы правильно (сейчас мы вернёмся) Артём задали вопрос: "Зачем нужны тогда валютные резервы?"

 

Если Центральный Банк ввёл плавающий курс, значит, валютные резервы не нуж-ны. Значит, что произошло? Подарил 450 миллиардов долларов.

 

Мария Катасонова: Нет, но фактически он же не сказал то, что "всё, ликвидируем".

 

Евгений Фёдоров: Но все это поняли. ФРС тут же допечатала деньги и всё.

Он просто сказал: "Мы не только 350 выплатим дани за полученные кредиты (там же и по товарам, и по всему), но мы ещё и к тому же подарим 450 миллиардов долларов валютных резервов, которые теперь нам не нужны".

И они тихо ставят в ваших ценных бумагах по 50 лет хранения. Всё.

 

Артём Войтенков: Судя по тому, что с десятого ноября Центробанк уже не поддерживает курс рубля, то есть вообще нет ежедневных выплат, в смысле для поддержания курса. То есть он просто на него, так скажем, забил, всё.

 

Евгений Фёдоров: Это значит, что он заморозил валютные резервы, у которых одно предназначение. Это значит, что валютные резервы подарены США. Я же про это и говорю. То есть он одним решением два подарка дал: 350 плюс 450. Итого сколько по вашему калькулятору? 800 миллиардов он подарил одним решением:

- В течение года, когда опускал рубль. За счёт этого 350.

- И когда отказался от поддержки рубля - ещё 450.

800 миллиардов - подарок. Это его вклад в санкции против России.

 

Артём Войтенков: Это связано с тем, что им так плохо, или это связано с тем, что они хотят нас раздавить?

 

Евгений Фёдоров: Это связано с тем, и с другим.

- Во-первых, они таким образом отвечают на кризис, собирая, увеличивая дань и накачивая себя дополнительными ресурсами с покорённых стран.

- Во-вторых, они это рассматривают как удар по Путину, возбуждение недовольства, снижение жизненного уровня и ликвидация Российской Федерации через майдан.

Они решают сразу две задачи. Типично англосаксонское поведение.

 

Артём Войтенков: Да. Кстати, недовольство уже пошло очень сильное.

 

Евгений Фёдоров: Для этого это и делается. Ещё бы - из страны изъять 800 миллиардов в совокупности за год.(!) Ясное дело. Вас ободрать, как липку - вы будете недовольны?

 

В своё время, когда проводили исследования, исторически - от чего народы больше всего недовольства имеют. Знаете, от чего? На оккупированных территориях. От двух вещей:

- Изнасилование (когда оккупирующая армия).

- И от изъятия и грабежей.

Вот в данном случае второй фактор.

 

Теперь смотрите, в позитиве (если хотите, можете это назвать план НОДа), технологически что мы предлагаем? Понятно, что политическое наше решение - это референдум, это предоставление главе государства как институту полномочий, которые сегодня у Обамы. То есть отмена 15-ой статьи Конституции в части иностранного управления, отмена 13-ой статьи, и сливание этих двух статей в будущем конституционном законе в полномочия для главы государства и для национальных властей в области стратегического управления. То есть появляются полномочия, изъятые у американцев.

 

Полномочия – это как материальная вещь: если где-то убираешь, то где-то добавляется. Так и здесь. Откуда мы убираем, когда добавляем полномочия главе государства? Мы не убираем их у регионов. Мы не убираем их у правительства. Мы убираем их у Обамы, у Соединённых Штатов Америки. То есть мы стратегическое управление переводим на этот уровень. Таким образом, изменение Конституции позволит в России сформировать систему стратегического управления.

 

Дальше, чисто в экономической плоскости, план НОДа очень простой. Центральный Банк за один день после того, как его Путин выбьет, конечно, с помощью ОМОНа, уголовного дела либо уличным процессом (а до этого дойдёт). Так вот, Центральный Банк устанавливает нулевую процентную ставку. Ничего хитрого нет.

- В Японии она отрицательная.

- В Европейском Союзе она 0,25.

- В Соединённых Штатах Америки она тоже около 0,2 – 0,25%.

То есть нулевая ставка - ничего в этом нет такого необычного. Это обычная история, по которой живут десятки стран мира. Это ключ - нулевая ставка.

 

Второе. Лояльный режим национальных инвестиций такой же, как в этих же странах Евросоюза, Америка, Англия, Япония. То есть никаких Базелей-3, которые мы почему-то ввели (не "почему-то", а по приказу американцев). Это означает на выходе ставку 2-3%. Не 98%, как сейчас добивается Центральный Банк, а 2-3, как сейчас работают в той же Чехии (у моего приятеля).

 

Что это означает? Это означает - просто те же права мы даём российской инвестиционной системе, которая у нас сегодня в России дана иностранным банкам. Приравниваем права.

 

Артём Войтенков: Вы говорите, как будет хорошо, если бы... А вот чтобы "если бы" наступило…

 

Евгений Фёдоров: Вот "если бы" наступило, мы говорили в политической части – референдум или улица. Вернее, референдум, улица, изменение полномочий. Я просто экономическую часть. Итак, нулевая ставка. Выход на кредит 2%.

 

Чтобы наши зрители ещё раз восприняли.

Экономика страны это не налоги.

Экономика страны не бюджет.

Экономика страны - это оборот денег по линии банковской системы. Банковская система - это кровь экономики. То есть когда крови нет, то отдельные усилия правительства, даже положительные (мы от них не ждём, но тем не менее) ничего не дадут, потому что масштаб влияние 1 к 20.

 

Поэтому нулевые ставки – это повышение эффективности сразу (как бы обороты экономики) в 20 раз, сходу, с первого дня. За один день можно это сделать. Итак, нулевая ставка - на выходе 2-3%. Это позволит Центральному банку напечатать 25 триллионов рублей сразу в первый день.

 

Почему 25 триллионов? Вот эта цифра 700 миллиардов иностранных инвестиций, она в России уже есть. Она больше, чем рублёвая масса страны (мы уже это говорили). То есть у нас, вообще-то, Россия не страна рублей. У нас Россия - страна доллара, потому что рубль носит только характер обслуживания населения где-то в магазинах. А экономика стоит на долларе. Значит, 25 триллионов - замещение 700 миллиардов иностранных инвестиций и кредитов.

 

Что такое замещение? Тот же наш любимый завод в Калуге "Volkswagen". Он сегодня кредитуется по линии Германии под 2-3%, 4 максимум. Он просто перекредитуется в российских банках, потому что российские банки дают такие же условия, как даёт немецкий банк. Но немецкий далеко, а российский рядом. То есть 25 триллионов вы печатаете, не изменив объём денежной массы страны, но заместив доллар.

 

Побочная ситуация с этим решением: 700 миллиардов бессмысленных пустых бумажек возвращается в США, что, естественно, роняет их платёжный баланс и ударяет по их экономической системе. Сейчас продолжим.

 

Артём Войтенков: К нам плывут семь авианосцев.

 

Евгений Фёдоров: Ну, да. Каддафи за это расстреляли. Итак, 25 триллионов запускаете в экономику. 25 триллионов в экономике даже замещающего характера – это одновременное строительство десятков тысяч заводов и фабрик.

 

Я разговаривал с Ассоциацией региональных банков. Они говорят: "У нас где-то 15 триллионов (а это не все банки) проектов, лежащих, которые мы не можем реализовать, потому что нет денег". Вот они получают деньги на тех же европейских кредитных ставках, под которые готовы проекты, и завтра же начинают стройки.

 

Что такое десятки тысяч заводов одновременно? Это одновременно миллионы рабочих мест. Причём поскольку миллионы рабочих мест ещё надо найти, значит, это рабочие места с повышенными заработными платами, чтобы людей заманить на работу. Это инвестиционный блок – раз. Во-вторых, это, при необходимости, иностранные инженеры с технологиями. Ровно то, что было, допустим, в тридцатые годы в Советском Союзе, когда была резкая индустриализация. То есть если вы платите на Калужском заводе, то, естественно, к вам приезжают немецкие инженеры, и плевали они на санкции. В тридцатые годы санкций было больше. Советский союз вообще не был признан – и все приехали. За денежки англосаксы бросят всё, приедут. Вот вам система индустриализации. Вот вам, откуда появляется технология.

 

Резкий экономический рост - 20-30% годовых на этой базе 25 триллионов. Причём при нулевой инфляции. Придётся ещё с дефляцией бороться, потому что будет попытка рубля укрепиться в этой ситуации. Как нулевая инфляция в Европе или Америке, она же там не случайно. Потому что они контролируют национальные финансовые инструменты и в результате у них нулевая инфляция. Мы не контролируем (у нас доллар в большинстве) - в результате у нас инфляция проскакивает сейчас уже 20%. Мы уже это видим. ЦБ уже признал 10, что само по себе анекдот.

