Беседа 11 марта 2014

Беседа с депутатом Государственной Думы Евгением Фёдоровым 11 марта 2014.
Разговор о том, кто будет создавать правила для всех российских компаний, дутых угрозах санкций со стороны ЕС и США, крымской проблеме для иностранных захватчиков и бунте Путина.


Контейнер

Смотреть
Читать

Евгений Фёдоров

Евгений Фёдоров 11 марта 2014

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2014-03-11

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров - депутат Государственной Думы РФ, http://eafedorov.ru

Мария Катасонова - Народное освободительное движение, http://rusnod.ru/

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Артём Войтенков: Мы начали говорить про то, что Газпром переедет скоро за границу.

 

Евгений Фёдоров: Газпром переедет скоро за границу, если будет принят закон, который внесло правительство, и который уже принят в первом чтении и всё это сделано по команде МВФ. Этот закон называется "О международной финансовой отчётности". Международная финансовая отчётность, это обязательная отчётность для российских предприятий, включая ГУПы, чего раньше не было, оборонные предприятия, Газпром, крупные предприятия и всё остальное, то есть, предприятия, носящие крупный характер. Раньше эту отчётность исполняли, то есть, она была важна добровольно для крупных предприятий, которые выходили на международные рынки и работали на международных рынках. Теперь она обязательна будет для всех российских предприятий.

 

Артём Войтенков: Значит, она для Газпрома в том числе была обязательна?

 

Евгений Фёдоров: Нет.

 

Артём Войтенков: Почему? Он же на международный рынок

 

Евгений Фёдоров: Нет, он не проводил. Речь идёт не о продажах, речь идёт о рынке ценных бумаг. То есть, Газпрому это было не нужно. Кроме того, это раньше носило добровольный характер. То есть, что-то я делаю, что-то я не делаю. И инвесторы на международных рынках ценных бумаг как бы оценивали свои инвестиции с точки зрения вот этих показателей и соответственно, компании, которые эти показатели международных отчётностей выполняли, то инвесторы к ним были более благосклонны, вкладывали туда деньги для международных рынках. Газпром частично это выполнял.

 

Теперь это будет, если закон будет принят, обязательным для всех компаний в России, крупных кампаний, включая государственные. Раньше государственным было по барабану это всё, теперь это будет обязательно. А что это такое? Это система международной финансовой отчётности, порядка шестидесяти пяти порядков, из которых вот такая книжка. То есть, теперь шестьдесят пять томов вот таких вот документов обязательны для исполнения всеми крупными российскими компаниями, включая госпредприятия, оборонные и так далее.

 

А что там заложено, в этих книжках? Представляете, теперь директор приходит, и у него появляется вот такая стопка обязательных для исполнения документов. Там заложена, например, кадровая политика. Нельзя быть руководителем компании, или бухгалтером, или другим должностным лицом, если ты не имеешь международный сертификат. То есть, наши руководители оборонных предприятий, которые делают подводные лодки, танки, поедут в Америку получать международные сертификаты, либо, не получать, и в этом случае, они будут заменены на других, которые будут делать меньше лодок, или танков.

 

Дальше. Это иностранная юрисдикция, то есть, они должны будут не признавать российский суд, а в своих договорах прописывать (вообще это касается договоров всех) прописывать будут лондонские суды. Тоже логично, потому что, лондонский суд, с точки зрения международной финансовой отчётности, более надёжный, чем тамбовский, например. То есть, это прямой путь уже к иностранной юрисдикции, к иностранным оффшорам, это понятно.

 

Кроме того, забудьте про всякие мобрезервы, которые явно противоречат международной финансовой отчётности. Даже не только это важно, а то, что мы даём власть господину Хугерворсту. А Хугерворст, это руководитель Совета по международной финансовой отчётности. Это американский гражданин, банкир Bank of America бывший, который возглавляет вот этот совет и который теперь получает право издавать бумаги на русском языке, обязательные для выполнения российскими компаниями. То есть, если Газпром не выполнит бумагу за подписью Хугерворста, то руководство Газпрома попадёт в тюрьму в России. Потому что это обязательные документы, как, например, решения правительства.

 

И теперь, господин Хугерворст будет начальником для всех российских предприятий, включая Газпром. И какой он шестьдесят шестой порядок придумает, мы не знаем. Там может быть написано всё, что угодно. Закон говорит "Хугерворст теперь начальник, выполняйте все его приказы".

 

А у Хугерворста в штате Делавер (он там располагается) будет канцелярия на русском языке. Считайте, вторая канцелярия правительства. Вот, простой такой, понятный закон. Ну, зачем напрягаться российскому правительству, если есть господин Хугерворст, который готов всё это делать? Работать на Россию, и всё делать для России. Причём, кстати, решения господина Хугерворста, и международная финансовая отчётность для США не обязательна. То есть, она обязательна только для России. То есть, работает господин Хугерворст по американским законам, по законам штата Делавер. То есть, все его порядки, они согласованы с американским правительством. Само американское правительство не обращает на него никакого внимания, потому что, для него этого субъекта нет, как правового поля. А российское правительство и российский бизнес обязаны выполнять его решения. То есть, это в чистом виде колониальное правительство по управлению бизнесом зарубежных территорий.

 

Артём Войтенков: То есть, уже правительство переезжает в Америку.

 

Евгений Фёдоров: Причём, с куда большими полномочиями. Потому что, у Медведева, например, таких прав нет. Давать предприятиям обязательные команды. Ему закон, Медведеву, такие права не дал, а Хугерворсту дал. То есть, считайте, что у Хугерворста больше полномочий в части команды бизнесу, чем у председателя российского правительства. Потому что, российское правительство, по конституции, не может вмешиваться в экономические решения. А Хугерворст может.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, смотрите, получается противоречие. То они нам санкциями грозят, а с другой стороны, полностью…

 

Евгений Фёдоров: Никакого противоречия. Мы являемся вассалом, колонией с 91-го года в результате поражения и акта о капитуляции. А санкции, это дополнительные формы усиления воздействия на субъект регулирования. В данном случае, на российскую колонию, или на российского вассала.

 

Мария Катасонова: Смотрите, этот законопроект уже принят в первом чтении. Правильно?

 

Евгений Фёдоров: Да, он принят в первом чтении.

 

Мария Катасонова: Ну, вот смотрите, если он принят, а можно будет какой-нибудь закон провести, который этот стратегический момент, строительство лодок, танков…

 

Евгений Фёдоров: Стратегические моменты, это вы знаете… Этот закон, на самом деле, ничем не отличается от других таких же.

 

Мария Катасонова: Можно будет этот закон смягчить?

 

Евгений Фёдоров: Нет, у нас четыре тысячи семьсот законов таких. Только не такие. Этот просто яркий. Этот просто тупо, Хугерворст становится начальником российского бизнеса по закону, так, грубо написано. Всё. Потому что, обязательная отчётность, она обязывает обязательные решения производить кампании. То есть, он теперь может командовать российским бизнесом, давая российскому бизнесу указания об обязательных экономических решениях. В том числе, в договорной сфере, в судебной, и так далее. У российского правительства таких полномочий нет. Это полномочия только у Хугерворста. Это обычный дополнительный колониальный закон. Таких много. То есть, это не то, чтобы какое-то особое исключение.

 

Поэтому, то, что вы говорите, это надо не один закон подправлять, потому что бессмысленно бороться с палкой. Надо бороться даже не с рукой, которая держит палку, а с человеком, который имеет руку, которая держит палку. Так вот, надо решить проблему конституции, отказаться после этого от решений, обязательных для нас международных инстанций, и после этого спокойно и целенаправленно изменить всё законодательное поле, включая и этот закон. Притормозить закон, наверное, можно на месяц, но потом он всё равно будет принят. Вот, как с ювенальной юстицией, в других вариантах. Потому что, задача стоит, чиновники работают, конституция работает, значит это просто вопрос, как бы, технологии и времени, как это описать.

 

Но, то, что они обнаглели, это правда. Вообще кирдык. Я почитал закон, и удивительно просто. Ну, давайте следующим законом отменим российское правительство вообще. Зачем оно надо? Напрямую уж пусть Хугерворст всем командует.

 

Мария Катасонова: Может нельзя правительство отменить. Евгений Алексеевич, посмотрите, у нас есть такая целая компания: национальное достояние, Газпром. Хотя, скажем так, она самая национальная из всех компаний, потому что, хотя бы на пятьдесят процентов акции принадлежат государству.

 

Евгений Фёдоров: Нет, есть и ГУПы. А ГУПы, это компании на сто процентов принадлежащие государству. Так вот, теперь и ГУПы подпадают под обязательные решения Хугерворста. То есть, ГУПам-то вообще по барабану лондонский рынок.

 

Мария Катасонова: Вот для таких компаний крупных, вы можете пояснить, что произойдёт, какие последствия будут?

 

Евгений Фёдоров: Произойдёт следующее. Эти компании теперь под угрозой уголовного кодекса России будут обязаны выполнять все, для начала, шестьдесят пять порядков, установленных господином Хугерворстом. Кстати, сам Хугерворст возглавляет Совет, о котором я сказал, в который входит пятнадцать или шестнадцать человек, двенадцать из которых являются гражданами США или стран НАТО. И трое: один китаец, один японец и один, по-моему индиец. То есть, российским гражданином там даже и не пахнет. Напоминаю, что решения Совета не обязательны для американских компаний, и для европейских. Они обязательны только для компаний России по этому закону. То есть, это специальная компания, созданная для управления российскими предприятиями, для того, чтобы взять власть у российского правительства, которое до этого пыталось как-то на них влиять. Типичный колониальный закон. Так, что произойдёт?

 

Мария Катасонова: Допустим, такая крупная компания, как Газпром.

 

Евгений Фёдоров: Очень просто. У Миллера (в компании) появится на столе шестьдесят пять томов обязательных для исполнения. Шестьдесят пять законов, которые подробно прописывают порядки. Порядки кадрового движения в компании специалистов, отсюда и возникает необходимость международных сертификатов, то есть, американских. То есть, захотел Миллер назначить себе зама по чему-то. Этот зам обязательно должен поехать в Америку, или в Англию, получить этот сертификат, и тогда только Миллер его может назначить. И, скорее всего, поскольку таких людей в России нет, то это будет просто иностранный гражданин: уже готовый стоит в приёмной с сертификатом, всё нормально. А из России человек ещё может он и не сможет. То есть, ему надо будет знать язык, то есть не просто этот сертификат получить. Да ещё это специальными сетями регулируется: тебе дам сертификат, тебе не дам.

 

Кроме того, это обязательное соглашение в области заключения договоров и экономической политики. Например, попытка Газпрома сделать резервы на случай чрезвычайной ситуации, естественно, они ухудшат экономические показатели и они будут тут же пресечены господином Хугерворстом. А если решения Хугерворста не будут выполняться, то Миллера посадят в тюрьму. Вот вам и суть этого, поэтому и закон обязателен для исполнения. Это будет, соответственно, в сфере налоговой, Газпром будет точно платить меньше налогов в российскую казну, и больше будет платить разных платежей на международные всякие системы. Он по-другому будет заключать договора на поставки газа, он уйдёт в оффшоры, то есть, изменится его суть работы. В результате Газпром уменьшит выплаты в российский бюджет просто. Потому что, платить в российский бюджет - зачем Хугерворсту это надо?

 

Мария Катасонова: У нас он большой процент бюджета как раз идёт от Газпрома.

 

Евгений Фёдоров: От Газпрома много, больше конечно, от нефтянки, но от Газпрома тоже.

 

Мария Катасонова: От таких крупных компаний, которые работают с сырьём.

 

Евгений Фёдоров: Естественно, да, платежи в бюджет будут сокращены. И в целом, Газпром заставят перейти в оффшоры. Даже не в оффшоры, а в иностранную юрисдикцию, допустим, в ту же лондонскую. Потому что, Хугерворст, допустим, издаст бумагу, по которой создаст параметры, по которым Газпром обязан быть в лондонской юрисдикции. Если он в эту юрисдикцию не переходит, а его там пока ещё нет, то в этом случае Миллера посадят в тюрьму. На его место придёт другой человек, который не из тюрьмы, с иностранным сертификатом, который переведёт Газпром в Лондон.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, ещё задают вопросы, а почему Путин, пускай в обход конституции, пускай он нарушит конституцию…

 

Евгений Фёдоров: То есть, кто-то хочет, чтобы Путин нарушил конституцию. А почему этот человек

 

Мария Катасонова: Введёт чрезвычайное положение, разгонит всех.

 

Евгений Фёдоров: А почему этот человек, который вам задаёт вопрос, не введёт чрезвычайное положение и не разгонит всех? Поскольку у Путина таких полномочий нет…

 

Мария Катасонова: У этих людей нет такого доверия от народа. Народ его поддержат.

 

Евгений Фёдоров: Причём здесь доверие? Вводить какие-то решения может только человек, у которого есть для этого полномочия. Если этих полномочий нет ни у Путина, ни у этого вашего человека, который задал вопрос, так и пусть он издаст тогда.

 

Мария Катасонова: Смотрите, полномочия, вот, на Украине ситуация. У хунты, у тех узурпаторов, которые сейчас сидят в Киеве, у них же тоже нет полномочий, но они действуют.

 

Евгений Фёдоров: Они действуют. И что?

 

Артём Войтенков: К ним уже американские самолёты прилетели. На границе с Польшей летают.