 

Что это означает, когда Россия печатает 25 триллионов национальных инвестиций и выгоняет 700 миллиардов долларов? Это означает, что на Америку обрушивается 700 миллиардов пустых бумажек.

 

Артём Войтенков: К нам плывёт ещё несколько авианосцев.

 

Евгений Фёдоров: Подождите. Что это означает с точки зрения геополитической цепной реакции? Это означает - запускается пусковой механизм крушения однополярного мира. Отказывается от этого Китай, у которого эта проблема, о которой мы сейчас говорим, в десять раз больше. Значит, в Америку едет уже не 700 миллиардов долларов, а в Америку уже едет порядка 4 триллионов долларов.

 

Артём Войтенков: Да. У Китая, я сейчас скажу, вложений в американские ГКО триллион 266 миллиардов долларов.

 

Евгений Фёдоров: Это только ГКО. А плюс ещё чисто валюта. Плюс инвестиции. Всё это уезжает оттуда. Это уезжает из Индии, из Бразилии. Что это означает? Это означает крах однополярного мира и ликвидация американской империи. Мы нащупали слабое место американцев.

 

Артём Войтенков: К нам сразу все авианосцы, все ЦРУшники, всё, что можно.

 

Евгений Фёдоров: Артём, вот именно поэтому, когда они уговаривали Путина отказаться от ядерного оружия в начале 2000-х годов, а он вертелся, как уж на сковородке, но сумел не отказаться от него... Я просто знаю, как этот механизм тогда работал. Давили не хуже, чем сейчас: и на него, и на его окружение. И он сумел тогда вывернуться и не отказаться от ядерного оружия. Тогда они хотели его свести под эгидой ООН. Вот в этом и гарантия. Вот за это они сейчас локти кусают. Если бы не это - судьба Каддафи железно, или Саддама или Милошевича.

 

А поскольку ему удалось вывернуться тогда, пятнадцать лет назад из удавки, сегодня есть шанс… В России, если шанс есть у последней черты – это гарантия победы. Вот так наша история скроена. Есть шанс, что не будет авианосцев, а будет то, о чём он говорил на Валдайской встрече в Сочи – крах однополярного колониального паразитического американского мира, потому что запуск вот этого механизма запускает цепную реакцию.

 

Отсюда вывод: наше главное направление удара, НОДа, должно быть не по министрам-коллаборационистам (которые, конечно враги, но ладно), а по главному элементу американского управления - Центральному Банку. Потому что крах доллара (то есть крах российского Центрального Банка, потом доллара) есть крах Соединённых Штатов Америки и победа России и флаг победителя над Вашингтоном.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, ну как вы говорите, что авианосцы не поплывут, если они прекрасно понимают, чем это для них обернется? Неужели они не используют все возможные способы?

 

Евгений Фёдоров: Какие? Они уже все использовали. Уже войну развязали на Украине, уже майдан подготовили, уже пятую колонну…

 

Мария Катасонова: Ядерное оружие у них есть.

 

Евгений Фёдоров: И у нас есть, и что? Вы считаете…

 

Мария Катасонова: Кто говорил про ядерный пепел?

 

Артём Войтенков: Они кстати мне сказали, кто в Америке живет, что они там строят бомбоубежища. Они сейчас вот усиленно бомбоубежища свои ядерные окапывают.

 

Евгений Фёдоров: И что это меняет?

 

Мария Катасонова: Неужели просто возьмут так и сдадутся?

 

Артём Войтенков: Они готовятся к ядерной войне.

 

Евгений Фёдоров: Что значит, возьмут так и сдадутся? Где вы видите, чтобы они так сдавались? Вы по политике Центрального Банка видите, что они собираются сдаваться? Просто оборона идет в этой плоскости, не в ядерной плоскости, а в этой. В ядерной плоскости у нас паритет. Не важно, чуть больше, чуть меньше, у нас паритет. Мы слабы здесь, внутри страны. Почему мы и говорим: освобождение России в сегодняшней войне с США, не во внешней войне, а во внутренней. Поэтому мы и говорим: вопрос чисток сегодня есть вопрос выживания страны. Вот и все. То есть когда вы чистите внутри страны Центральный Банк… Министров-коллаборационистов тоже надо, но от них меньше зависит. Я вам скажу так. У нас же граждане – все-таки шестьдесят поколений государственного строительства здорово сказываются на мозгах, несмотря на пропаганду.

 

Артём Войтенков: Не сказываются…

 

Евгений Фёдоров: Артём, неправда. Знаете, почему вы не правы. Смотрите. Я давно в Государственной Думе. В Госдуме ни один закон не рассматривался, у которого было бы сто тысяч подписей граждан. Или больше. Ни один. Кроме одного: по Центральному Банку. Дума вообще-то в день рассматривает по тридцать-сорок законов. Почему граждане в количестве ста тысяч с хвостом человек сообразили, что это главное?

 

Артём Войтенков: Потому что начинают потихоньку понимать, нельзя же обманывать всех постоянно.

 

Евгений Фёдоров: Не в этом дело. У нас же все орут: коммунисты орут "плохой бюджет", кто-то говорит "маленькие пенсии". У нас поводов-то сколько угодно. Почему люди решили, что главное – это? Это же надо мозги иметь, чтобы понимать, что главное – не бюджет, не пенсии, не медицина, а Центральный Банк.

 

Артём Войтенков: Нет, но любой человек, который хоть что-то соображает, понимает, что пенсии, бюджет берутся из банка.

 

Мария Катасонова: Сто тысяч для такой большой страны это очень мало.

 

Евгений Фёдоров: Не в этом дело. Я же в сравнении. Нет, это мало…

 

Артём Войтенков: И закон не прошел.

 

Евгений Фёдоров: И это тоже, это понятно. Я о другом. Это единственный закон, в отношении которого сто тысяч граждан сообразили, что это главный вопрос. Понятно, что мало. Но я вообще о другом сказал. Я о том, что в отношении других вещей, более прямых, - такого единодушия нет. То есть, нет такого количества людей, которые понимают это до такой степени, что готовы расписаться и организовать давление на власть.

 

Артём Войтенков: Ну, не все же у нас дураки. У нас достаточно много умных людей.

 

Евгений Фёдоров: Артём, я еще раз говорю: я говорю о приоритете. Умные люди могут расписаться и в десяти местах. Но нет тех десяти мест, где бы это было расписано. Есть только одно – Центральный Банк. То есть в системе приоритетов Центральный Банк является ключом, не только с точки зрения мышления, но и с точки зрения семейного исторического воспитания огромного количества людей в России.

 

Артём Войтенков: Что-то Вы загнули. Это просто обычный здравый смысл.

 

Евгений Фёдоров: А здравый смысл потребовать, чтобы повысили зарплату медикам, нет? Не работает?

 

Артём Войтенков: Так а зарплата-то откуда медикам?

 

Евгений Фёдоров: Из бюджета.

 

Артём Войтенков: Вот. А бюджет кто контролирует?

 

Евгений Фёдоров: Нет, это вы уже сложную цепочку…

 

Артём Войтенков: Это простая цепочка.

 

Евгений Фёдоров: Я думаю, медик такую цепочку… Ему нет времени связывать Центральный Банк со своей зарплатой и бюджетом Москвы. Например.

 

Артём Войтенков: Зря вы так на медиков. Медики – они люди достаточно грамотные все-таки.

 

Евгений Фёдоров: Хорошо, принимается. То есть не дебилы мы?

 

Артём Войтенков: Мы – нет.

 

Евгений Фёдоров: Всё!

 

Артём Войтенков: Большинство людей – они не дебилы, но они просто не хотят об этом думать. Для них нужно, чтобы все было очень просто. Сказали: нажал на кнопку – получилось. Сказали пенсии маленькие – значит, пенсии поднять.

 

Евгений Фёдоров: Так просто – выйди, поддержи Путина на Тверскую, и все получится: и пенсии, и зарплата, и рабочее место, и будешь самым обеспеченным медиком в мире. Потому что твоя страна – самая богатая в мире страна.

 

Вот я вам сказал план НОДа, а добавьте к этому еще, что в отличие от Японии или Англии, нищих, как церковные крысы, Россия – самая богатая в мире страна, треть мировых богатств. И вы получаете рубль, который востребован не на двадцать пять триллионов дополнительных инвестиций, а смело на полтинник, а может быть, в перспективе, и на сто. То есть рубль становится более важной валютой, чем доллар, который пустой, потому что за рублем треть мировых богатств, а не просто так.

 

Артём Войтенков: А за долларом - такой большой кулак.

 

Евгений Фёдоров: За долларом только авианосцы. Поэтому пока на вас смотрит дуло авианосца, вы доллар покупаете. Как только оно отвернулось, вы его выкидываете. Понимаете разницу? А когда за рублем или за валютой находятся богатство, вам не нужны эти авианосцы, вы это богатство будете прятать под подушку, потому что понимаете, что оно никуда не исчезнет.

 

Артём Войтенков: Да, ну вы так хорошо говорите, что вот ОМОН, Центробанк, Центробанк виноват. Центробанк-то работает по закону. Законы принимает Государственная Дума, то есть ключевое место не Центробанк даже, а Дума, вот здесь вот.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Ключевое место – Конституция. Цепочка, следите за руками.

- Центральный Банк работает, как скажет Дума.

- Дума – как скажет Конституция.

- Конституция – как скажут Соединенные Штаты Америки.

 

Артём Войтенков: А почему депутаты не могут принять законы не "как скажут Соединенные Штаты Америки"?

 

Евгений Фёдоров: А потому что они обязаны выполнять Конституцию.

 

Артём Войтенков: А в Конституции не написано, что они обязаны там что-то принимать.

 

Евгений Фёдоров: Написано. Так и написано: Государственная Дума принимает законы. Точка.

 

Мария Катасонова: Кстати, почему отклонили закон по Центробанку? Мы просто слушали трансляцию, когда Евгений Алексеевич выступал. Одно из оснований было, что он противоречит Конституции Российской Федерации. Значит, мы не можем принять.

 

Артём Войтенков: В чем он там противоречит?

 

Мария Катасонова: То, что хотели расширить долю участия Правительства в принятии определенных решений, а у нас Центральный Банк не зависит от Правительства.

 

Артём Войтенков: А в законопроекте такое было, да?

 

Мария Катасонова: Я не помню точно формулировку.

 

Евгений Фёдоров: Байкальская вода – зачем писать по-иностранному? (рассматривает этикетку на бутылке с водой)

 

Артём Войтенков: Так это же круто по-иностранному. Иностранная фирма разливает и получает с этого деньги, а вода наша. Ну, как всегда.

 

Евгений Фёдоров: Так, ладно. Итак?

 

Артём Войтенков: Итак, предложение. За каждым депутатом закрепить десять человек с дубинками, которые сейчас по ипотеке должны платить много-много долларов…

 

Мария Катасонова: Артем, мы определились, что законы не принимаются, потому что они противоречат Конституции.

 

Артём Войтенков: Вот закон не принимается, депутаты выходят на улицу, сюда вот, там стоит десять человек с дубинками на каждого.

 

Евгений Фёдоров: Какой-то киевский сценарий у вас.

 

Артём Войтенков: А что делать-то? Это война.

 

Мария Катасонова: Да подождите вы. Как Госдума может принять закон, который противоречит Конституции?

 

Артём Войтенков: Госдума может принять все, что угодно. Когда депутаты почувствуют, что вот выйдешь и дальше десяти метров от Думы не уйдешь.

 

Мария Катасонова: Нет, если там будут стоять не десять человек с дубинками…

 

Артём Войтенков: На каждого я говорю.

 

Евгений Фёдоров: Артём, тогда есть Конституционный суд, который отменит решение, противоречащее Конституции.

 

Артём Войтенков: Ну, и Конституционный суд тоже…

 

Евгений Фёдоров: Видите, число людей с дубинками расползается, вплоть до Конституционного суда.

 

Артём Войтенков: Да нет, они туда постоят, потом туда.

 

Мария Катасонова: Все правильно, на каждого по десять – и вот та толпа, о которой говорит Евгений Алексеевич - пятьсот тысяч человек, которые требуют изменения Конституции.

 

Евгений Фёдоров: Весело. Не весело, а именно по этой методике Маша и начала действовать вчера.

 

Артём Войтенков: Да? Кого вы поучили?

 

Евгений Фёдоров: А именно: она лично стояла у Совета Федерации. А для того, чтобы Совет Федерации не вздумал свинтить и не проголосовать за закон о деофшоризации. И получилось. Сто процентов? Видите, работает.

 

Артём Войтенков: А что за закон, поясните.

 

Евгений Фёдоров: Закон, который патронировался Путиным, но им не вносился, о котором он говорил многократно в трех посланиях о том, чтобы перевести…

Во-первых, он там создал институт зависимых организаций. Институт зависимых организаций, откровенно говоря, это просто иностранные агенты в экономике, это по-русски перевожу, ну зависимые от иностранных. Этот институт зависимых организаций он заставил платить дополнительный налог. Налог-то это ладно, заплатят не заплатят, не знаю, а институт есть. То есть можно на лоб кое-что написать. Уже первый шаг. Очень хороший закон. Второй хороший закон (мы с вами обсудили) – это нулевые процентные ставки…

 

Артём Войтенков: Подождите, я не очень понял… Организации, которые находятся в оффшорах, они, получается, должны как-то регистрироваться как иностранные предприниматели?

 

Евгений Фёдоров: Да, смотрите: если у вас есть завод в России, и вы в России, но вы владеете фирмой за рубежом. А фирма за рубежом владеет заводом в России, причем установлена связь ваша с этой фирмой и фирмы с заводом, то в этом случае вы зависимое лицо, которое определено в этом законе. То есть иностранный агент.

 

Артём Войтенков: Но там так не называется.

 

Евгений Фёдоров: Нет, там так не называется. Это просто для экономики так назвали – "зависимое лицо", такой термин. Просто, чтобы было понятно, куда мишень вешать, заранее все это расписали.

 

И теперь вы принимать должны решение.

- Если вы согласны со своим статусом зависимого лица, то есть иностранного агента, вы просто платите там определенный налог, он выше, чем у нас, но это определенный налог, и платите и терпите.

- Либо вы под давлением этого налога начинаете менять свою политику. Например, отказываетесь от оффшора или от иностранной фирмы, и напрямую переводите управление своего завода в России на себя. Либо уезжаете за границу и становитесь иностранным инвестором.

То есть из тройного лица вы становитесь двойным: либо в России, либо иностранный инвестор.

 

Артём Войтенков: То есть этот закон приняли, и он будет работать с какого числа, с какого месяца?

 

Евгений Фёдоров: Он будет работать согласно моей поправке, моей личной поправке, через год.

 

Артём Войтенков: Через год, а что…

 

Евгений Фёдоров: Нет, через год уже должны будут перерегистрироваться люди. То есть они должны определиться. А налогообложение пойдет вообще через два года. Но это … О нем говорят, что этот закон позволяет собрать налоги. Естественно, не в этом дело. Этот закон позволяет на лбу написать: "зависимое лицо", то есть иностранный агент.

 

Артём Войтенков: Так год еще это не будет работать.

 

Мария Катасонова: Нет, он вступает в силу с пятнадцатого года, с 1 января.

 

Евгений Фёдоров: Он вступает с пятнадцатого, но механизмы работают согласно моей поправке через год. А раньше в законе было записано "через два года". Поправкой мы приблизили эту дату.

 

Артём Войтенков: То есть с Нового года, с пятнадцатого, уже будет надпись, что ты иностранный агент в экономике.

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Артём Войтенков: А это будет работать? Потому что, вот помните, был закон об иностранных агентах, этих НКО, о регистрации. Там же никто не регистровался. Там какое-то смешное количество.

 

Евгений Фёдоров: А что значит "работать"? Если вы понимаете под словом "работать" - платить налоги, то…

 

Артём Войтенков: Нет, просто регистрация как иностранный агент.

 

Евгений Фёдоров: Будет, конечно.

 

Артём Войтенков: Думаете, будет? А тот-то не работает.

 

Евгений Фёдоров: Процесс идет в правильном направлении. Чтобы все заработало, нужна общественная поддержка людей национального лидера. Тогда все заработает. А это начало процесса. Вы не ждите волшебных законов, тем более от Государственной Думы и Совета Федерации. Благодаря пикетчикам и Маше Совет Федерации единогласно проголосовал. Кстати, они использовали опыт нашего отделения в Крыму, которое точно также заставило людей, депутатов местных крымских, провести референдум. Помните?

 

Артём Войтенков: Я думаю, не одно это отделение заставило. Там народ более сообразительный, чем в Москве.

 

Евгений Фёдоров: Мы это знаем. Было наше отделение, которое запустило процесс, и были вежливые люди Путина. Естественно, это соединилось в решении задачи. Здесь все та же ситуация: людиди, народ, то есть Национально-освободительное движение, и Путин. Путин этот закон обозначил, он его толкнул, он заставил Госдуму его принять. Хотя тут упирались со страшной силой. Пикеты надо было и в Думе ставить. И потом, уже мы отследили, чтоб он прошел цепочку и был принят в Совете Федерации. Мы прорабатываем сейчас механизм взаимодействия с национальным лидером, который сработал в Крыму, для свержения американского колониального управления в России вообще. В том числе через законодательную систему.

 

Так же будем вести работу по референдуму, по изменению закона о Конституционном собрании. То есть проводить реформирование страны на суверенитет, вот таким образом. Мы же мирная организация, Артём.