 

Мария Катасонова: Да, кстати. А Путину, почему бы? Да, это революция, государственный переворот, я не знаю. Народ говорит: "Мы его поддержим"

 

Евгений Фёдоров: Какой народ? Вот, если народ говорит, что его поддержит, пусть народ пойдёт на улицы в митинги НОДа и посмотрим, сколько народа соберётся там. Если соберётся больше пяти миллионов человек, значит всё, можно это делать. Нет пяти миллионов человек на улице, - это делать нельзя. Нет этого "народ поддержит".

 

Он говорит: "Народ поддержит". Вот конкретно: происходит смотр народа. Где народ? Нет народа достаточного количества. Значит, нет пока поддержки. Ждём. Ждём обещания о поддержке народа. Вот обещал ваш зритель, который спрашивает, что народ поддержит? Пусть поддержит, тогда и у Путина появится возможность более радикально подходить.

 

Мария Катасонова: Нет, у очень многих людей до сих пор в сознании сидит то, что они даже не переживают. Они думают, у нас Путин, он у нас ничего такого не допустит. Стукнет кулаком по столу. И, в принципе, если на него начнут нападать, мы его поддержим. Они не понимают, что нужно выйти на улицу. Сейчас.

 

Евгений Фёдоров: Не понимают, значит, ждём, когда поймут. Придут бандеровцы, ударят по голове дубиной, как на Украине, приставят пистолет к виску, начнут мучить родственников, может быть, тогда процесс понимания ускорится.

 

Артём Войтенков: Ускоряется, когда дубиной по голове.

 

Евгений Фёдоров: Очень ускоряется. Люди начинают соображать быстрее. Можно и так. Эти процессы и на Украине происходят. То есть, на Украине НОД вообще был слабенький ещё в прошлом году. Создан был только в январе этого года, как единая система штабов НОДа, а численность сейчас возросла в сотни раз за каких-то месяц-два. И если вы посмотрите репортажи с Украины, во всех крупных митингах на Украине, (я имею ввиду митинги против интервентов) везде флаги НОДа. Везде актив НОДа, которого ещё не было полгода назад, вообще, как института. То есть, когда люди сталкиваются с угрозой, либо реальными фактами своего личного уничтожения, они как бы, быстрее соображают.

 

Мария Катасонова: Георгиевская ленточка, она стала неким таким символом освобождения, получается. Потому что, везде: и во всех городах России, на митингах, и в Крыму, и в Луганске и в Харькове, везде люди ходят с георгиевскими ленточками. А люди, которые со стороны хунты, со стороны узурпаторов, они ненавидят сам этот символ. Они готовы убивать людей, которые его носят.

 

Евгений Фёдоров: Так это и есть символ национально-освободительного движения. У нас не все ещё понимают, что такое национально-освободительное движение, а носят ленточки. То есть, видно как происходит объективное формирование процесса. Оно так было и всегда. Это было и сто лет назад, и тысячу лет назад. То есть, идёт процесс сопротивления нации и самосознания нации через идеологию национально-освободительного движения, или Отечественной войны, что одно и то же, в случае боевых действий. Потому что, на Украине мы видим именно факты Отечественной войны Руси, Украины, России против иностранных интервентов, которые напали на самом деле на Россию через Украину. Понятно, что и Украину немцы те же готовы прибрать, всё-таки за сто лет уже третий раз пытаются сделать. Но, в принципе, для американцев не Украина нужна. Для американцев важнее удар по России для целей. Иногда спрашивают, зачем американцам это надо? Объясняю.

 

Первое. Они делают стандартную вещь, как и делали все империи. Они подавляют сопротивление колоний своему имперскому управлению. То есть, управлению империей. То есть, они превентивно иногда, для того, чтобы не было поднято восстание. А если восстание поднято, как на части Украины, в том же Крыму, то непосредственно, военным путём подавляют сопротивление колоний, которые хотят выйти из империи, либо не хотят платить дань, либо не хотят участвовать в системе раб-господин. Стандартный процесс идёт.

 

И на Украине сейчас американцы подошли к подавлению вооружённым путём. То есть, они направят вооружённых людей. Это не во всех колониях делается. НОД же этот история, это наука. Если вы посмотрите, например, систему отношений Англии с Индией. Не было такого, чтобы англичане держали войска в Индии везде. Они охраняли только резиденцию генерал-губернатора и всё. А управляли они там механизмами колониального управления. То есть, через пятую колонну и через законодательные институты. Точно так и в России. Они управляют Россией через законодательные институты, то есть, через конституцию и через пятую колонну. Им войска, держать в России, смысла нет. То есть, как в Индии. Это раздражает местное население.

 

Но на территории Украины что получилось, кроме всего прочего? Если хотите, в этом парадокс. Украинская конституция более суверенна, чем российская, причём значительно. В украинской конституции нет обязательных иностранных норм для исполнения. И в том числе, и в силу этого процесса, американцы вынуждены компенсировать это более активной позицией и направлением туда боевых частей. В данном случае боевиков, подкупом "Правого сектора" и всего остального. То есть, они занимают там более активно военную позицию, чтобы компенсировать недостатки конституции.

 

В России это просто не требуется пока. В России нормально работает пятая колонна, как мы с вами сейчас обсуждали в законе. Закон же внесло правительство? Правительство. Официально. Министерство финансов с трибуны Думы докладывало о необходимости этого колониального законодательства. То есть, в России решается через эти схемы, через законодательные. Но, если эти законодательные системы будут изменены, конечно, американцы будут давить и вооружённым путём, как и на Украине.

 

Мария Катасонова: Мы сейчас видим на Украине то, что в основном активно так поднимаются те регионы, которые граничат с Россией. Та же самая Одесса, там очень сложная и неоднозначная ситуации. По крайней мере, средства массовой информации там явно на стороне узурпаторов, потому что люди там…

 

Евгений Фёдоров: И везде средства массовой информации на стороне узурпаторов. И в Харькове тоже на стороне узурпатора и интервента.

 

Мария Катасонова: Но, Харьков, тем не менее, поднимается. Может люди чувствуют поддержку России.

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, люди конечно поддержку России чувствуют, и мы каждый день видим эти митинги, и мы ходим на них в поддержку. И это чувствуется. Кроме того, из Харькова можно быстро убежать, если там начнутся репрессии против активистов такие, просто расстрелы на улицах и виселицы, которые уже обещала, кстати, часть руководства Украины, хунты. Она обещала, что будет убивать людей, которые выступают против интервентов. Как бы здесь это легче, пока они не пришли туда. А с Одессой сложнее конечно. Сзади американский флот. Олимпийские игры закончились, а он никуда не ушёл.

 

Артём Войтенков: Туда уже третий корабль пришёл.

 

Мария Катасонова: На границе. Мне кажется уже границу перешли.

 

Евгений Фёдоров: Плюс рядом Румыния. Вы знаете, она с удовольствием собирается вернуться в Одессу. Это вообще румынская зона оккупации традиционно. Поэтому, румынские войска вот точно, безбашенно перейдут границу, если команду дадут американцы. Это достаточно очевидная вещь. Что они, кстати, и делали во времена приднестровских событий. То есть, конечно, Одесса в этом смысле, более зажатый регион.

 

Но, кстати, обратите внимание, мы в своё время говорили о роли Олимпийских игр. Олимпийские игры действительно сильно укрепили позиции России. То есть, сейчас, когда американцы говорят о санкциях против России, они не получают необходимой поддержки своих союзников, той же Германии, тем более, Китая, Индии и других, в том числе из-за фактора легитимности России после проведения Олимпийских игр. То есть, после того, как страна продемонстрировала свой статус мировой державы, трудно против неё вводить санкции, потому что, санкция подразумевает варварство, а тут трудно обосновать варварство. Поэтому сложнее американцам было. Поэтому, Путин в этом плане конечно, молодец, что игры провёл и сумел создать условия для большего прикрытия России от санкций. Поэтому, например, санкции товарные, они России сейчас не грозят. Максимум, мы перестанем получать немецкие машины и американские айфоны. А продовольствие у нас будет поставляться из Китая, из Индии, из других стран, которые не пойдут на санкции, в том числе, в силу фактора Олимпийских игр, который ещё работает.

 

Теперь, давайте ещё рассмотрим, как будет работать ситуация. Если мы посмотрим на все события с точки зрения закона, геополитики, политики, то мы увидим, что она работает чётко по закону. То есть, субъекты политической борьбы, они действуют не потому, что они придумали с утра что-то, и решили реализоваться. А они уже действуют в силу обязательных решений, предусмотренных предыдущими решениями. Это подобно Гитлеру. Гитлер понял, что он проиграл Советскому Союзу, точно уже в сорок втором году. Он уже это понимал, что уже в сорок второй, сорок третий год, Гитлер проиграл. Но он не мог выйти из войны, потому что, уже предыдущие его решения заставляли его в ней участвовать. В результате он дошёл да самоубийства и собственно ликвидации немецкой государственности на тот период.

 

Так же ситуация складывается и сейчас. Мы наблюдаем, что интервенты вступили на территорию Украины с помощью хунты и иностранных наёмников. Им не удалось захватить небольшую часть территории Украины под названием Крым. То есть, блицкриг удался, но не удалось захватить сразу сходу Крым. Если бы они сходу захватили Крым, было бы как в предыдущих оранжевых интервенциях, например, та же Грузия. Все бы промолчали, поругались бы чуть-чуть и всё. Но, не захватив Крым, где сложился очаг сопротивления интервентов, они тем самым не решили проблему контроля всей украинской территории и украинской государственности. Следовательно, дальше начинают работать геополитические механизмы. В том числе, для нас эти механизмы называются Отечественная война.

 

Крым, защищая сегодня, пока, себя, он как бы, не претендует на влияние на украинские события. Я имею в виду, военное влияние, или влияние своими вооружёнными силами или ещё чем-то. Но, защищая себя, как минимум на ближайшие неделю две, он создаёт другой полюс. То есть, в Крыму складывается командование армии сопротивления Украины против интервентов, потому что, есть территория, где это командование может сложиться. Моральный или не моральный. Обратите внимание на речи того же председателя Верховного Совета Крыма, который, вот у нас на Васильевском спуске, в Москве говорил. Он же говорил, что придётся освобождать всю Украину. Слышали?

 

Мария Катасонова: Да. Это говорили не раз.

 

Евгений Фёдоров: Аксёнов об этом говорил. Это не потому что, они такие вот, неизвестно откуда появившиеся активные люди, которые стали Че Геваре. Нет. Потому что, сама логика жизни заставляет ставить эти задачи. То есть, да, удалось удержать пока, Крым от интервенции, но означает это начало пути освобождения всей Украины. Очень тяжёлый процесс будет, но он объективный. Я могу просто гарантировать, что он произойдёт. Хочет того кто-то не хочет кто-то того. Чем житель Харькова или Одессы отличается от жителя Крыма? Да ни чем. Такой же русский, или такой же украинец. Но, захватчики, захватив Харьков, Одессу и не захватив блицкригом Крым, не сумели решить свои задачи, которые они ставили, американские интервенты, и тем самым они предопределили динамику борьбы за свободу и Харькова, и Днепропетровска, и Луганска, и Одессы, и всего остального. И решаться эти задачи оперативно будут, в том числе, подготовленными людьми из Крыма. То есть, подготовленными украинцами, которые, естественно, пойдут освобождать свои семьи не только в Крыму, но и на другой территории.

 

То есть, у нас запускается процесс Отечественной войны Руси, Украины, от иностранных интервентов. Сейчас мы находимся в стадии поражения сил сопротивления иностранной интервенции. Понятно, что, Крым маленький, но это ничего не значит. Я вам напоминаю, что во время Великой Отечественной войны, Крым был полностью захвачен интервентами. Мало того, этот процесс освобождения не есть только украинская вещь. Понятно, что Украина и Россия – это одно и то же.

 

То есть, по сути, мы сейчас наблюдаем процесс зарождения реального освобождения всей территории бывшего СССР, получившей иностранную оккупацию после поражения 91-го года. То есть, запущен механизм реванша. Тоже исторический механизм, суть которого сбросить иностранных оккупантов со всей территории СССР.

 

И этапы будут следующие:

- Крым, который сейчас отобьёт военное вторжение, а я уверен, что будет военное вторжение и провокации.

- Дальше будет движение в рамках освободительного похода на Харьков, Донецк, Днепропетровск, Одессу. Это не обязательно будет быстро. Это может процесс растянуться на год, например. Но этот процесс пойдёт.

- Дальше, это приведёт к освобождению всей Украины. Если кто-то думает, что это будет только Харьков и Донецк, то он ошибается. Геополитические законы, они не имеют границ, они работают по другим системам. Значит, это будет освобождение всей Украины.

 

Но, скорее всего, это будет идти через процедуру переформатирования Украины на Русь. Почему мы и говорим, что те НОДовцы, которые на Украине, подняли вопрос о формировании объединения Украинских регионов с названием Русь, они действуют чисто в историческом и геополитическом ключе. Подсознательно. То есть, они говорят о том, что, свободная от интервентов часть Украины должна называться Русью. К Крыму это как бы, не относится, потому что, он сейчас поднял вопрос перехода в Россию. А вот, Харьков, Донецк должны называться Русью.

 

Технологию формирования Руси изложил очень подробно Аксёнов, председатель правительства Крыма. Я даже не буду перечислять, потому что, на нашем портале http://rusnod.ru/ есть его речь, по пунктам он изложил. Эти процессы так и будут запущены. И дальше, при поддержке украинцев из Крыма, потому что они создают там как бы базу, убежище, защиту идеологемы. А самое главное, центральное командование Руси уже, будем говорить. Потому что, это не командование Крыма, это командование Руси. Пойдёт процесс собственно, освобождения Украины.