 

Артём Войтенков: Какая мирная? Война идет.

 

Евгений Фёдоров: Можно просто с плакатом выйти перед Советом Федерации и сказать, что если вы так не сделаете.

 

Мария Катасонова: Вы говорите выходить с дубинками, а мы просто с плакатами.

 

Евгений Фёдоров: С плакатами, когда Путин за спиной – удобнее. И безопаснее.

 

Артём Войтенков: Ну, понятно, за Путиным тоже кое-что стоит. Такое вот, не очень мягкое.

 

Евгений Фёдоров: Вот об этом и речь. Формула нашего освобождения: народ плюс национальный лидер. Но вот народ пока подкачал.

 

Артём Войтенков: Ну народ вон мёрз, теперь сопли пускает (Мария).

 

Евгений Фёдоров: Народ мёрз, молодец народ, но не весь.

 

Артём Войтенков: Вот, к сожалению, только отдельные представители.

 

Мария Катасонова: А вы где были?

 

Артём Войтенков: Каждый делает свое дело.

 

Евгений Фёдоров: Нет, их бы было больше раз в тысячу, наверное, важный закон. Но просто у органов власти же запрещены массовые пикеты. Поэтому сколько могли - полностью укомплектовали всю Дмитровку.

 

Артём Войтенков: А сколько было народу?

 

Мария Катасонова: Десять человек вплотную стояли.

 

Евгений Фёдоров: Плюс около ста сочувствующих. Которые не члены пикетов, но ходили и всячески выражали свою поддержку.

 

Артём Войтенков: Ну, хорошо. Скоро сочувствующие будут негодующими, я так чувствую. А что, мне вот пишут люди, что они брали кредит несколько лет назад по ипотеке, причем в долларах. А как им сейчас отдавать? Доллар-то растет…

 

Евгений Фёдоров: Естественно.

 

Артём Войтенков: И вот они стоят: если ты заплатишь все, тебе нечего будет есть…

 

Евгений Фёдоров: Вот они и входят в эти триста пятьдесят миллиардов. То есть это не только они в такой ситуации, такая ситуация у российской экономики, которая одним решением ЦБ обязана выплатить дополнительно триста пятьдесят миллиардов. Одним решением.

 

Мария Катасонова: Так нужно сносить ЦБ?

 

Евгений Фёдоров: Естественно, как иностранного агента.

 

Артём Войтенков: Думу надо сносить.

 

Мария Катасонова: Причем здесь Дума?

 

Артём Войтенков: Так Дума же законы принимает.

 

Евгений Фёдоров: К пуговицам претензии есть? К пуговицам есть претензии? К рукавам претензии есть? Так что вы пристали? Рукава с пуговицами в один костюм объединяет, если на наш язык, - Конституция. Поэтому вы меняйте там, в Конституции, тогда у вас хорошие пуговицы с хорошими рукавами сольются в хороший костюм.

 

Артём Войтенков: В Конституции это как-то на самом деле не очень явно. Написано, что международные законы имеют верховенство над российскими.

 

Мария Катасонова: Не законы.

 

Артём Войтенков: Ну, правила и соглашения.

 

Мария Катасонова: Принципы и нормы.

 

Евгений Фёдоров: Принципы и нормы. Не законы и не соглашения. А указания. Принципы и нормы – это приехал Обама и сказал: делайте так. Вот это вот международные правила, все. Есть, товарищ Обама. Артём, то же самое было написано в Советской Конституции. Вся советская политическая система стояла на всевластии КПСС. Согласны?

 

Артём Войтенков: Мы опять возвращаемся.

 

Евгений Фёдоров: Еще раз повторяю…

 

Мария Катасонова: Вы хотите, чтобы Евгения Алексеевича судили за превышение должностных полномочий вместе со всеми остальными депутатами Государственной Думы.

 

Евгений Фёдоров: Артём, еще раз, ответьте на мой вопрос. Вы согласны, что вся советская правовая система стояла на всевластии КПСС или нет?

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Евгений Фёдоров: Согласны. Так все это всевластие прописано было в шестой статье Конституции, в которой было сказано: "руководящая и направляющая сила советского общества и государства – КПСС". Так вот сегодня такая же статья, а в размазанном виде она находится еще в двадцати статьях Конституции, она содержится в пятнадцатой статье, где сказано, что руководящая и направляющая сила российского государства и народа являются Соединенные Штаты Америки. То же самое. Для советской системы вы это воспринимаете как "да, это правда", а для сегодняшней такой же системы вы это воспринимаете с удивлением. Артём, будьте последовательны.

 

Артём Войтенков: Нет, я не воспринимаю это с удивлением. Я просто помню прекрасно девяностые, где у нас тоже были законы, и тоже было много чего написано, но не соблюдалось вообще ничего. Кто был сильнее, тот и прав. Какая бандитская шайка была сильнее, та была и права.

 

Евгений Фёдоров: Так это обычно во время первого года оккупации…

 

Артём Войтенков: А при чем здесь законы? Так же в международном отношении: кто сильнее, тот и прав. Не важно, что у кого где в Конституции написано…

 

Евгений Фёдоров: Вы нигилист. Ваша фамилия не Базаров?

 

Артём Войтенков: Нет. Я реалист, я просто смотрю, что в жизни происходит.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, он хочет вас всех под трибунал.

 

Евгений Фёдоров: Мы пойдем мирным путем. И добьемся свободы мирным путем, потому что у нас есть Путин.

 

Артём Войтенков: С хорошей, кстати, фамилией, объясняющей многое.

 

Евгений Фёдоров: И с хорошей фамилией, и с хорошей миссией. А самое главное – историческая технология.

Лидер с народом освобождают страну:

- Нет народа – нет освобождения.

- Нет лидера – нет освобождения.

У нас есть то, но пока нет второго - народа. Задача НОДа – поднять народ в поддержку лидера по освобождению страны.

 

Артём Войтенков: Ну, вот, десять человек поднялось.

 

Мария Катасонова: Семьдесят пять.

 

Артём Войтенков: Семьдесят пять. Хорошо, уже лучше.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, "Известия" написали, что вы отправили на отзыв в правительство законопроект под рабочим названием "Помощь соотечественникам за рубежом", согласно которому те восемьсот банков, про которые вы говорили, российских, могут работать на территории зоны гуманитарной катастрофы, где проживают русские люди.

 

Евгений Фёдоров: Не только банки, просто в статье сделали концентрацию на банки. А закон следующего характера.

 

Мы ввели понятие "зона гуманитарной катастрофы с массовым проживанием соотечественников".

Статус соотечественника (это юридический термин) – подробно прописан в законе о соотечественниках. Что это - известно. Украинцы туда входят, естественно. Верховный суд по обращению избранных органов этих территорий либо по обращению определенного количества граждан, принимает решение о том, что это место является зоной гуманитарной катастрофы. Понятно, что Донбасс в полном объеме попадает под эту логику. Дальше на основе решений Верховного Суда вступает в действие автоматическая статья закона, по которому на эту территорию распространяются свободные движения товаров и услуг, кроме вопросов безопасности и качества.

 

Соответственно, люди, которые на этих территориях, они могут свои товары продавать в Россию - уголь. А российская торговля может свои товары беспошлинно, то есть без платежей, в открытом режиме продавать на этой территории. Кроме того, там разрешается работать российским банкам, формировать корреспондентские счета, создавать филиалы, то есть на эту территорию, по-русски говоря, полностью распространяется режим проживания в Российской Федерации. Решается проблема гуманитарного характера за счет того, что люди имеют доступ к товарам, услугам и зарплатам таким же, как имеют люди в России. То есть из бюджета ничего туда не платится. Но фактически это зона приравнивается к российской территории по обороту товаров и услуг.

 

Мария Катасонова: Просто сейчас это очень важно. Мы знаем, что официальный Киев прекратил выплаты зарплат…

 

Евгений Фёдоров: То есть блокаду устроил.

 

Мария Катасонова: Сейчас они разбомбили, вот сегодня, лишили отопления, лишили электричества снова…

 

Евгений Фёдоров: Согласно этому закону, там сказано - "доступ товаров и услуг". У меня к вам вопрос: танк является товаром?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Является. Но танк попадает в этом законе под так называемые "товары и услуги, имеющие ограничения в обороте". В отношении этих товаров и услуг решение должно принять правительство, разрешив части товаров и услуг из этого списка поставляться на эту территорию. Я думаю, что система ПВО вполне является системами оборонительными. И системы подавления артиллерийского огня тоже.

 

Артём Войтенков: От комаров. Я так понимаю, что вы просто хотите расширить экономическую зону на Новороссию.

 

Евгений Фёдоров: Не экономическую зону. А мы Новороссию приравниваем к территории Российской Федерации с точки зрения экономического оборота. Мы даем право людям, которые там живут, жить на таких же условиях, как экономическим субъектам, как и граждане России.