 

Процесс освобождения Украины не может быть быстрый, как и Великая Отечественная Война, она длилась четыре года, но он будет неизбежный. То есть, либо американцы сбрасывают свободную республику русских Крым в море, и дальше уничтожают Россию, собственно Россию. Либо, Крым защищается и освобождает Украину, и освобождение Украины неизбежно приведёт к процессу два.

Процесс 1 – Крым

Процесс 2, который из него вытекает - освобождение Украины, с названием Русь, или похожие вещи. Поэтапное освобождение.

Процесс 3 - освобождение России, путём изменения конституции при поддержке Путина. То, о чём мы говорили. Когда в своё время обсуждали технологию НОДа, мы не понимали до конца, конечно. То есть, мы общие законы знали, но мы, помните, говорили, что в России будет либо революция под управлением Путина, либо, к сожалению, война. Вот, к сожалению, пошёл второй сценарий. Наверное, вот судьба России такова, что там люди действительно просыпаются, когда им бьют дубиной по голове. То есть, они просто не готовы на уровне интеллекта решать проблему. Они готовы решать её только на уровне инстинкта самосохранения, к сожалению.

 

Мария Катасонова: То есть, революция, это был бы тот марш на Москву?

 

Евгений Фёдоров: Да. По сути, революция. Это революция сверху, мы об этом говорили, под управлением Путина.

 

Мария Катасонова: Сейчас уже не успеть.

 

Евгений Фёдоров: Теперь события пошли немножко по другому руслу. Они пошли по руслу освобождения через Украину, через Крым. Потому что, Крым борется собственно, за идеи национально-освободительного движения. И не случайно. Я того же Аксёнова смотрю, на этом же ролике, он там говорит. Он естественно это сказал, не задумываясь, о том, что, допустим, тот же Губарев Павел, которого тоже арестовала американо-украинская хунта, он естественно его назвал одним из лидеров народного освободительного движения Украины. То есть, это уже сама терминология пошла. Не от нас она пошла, она пошла от внутренней оценки событий. И она такая и есть. То есть, пошёл процесс национального освобождения, который формирует своих лидеров. Причём, есть одна особенность, которую мы сейчас наблюдаем. Процесс национально-освободительного движения носит одновременно антиолигархический характер. Обратили внимание?

 

Артём Войтенков: Да, тут олигарх один так истерично выступал.

 

Евгений Фёдоров: Понятно, что это деталь. И раньше нас спрашивали, всё время говорили: "А где же ваша борьба с социальным неравенством?" Помните, всё время на нас говорили? И обвиняли НОД в том, что он борется не за свободу своей страны. Типа, не только за свободу надо бороться, а ещё надо бороться с социальным неравенством, с приватизацией и так далее. Этот процесс пойдёт автоматически, как особенность национально-освободительного движения на Украине, а значит, и в России. Потому что, олигархи, они являются агентами Соединённых Штатов Америки или Германии, и элементом пятой колонны. Но сегодня, в условиях открытой интервенции на территории Украины они проявились более чётко. То есть, они оказались не просто олигархи-ворюги, а они агенты иностранного государства с оружием в руках. По крайней мере, с обещанием оружия в руках: террор он обещает, стрелять в НОДовцев и всё остальное. Это существенная вещь.

 

То есть, фактически, они приняли публично (олигархи, я имею ввиду) сторону интервентов. Конечно, это тем самым придало национально-освободительному движению на Украине, антиолигархический оттенок, сразу. Это означает, что произойдёт более глубокая зачистка элит в процессе победы НОДа, чем это могло бы быть, если бы они так явно не встали на сторону вооружённого интервента. И значит, этот же процесс пойдёт и в России. Потому что, фактически, Украина закладывает код освобождения России, технологию освобождения России.

 

То есть, когда Аксёнов говорит про процедуру освобождения Украины, он, может быть, не думая об этом, говорит о процедуре освобождения России под руководством Путина. То есть, это тот же самый референдум, но не в условиях. Хотя поход на Москву может быть и понадобится. Хотя поход этот будет носить характер поддержки освободительных процессов на всей территории Советского Союза. И в первую очередь, конечно, Украины и России. Это понятно.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, давайте попытаемся сейчас разобрать так, поэтапно. Крым, скорее всего, по всем данным, проголосует за вхождение в состав Российской Федерации. В связи с этим первый вопрос: не получится ли так, как с Приднестровьем? Примет Россия Крым как субъект или не примет?

 

Евгений Фёдоров: Я в своё время ездил по Югославии, когда Югославия воевала (в 95-ом году). В том числе был, если помните такие названия Сербская Краина, тогда была Черногория в составе Югославии, Косово (кстати, объездил всё Косово, включая горы). Тогда Косово входило в состав Сербии. Длинная была поездка, несколько месяцев. Там я тоже выступал на митингах в том числе. Меня там называли "майор". Я был депутатом, но сербы предпочитали называть меня "русским майором", потому что ожидали от России поддержки. Даже не военной поддержки, а просто дипломатической поддержки. Россия тогда во главе с Ельциным просто кинула, откровенно говоря, Югославию и позволила американцам её раздербанить вдребезги. И понятно почему. Потому что тогда Россия была только что оккупирована сама, только что подписала акт о безоговорочной капитуляции, по которой она просто вошла в исполнительную систему (Козырев, там, все дела) США.

 

Путин фактически что сделал? Он не публично, не ругаясь на раннем этапе с американцами, как бы вскользь, переформатировал Россию на подготовку суверенного курса. Именно поэтому, сегодня Россия совсем не такая, которая была, когда она предала, откровенно говоря: и Приднестровье предала, и много кого. Она стала другой благодаря Путину, благодаря, конечно, России произошёл инстинкт самосохранения, изменивший отношение к власти. И Путин сумел это со своей стороны тоже организовать и продвинуть, и создать условия. Я не думаю, что Россия сегодня предаст Крым. Хотя, если бы наш разговор был десять - пятнадцать лет назад, я бы сказал, что предаст, даже не потому, что хочет, а потому что она работает в парадигме подчинения иностранному управлению.

 

Причём ещё раз говорю: Путин не управляет процессами в силу своего статуса конституционного. Он создаёт определённые смыслы и нажимает кнопки национального сопротивления. Не конституционного характера кнопки, а на более глубоком уровне. То есть он формирует сопротивление нации, которое приведёт к освобождению, которого ещё нет. Поэтому когда от нас требуют, чтобы Путин сделал то-то или то-то, эти требования ещё рано произносить, потому что пока для них нет возможности: пока его окружает пятая колонна, система и так далее.

 

Но процесс, который запущен как бы извне через Крым, позволит Путину в России решить две главные задачи, которые есть у России.

 

Первая задача - это задача пятой колонны, которую он вообще тронуть не может. Потому что пятая колонна - это и есть российская власть. Так, по-честному скажем, система власти. То есть просто это монолит, к которому даже боятся подойти. Кстати, термин "пятая колонна" поднят НОДом всего лишь полгода назад (обратите внимание), и сейчас он является общепризнанным термином. НОД сделал своё очень серьёзное дело в России: он запустил технологию освобождения, идеологические смыслы - механизмы. Так вот, борьба с пятой колонной во власти, средствах массовой информации, на улице.

 

И второй момент - это собственно референдум. Причём важен именно референдум по Конституции, который освободит Россию от внешнего управления и запустит внутренние механизмы государственного строительства на суверенный лад. Потому что сегодня все государственные механизмы подчиняются американцам. Запуск после изменения Конституции государственных механизмов - типа этого закона, который мы с вами обсуждали - это и есть процесс освобождения. И начнётся он, ещё раз говорю, как ни парадоксально, Крымом. Крым - технология освобождения России.

 

Мария Катасонова: Получается, после того, как Крым проголосует, сделает свой выбор (фактически он уже сделал), начнётся военный сценарий.

 

Евгений Фёдоров: Нападение на Крым.

 

Артём Войтенков: Да, потому что Европа точно не признает, Америка точно не признает.

 

Евгений Фёдоров: Это их личное дело.

 

Мария Катасонова: Нападение на Крым. Но тогда и нам придётся ввести войска.

 

Евгений Фёдоров: Нет. Зачем?

 

Мария Катасонова: Но ведь будут жертвы.

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, давайте разберём сценарий Крыма. Почему вообще Крым из трёх вариантов принял вот этот?

 

Артём Войтенков: Из каких трёх?

 

Евгений Фёдоров: Вариант один: сильная автономия (собственно, такой вопрос там прописан) на базе союзного договора с Киевом. Вариант два: вхождение в состав России, и вариант три: независимая Республика Крым, как Осетия или Абхазия. Почему он из трёх сценариев выбрал вхождение в состав России?

 

Артём Войтенков: Потому что он один не выживет - понятно.

 

Евгений Фёдоров: Просто давайте называть вещи своими именами. Американцы, устроив интервенцию на Украине, в том числе через хунту, сразу же запустили процесс геноцида русского народа. Пока культурный, официально (я имею в виду запрет на языки) - пока культурный. Но понятно, что поскольку хунта не сдержана никакими законами, никакими Конституциями. Она не конституционная. У неё есть иностранная поддержка, но это просто боевики. Не важно, что они, там, красиво улыбаются. Значит, их замы – боевики. То понятно, что технология хунты и интервентов в условиях военного захвата власти... Потому что, напоминаю и Путин правильно обратил внимание. Янукович отдавал власть мирно. Но если бы они взяли власть от Януковича (он уже всё подписал), они бы должны были быть в правовом поле Украины.

 

А правовое поле Украины не позволило бы им что делать? Вот чем отличается захват военным путём власти от такого же захвата, но как бы легитимным, через сдачу Януковичем? Чем, скажите мне?

 

Артём Войтенков: Они должны соблюдать законы, законодательство, Конституцию и прочее.

 

Евгений Фёдоров: Да. Дальше. Почему они не хотят соблюдать законы и Конституцию и взяли власть нелегитимно?

 

Артём Войтенков: Чтобы всё это отбросить и ....

 

Евгений Фёдоров: Для чего? Правильно, для того, чтобы запустить жёсткий сценарий уничтожения людей. Единственное отличие взять власть легитимно от нелегитимно – одно. Если ты берёшь власть нелегитимно, ты имеешь право уничтожать людей, просто их вешать и расстреливать, как делал Гитлер на той же украинской территории - это единственное отличие. Потому что если ты взял власть легитимно, у тебя действуют законы. И ты очень даже хочешь, может быть, расстрелять. Пришёл вот этот Ярош, условно говоря, президент, но легитимно, очень хочет расстрелять, но у него есть прокуроры, замы, полиция, милиция, суды, которые будут сдерживать людоедскую компоненту. Даже если прислали боевиков из Сирии, всё равно они не смогут получить прикрытие в случае легитимной власти. Именно поэтому боевики и американцы отказались от легитимной власти на Украине и это все поняли.

 

Артём Войтенков: Да. Я вас дополню. Яценюк, ему же предлагал Янукович стать первым министром.

 

Евгений Фёдоров: Естественно, причём до подписания договора.

 

Артём Войтенков: Да. Он отказался.

 

Евгений Фёдоров: А документ предполагал, что Янукович уходит в сторону и всю передает власть вот этому правительству Яценюка - это был бы легитимный процесс. То есть после этого расстреливать нельзя, вот нельзя расстреливать. Можно, там, втихаря из спецслужбы кого-то удавить, но расстрелять, допустим, миллион человек - нельзя. Вот как в Сирии: взяли и расстреляли сто двадцать тысяч за полтора года - вот так нельзя будет поступать. Именно поэтому американцы и приняли решение на Украине не легитимного прихода к власти, а военно-путческим путём. Для того, чтобы запустить отряды убийц.

 

И Крым абсолютно чётко это расшифровал. Это очевидная вещь, потому что это законы истории. Мы это видим, как это работает и в Ливии, и в Сирии, и везде. Это же не первый раз. Для американцев это уже за десять лет двадцатая революция (интервенция) и везде одинаковый сценарий. Крым это расшифровал. Поэтому для Крыма вопрос не стоит о том, что воссоединиться с Россией - не так. Для Крыма стоит вопрос: вырежут население Крыма или нет, как бунтовщиков, чтобы не повадно было харьковчанам, одесситам и всем остальным, или не вырежут? Устроят устрашающий террор или не устроят? В этом вопрос был. И вот в этих трёх сценариях первый сценарий (особый статус внутри Украины).

 

Мария Катасонова: Вырежут.

 

Евгений Фёдоров: Вырежут. Второй сценарий - независимая Республика Крыма.

 

Мария Катасонова: Вырежут.

 

Евгений Фёдоров: Сложнее, но вырежут. Третий сценарий - вхождение в состав России, потому что у России есть ядерный щит - не вырежут. Это не значит, что не будет вторжения, но не вырежут. То есть, как минимум, этим решением Верховный Совет Крыма сохранил жизни миллионов крымчан - просто сохранил жизн: они не будут уничтожены и раздавлены и не разбегутся по всему миру в качестве беженцев и так далее. Это очевидная вещь. Это защитная реакция. Хотя сама по себе эта защитная реакция, она вынужденный характер носит. По сути сработал инстинкт самосохранения, и он продиктовал единственный сценарий вот на этот момент времени - и то в силу ядерного щита России и возможности России прикрыть свою тогда (в этом случае) часть территории всей системой государственной власти и той армии, которую Путин собственно вот и создаёт. Потому что когда он пришёл армией не хотела даже воевать (мы это в своё время обсуждали). Потому что он всё это прогнозировал.