 

Артём Войтенков: И денежная единица, естественно, рубль?

 

Евгений Фёдоров: Не обязательно. Российские банки там начинают работать, они могут работать с рублем, могут работать с другими валютами, могут работать со своей. Я-то как раз сторонник, чтобы они выпустили свою валюту. Но даже при своей валюте необходима банковская поддержка из России. Ну, если они отказываются категорически под давлением пятой колонны выпускать свою валюту, а судя по всему, это так, ну это же видно, что они просто издеваются над людьми. Что, трудно напечатать новоросский рубль, что ли? Это можно сделать за две недели. На Гознаке сделать коммерческий заказ, вам напечатают. Не хотите Гознак, вон в Белоруссии или в Китае. И все. И вы получаете деньги в оборот. То, что они это не делают - это прямая политика. Вообще, если мы затронули с вами Украину, Маша, давайте… Мы же с вами договорились, что мы говорим всегда правду.

 

Мария Катасонова: Конечно.

 

Евгений Фёдоров: Был такой уговор?

 

Артём Войтенков: Было бы, конечно, хорошо.

 

Евгений Фёдоров: Был. Давайте посмотрим правде в глаза. Какова позиция Российской Федерации по отношению к Новороссии?

 

Артём Войтенков: Никакая.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Это неправда.

 

Мария Катасонова: Борьба разных группировок.

 

Евгений Фёдоров: И это нет. Это СМИ. Позиция официальных, допустим, МИДа. Какая? Я вам скажу. МИД ежедневно настаивает на необходимости вести диалог, да? Для каких целей? А МИД же говорит: для целей федеративного устройства Украины. Так?

 

Но мы же с вами понимаем, что МИД говорит не о федеративном устройстве Львова по отношению к Киеву, а значит, о какой территории МИД говорит, когда требует федеративного устройства Украины?

 

Артём Войтенков: Понятно, что о Новороссии.

 

Евгений Фёдоров: Вот. То есть МИД требует, чтобы Новороссия вошла в состав Украины, правильно?

 

Мария Катасонова: Да.

 

Евгений Фёдоров: Вот это позиция России. Теперь вы понимаете, почему они не выпускают новоросский рубль?

 

Артём Войтенков: А это хорошо или плохо?

 

Мария Катасонова: Плохо, конечно.

 

Евгений Фёдоров: Это предательство. Киев сейчас вообще поставил задачу их уничтожить. Отключил от тепла, отключил от денег, запрещает России поставлять гуманитарную помощь, мы видим постоянные скандалы с этим. Таможня России перекрывает. Это в чистом виде позиция предательства. Нет, можно, конечно, красивые слова вешать, но давайте называть вещи своими именами. Это чистое предательство. Официально. Позиция МИДа – чтобы Новороссия вошла в состав Украины. МИД запрещает, ну не МИД, а пятая колонна в России, запрещает Новороссии в связи с этим формировать государственность, выпускать свою валюту.

 

Артём Войтенков: Вы же сами говорили, что МИД в большей степени подконтролен Путину?

 

Евгений Фёдоров: Я не говорил, что МИД, я говорил внешние отношения.

 

Артём Войтенков: Ну а МИД – это как бы часть.

 

Евгений Фёдоров: Нет, МИД производит… Я тогда по-другому скажу: Россия под контролем Соединенных Штатов Америки. Путин выбивается из-под этого контроля. Государственная власть в России контролируется США, как система: законотворчество, исполнительная система работает. Системно мы под контролем. Это и есть оккупированная территория. Россия такая же оккупированная территория, только не военными методами, вот и все. И естественно, как Киев выполняет приказы Вашингтона, так и Москва выполняет приказы Вашингтона.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, смотрите. Если позиция России такова, что Новороссия должна войти в состав Украины, это означает фактическое уничтожение там большей части населения в Новороссии.

 

Евгений Фёдоров: Нет, смотрите. Позиция России заключается в том, чтобы договориться с американцами или с Киевом о том, что Киев не убьет все пять миллионов человек.

 

Мария Катасонова: Все равно, даже не всех, но больший процент. В недавнем интервью немецкому изданию Путин заявил о том, что Россия не позволит этого сделать. Так кому верить: МИДу или Путину?

 

Евгений Фёдоров: Нет, не в этом дело. Возникает треугольник. Вы правильно подметили.

 

Предложение России – Новороссия входит в состав Украины на федеративных принципах, то есть принципах особой защиты территории, в том числе от убийства людей.

Киев. Нормальная страна, если бы она не была оккупирована, сказала бы: "Супер, классно", все проблемы решены. У Порошенко рейтинг пять миллионов процентов сразу – присоединил мятежную территорию.

 

Артём Войтенков: Почему? Им не нужны федеративные…

 

Евгений Фёдоров: Это все не важно, что там написано внутри. Сегодня федерация… Вон Крым был федеративным в отношении с Украиной до, по-моему, двухтысячного года. Потом отменили и все. Он же был уже, это же был такой опыт. Отменили, и Крым тогда вошел чисто как регион Украины. А до этого он был Республика Крым, Конституция была своя, президент, Комарова, помню, там избирали. Отменили.

 

Если ты контролируешь процесс, подождешь… Вон Гонконг китайцы присоединяли сколько? Девяносто девять лет. Присоединили. То есть все. Никто там в Киеве не будет разбирать: федеративное это, не федеративное устройство. Молодец, Порошенко. Медаль золотая, золотой памятник на всех улицах Киева. Все. Это гарантия.

 

Но Порошенко против. Значит, Порошенко против восстановления единства Украины. То есть Россия за единую Украину… Чтобы не было у наших кого-то там, слушайте, я говорю, официальная позиция России, продиктованная американцами. Но она есть. Она такая артикулируется. Официально. То есть Россия за единство Украины, а Порошенко против единства Украины. Я прав?

 

Артём Войтенков: Интересно.

 

Мария Катасонова: А давайте введем третью позицию: за единство Украины через освобождение солдатами Новороссии Киева.

 

Евгений Фёдоров: Я не про это. Это мы сейчас обсудим. Я говорю об официальной позиции России. Мы уже с вами обсуждали, что на Украине происходит отечественная война всего Советского Союза. Мы сейчас эту линию рассмотрим. Я говорю об официальной позиции, которая ежедневно артикулируется МИДом, что мы за единую Украину, в которую входит Новороссия. И против нашей позиции - Порошенко, который за раскол Украины и войну.

 

У меня вопрос к вам: а почему Порошенко за войну? Вот представьте себе, что Порошенко в этой войне победил. Что произошло? Новороссия вошла в состав Украины. МИД России победил. Ну, так, да? И МИД тоже за это. Там нюансы – федеративная не федеративная. Все. МИД России победил. Но вы же понимаете, что это не так. То есть Порошенко за войну не для этого. Он за войну, потому что нет такого субъекта права как Порошенко, есть субъект права Вашингтон. А какие задачи у Вашингтона? А у Вашингтона нет задачи разбираться там с Новороссией и Украиной. У него есть задача ликвидация России и Путина. Так? Следовательно, Порошенко здесь просто марионетка Вашингтона, задача которого подготовить вторжение в Москву. И тогда, когда вы так объясните ситуацию, у вас все складывается.

 

Мария Катасонова: Но получается, позиция МИДа противоречит позиции Президента.

 

Евгений Фёдоров: Нет, почему?

 

Мария Катасонова: Потому что позиция МИДа предусматривает любым образом уничтожение большого количества человек.

 

Евгений Фёдоров: Нет, не в этом дело.

 

Мария Катасонова: Объединение Новороссии с Украиной приведет в любом случае к жертвам.

 

Евгений Фёдоров: Подождите. Речь идет о том, что МИД предлагает федеративное устройство.

Что предлагает МИД, по-русски говоря?

Он предлагает, чтобы Новороссия вошла в состав Украины. При этом Новороссии запрещено иметь свою валюту. То есть она, войдя в состав Украины, будет пользоваться гривной и будет частью украинского экономического пространства. Потом МИД предлагает фактически заморозить ситуацию лет на десять, чтобы украинские войска не пересекали границу Новороссии, но полностью управляли там экономическими и политическими процессами, просто войск не было. И за десять лет типа улягутся страсти, и пять миллионов человек не будет уничтожено. Вот позиция МИДа. Я её расшифровываю. Реальная она или нереальная – это другой вопрос. Но в этом является позиция.

 

Позиция Национально-освободительного движение – освобождение всей территории Советского Союза. Но чтобы мы с вами юридически обосновали позицию Национально-освободительного движения, надо тоже говорить правду до конца. Мы сейчас сказали только одну правду. А в чем эта правда? В том, что Советский Союз был ликвидирован государственным переворотом, то есть нелегитимно. Следовательно, мы последовательно говорим: проведите расследование 1991 года. Расследование вам даст юридически нелегитимность ликвидации Советского Союза и, соответственно, образований, которые после этого на нем образовались. Юридически нелегитимность не значит физически нелегитимность.