 

Он заранее просчитал ситуацию с Олимпийскими играми и легитимностью, заранее (за несколько лет) просчитал ситуацию с необходимостью иметь армию, в том числе ядерный щит (он укреплял эти вещи - "Булава" и всё остальное). Он, в принципе, заранее просчитал эти ситуации как уже политик, аналитик и был к ним готов. В том числе и к ситуации санкций, которые нам "по барабану" в этой ситуации, оказывается.

 

Артём Войтенков: Да. Очень интересно: Европа грозит, Америка грозит, но если вдуматься в них, получается, что это просто шум. Канада даёт двадцать четыре часа на высылку всех русских военных.

 

Евгений Фёдоров: Всех семерых.

 

Мария Катасонова: Что они хотят этим прикрыть? Ведь когда шумят - значит, что-то хотят умолчать (по умолчанию сделать). Что они этим прикрывают?

 

Евгений Фёдоров: Для них, во-первых, само по себе, что Путин взбунтовался... Давайте честно скажем: история с Крымом означает, что Путин взбун-то-вал-ся. То есть Россия в целом начала бунт против американского господства. Они всё это отлично понимают. Это не вопрос поддержки Крыма. Это вопрос свободы России. Борьба идёт сегодня за свободу России - не за Крым, если кто-то думает. Крым в этой ситуации есть форма борьбы за свободу России. Процесс пошёл освобождения России, поэтому сроки этого процесса, они разные могут быть: могут быть несколько месяцев, могут быть несколько лет. И американцы борются с этим. А что означает для них освобождение России? Всё очень просто и понятно.

 

Первое. Освобождение России означает, что Россия откажется от исполнения, в том числе, экономических условий США, в том числе системы Центрального банка, с которым мы с вами давно уже боремся (от доллара, отношения доллара - рубля и всего остального). Что означает для Америки сокращение напрямую порядка 7% их колониальных сборов. Это как бы не много, но это пример и сигнал, который начнёт (запустит) процесс освобождения от американцев других колоний: Китая, Индии, Японии и даже европейских стран, потому что национальное освободительное движение подняли головы и в европейских странах (в Германии той же).

 

Процесс для американцев будет распада американской колониальной империи подобно тому, как Британская империя в своё время прошла стадии этого распада и из серьёзной, самой главной страны мира стала маленьким вассалом Америки.

 

Артём Войтенков: В военном смысле.

 

Евгений Фёдоров: В военном смысле, но не в интеллектуальном. Интеллектуальное они перенесли туда в своё время. Вот что боятся американцы. Причём этот процесс может быть запущен очень быстро, потому что и Китай уже начинает смотреть в сторону отказа от доллара. Введение санкций против России, как это ни парадоксально, ускорит этот процесс, поэтому американцы боятся ввести эти санкции. Это означает: освобождение Крыма, освобождение Украины, освобождение России приведёт к распаду (с очень высокой вероятностью) американского колониального однополярного мира.

 

Путин же не только Олимпийские игры готовил и вооружённые силы. Он же готовил мировое сообщество.

- Он преобразовал БРИКС в фактически экономико-политическую организацию, и БРИКС приняло решение постепенно уходить от доллара.

- Он провёл этот Дальневосточный форум, за что его ругали, потому что понимали, что он делает. Не за мост ругали, что, там, дорогой мост на остров Русский, а понимали, что он делает. Потому что всё это просчитано было заранее, и американцы понимали направление движения Путина, хотя и косвенное, подготовительное, где он поднял в мировом плане вопрос отказа от доллара.

 

В принципе, сегодняшняя ситуация невозможности американцами применить санкциями против России вызвана, в том числе, многолетней путинской подготовкой общественного мнения прежде всего в сфере других колоний. Фактически он сколотил антиколониальный союз против Соединённых Штатов Америки колоний, куда входит больше половины человечества (с точки зрения количества людей). То есть тем самым он подготовился к американскому вторжению на территорию Украины - фактически подготовился, в том числе в международном плане. Этот союз очень быстро (понятно, есть риски) может преобразоваться в мировое освободительное движение. И опять же, Крым, Украина, Россия - ключ к этому мировому освободительному движению.

 

А что такое победа мирового освободительного движения? То есть освобождение колоний и прекращение, в том числе, выплаты дани США. США потребляют половину мирового продукта в физическом измерении за счёт колониального сбора. И если их лишают этого продукта, это ставит под угрозу американскую государственность. Почему для Обамы вопрос Крыма - это вопрос национальной безопасности? Он-то понимает, что Крым запускает цепочку, которая приведёт к ликвидации Америки (может привести) - отлично понимает. Штаты могут просто разлететься, потому, что они перестанут жить за счёт других в таких масштабах, как сейчас, и американское общество не выдержит напряжения снижения потребления. Хотя бы поэтому.

 

Артём Войтенков: Сейчас, например, новость, что ЕС готовит предложения по санкциям против России. Вы считаете, что они это всё вводить не будут. Или они что тогда вводить будут?

 

Евгений Фёдоров: Давайте разберём вопрос санкций. Санкции у нас бывают четырёх видов, как мы знаем (потому что всё отработано опять же). Первый вид санкций - это санкция визовая и активы за рубежом. То есть конфискация активов за рубежом физических лиц и введение виз. Американцы применяли такие санкции, когда готовили интервенцию в Ливии, в Сирии, в Египте и во многих, многих других случаях. Такая технология, которая подразумевает наличие этих санкций. Что для России это означает? Да, в России действительно двенадцать миллионов человек ежегодно выезжает отдыхать за рубеж. Но эти двенадцать миллионов... В отношении них могут быть определённые проблемы, мы это понимаем. Причём в Европу выезжает порядка четырёх миллионов (и в Америку) так или иначе. Но это не такое большое количество.

 

Артём Войтенков: По делам или на отдых или вообще?

 

Евгений Фёдоров: По-всякому.

 

Артём Войтенков: Если они на отдых не будут ездить, пусть они к нам ездят. Зачем они деньги за рубеж везут?

 

Евгений Фёдоров: Нет. Это отдельная история. Я просто говорю о реакции на санкции. Теоретически появляется четыре миллиона как бы не очень довольных людей, которые планировали отдыхать в Куршавеле, а тут - не смогут. Но, в принципе, это чувство самосохранения компенсирует это, скажем так, определённое неудобство.

 

Вторая часть - люди, которые связаны с американцами: это пятая колонна (они входят в эти четыре миллиона). Это санкции против них, потому что американцы недовольны активностью пятой колонны в России. Они считают, что недостаточно Навальный, Немцов, Ливанов и все остальные члены пятой колонны в России действуют. И они считают, что они должны в России поднять такие же процессы, как подняла их пятая колонна на территории Украины (на том же Майдане).

 

И для этого они им говорят: "Ребята, благодаря нам вы имеете за рубежом семьи, - то есть заложников, - детей, которые там учатся, имущество, визы, поездки и всё остальное. Мы вам закрываем визы, если вы не будете фанатично бороться за наши интересы на территории России".

Фактически это вид санкций против пятой колонны. Да, это может привести к определённой мобилизации. Тем более, мы же понимаем, что это будет хоть объявлено, но выборочно. То есть они всю пятую колонну напугают, потому скажут: "Ну, вот тебе, Навальный, можно. Потому что ты создал три тысячи боевиков в Москве, ты выполнил задачу минимум. А вот тебе, например, Немцов, нельзя: ты - бездельник". Вот что они скажут.

 

У них появится механизм дополнительной мобилизации пятой колонны в России. Собственно для этого эти санкции и предназначены. Но при этом если они пережимают с вопросом санкций, то пятая колонна от них отказывается, то есть происходит перебежка из пятой колонны. Вот, как Янукович: он работал в пятой колонне американцев. Когда возник вопрос о его личной безопасности, он перебежал (хотя у него конфисковали они имущество за рубежом) на сторону национального курса на Украине. Правда, они держат его ребёнка (детей держат) в качестве заложников. Тут по-прежнему у них есть рычаги воздействия на Януковича. Вот как складывается вопрос по первой санкции.

 

По санкции два. Это конфискация иностранных активов российского государства и бизнеса. Может быть такое? Может быть. Они использовали такие методы тоже, допустим, в том же Иране. Что это означает? Россия имеет за рубежом международных резервов семьсот миллиардов. Однако мы видим сейчас по политике Центрального банка, который не может держать рубль, потому что у него нет того полтриллиона резервов, которых якобы на бумаге написано, что они есть. Потому что единственная задача резервного фонда ЦБР - поддерживать курс рубля. Если курс рубля не поддерживается, значит, денег нет. И понятно почему Голубев увольняется (это главный юрист ЦБ). Потому что оказалась "липа". То есть нам рассказывали, что у нас полтриллиона долларов. Чтобы было понятно: полтриллиона долларов - в два раза больше, чем наличная рублевая масса в стране, если поменять по курсу один к тридцати. Это означает, что нет никаких вариантов ослабнуть рублю, если Центральный банк, используя Резервный фонд, будет спокойно менять их на бирже и всё. Мы с вами все достанем рубли, поменяем их - на это нужно только половина международных резервов (если бы они были!). Но их нет: они конфискованы. Это форма выплаты дани. Сейчас мы это увидим, потому что резервы где-то 10% были Резервный фонд. Он кончился: было пятьсот пятьдесят, а пятьсот нет. Значит, этих резервов (они на бумаге есть) на самом деле нет. Значит, их конфискация ни к чему не приведёт - их нет и так. Будем вещи называть своими именами. Но взамен в Россию вложено порядка семисот миллиардов инвестиций в российский бизнес и в индустриализацию страны. Это наши же деньги, вывезенные за рубеж, частично возвращённые обратно. Поэтому в случае, если американцы объявят конфискацию наших активов за рубежом, это автоматически приведёт (и Глазьев прав) к конфискации иностранных инвестиций в России.

 

Артём Войтенков: То есть мы им делаем ответ такой же.

 

Евгений Фёдоров: Мы делаем автоматический ответ.

 

Артём Войтенков: Автоматический. А мы можем его не сделать?

 

Евгений Фёдоров: Не можем не сделать - не можем. Это будет автоматический ответ. То есть что это означает? Это означает, что, там, ваш завод, допустим, в Калуге, который строит автомобили, взял для этого кредит в немецком банке. Наша власть говорит немецкому банку: "Идите к нашим международным резервам, которые заморожены США. Которых на самом деле нет, но формально они будут называться "замороженными", - и возьмите там. А ваш кредит мы конфисковываем и передаём российскому банку".

 

И дальше этот кредит будет вести, допустим, Сбербанк или ВТБ или один из семисот банков национальных, которые есть в России. То есть произойдёт как бы взаимозачёт, причём сумма одинаковая.

 

Мария Катасонова: Только они ничего не получат, ведь у нас нет этого.

 

Евгений Фёдоров: Они не получат ничего, а мы получим право на индустриализацию страны.

 

Артём Войтенков: То есть это даже нам лучше, получается?

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Мы решаем проблему низких процентных ставок и поддержки российской экономики. Единственная там проблема (загвоздка) - это в технологиях, потому что они дают не только деньги, но и технологии, которые мы же и создали за счёт наших учёных. Но этот вопрос решается возвращением российских учёных из-за рубежа, которые их и создавали, и отладкой науки в России на их базе. То есть, как только мы избавимся от диктата МВФ, мы автоматически можем возродить российскую науку, которая, конечно, сильнее, чем немецкая или американская - это же понятно (по потенциалу). Правда, это чуть длиннее процесс. Но это означает, что мы сразу получаем рост экономики, а в перспективе (три, четыре, пять лет) получаем рост экономики 10 - 20%. И начинается индустриализация страны, которая была в России многократно, когда мы не на иностранцев работали, а на себя.

 

Артём Войтенков: Иностранцы на нас работали. Американцы индустриализацию делали.

 

Евгений Фёдоров: В том числе и американцы приедут делать индустриализацию, потому что у них не будет наших денег и китайских, а им где-то придётся работать. Они приедут работать к нам. Этот вид санкций, он, наоборот, обратный - и Глазьев здесь прав. Значит, его не будет.

 

Третий вид санкций - так называемый "товарный". Эти санкции применялись против Ирана. Суть товарных санкций: прекратить покупать российскую нефть (грубо) и прекратить поставлять в Россию продовольствие. У нас американцы не поставляют продовольствие. От "ножек Буша" мы уже отказались. От свинины отказались на прошлой неделе. Основных поставок из Америки продовольствия, кроме каких-то маленьких сегментов в дорогих магазинах, у нас нет.

 

Артём Войтенков: Но они могут заставить. Это же ЕС принимает. Они же заставили другие страны.

 

Евгений Фёдоров: А у нас ЕС тоже немного товаров. У нас голландское продовольствие есть, литовское, эстонское продовольствие есть, но его в дорогих магазинах небольшой сегмент. Основное импортное продовольствие у нас идёт из других стран. Если бы не Олимпийские игры, другие бы страны тоже выполнили команду США в санкциях. Сегодня не выполнят - это уже очевидно. Мы увидим в магазинах отсутствие некоторых видов продовольствия - увидим, но это не будет носить никакого политического характера. Просто у вас не будет испанского "Хамона". Кто-то любит с винцом. Придётся как-то жить.

 

Артём Войтенков: Выживать.