 

После этого у вас появляются правовые основания для политического освободительного процесса на всей территории бывшего СССР. В том числе на территории Украины. В том числе право поставлять оружие, право помогать Новороссии освобождать всю территорию Украины, Киева от фашистов и интервентов и так далее. Потому что тогда все сегодняшние события двадцатипятилетней истории воспринимаются как история интервенции. Не история России, Украины, Киргизии и так далее, а история интервенции на территорию СССР. Вы все меняете. Вся юридическая плоскость меняется. И для этого достаточно прокуратуре следствие провести: выделить пять следователей, они напишут красивые бумаги. Все. Это последовательная позиция Национально-освободительного движения.

 

Дальше вы запускаете Национально-освободительное движение на территории, в том числе Украины в виде Отечественной войны.

Три – освобождаете Киев. Кто освобождает Киев? Я вам скажу. На территории Украины сейчас действует три силы. Они видны четко.

- Одна сила – это бойцы Сопротивления, партизанских республик, бойцы Отечественной войны.

- Вторая сила – это вооруженные силы хунты.

- А третья сила? Так называемые батальоны. Это вооруженные силы, подчиняющиеся напрямую Вашингтону.

 

В чем работа Порошенко? Его работа не только говорить то, что скажут американцы. Его работа – прикрывать эту третью силу. То есть он, как пятая колонна американская. Его задача – прикрывать третью силу, а третья сила ему не подчиняется. Она, кстати, об этом публично и говорит. Она напрямую подчиняется Вашингтону. Они туда ездят вон каждую неделю. Вчера опять в Вашингтоне было совещание командиров батальонов американских на территории Украины. Все открыто, все публично.

 

Следовательно, процесс освобождения Киева – это соединение национально-освободительной борьбы плюс подполья, которое в Киеве есть, в том числе и НОДовское подполье мощное. Раз.

 

Второе. Вооруженные силы хунты, часть из которых, я думаю, большая, переходит на сторону бойцов Сопротивления, они сформируют единую позицию против войск СС и иностранных интервентов, то есть батальонов. Вот вам формула освобождения Киева. Причем не обязательно военная. Потому что для того, чтобы сломить десяток батальонов, даже украинской армии путчистов, хунты, хватит. Там даже не нужно особенно не нужно добавлять людей из Сопротивления. Дальше вопрос, когда эта формула сработает.

 

Мария Катасонова: Когда здесь, в Кремле перестанут бороться…

 

Евгений Фёдоров: Раз – зачистить пятую колонну в Кремле. Второе – когда в Киеве американцы уронят жизненный уровень ниже плинтуса, два, то есть создадут условия экономические. И в целом это все наступит, когда мы отобьём вторжение американцев, то есть контратака в Россию приблизительно весной. Следовательно, на Украине сложатся условия для освобождения Киева этой весной. Приблизительно. Может, осенью. Но этой весной, скорее всего.

 

Артём Войтенков: А вы уверены, что здесь мы отобьём атаку весной?

 

Евгений Фёдоров: Я исхожу из того, что мы либо отобьём, либо не отобьём. У вас есть третьи варианты?

 

Артём Войтенков: Нет.

 

Евгений Фёдоров: Если мы отобьем – мы это обсудили. Если не отобьём – нас повесят.

 

Артём Войтенков: Да, умеете вы поднять дух и настроение.

 

Мария Катасонова: То есть, все ключевые события произойдут в 2015-ом году. Правильно?

 

Евгений Фёдоров: Пятнадцатый год оказывается решающим в силу, опять же, не нашей инициативы. То есть, стратегическая инициатива в руках США. Они напали. И они напали, это часто бывало, вот в России весь исторический процесс начинается с того, что на нас напали. Вы не найдёте иначе ни разу. Вот сколько России? Полторы тысячи лет. Всегда, на нас напали, после этого начинается какая-то история. Всегда так. Поэтому, это не исключительный случай. На нас напали.

 

Мария Катасонова: То есть, они даже не будут тянуть до выборов президента.

 

Евгений Фёдоров: Нет, не будут. Они не вытянут. У них нет у самих время. Они могут держать историю с нефтью, может быть, полгода. Они могут историю с Китаем держать полгода, год, максимум. Историю с союзниками, заставляя их как бы работать против России, они тоже могут тянуть. У них инициатива. Они могут в игру вводить новые фигуры, элементы. Например, Боинг, или например, ядерное оружие тактическое, или какое-то. То есть, они могут вот эти элементы вводить в игру. Но у них нет времени на длительное держание ситуации. Вот этого уже чувствуется - нет. Именно поэтому они в феврале пошли. Путин же назвал это фальстартом не случайно, аналитически. Потому что, у них не было времени, подготовившись, сделать это позже.

 

Артём Войтенков: Вы имеете в виду майдан украинский?

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Февраль. Военный переворот. Поэтому, в принципе, расстановка сил пятьдесят на пятьдесят. Но напали на нас. И они выбрали момент. Но они этот момент выбрали, в том числе, исходя из своих соображений, что дальше не смогут. Дня четыре назад смотрел, такой канал есть исторический "365 дней". Там фильм был, называется "37", или "38". О чём фильм? Фильм, как бы, историко-документальный о тридцати семи днях, которые прошли с момента убийства в Сараево герцога Фердинанда, и начала Первой Мировой войны. Английский. И фильм сфокусирован на шахматных партиях под названием Геополитики английского правительства вот за эти тридцать семь дней. Фильм для профессионалов. То есть, для тех, кто изучает вопросы геополитики. А геополитика это, считайте, шахматы. Если вы шахматист, значит, вы уже наполовину геополитик. Там показаны вот эти интриги англичан. Естественно, фильм пропагандистский. Но важна не пропаганда Англии, понятно, что они там врут в части пропаганды, потому что, Англия хотела этой войны. Они там делают вид, что все тридцать семь дней Англия пыталась войну остановить. Но не важно.

А вот сами методики, механизмы, очень хорошо вскрываются.

 

И вот как там происходит? Посмотрите на события отстранённо. Четырнадцатый год. Убийство герцога Фердинанда в Сараево. То, что он провокатор, само собой. Потому что, он туда приехал в святой день для сербов. А он же оккупант. То есть, уже понятно - он подставился. Дальше. Австрийцы вскрывают за сараевским убийством спецслужбы Сербии. Не важно: правы они или нет, но такая версия. На этом основании они Сербии дают ультиматум. И Россия заступается за Сербию. Вот такая как бы фабула войны. И начинается война. Но это же не так. Возникает вот эта история. Австрийцы начинают спорить с Сербией и Россией. Вопрос. А с чего началась Первая Мировая война? Не помните? Я вам напомню. Вторжение Германии в Бельгию. Вопрос. Как связан спор России и Сербии и Австро-Венгрии из-за убийства в Сараево герцога с вторжением Германии в Бельгию?

 

Артём Войтенков: Да это просто был повод убийства этого, Фердинанда.

 

Евгений Фёдоров: Вот. Я понимаю. Связь. Даже не немецкого кого-то там убили. Мало того. В конце фильма понравилось, в этом они правы. И когда Россия с Австро-Венгрией и Сербией вступила в войну, уже все воевали. То есть, началось событие здесь. Результат этих событий - шахматное домино, партия: началась война с Бельгии и Германии. Потом Франция, Англия вступила. И когда тут уже кровавая каша была в Европе, те, из-за кого, как бы это всё начиналось, они только потом вступили. Могли бы и не вступать, кстати, потом вступили в войну. Понимаете, как устроены геополитические шахматы?

 

Вот сегодня мы находимся вот в этих - тридцать семь дней. Запущен процесс. Этот процесс уже не зависит от Путина, от Обамы, от англичан, от немцев. Кстати, в этом фильме, очень интересно - все были против войны: или в таком виде против войны, или в другом. Германия хотела только с Францией воевать. Она с Россией не хотела. Австрия вообще ничего не хотела, её заставляли немцы. То есть, все были против. Но в конце все оказались самыми главными. И потом всё это привело к крушению империи. Вот сегодня мы в этих событиях. Может, кто-то не понял ещё. Уже не мы эти события определяем. Даже не Путин.

 

Уже события определяют военные правила, и правила военных законов. То есть, уже система заработала: удар на удар, реакция на реакцию, действие на действие, интрига на интригу. Уже что бы тут ни хотели - мы уже работаем по военному сценарию. Дальше просто - когда этот сценарий выйдет в горячую фазу? Всё. Он и сейчас в горячей фазе. Вот когда он выйдет в горячую фазу? Исходя из сил американцев, которые сдерживают…

 

Вот я же не случайно наш разговор начал с этого плана. Нулевая процентная ставка вроде бы. Двадцать пять триллионов. А в конце у меня пункт четыре: крах США. Где связь? Где связь между Сараево и вторжением Германии в Бельгию? Где? Она абсолютно железобетонная в геополитическом смысле.