 

Евгений Фёдоров: Да. На белорусской картошке или на китайских помидорах. Это механизм не сработает в области поставок. А в области покупки нефти... Мы сейчас видим, что те же европейцы (немцы) пытаются отказаться от российского газа уже сейчас - не могут. Обратили внимание? Не могут. От российской нефти... Там меньше нефти. Нефть у нас уже идёт в Китай. То есть здесь могут быть проблемы, но они тоже не будут носить... Слишком большая страна, чтобы её вогнать в санкции. Мы - не Ирак и не Иран. Поэтому у них не получится это. А компенсационный эффект за счёт роста национальной экономики, за счёт появления суверенитета, он во много раз превышает убыток, связанный с какими-то санкциями, которые могут как-то до нас добраться.

 

Артём Войтенков: Ограничения на импорт/экспорт - касается не только продовольствия и нефти. Они коснутся ещё других товаров, например, вот, телефонов, автомобилей, электроники всякой разной.

 

Евгений Фёдоров: Давайте разбираться. Автомобили – немцы. Вы правы: сто - сто сорок тысяч автомобилей в год. Это немецкие автомобили. Будете ездить на японских.

 

Артём Войтенков: А Японию они же тоже загонят туда же.

 

Евгений Фёдоров: В этом и эффект Олимпийских игр: не получается Японию загнать. Они немцев-то не могут уже загнать в санкции (обратите внимание!), а уж про Японию я вообще молчу - не получается. Корея есть, Китай, в конце концов. То есть такой проблемы у нас нет в массовом масштабе.

 

Артём Войтенков: Если у нас с рынка исчезнут "Мерседесы", "Ауди", "БМВ", то у нас есть другие машины.

 

Мария Катасонова: Проживём как-нибудь.

 

Евгений Фёдоров: Об этом я вам и говорю.

 

Артём Войтенков: Вот, "Лада-Калина-2" - тоже неплохая машина.

 

Мария Катасонова: Выживем без "Мерседесов".

 

Евгений Фёдоров: Без "Лады-Калины" обойдёмся. Мы просто за счёт индустриализации (эффекта индустриализации) мы обеспечим комплектующими немецкие автомобили, собираемые в России. А собирается там весь модельный ряд.

 

Артём Войтенков: Так делают уже.

 

Евгений Фёдоров: Нет, пока там много иностранных комплектующих. В этом случае будет запущена российская промышленность. Да зачем нам российская промышленность? У нас китайские комплектующие есть, которые и так из Китая. Я просто был на автомобильных наших заводах, например, в той же Калиниградской области ("Автотор") - у них китайское всё. Вы думаете, что если оттуда Вы едете на "Ауди" калининградской сборки - это немецкая "Ауди"? Это китайская "Ауди". Из Германии пришла технология, а запчасти пришли из Китая. И они и сейчас там все китайские. Вот эти все контейнеры, всё, что у нас продаётся с гордой надписью "Италия", "Америка", "Германия"... Технология - да, а вся начинка - вся китайская.

 

Артём Войтенков: Ну, это известно. В Китае есть фабрика, которая шьёт кроссовки для вообще всех мировых производителей для мировых (известных), средних и неизвестных - одна фабрика всё делает.

 

Евгений Фёдоров: Об этом и речь. А загнать Китай в санкции после, в том числе, Олимпийских игр не получается, потому что Китай чётко занял позицию по отношению к Крыму и Украине. Обратите внимание. Благодаря предыдущей многолетней работе Путина, а не просто так - не получается. То есть сработал вот этот эффект и у них не получается.

 

И четвёртый вид санкций - это терроризм. Это они попытаются сделать. То есть усилить финансирование террористов России - это правда. Но здесь надо уже, как говорится, поднимать качество работы спецслужб и, опять же, выкорчевывать пятую колонну, потому что терроризм без пятой колонны тоже невозможен.

 

Мария Катасонова: Получается, будет два вида санкций: по отношению к неверной пятой колонне (частично) и терроризм.

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Артём Войтенков: То есть только два. Другие два бьют по ним же самим.

 

Евгений Фёдоров: Да. Нет, не просто. А, допустим, санкция два (по конфискации международных резервов России) - это просто расцвет российской экономики. Просто расцвет.

 

Артём Войтенков: Отберите у нас, пожалуйста, резервы - ну, отберите!

 

Евгений Фёдоров: Тут проблем в российской экономике нет никаких, кроме юридических - позиции Центрального банка по отказу от приказа Путина о снижении процентных ставок. То есть других проблем там нет.

 

Артём Войтенков: Ну, тогда почему они шумят, что они будут всё это вводит? Они просто пугают? А кого они пугают, если Путин и, там скажем, и люди, которые его в руководстве России это всё прекрасно понимают. Зачем тогда устраивать? А все остальные ...

 

Евгений Фёдоров: Активизируют пятую колонну. Их задача: мобилизовать пятую колонну в Кремле, в правительстве, в Центральном банке, в общественных институтах, на улице и всё остальное прочее. То есть, они рассчитывают. Они, кстати, обоснованно рассчитывают, потому что на Украине революцию сделала, интервенцию пятая колонна. Вот, обратите внимание, Беркут стоял на смерть за свою Родину, а Министерство обороны тут же заявило, что оно на стороне интервентов. Перебежало на сторону интервентов. Заметили? То есть, они же - американцы взвешивают, они же понимают, что у них мощная пятая колонна в России. Не слабее, чем украинская на самом деле.

 

Поэтому процессы на Украине: Путину нужно чистить пятую колонну в Москве. Вот, почему эти процессы нужны, кроме всего. Мы уже об этом говорили. Потому что это повод вытащить на солнышко предателей Родины – пятую колонну, показать их оскал.

 

Помните, когда мы изучали ситуацию Второй мировой войны, Гитлера, мы говорили и нам говорили, ну, в "Майн кампф" было написано: уничтожить русский народ. Было же написано?! Славян и всё прочее.

Было.

Поэтому нам говорили: мы знали, что нападение Гитлера - не просто будет нападение, а приведёт к уничтожению советского и русского народа. Было такое?

 

Артём Войтенков: Ну, говорили.

 

Евгений Фёдоров: Говорили. Ну, как бы задним числом, но говорили. То есть, задолго до войны все знали, для чего это немецкое нападение. Та же история и здесь. Американское руководство официально говорит о сокращении населения России на 4/5. Так же, как Гитлер в "Майн кампф" заранее предупредил об этом всех. То же самое. Только как вы представляете себе уничтожение 4/5 населения 140-миллионной страны. Вот как?

 

Артём Войтенков: Ну, как?! Вырезание просто и всё. Голод, война, болезни.

 

Евгений Фёдоров: Не просто голод, война и болезни, а тотальное вырезание в стиле Гитлера людей. То есть, иначе не получается решить эту проблему. Поэтому атака американцев для нас, это именно атака, с целью ликвидации населения Российской Федерации. То есть, это не будет мирная передача власти от одного другому, как у Януковича. Это будет просто приход террористов, интервентов. В котором уже никакая Москва не сможет помочь, потому что (ну, понятно, да?) кто поможет нам? Никто же не поможет.

 

Артём Войтенков: Ни один не поможет.

 

Евгений Фёдоров: Да, да. Поэтому для нас это вопрос - у последней черты. Вопрос выживания и самосохранения людей. Инстинкт самосохранения.

 

Артём Войтенков: Ну, вот я всё-таки не понимаю. С одной стороны, (мы вот с ваших слов) мы колония, да?! Мы видим это по поступкам нашего правительства, поступкам того же Центробанка, то есть всё, всё окружающее, с одной стороны, очень хорошо в это укладывается. С другой стороны, самовольство России и её шаги против США как-то не очень вяжутся с тем, что мы – колония. Вы сами говорите, что по Крыму Путин взбунтовался. Хорошо, взбунтовался ...

 

Евгений Фёдоров: Путин, а не страна! Страна взбунтовалась у них, мы сейчас увидим ...

 

Артём Войтенков: Подождите. Со страной хуже гораздо. Она большая. С ней надо что-то делать. Сделать что-то с одним человеком, пусть он даже президент и первое лицо Государства, гораздо легче. Ну, гораздо. При наличии ещё такой пятой колонны в России.

 

Евгений Фёдоров: Естественно, будет давление на Путина. Но, это главное ...

 

Артём Войтенков: Какое давление?! Самолёт уронить - сложно что ли? Для спецслужб - вообще ерунда по большому счёту.

 

Евгений Фёдоров: Что вы такое говорите? У нас тоже спецслужбы - не дураки.

 

Артём Войтенков: Я понимаю, но, тем не менее, США, например, с теми же президентами Латинской Америки "роняли" их вертолёты, самолёты по счёту раз ... И не парились.

 

Евгений Фёдоров: Но, тем не менее, они не уронили ни одного самолёта во времена Советского Союза. Хотя вели абсолютно чёткую, жёсткую, холодную войну, а просто войну с Советским Союзом.

 

Артём Войтенков: Нет, там определённые договорённости были. Там нельзя было как бы "уронить" самолёт Хрущёва.

 

Евгений Фёдоров: Значит, ещё раз говорю. То, что риски такие есть - я с вами согласен. Я ответил на ваш вопрос?

 

Артём Войтенков: Нет. Всё равно, не понимаю.

 

Евгений Фёдоров: Что вы не понимаете? Риски есть. Путин их понимает.

 

Артём Войтенков: Почему Путин до сих пор живой при таком поведении?

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, риски есть. Путин их понимает.

Во-вторых, почему вы считаете, что в случае трагедии такого характера Россия изменит свой курс? А может она наоборот его активизирует. Вы знаете русскую душу?

 

Артём Войтенков: Разбился самолёт с президентом. Горе, плачем. Всё. А дальше мы не знаем куда идти.

 

Мария Катасонова: Ну, нет, я не согласна.

 

Артём Войтенков: Ты, Маша, знаешь: ты возьмёшь гранату и пойдёшь на Белый дом. Да? Другие так не сделают.

 

Мария Катасонова: Нет. Артём, у нас люди, действительно, выходят во всех городах. И люди, между прочим, те даже, кто не выходят, они подсознательно понимают то, что Путин - это как бы хорошо у нас сейчас. То есть они ему доверяют, они понимают ...

 

Евгений Фёдоров: Как доверяли их деды и прадеды.

 

Мария Катасонова: Да. На подсознательном ...

 

Артём Войтенков: Я знаю очень много людей, которые Путина ругают последними словами. Очень много знаю.

 

Евгений Фёдоров: Это только до тех пор, пока эти люди не увидели. Вот как сейчас на Украине. Когда на Украине, не дай бог конечно, американцы начнут резать. Есть издержка, связанная с Крымом. В чём эта издержка? Для пропаганды переход Крыма в Россию - это как бы обида жителей Украины остальных. Понимаете?

 

Артём Войтенков: Потому что отобрали такой.

 

Евгений Фёдоров: Да. Понимаете, да. Но, в условиях последующего террора со стороны интервентов, эта обида будет заменена желанием выжить. И единственной возможностью выжить – это прислонится к соседней России, русской стране. Понимаете, да?

 

Артём Войтенков: Ну, это понятно. Когда их начнут вырезать.

 

Евгений Фёдоров: А они будут вырезать.

 

Артём Войтенков: Будут.

 

Евгений Фёдоров: Никаких сомнений на этот счёт. То есть, эта обида будет как бы компенсирована желанием выжить. Та же история и в России. Когда у вас возникнет реальное представление, когда в Россию побегут беженцы с Украины. Такие, знаете, оборванные, побитые. Вы же видите, там уже ходят люди с перевязанными пальцами, потому что их клещами мучили – хунта мучила и так далее. Это - только начало. Это очень сильно прочистит мозги. Любишь-не любишь. Вы знаете, Главнокомандующего советской армии многие не любили в 42-43-ем году. Ну, и что? Важнее, хочешь ли ты жить сам? А для этого нужно, чтобы жила Родина. А для этого нужно, чтобы был Главнокомандующий. Всё.

 

Артём Войтенков: Почему у нас до сих пор такой Главнокомандующий, которому удаётся проводить собственную политику? Много лет сколачивать сопротивление международное.

 

Евгений Фёдоров: Ключ в том, что много лет.

 

Артём Войтенков: Почему его не шлёпнули ещё в 2002-ом?

 

Евгений Фёдоров: В том, что много лет. То есть, это ежедневная рискованная игра, в том числе со смертью, со стороны национального лидера.

 

Артём Войтенков: Шансов на выживание очень мало в такой игре.

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, вы не правы. Потому что, ещё раз говорю, когда игру ведут профессионалы, они учитывают фактор личных рисков.

 

Артём Войтенков: Это понятно.

 

Евгений Фёдоров: Просто этот фактор личного риска, вы как бы эмоционально переоцениваете. Он реальный, он серьёзный фактор личного риска. Но, он просчитывается. Есть специалисты, которые умеют его считать. Хотя риски есть. Подчёркиваю.

Теперь по сути вашего вопроса. Колониальное управление – это не управление через начальников. Это управление через институты.

 

Артём Войтенков: Пятой колонны.

 

Евгений Фёдоров: В том числе. Пятая колонна - это не люди, это технология. А люди внутри этих технологий всегда. Поэтому, если вы меняете, допустим, Ливанова на другого министра, не обязательно придёт патриот. Скорее всего, даже наверняка, придёт ещё больший, так сказать, руссконенавистник, задача которого будет – ликвидировать образование, науку и обеспечить экспорт специалистов, учёных и так далее. Потому что это институциональная вещь. Почему мы говорим о конституции? В условиях сегодняшней конституции, сегодняшнего правового поля у Путина есть манёвр только личного характера. Вот то, что нам всё время говорят: почему Путин это не скажет, то не скажет? Вот, он так и говорит. То есть, фактически он может говорить, но запустить систему изменений у него нет полномочий. Так вот, события на Украине приведут к революционной ситуации России под Путина для цели изменения национальных полномочий, национальных институтов.