- Выгоняем семьсот миллиардов долларов.

- Присоединяются китайцы, которые уже на стрёме.

- Пошли процессы защиты Соединённых Штатов Америки от катастрофы.

- Защита от катастрофы приводит к каким-то фазам военных действий, например.

 

То есть, процессы пошли. То, что Россия при этом, с учётом трети мировых богатств, выигрывает… Вы понимаете, позавчера премьер-министр Англии вдруг заявил: "Мир находится на пороге нового кризиса". Слышали, да? Так это их кризис. Для нас это манна небесная. Это кризис колониального однополярного мира. Они, наконец, поняли, ударились головой о потолок. Поняли. Для них - кризис, для нас - спасение. Для них кризис, это значит, им привезут семьсот миллиардов долларов из России. Понимаете?

 

Артём Войтенков: Какое для нас спасение, если они у нас их возьмут?

 

Евгений Фёдоров: Семьсот миллиардов долларов пустых бумаг?

 

Артём Войтенков: Почему пустых?

 

Евгений Фёдоров: Потому что, семьсот миллиардов пустых бумаг привезут.

 

Артём Войтенков: А, вы имеете в виду, если мы Центробанк переключим?

 

Евгений Фёдоров: Естественно.

 

Артём Войтенков: Это да.

 

Евгений Фёдоров: И они об этом публично сейчас заговорили. То есть, то, что кризис для американцев и англичан, то для нас освободительный процесс. Путь к богатству и процветанию лежит через освобождение. И для нас это расцвет, для них кризис. Всё логично.

 

Артём Войтенков: Для нас это война.

 

Евгений Фёдоров: Не обязательно Артём. Я ещё раз говорю. Поскольку Путин отбил историю с ядерным оружием - не обязательно.

 

Артём Войтенков: Это не будет большая война, как Вторая Мировая, но как бы мелкая война будет.

 

Евгений Фёдоров: Это уже от вас не зависит, от Путина тоже, это раз. Это может должно вас успокоить. А во-вторых, я как раз исхожу из того, что Россия в эту войну вступит последней, как и в той истории с четырнадцатым годом. Да, она оказалась, как бы главная. Она запустила механизм своим сопротивлением, тем, что не сдалась. Вот до этого сдавались. С Ливией сдалась, а тут не сдалась. Но она окажется последней в силу своего геополитического, исторического, и ядерного потенциала.

 

Артём Войтенков: Нет, я не говорю, что это будет война, солдаты там. Это на улицах будет война, это в головах будет война.

 

Евгений Фёдоров: Вот с этим в России справляться умеют.

 

Артём Войтенков: По тому, что я вижу, пока нет.

 

Евгений Фёдоров: Потому что, в России не запустили обыкновенный исторический защитный механизм - чистка пятой колонны. Всё просто. Без этого механизма… Смотрим, берём, читаем учебники истории. Любая такая ситуация, как сейчас - чистка пятой колонны. Ни разу без этого. Просто вопрос - когда? Мы уже сидим - когда же? Не сегодня? Ну, подождём. Плохо, конечно, потому что, хуже стали условия, подождём ещё.

 

Артём Войтенков: Когда станет совсем хуже.

 

Евгений Фёдоров: Марш пустых кастрюль? А, ещё не готовы? Подождём.

 

Артём Войтенков: Так кастрюли-то знаете, куда пойдут? Вот врачи уже пошли против Путина.

 

Евгений Фёдоров: Организовали их.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: То есть, московская мэрия, ответственные чиновники, поставили зама мэра врача, который в политике вообще ни туда, ни сюда. Всё же это шито белыми нитками. Они так всегда делают. То есть, как бы из своих, и запущен процесс. Вывели людей на улицу. Это же мэрия выводила.

 

Артём Войтенков: А почему мэрия?

 

Евгений Фёдоров: А как вы думаете? Коммуникации на пять тысяч человек без мэрии? Как вы себе это представляете?

 

Артём Войтенков: Там же все эти деятели пятой колонны, Яблоки и прочие, прочие.

 

Евгений Фёдоров: Они там были в виде агитаторов, комиссаров - не больше. Массу людей подтянула мэрия. Это вообще очевидная вещь. То есть, просто в мэрии дали команду, и по медицинским учреждениям вызвали людей, и сказали:

- "Ты хочешь, чтобы тебя завтра лишили зарплаты, и выгнали на улицу?"

Баба Маня, какая-нибудь санитарка: "Нет, не хочу"

- "Завтра же на улицу"

Вот так это было. Подставили какую-то там "Врачи без границ", или придумали какую-то организацию, которой не было вчера ещё.

- "А кого мы там?"

- "Там будут какие-то там врачи, не знаю, вот к ним".

Вот так. Директора выгнали всех. Чиновники мэрии. Даже не сомневайтесь, Артём.

 

Артём Войтенков: Нет, это понятно.

 

Евгений Фёдоров: Так и всё.

 

Артём Войтенков: Люди сами пошли.

 

Евгений Фёдоров: Не в этом дело. Это пятая колонна. Вот то, что делали сотрудники мэрии, и директора, это и есть пятая колонна. Это её работа. Слушайте, почему Сталин их чистил? Почему чистил Грозный, Почему чистил Ленин? Да вообще все чистили. Потому что, они так делали всегда. У них другое начальство. Они всегда так делали. Вы хотите, чтобы вот это историческое правило тысячу раз сработало, а на тысячу первый вы вдруг от него откажетесь?

 

Артём Войтенков: Нет. Я не отказываюсь.

 

Евгений Фёдоров: Не бывает. Ждём. Смотрим, ковыряем в носу.

 

Артём Войтенков: Я и говорю, что надо приходить к Думе, восторженным избирателям.

 

Мария Катасонова: Вы чего не Думе зациклились-то? Надо выходить под лозунгами чистки пятой колонны.

 

Евгений Фёдоров: Артём, в чём главная задача НОДа? НОД дал ответ. Причём, он не придумал его, взял из истории и просто рассказал. Дальше, когда вы начинаете сидеть на сковородке, и сковородка начинает сильно накаляться, вы начинаете резкий мыслительный процесс - а что делать? У вас пар начал идти - что делать? А вот уже вам ответ. Ответ очень простой: делай то же… Знаете, голос оттуда: "Делай то же, что и делал твой дед". Всё. А это есть НОД.

 

Артём Войтенков: Это не до всех дойдёт. Это вот если бы вас пускали на телевизор…

 

Евгений Фёдоров: Хорошо. Подождём, тогда, прибавим газу. Не мы, конечно, американцы.

 

Мария Катасонова: Потом будут пускать, когда будет тяжелее. Я заметила: чем хуже ситуация в стране, тем чаще показывают Евгения Алексеевича.

 

Евгений Фёдоров: Естественно, это объективный процесс.

 

Артём Войтенков: Уже показывают?

 

Мария Катасонова: Да.

 

Евгений Фёдоров: Это объективный процесс.

 

Артём Войтенков: Но вы же не рассказываете про Центробанк?

 

Евгений Фёдоров: Рассказываю.

 

Артём Войтенков: Вы же только что объясняли, что вас не пускают про Центробанк рассказывать.

 

Евгений Фёдоров: Меня не пускают. Вы понимаете, это какой механизм. То есть, можно спокойно, а можно с напрягом. То, что не пускают - создают напряг. Но это не значит, что отменяют процесс. Просто процесс запущен будет чуть позже. Или чуть позже пустят. Или чуть позже пустят идею. Всех, кого сегодня пускают на телевидение, - девяносто девять процентов пропагандистская машина США. Это же очевидно.

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Дурака валяют. Просто смотришь телевизор - вроде взрослые люди. За идиотов держат страну все эти эксперты независимые, такие, сякие, ведущие. Но это же всё становится очевидно. Но очевидно почему? Потому что, температура попы поднялась.

 

Мария Катасонова: Кстати, очень хороший показатель того, что чем хуже, тем больше пускают, и тем понятней людям становится. Два года назад, когда мы говорили абсолютно всё то же самое, на нас смотрели, как на сумасшедших, вы помните, абсолютно просто. А сейчас об этом даже президент как бы открыто говорит. Говорят все, везде совершенно нормально. За два года мыслительный процесс пошёл.

 

Артём Войтенков: Ты знаешь, я много слышу, что это во всём Путин виноват. Это наша власть такая сякая воровская…

 

Евгений Фёдоров: Отлично. Очень хорошо. Значит, ещё температурку американцы прибавят, мысли облегчатся.