 

Артём Войтенков: Я понимаю.

 

Евгений Фёдоров: Подобно тому, как эти события привели к революционным полномочиям Верховного Совета Республики Крым. Который, конечно, был ... Там тоже не сборище патриотов. Но в условиях, когда они поняли, что их поставят к стенке и расстреляют, они как бы начали соображать.

 

Мария Катасонова: И вот - правильное решение.

 

Артём Войтенков: Но, вы как бы про будущее рассказываете. А я вот, про прошлое пытаюсь откатиться. Я себя ставлю на место того же американского, там, генерала в генеральном штабе. И понимаю, что у меня есть большая страна – Россия, в которой большой очень риск. Мне её надо разделить на несколько частей, раздербанить.

 

Евгений Фёдоров: Ну, естественно.

 

Артём Войтенков: Там есть такой – Путин, который не даёт это делать в уже течении более чем 10-ти лет. И мало того, что он не даёт это делать, он ещё там свою игру – ядерное оружие не сдаёт, войска, значит, улучшает. С китайцами договаривается.

 

Евгений Фёдоров: Вы не поверите. Это делают все лидеры всех стран и американцы постоянно сталкиваются с фрондой в руководстве их колоний или вассалов.

 

Артём Войтенков: Я понимаю, Венесуэла. Она маленькая.

 

Евгений Фёдоров: Посмотрите историю. Берлускони бунтовал против американцев - попал в тюрьму. Франция. Страсс-Канн, там, начал думать о мыслях не такого характера, как нужно американцам - они ему устроили провокацию. Сбили с гонки, избрали Олланда, который верный их солдат. Шредер не понравился – американцы его скинули. То есть, они ведут постоянную борьбу в колониях ежедневную. Это и есть госдепартамент по наведению порядка и установлению, поддержанию вассальной власти. Если они начнут сотнями убивать президентов, это будет как бы ...

 

Мария Катасонова: Странно.

 

Евгений Фёдоров: Странно, да. Путин здесь, в силу того, что действительно 10-ть лет. Выглядит, конечно, вперёд идущим, но не так радикально, как вам кажется, находясь в России. А вот вы посмотрите с вашингтонской площадки. Там - все радикально себя ведут, в их понимании, все чего-то бунтуют. Поэтому они и устраивают эти 20-ть революций периодически, потому что меняют всё время людей. Начинают те ползти в сторону суверенитета - его, значит, срезают, как этот созревший цветок. Опять ползёт – опять срезают, опять ползёт – опять срезают.

 

Артём Войтенков: Так Путин уже сколько лет ползёт?! Больше 10-ти лет.

 

Мария Катасонова: Его пытались срезать.

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, его срезали. Не пытались, а срезали. Это его второй приход к власти.

 

Артём Войтенков: Так он вернулся.

 

Евгений Фёдоров: Вернулся в силу позиции русского народа и русского чуда. Этого же американцы не ожидали – 64%.

 

Артём Войтенков: Ну да, там воплей было.

 

Евгений Фёдоров: Это чудо на уровне, о которым постоянно говорил Наполеон, Гитлер и другие. Они вторгаются в стране, ожидают, что страна будет действовать по их правилам и законам. Не то что по их даже, а понятным для них: вот, как бы действовали немцы или французы. И когда русский человек действует не так, как с точки зрения немца или француза должен действовать правильный человек (не русский или француз, а правильный человек) – это и есть русское чудо.

 

Вот то, что Путин второй раз пришёл к власти – это русское чудо. Конечно. Которое предопределило события сегодняшние, которые происходят на Украине в плане сопротивления иностранной интервенции.

 

Артём Войтенков: Как сказал Бисмарк: русские... (я не помню дословно, но) русские сделают такую глупость, которую вы не сможете предугадать никогда.

 

Евгений Фёдоров: Называется это чудом. То есть, в этом плане риски у Путина есть. Вот, главный ваш вопрос, на который всё-таки надо ответить. Когда люди говорят: а почему Путин может поддержать освобождение Крыма, а не может, например, изменить принцип эмиссии рубля? Потому что, поддержать освобождение Крыма – не есть нарушение российской конституции, а изменить принцип эмиссии рубля – есть нарушение российской конституции. И второе называется государственным переворотом. Вот и всё. Вот, по этой простой причине. Поэтому у него где-то манёвры есть, особенно в международном поле, а где-то, по конституции, манёвра нет.

 

Мария Катасонова: А как это так, они упустили этот международныймомент. По конституции у нас получается так, что внутри страны ...

 

Евгений Фёдоров: Даже на старуху бывает проруха. Кроме того, они рассчитывали, что они смогут управлять процессами смены на своих людей за счёт пятой колонны. То есть, стоит человеку начать подрастать, они его срезают. Чего Макфола то они уволили, вы думаете?

 

Артём Войтенков: Ну, вы рассказали.

 

Евгений Фёдоров: Не просто уволили, а уволили в никуда. Демонстративно. То есть, могли бы там должность-то найти, да. Выдавили просто как цуцика. Да просто он не смог просчитать ситуацию в том числе, о которой мы сейчас говорим. Не смог организовать в России "оранжевую революцию" и просчитать ситуацию по Путину тоже, лично. Он и есть ответственный гауляйтер за территорию России, который нашкодил и не смог выполнить свои должностные обязанности.

 

Артём Войтенков: Да, но в самой Америке не всё тоже очень ровно. Например, есть такой товарищ как Пол Крейг, которого называют отцом рейганомики. То есть он был там, высокие должности занимал при Рейгане. Сейчас он такие статьи пишет, что прям вот, бери и вешай его в газете "За Суверенитет".

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, надо вывесить. Ну, понятно, потому что умные люди, они просчитывают ситуацию, в том числе просчитывают тот ход: Крым, Украина, Россия, возможный крах однополярного мира американской империи. Значит, в этой ситуации развилка где-то на уровне России. Какая развилка?

- Либо американцы уходят в стандартную террористическую империю, как это делали все предыдущие: Гитлер, Наполеон и многие другие. Наполеон же террором занимался и в Испании, и в России, и везде.

- Либо уходят в парадигму мягкой отдачи власти. Есть такая парадигма мягкой волны. Естественно, в Америке, не потому они за суверенитет, как вы говорите, что они вдруг оказались честными людьми, а потому что они, вариант удержания Америки военным путём мировой империей, считают нежизнеспособным. И который может, при неудаче, привести к Нюрнбергскому трибуналу, в том числе для них лично. Как подобно тому, как Министра экономики гитлеровской Германии так же судили на Нюрнбергском трибунале, как и гестаповцев. Они не хотят идти по этому. Там есть группы людей, которые считают, что надо изменить логику. То есть отказаться от однополярной американской империи ради сохранения собственных жизней. Условно говоря, запустить процесс сдувания американской империи. Не процесс её обрушения, как просто катастрофа, а процесс сдувания. И я их понимаю. Они хотят жить. Это тоже инстинкт самосохранения. Вы думаете, у американцев нет инстинкта самосохранения?!

 

Артём Войтенков: Ну, видимо у некоторых нет.

 

Евгений Фёдоров: У некоторых есть. А ещё вот, интересно. Сегодня новость, что в одном из американских штатов разрешили продажу марихуаны (ещё там в начале года). Сейчас у них выручка составила 2 миллиона в месяц. Штат Колорадо. Вот, они занимаются уничтожением собственного населения, по сути.

 

Они, по сути дают населению как бы отдушку. Всё-таки марихуана это не героин, которым они завалили Россию.

Отдушку для того, чтобы это население в условиях либо военной мобилизации американцев для цели поддержания военного мирового порядка, либо при сдувании – при обоих сценариях, чтобы население, скажем так, не столкнуло американскую государственность в пропасть.

 

Артём Войтенков: Ну, я так понимаю, что у них задача просто как можно больше оболванить сейчас.

 

Евгений Фёдоров: Ну, это и есть. Вы сказали то же, что и я, только взгляд с таких позиций. Но, по сути, и есть это - процесс государственного оболванивания людей. Для этого и пропаганда, и наркотики, и спиртное, и всё остальное.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, нам ждать военного развития сценария? Военного развития событий.

 

Евгений Фёдоров: Конечно, ждать. Я вам скажу так: после появления ядерного оружия сценарий мировых тотальных войн, тотального напряжения отошёл на второй план. Мировые войны – всего лишь две было. Почему? Потому что до этого, сила технологий военных, войны были, вот как сейчас. То есть, интервенции, "оранжевые революции", пятые колонны, госперевороты, убийства царей – вот технологии, по которым мир конкурировал в своей истории, в основном.

 

Последние сто лет он запустил метод, так называемых мировых войн, но после появления ядерного оружия, как бы история сделала оборот и ушла на спираль ниже. Вернулась к войнам, которые были сто лет назад и раньше. Поэтому это не будет война ядерная, это будет война - террористическая интервенция, как на Украине. Вот такого типа. Стоит ли нам ждать? Конечно, стоит. Потому что я вам сказал: 4-ый вид санкций – это террористическая интервенция, как на Украине. Но здесь мы сильнее его. Потому что здесь у нас психологическая мобилизация лучше работает. Не случайно американцы вообще сокращают свою армию. Она уже меньше, чем российская. Потому что в условиях террористических войн такая армия не нужна просто. То есть для террористических войн нужны: СМИ, нужна Аль Каида, мощные спецслужбы, типа интернационала советского. И нужны мощные технологии работы с пятой колонной на оккупированных территориях. Вот и всё.

 

Артём Войтенков: Да. Но, смотрите: если мы берём эти современные войны, которые ведутся под прикрытием ядерного зонтика, ты не можешь ввести войска в страну какую-то, потому что можешь получить удар ядерной бомбой. Ты не можешь делать это открыто. Ты делаешь это скрыто пятой колонной.

 

Евгений Фёдоров: Это то же самое, только эти войска не будут десантироваться с официальных американских кораблей в официальной военной форме. Эти войска будут носить, например, украинскую военную форму и десантироваться с американских кораблей вчера проданных Украине.

 

Артём Войтенков: А, ну да. То есть корабль продали, а команды не поменяли.

 

Евгений Фёдоров: Команде придётся переодеться.

 

Артём Войтенков: Ну, да. Новая форма. Одевайтесь. Получается, если американцы так действуют - они действуют уже так десяток лет. Даже больше.

 

Евгений Фёдоров: 20-ть лет, да.

 

Артём Войтенков: По мировым событиям в разных странах, то наши тоже должны так действовать, по идее.

 

Евгений Фёдоров: Нет. У нас разная логика. Американцы проводят – это карательные войны на оккупированных территориях. Понимаете, у них другая установка военная, другая задача. Задача провести карательную операцию на оккупированной территории, чтоб не было бунтов, сопротивлений и восстаний – вот, функция американцев.

 

Наши функции – освободить свою Родину. Это другая война. Вот, какая была война, допустим, для Гитлера на территории Советского Союза? Захватническая, интервентская. А война какая была для Красной армии Советского Союза?

 

Артём Войтенков: Освободительная.

 

Евгений Фёдоров: Освободительная, отечественная. Разный характер войн и разный характер отношения к войне, и разные технологии войн. То есть задачи Гитлера: блицкриг, захват страны, как и сейчас, кстати. Он же тоже блицкриг планировал, как и американцы на Украине. Просто у них не получился. Из-за Крыма не получился. Он проскочили всю Украину, а упёрлись в перешеек.

Юридические аспекты, если по Крыму (может быть интересно), они следующие: отменить референдум в Крыму могут только легитимные украинские власти.

 

Артём Войтенков: То бишь Янукович.

 

Евгений Фёдоров: То бишь Янукович совместно с Верховной Радой. Но это означает, что Януковича узурпаторам, хунте нужно будет вернуть в правовое поле.

 

Артём Войтенков: Подождите. То есть, если Крым проводит референдум о присоединении к России, то объявить это решение как бы незаконным может либо Рада ...

 

Евгений Фёдоров: До референдума. До. Потому что после проведения референдума. Крым уже принял решение о выходе из конституционного поля Украины, по международным, кстати, правилам. Потому что по международным документам ООН, Уставу ООН, он имеет на это право. По украинскому – нет, а по международному – имеет. Но, украинский не действует в силу отсутствия власти в Киеве, а, следовательно, и отсутствия механизмов реагирования на это событие. Я имею в виду, конституционных механизмов. То есть сложилась ситуация, при которой ответственность за референдум в Крыму фактически лежит на хунте. Которая, придя к власти незаконным путём отменила конституционное поле Украины и тем самым сняла конституционные ограничения перед, допустим, жителями любой области, в том числе Крымской, о проведении референдума и принятии решений.

 

Но после проведения референдума уже срабатывает международное право и уже Крым вне поля Украины. То есть, Украина не может там никаких решений принимать, даже легитимных. Допустим, на Украине восстановилась легитимность, в Киеве через неделю засел Янукович, хунта сдалась - теоретически. Даже в этом случае, если он издаст бумагу, она уже для Крыма никак. Он также может издать бумагу о Воронеже, о Хабаровске. Но до референдума бумага легитимного характера является, с точки зрения международного законодательства, обязательной, в том числе в Крыму. Таким образом, парадокс заключается в том, что если хунта уйдёт из власти, восстановит легитимное поле Украины, в этом случае референдум в Крыму юридически может быть отменён. То есть, появляется у украинских властей процедура отмены. А до этого такой процедуры нет. То есть на Украине отсутствует Конституция сегодня, считайте так.

 

Артём Войтенков: Конституция 2004 года…

 

Евгений Фёдоров: Она как бы отменена хунтой. Хочет того хунта или нет, но она отменила Конституцию.

 

Артём Войтенков: Почему? Они же её наоборот приняли обратно.

 

Евгений Фёдоров: Нет, отменила, потому что нелегитимно приняли, нелегитимно отменили, нелегитимные власти, нелегитимный президент, нелегитимный председатель правительства, нелегитимный главнокомандующий, нелегитимный министр обороны – всё нелегитимное. Нет Украины. Украинской государственности сегодня нет. Есть просто территория, на которой существует хунта и на которой существует островок сопротивления Крым, который имеет право принимать любые решения, потому что отсутствует легитимность самой украинской государственности.

 

Артём Войтенков: Но за этим делом стоят американцы же.

 

Евгений Фёдоров: Естественно, интервенты.

 

Артём Войтенков: Таким образом, это всё через их продавливание.

 

Евгений Фёдоров: Продавливание чего? У них нет легитимных механизмов.

 

Артём Войтенков: Ну, они же Косово вот отделили.

 

Евгений Фёдоров: Нет, это другой вопрос. Что сделают американцы? Они скажут: "Мы не признаём референдум в Крыму". Да по барабану.

 

Мария Катасонова: Мы признаем, для нас он легитимен.

 

Евгений Фёдоров: Мы признаём.

 

Артём Войтенков: "Россия вторгается в Украину".

 

Евгений Фёдоров: Это слова. В юридическом аспекте "мы не признаём", да и плевать на вас. Всё, разговор закончен? Закончен. До свидания.

 

Артём Войтенков: Нет, вой будет очень большой.

 

Евгений Фёдоров: Хорошо, повойте, отойдите в сторонку, закончите выть подходите.

 

Артём Войтенков: Так Россия плохая будет.

 

Мария Катасонова: Так она уже плохая.

 

Евгений Фёдоров: Уже плохая.

 

Артём Войтенков: Будет ещё хуже.

 

Евгений Фёдоров: То есть, громче будут орать? Громче сложнее орать. Я думаю, что голос уже находится на самом высоком тембре. Поэтому громче сложнее.

 

То есть, получается:

- Россия действует в легитимном поле.

- Но легитимное поле у неё наступает после референдума в Крыму.

- А Крым действует в отсутствующем легитимном поле Украины в силу международных законов. То есть, он действует, потому что отсутствует украинская власть.

 

Но если теоретически мы представим, что сегодня Янукович говорит: "Я опять готов вернуться в Киев, продолжить свою роль президента Украины. Узурпаторы, естественно должны уйти от власти (мы говорим теоретически, они, конечно, не пойдут) . И после этого я уже в легитимном поле вместе с Верховной Радой легитимной издаю решение, отменяющее референдум".

 

Теоретически такой ход может быть. Но для того, чтобы такой ход произошёл, американцам нужно будет признать своё поражение в интервенции на Украине.

 

Артём Войтенков: Ну, они этого не сделают.

 

Евгений Фёдоров: Скорее всего. Ну, сейчас посмотрим, осталось три дня.

 

Мария Катасонова: То есть, в принципе сейчас от Януковича почти ничего не зависит?

 

Евгений Фёдоров: С точки зрения Крыма? С точки зрения других решений от него зависит очень много.

 

Мария Катасонова: Нет, с точки зрения Крыма.

 

Евгений Фёдоров: Наверное, да. То есть три дня осталось. Нет, три дня ещё есть. Через три дня уже не зависит. Но для других есть. Например, республика "Русь" или Союз "Русь" - это вполне Янукович может дать свою легитимность. Он вполне может сказать, что Украина не киевские узурпаторы, а Украина это вот Луганск, Хорьков, Донецк, которые объявили о подчинении легитимной украинской власти, то есть Януковичу, о создании республики "Русь". Это можно сделать.

 

Артём Войтенков: Но они же могут сделать так, что референдум был проведён неправильно – вбросы, подтасовки, считали не так, голосовали не так. То есть шум по этому поводу….

 

Евгений Фёдоров: Просто будет новая форма шума и всё. Это ничего не изменит в правовом плане. Я вам напоминаю, что с точки зрения международного права выход Крыма из состава Украины уже состоялся. Почему? Потому что есть прецедент косовский, по которому за выходом народа из состава другой территории подразумевается решение законодательного органа власти, легитимно избранного на этой территории. Верховный Совет Крыма легитимный, он избран был давно. И он уже принял решение о выходе из состава Украины. Он обратился за подтверждением своего решение обратился к народу за подтверждением. Но с точки зрения международного права решение состоялось.

 

Мария Катасонова: Сейчас они живут по международному праву?

 

Евгений Фёдоров: Да. Решение состоялось. То есть уже оно состоялось. То есть в принципе Верховный Совет мог сказать: "Нам не надо референдум, мы просто принимаем декларацию". Помните, как в своё время Верховный Совет Российской Федерации – взял и принял декларацию о суверенитете.

 

Артём Войтенков: От Советского Союза.

 

Евгений Фёдоров: Или Верховный Совет Украины - взял и принял декларацию. Что, референдумы проводили? Нет. Это та же процедура. То есть, решения уже достаточные, которые состоялись. Но отменить эти решения на Украине некому, потому что нет легитимной власти. Потому что интервенты и хунта захватили власть.

 

Артём Войтенков: Всё равно референдум в Крыму приведёт к тому, что ещё более обострится противостояние.

 

Евгений Фёдоров: Не обострится, он уже острое. Если мы по баллу остроты говорим от 1 до 10, то уже 10. Как оно обострится?

 

Артём Войтенков: А что могут сделать Американцы? Крым принимает решение, что мы присоединимся к России.

 

Евгений Фёдоров: Ничего. Они могут объявить в газетах об их мнении о нелегитимности этого решения. И всё на этом закончится. Газеты напечатают, подошьют, жизнь пойдёт дальше.

 

Артём Войтенков: А мы за это получим кучку террористических актов?

 

Евгений Фёдоров: Это не будет в публичной сфере. Террористические акты, попытки усилить давление на Россию они, конечно продолжатся. Но эти попытки прекратятся, как только Россия примет решение о суверенитете. Почему вопрос суверенитета России для нас теперь будет тоже вопрос сбережения жизней граждан России в террористической войне США против России. Чем быстрее мы проскочим на уровень референдума и Конституции, тем быстрее мы проскочим период давления на нас, чтобы этого не произошло. Потому что реально американцы борются с этим: они борются против референдума России о признании России суверенным государством.

 

Артём Войтенков: Но вы же сами говорите, что на Украину сейчас поедут уже танки и всякая тяжёлая техника, в которой будут сидеть иностранные…

 

Евгений Фёдоров: Могут поехать, я не говорю, что поедут. Если Крым входит в состав Украины, они не поедут, потому что против тяжёлой техники есть русская тяжелая техника. А если этого не произойдёт, тогда поедут.

 

Артём Войтенков: А вот например, они поехали. Что тогда происходит?

 

Евгений Фёдоров: Война, военная фаза войны.

 

Евгений Фёдоров: Мы можем вмешаться, наши военные силы, которые стоят в Крыму?

 

Евгений Фёдоров: Формально у нас такой мандат есть. Но если появляется легитимность Крыма, мы защищаем уже свою территорию. То есть мы на Перекопе делаем границу, делаем долговременные огневые точки и защищаемся от интервентов на Перекопе. Одновременно жители Крыма формируют отряды поддержки борьбы с интервентами на других украинских территориях: Харьков, Донецк, Одесса и так далее.

 

Артём Войтенков: Но тогда вот это вот вторжение, скажем, новой украинской армии в Крым ещё больше подхлестнёт внутреннее освободительное движение.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Фактически оно развяжет руки для освободительного движения в более жёстких стадиях на территориях Харькова и всего остального. Так это и есть эффект. Знаете, войну начать легко – закончить трудно. Американцы, начав вторжение на Украину, втянулись в долгосрочную историю, которая, очень вероятно, приведёт к их краху, как и Гитлер в своё время. Гитлеру бы не пришлось кончать жизнь самоубийством, если бы не было 1941 года, согласитесь. Хотя 1939 год ему обошёлся и другие года ему обошлись.

 

Артём Войтенков: Так его к нам толкали, сюда.

 

Евгений Фёдоров: Это понятно, что его толкали. Но он совершил-то поступок сам. Толкали – да, пинок дали – он совершил поступок, но сам.

 

Артём Войтенков: Так его для этого и вырастили, собственно.

 

Евгений Фёдоров: Так для этого и бандеров на Украине выращивают. То же самое.

 

Мария Катасонова: Мы говорим о том, что если Крым выбирает всё-таки присоединение к России, это станет наша территория, мы её будем защищать. Вот когда это станет наша территория? Законодательная база России…

 

Евгений Фёдоров: Как только Россия примет решение о вхождении Крыма в состав Российской Федерации в качестве субъекта. Суть, окончательный результат – это изменение российской Конституции на добавление в российскую Конституцию. Там есть перечень субъектов. Конституция меняется – две трети голосов в Госдуме, Совет Федерации и утверждение регионами.

 

Артём Войтенков: То есть вот этот пункт.

 

Евгений Фёдоров: Это несколько месяцев. Это главный пункт. При этом могут быть промежуточные вещи, связанные с законом, с промежуточными решениями. Но окончательное решение – это Конституция.

 

Мария Катасонова: Чтобы мы могли считать Крым, как свою территорию, сколько времени минимально потребуется России, чтобы Крым стал субъектом Российской Федерации?

 

Евгений Фёдоров: Несколько месяцев.

 

Артём Войтенков: Три-четыре, наверное. А вот это же решение оно может и не пройти, в силу пятой колонны, изменение Конституции.

 

Евгений Фёдоров: Нет, оно может не пройти, но это уже ручное решение Путина. Вот помните, когда он говорил, как он решения принимает. Он говорил, он эмоционально правильно говорил: "Я сижу, и на меня валятся тысячи решений. И я некоторые из них хватаю, называю их ручными в силу особой важности и как бы на них влияю – подруливаю". То есть из тысячи решений на несколько он влияет. Это касается законов, вообще всей системы решений. Естественно, он это возьмёт под личный контроль. Он его схватит и это решение проведёт. Когда он его хватает – он сильнее пятой колонны. Но только в одном, двум, трёх вопросах, потому что схватить всё нельзя. Получается, что он как бы уравновешивает пятую колонну своей силой. Это самый сильный субъект права и воздействия, политическая система самая сильная. В условиях, у него скажем, 5 процентов власти, а у всех – по одному. Но этих по одному проценту – их много, но в конкретном решении он самый сильный.

 

Мария Катасонова: Пока Россия будет всё законодательно оформлять Крым как субъект, будут же провокации всякие в Крыму?

 

Евгений Фёдоров: В Крыму и в России будут.

 

Мария Катасонова: Если дойдёт до того, что действительно будут массовые убийства в Крыму. Мы сможем?

 

Евгений Фёдоров: Массовые убийства в Крыму – нет. У Крыма есть армия. Кроме того, я думаю, будут заключены сразу временные соглашения военного характера. То есть у Крыма есть субъекты защиты. У них есть своя армия порядка пяти тысяч человек.

 

Артём Войтенков: Там такая армия непонятная. Там же часть, я так понимаю, каких-то воинских частей присоединилась, как бы подчинилась властям Крыма, а часть не подчинилась, она осталась верна общеукраинской власти.

 

Евгений Фёдоров: После референдума те, которые не подчинились в отношении них будут приняты решения, они будут разоружаться. То есть люди останутся, а оружие у них будет изъято. Референдум вступит в силу практически сразу, я думаю, после подсчёта голосов. Это означает, что внутри Крыма легитимность Верховного Совета наступит сразу после референдума. А легитимность, связанная с отношениями с Россией наступит чуть позже. Но легитимность Крыма уже позволит вести военные меры защиты. В том числе могут быть и временные договора о совместной защите территории Крыма, кстати. На основе решения Совета Федерации. Просто это не будет носить такого статуса как наша территория ещё пока, но какие-то предварительные решения уже можно сделать.

 

Мария Катасонова: Евгений Алексеевич, вот если говорить о пятой колонне в СМИ. Мы видим, что действительно освещаются митинги, освещаются шествия, которые проходят по России. Это действует в силу чего? В силу того, что они испугались или в силу того, что уже сложно молчать за счет такого большого количества людей? То есть, допустим, когда у нас митинги национально-освободительного движения проходили ежемесячно, они же не освещались.

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, вы, Маша, смотрите тот телевизор, который вам нравится. Правильно?

 

Артём Войтенков: Мой телевизор.

 

Евгений Фёдоров: Вы смотрите те передачи, которые вам нравятся и то, что вам нравится. Вот я беру объективный взгляд на вещи, мы в свое время по РИА "Новости" объективно считали. Вот у меня на телефоне выставлены главные новости, здесь вот когда мотаешь, то тут стоят главные новости, подобранные кем-то как бы для среднего читателя в России. Я эти новости читаю. Я вам скажу, что тут такого нет. Тут про митинги говорится про ваши. Но, во-первых, минимум. Столько же новостей сколько про митинги ЗА тут же подаются и новости про митинги ПРОТИВ, которых нет, в том числе придуманные. Это и есть информационное поле. Это просто граждане России подсознательно выбирают правду. Пятая колонна работает: работает нормально, бесперебойно.