 

Артём Войтенков: Ну и люди пойдут на улицу свергать эту власть.

 

Евгений Фёдоров: Не обязательно.

 

Мария Катасонова: Нет, кстати, если зачистить пятую колонну…

 

Артём Войтенков: Если зачистить. А если не зачистить?

 

Евгений Фёдоров: Артём, слушайте, вы сейчас исходите из того, что, а если не зачистить? Жить захотите - зачистите. Это я не вам говорю.

 

Артём Войтенков: Вы такие общие говорите – "жить захотите". Как вот, лично, простой Вася…

 

Евгений Фёдоров: При чём здесь Вася? Я говорю не вам сейчас, а прокурорам. Жить захотите - зачистите.

 

Артём Войтенков: Прокуроры - это ставленники американской системы.

 

Евгений Фёдоров: Ещё раз. Жить захотите: кто-то ставленник, кто-то не ставленник, расколетесь на два лагеря, и зачистите. Один зачистит другого, и пятую колонну заодно. Такая история и правила. Это не я придумал. Так написано в учебниках.

 

Мария Катасонова: Подождём до весны.

 

Артём Войтенков: А чего ждать-то? Рубль падает.

 

Евгений Фёдоров: Не подождём. Продолжим борьбу до весны. А к весне к нам присоединятся дополнительные массы людей, у которых сильно нагрели заднее место. Вы знаете, как я тут с одним нашим коллегой разговаривал, который занимал высокие должности. Сейчас депутат Госдумы. Высокие должности занимал в начале девяностых годов. Он уверен, что, да, весной мы ждём на улицах большое количество людей с холодной ненавистью в головах.

 

Артём Войтенков: Вопрос, к кому?

 

Евгений Фёдоров: Артём, этот вопрос, как бы это сказать, не исторический. То есть, он бытовой, он правильный, логичный, но не исторический. К тому, куда поведут.

 

Артём Войтенков: Вот.

 

Евгений Фёдоров: То есть: куда поведёт Путин.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич ответил на ваш вопрос.

 

Евгений Фёдоров: А кто поведёт? Посол Соединённых Штатов Америки? Хомяк.

 

Артём Войтенков: Нет, но у него достаточно подручных, которые будут глотку драть. И по средствам массовой информации тоже.

 

Евгений Фёдоров: Я же вам не говорю, что победа вас ждёт, и золотой дождь на вас сыпется - нет. Я говорю: будет борьба. Когда вы выходите на борьбу, вы что, уверены на сто процентов в победе? Нет, надо быть уверенным. Но любая борьба, это: либо проиграете, либо выиграете. Я вам описал ситуацию.

 

Мария Катасонова: Артём, ищите расположение официальных зданий средств массовой информации. Будем захватывать здания средств массовой информации.

 

Артём Войтенков: А что их захватывать-то? Они все известны.

 

Мария Катасонова: А что вы говорите тогда про СМИ? Тут мне кажется уже вопрос массы.

 

Евгений Фёдоров: И массы, и общественных настроений, уровня недовольства людей, энергии злости. Там много факторов. Я же про это не спорю. Мы в эти детали не погружаемся. Там уже психологи должны работать. Мы геополитики. Мы говорим о том, что процессы пойдут таким образом. И для движения процессов таким образом, мы делаем то, что можем делать. А именно, мы дорожку протаптываем, куда идти. Мирно мы хотим. Мы самая мирная организация в стране, если вы не заметили. Мы самая мирная организация, потому что, мы хотим всё это разрешить. Вот этот кризис, как говорит председатель правительства Англии, а на самом деле, войну, мы хотим её разрешить мирным путём: через головы, через референдум. А тащат нас разрешать её через войну, через кровь. Понимаете разницу? Вот и всё.

 

Артём Войтенков: Да, я вам про это и говорю.

 

Евгений Фёдоров: Мы самая мирная организация. Вообще, на сегодняшний день в стране организации более мирной, чем НОД, нет. Потому что, все остальные тащат страну просто в военную систему, решение этой проблемы.

 

Артём Войтенков: А кто все остальные, например?

 

Евгений Фёдоров: А как вы думаете? Играют все на этой шахматной доске. Все сто сорок миллионов человек.

- Кто-то своим предательством.

- Кто-то бездельем.

- Кто-то тупыми мозгами.

- Кто-то политикой Центрального Банка.

Люди же функционируют, они же действуют. Вот, вся совокупная шобла, извините меня, вся тащит страну в войну.

 

НОД говорит: "Мы решим это мирно. Не надо нам войны. Нам не нужно, чтобы начались убийства на улицах. Мы хотим решить это через избирательную комиссию, и через кабинки для голосования".

Понимаете, о чём мы говорим?

 

Артём Войтенков: Хорошо. Что делать? Человек посмотрел наш с вами разговор - что делать? Он понял, что во всём виноват Центробанк…

 

Евгений Фёдоров: Когда Путин по-крупному в очередной раз позовёт людей, а он уже зовёт их через каждый месяц, полтора, на улицы – прийти.

Посмотреть - смотр сил. Ага, сколько народу? Не хватает. По домам. Идите дальше ковыряйте в носу. Раз. Первое, что он должен делать.

 

Второе. Он должен чётко подключиться к национально-освободительной борьбе. Если он более такой активный человек. Следовательно, войти в контакт со штабами НОДа, как минимум, и там, вместе с ними уже участвовать в наших проектах более такого, конкретного характера. Вот я общий назвал. Но, чтобы общий сработал, до этого надо, часть из людей, чтобы поработала. Чтобы сто человек пришло сюда, надо, чтобы один из ста поработал до этого.

 

Идти в систему НОДа. И в системе НОДа запускать вот эти наши проекты. В том числе, кстати, и по вопросу Центрального Банка. Формализовать Центральный Банк, как мишень, как главную цель для чисток. Потому что, он действительно сейчас ключ, ключевой элемент. Мы про это говорили. А для этого надо, чтобы вокруг него сформировалась вот эта технология общественного давления, как в Крыму. Но она не обязательно должна быть в таких формах, как там. Там были жёсткие, всё-таки, формы. Но технология внешнего давления. Создание условий для подключения вежливых людей Путина на втором этапе борьбы.

 

Кто-то пишет, кто-то обращается в суд, кто-то в прокуратуру, кто-то стоит в пикетах, кто-то участвует в митингах, кто-то в региональной работе. Мы же, почему не проводим, мы же объявили, что решающая схватка будет в Кремле. Почему мы и говорим, поход на Москву - это ключ. Но она ещё не готова. То есть, для его подготовки надо поработать в регионах. В регионах огромный объём работы.

 

В интернете, в средствах массовой информации, надо там тоже всё это сформулировать, вычленить, определить врагов, определить, от кого надо освобождаться и чиститься, с кем надо разговаривать, кого на кого менять. То есть, выстраивать идеологему освобождения. А это творческая работа большого количества людей. В том числе продвинутых людей. Массы, они подтянутся на уличные мероприятия. А вот эта творческая ежедневная работа, она нуждается в коммуникациях. То есть, надо выходить на штабы НОДа, если коротко, и там обсуждать совместно эти вещи. Энергию вот эту формировать, направлять, подготавливать, готовить эту дорожку, по которой пойдут уже миллионы людей.

 

Артём Войтенков: В общем, взаимодействовать с НОДом, получается.

 

Евгений Фёдоров: Если коротко - да. Потому что, я для каждого человека не скажу его роль.

 

Артём Войтенков: Ну понятно.

 

Евгений Фёдоров: Если коротко. А там он внутри выработает свою роль конкретную: кто-то в СМИ, кто-то в бизнесе, кто-то где.

 

Артём Войтенков: Понятно. Ладно, хорошо, спасибо вам большое за такой радостный рассказ.

 

Евгений Фёдоров: Спасибо. Артём, всё будет хорошо, как всегда. Но не без борьбы.

 

Артём Войтенков: Как всегда, убьют несколько миллионов, как всегда всё развалится, как всегда придётся всё устраивать заново. Как всегда. Почитайте учебники истории ваши любимые. Вот всё, как всегда.

 

Евгений Фёдоров: Это из-за людей. Но когда у вас в распоряжении треть мировых богатств, естественно, вы не будете спать спокойно, никогда. Это же понятно.

 

Артём Войтенков: Всё. Спасибо.

 

Набор текста: Наталья Альшаева, Маргарита Надточиева, Надежда Алексеева, Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1510 мб)
Видео MP4 640x360 (574 мб)
Видео MP4 320х180 (311 мб)

Звук:
Звук 32kbps M4A (AAC) (24 мб)
Звук 32kbps MP3 (24 мб)
Звук 64kbps MP3 (48 мб)
Звук 96kbps M4A (AAC) (73 мб)

Текст:
EPUB (182.85 КБ)
FB2 (367.16 КБ)
RTF (647.46 КБ)