 

При этом, конечно, улучшились, допустим, центральные каналы: Первый канал, НТВ улучшились, там появилось больше фактов. Но при этом система не поменялось.

 

Давайте объективные критерии введём.

Они говорят, что узурпатор Турчинов и Яценюк? Не говорят.

Начали говорить на "Вести 24", вчера там начали упоминать "узурпатор": чуть-чуть, вскользь, но еще не системно. По-прежнему, Первый канал врёт, НТВ врёт, ВГТРК врёт, Пятый - они по-прежнему врут по системным вопросам, обманывают людей по главным вопросам. При этом они дают много информации по нашим митингам. Это хорошо, конечно хорошо. То есть балансы у них изменились. Но при этом они отнюдь не избавились от пятой колонны.

 

Мария Катасонова: За счёт чего изменились? За счёт того, что это сложно скрывать или за счёт того, что испугались?

 

Евгений Фёдоров: И то, и другое.

 

Артём Войтенков: Скрывать можно всё.

 

Евгений Фёдоров: Нет, во-первых, сложнее скрывать, потому что массовые явления сложно скрыть. Люди смотрят в окно и хотят. Митинги НОД они скрывают. Вообще, кто первый поднял вопрос Украины на улицах всероссийскими акциями?

 

Мария Катасонова: НОД.

 

Евгений Фёдоров: НОД, причем, несколько месяцев назад. Сейчас уже по стопам НОДа пошли всероссийские акции, поддержанные другими политическими силами, сейчас пошли. Мы протоптали дорожку и на эту дорожку все пришли. Но они же скрывали НОДовские акции, хотя они были тоже всероссийские. Сейчас сложнее скрыть, потому что явно более жёсткая поддержка Путина. Кроме того, внутри редакций идёт борьба пятой колонны с национальными силами - это видно и происходит. Но балансы в целом не сместились. Это по-прежнему пятая колонна. Только она ослабла, то есть она не носит тотального характера контроля за ситуацией.

 

Почему я показываю? Вот если бы я был человеком, живущим в тундре, у которого только один телефон, я бы узнал много чего.

- Я бы узнал, что в Севастополе прошёл митинг против референдума. Тут так написано: "Массовый митинг в Севастополе прошёл против референдума напротив какого-то канала ATR, который чего-то там".

- Я бы узнал, что в Москве прошёл митинг против референдума.

- Узнал бы, что в Москве прошёл митинг и за референдум, в поддержку Крыма, на этом митинге было 500 человек.

 

Вот что я узнал бы из этих новостей. Вы были вчера на митинге? 500 человек было? Полная Пушкинская площадь с сопредельными территориями. Понятно, что не 500 человек. Но я бы вот это вот узнал.

 

Пятая колонна – в системе. Они же смотрят на конечного потребителя. Это мы с вами увидели Первый канал и обрадовались. А аналитики из пятой колонны и грантополучатели в Москве, и в посольстве - они же оценивают. Они берут, допустим, среднего человека в России Артёма и оценивают какую информацию он берёт в целом потоке: что он берёт из Интернета, что из телевизора. И вот этот баланс информации пока на их стороне в целом.

 

Артём Войтенков: С большим перевесом.

 

Евгений Фёдоров: Ещё раз говорю, вы - человек продвинутый, и многие в России подсознательно отбрасывают ложь, которой их грузят. Но балансы, по-прежнему, они держат. Почему я говорю, что в России пятая колонна американцев так же сильная, как и на Украине, в том числе в средствах массовой информации. И те же СМИ: Первый канал, НТВ. При том, что они улучшились, я бы сказал, что пятая колонна там ослабла, но она по-прежнему верховодит. Вот когда мы переломим суть информационной политики. Не заставим врагов меньше выступать против нас и врать, а поменяем врагов на нормальных людей, вот тогда мы можем говорить, что выкорчевали пятую колонну в средствах массовой информации. Потому что сегодня они врут по этому вопросу, а завтра, когда будет интервенция в России, они будут врать, и это будет называться пособники интервентов. А это уже воинское преступление.

 

Почему мы и внесли этот закон. Его готовит депутатское объединение. Это закон о том, что массовое системное вранье в СМИ должно наказываться. Массовое системное организованное вранье по важнейшим вопросам в сфере обороны, в сфере интервенции, если она будет, в сфере геноцида, в сфере терроризма и сепаратизма должны наказываться так же, по тем же статьям, как и антигосударственные преступления для всех остальных лиц.

 

Чем журналисты и редактора лучше, чем например, офицеры путчисты? Или каратели, которые убивают людей методом геноцида. Чем они лучше, если они участвуют в системе подготовки карательной операции, например, геноцида. Ничем. Значит, их надо привлекать к ответственности так же, как тех же убийц, которые занимаются геноцидом и его организацией. Они - часть этой организации. Они – пятая колонна. Но мы не пятую колонну формально преследуем, а преследуем ту часть пятой колонны, которая перешла грань, которая начала поддерживать прямое военное вторжение на территорию России, которая является важным фактором военного вторжения, я бы даже сказал – ключевым.

 

Потому что если пятая колонна в России не подготовит военное вторжение, интервенцию иностранцев, американцев, то интервенция не состоится. Не нападёт враг на страну, если он знает, что на территории страны у него не готова территория для приёма интервентов. Не нападёт, он откажется от своих планов военной интервенции.

 

Артём Войтенков: Тут партизаны с вилами – десант нельзя выбрасывать.

 

Евгений Фёдоров: Не случайно пятая колона так яростно выступает против этого закона. Все всё поняли.

 

Мария Катасонова: Этот законопроект я посмотрела, как его со стороны СМИ осветили – практически не было сказано про враньё нигде. Везде подавалась информация так, что очередной раз Евгений Алексеевич хочет протолкнуть какой-то тоталитарный закон, который запрещает говорить правду, которая будет вредить, не дай бог, государству.

 

Евгений Фёдоров: Который в законе запрещает убивать людей с помощью подготовки территории к иностранной интервенции.

 

Мария Катасонова: Они этого не говорят. Они говоря, что вы хотите цензуру ввести в интересах Путина.

 

Евгений Фёдоров: Ну, это враньё, врут. Не участвуйте в заговоре, не участвуйте в геноциде, не врите, самое главное, даже если вы участвуете в заговоре, то не врите, и вас никто не накажет.

 

Артём Войтенков: Если вы участвуете в заговоре, вас потом накажут.

 

Евгений Фёдоров: Нет, если вы при этом не врёте. Наш закон этого не предусматривает.

 

Артём Войтенков: Ну, по другим законам.

 

Евгений Фёдоров: У нас настолько либеральный, мягкий закон, что даже, если вы участвуете в заговоре но не врёте, то вас не накажут.

 

Артём Войтенков: По вашему закону. А по другому – накажут.

 

Евгений Фёдоров: Про другой я ничего не говорю. Потому что если заговор победит, как на Украине, то мы видим, что всех убийц выпустят. Правильно? Мы же видим. Убили судью три человека – их тут же по горячим следам арестовали. Пришла хунта – их тут же выпустили. Значит что? Можно убивать людей.

 

Артём Войтенков: Ну, вы людей загоняете тогда: либо туда, либо сюда.

 

Евгений Фёдоров: Так это жизнь загоняет. Это и есть Отечественная война. Вот смотрите - эффект отечественной войны, или национально-освободительного движения, это форма.

- Либо вы на стороне Гитлера.

- Либо вы на стороне Красной армии.

 

Вот уважаемые коллеги или неуважаемые власовцы, определяйтесь: вы либо на стороне Гитлера. Они определились – на стороне Гитлера. При том, что многие туда попали случайно, беспокоясь за свою жизнь, многие перебегали через фронт и сдавались. Но выбор сделали? Сделали. Бандеровцы сделали выбор – одели военную нацистскую форму и пошли убивать людей. Тут нет третьих сил. Либо ты на стороне интервентов, либо ты на стороне сил отечественного сопротивления. Вариантов нет.

 

Мария Катасонова: Получается, Путин идёт ва-банк.

 

Евгений Фёдоров: Получается, 12 лет уже.

 

Мария Катасонова: Ну, последние шаги.

 

Евгений Фёдоров: Не он идёт ва-банк. Американцы обнаглели, и последняя их наглая интервенция не была поддержана частью российских властей во главе с Путиным. Я бы так сказал. Потому что они начали процесс. Обратите внимание.

 

Кто начал процесс на Украине?

Кто дал сигнал после неподписания совершенно законного неподписания?

И вообще, ну, подумаешь, не подписал. Через месяц обещал подписать.

Янукович сказал: "Я же подпишу через месяц".

 

Артём Войтенков: Он сказал "мы не отказываемся".

 

Евгений Фёдоров: "Дайте мы тут доработаем чуть-чуть, дайте хоть два миллиардика, я подпишу" - вот что он сказал.

А они сказали: "Начинаем интервенцию, начинаем аншлюс".

Это сказали американцы. Они ввели туда иностранных наёмников, вооружённых людей, в том числе и своих военнослужащих, есть и такая информация, в том числе снайперов. Они запустили процессы интервенции. То есть они выбрали момент, в силу разных причин, мы об этом говорили, начать наступление, интервенцию против Украины и России.

Мы защищаемся, у нас нет выхода:

- Либо нас уничтожат, убьют и зарежут.

- Либо мы сумеем защитить своё Отечество.

 

Поэтому и стоял насмерть "Беркут". Что они там стояли за 500 долларов, что ли? Они стояли насмерть, потому что они понимали, что они своё Отечество защищают, это очевидная вещь для них была. Но интервенты захватили всё равно власть на Украине и захватили территорию Украины блицкригом.

 

Мария Катасонова: Кстати, про Киев и про ту территорию, что они захватили. Смотрите, там достаточно много мирного населения. Но мы получаем информацию СМИ о том, что там ходят боевики по квартирам и говорят: "Половину ты в огонь революции должен отдать".

 

Евгений Фёдоров: Не в огонь революции, а просто ходят боевики и зарабатывают деньги. Так они наёмники.

 

Артём Войтенков: Они за деньгами приехали.

 

Мария Катасонова: То есть, люди живут в сплошном терроре.

 

Евгений Фёдоров: Да, в том числе и те, которые стояли на Майдане искренне. Вот сейчас у них начнётся просветление мозгов.

- Когда их ребёнка на улице будут бить дубинами, потому что не понравится, что он говорит по-русски.

- Его будут бить за то, что он не тот телевизор смотрит.

- Потом отнимут у него эту квартиру.

 

Потому что основной отряд интервентов это наёмники, которые за деньгами приехали. Просто тупо приехали зарабатывать. Им плевать на эти все, они вообще не знают, что это такое – национализм украинский. Не за этим они туда приехали. Это и есть ситуация на оккупированной территории, так всегда происходит. Это не новость какая-то.

 

Мы вернулись к войнам, которые были до Первой и Второй мировой войны, к их технологии, когда наёмники грабили оккупированные территории, вырезали. В Европе бывало три четверти населения страны вырезается в процессе попадания туда наёмников и грабежа повсеместного. Мы сейчас это и будем видеть. И уже видим. Просто телевизор это запрещает говорить, они же запретили российские каналы. Там может только телевизор хунты что-то говорить. У них там жесточайшая военная цензура при поддержке американцев.

 

Мария Катасонова: Самое интересно, что если почитать средства массовой информации, почитать, посмотреть западные и те, которые сейчас показывают на Украине, там Путин представляется именно как интервент, как захватчик. Они постоянно проводят параллели с Гитлером.

 

Евгений Фёдоров: Пропаганда. Конечно. Они же сами идут путём Гитлера, естественно, они будут пытаться пропагандистскую войну вести. И Гитлер вёл такую же войну пропагандистскую, тоже запрещал (каналов тогда не было) радио Москвы на оккупированной украинской территории, советские газеты запрещал. За советские газеты расстреливали. Так и сейчас будут расстреливать за то, что люди в интернете будут смотреть, допустим, сайты, не цензурированные хунтой и узурпаторами. Это будет то же самое. Арестовывать людей без суда и следствия, грабежи, которые будут сопровождать.

 

На одного арестованного без суда и следствия будет сто человек, которые подвергнутся просто грабежам и бандитизму. Уже расстреляли, это мы только знаем о некоторых фактах. Они же закрыты, цензурированы, там наших журналистов не пускают. Вообще любых журналистов, которые не согласованы с хунтой.

 

Уже расстреливают экипажи ДПС и так далее. Мы это уже знаем. Кто их расстреливает? ДПСники были за суверенитет Украины? Нет. Просто они сдуру поехали бандитов ловить по звонку. Их тут же и кончили эти же бандиты или другие. Ещё раз говорю: предательство, а украинский народ в целом, предал свою страну, - не бывает безнаказанным. И это и есть процесс перевоспитания. То есть, люди перевоспитываются кровью. Вот предательство вырывается из головы, из души, из сердца кровью вырывается. Оно так всегда и вырывалось. Происходит стандартный исторический процесс – перевоспитание предателей в патриотов кровью и репрессиями, которые осуществляют интервенты.

 

Набор текста: Наталья Малыгина, Наталья Альшаева, Татьяна Домбровска, Елена Залыгина.

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1530 мб)
Видео MP4 640x360 (581 мб)
Видео MP4 320х180 (315 мб)

Звук:
(37 мб)
Звук 32kbps MP3 (37 мб)
Звук 64kbps MP3 (74 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (55.37 КБ)
FB2 (202.08 КБ)
RTF (588.24 КБ)