Беседа с Александром Севастьяновым 11 ноября 2013

Беседа депутата Государственной Думы РФ Евгения Фёдорова и националиста Александра Севастьянова.
Разговор о русском национализме, проблемах России и противостоянии общему врагу - США.


Контейнер

Смотреть
Читать

Евгений Фёдоров и Александр Севастьянов 

11 ноября 2013

Видео http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2013-11-11

 

Собеседники: 

Денис Ганич (партия "Национальный курс"),

Евгений Фёдоров (депутат Государственной Думы, http://eafedorov.ru),

Андрей Кинсбурский (партия "Национальный курс"), 

Александр Севастьянов (http://www.sevastianov.ru)

Александр Писарев (Народное Освободительное Движение, засвободу.рф)

 

Андрей Кинсбурский: Начинаем первое заседание дискуссионного клуба НОД, которое поручено вести мне - Кинсбурскому Андрею Владимировичу, члену Политсовета партии "Национальный курс", которая входит в национально-освободительное движение. 

 

Александр Севастьянов: Спасибо за предоставленную возможность. Я очень рад, что мы с вами здесь встретились. Хотя, наверное, я должен вас разочаровать: я не предвижу особенной дискуссии, потому, что наши позиции во многом совпадают. Всё, что вы говорили, об утрате Россией своего суверенитета, о фигурантах этого процесса, ваши оценки, - я их полностью разделяю. Я тоже считаю, что задача обретения Россией полного суверенитета, - она стоит перед нами во весь рост и националисты её, конечно, понимают. 

 

Я вижу свою задачу сегодня, скорее, в том, чтобы добиться полного взаимопонимания, а для этого необходимо, прежде всего, как говорил Конфуций, исправить имена, то есть придать словам их консенсуальное, общее, допустимое значение. 

 

Как говорил Декарт, договоримся о терминах, и мы избавим человечество от половины недоразумений. Сегодня мне хотелось бы поэтому сказать о трёх вещах. Вы изложили позицию патриотов. Я излагаю позицию националистов. Для того, чтобы мы говорили на одном языке, нужно понимать: чем патриоты отличаются от националистов, что между ними общего и в чём разница. 

 

Мы считаем так.

По этому поводу прошли в своё время в девяностые годы многочисленные дискуссии, произошло определенное размежевание и мы выработали такие понятия. Практически, все националисты являются патриотами, за исключением маленького сектора национал-анархистов (есть и такие). Но, как говорится, без городского сумасшедшего не существует ни один социум, поэтому есть небольшой сектор национал-анархистов, но они не делают погоды в нашем движении. 

 

В целом, в общем, все националисты – патриоты:

- Все болеют за Россию, 

- Все понимают, что Россия - это страна русского народа, которую народ наш создавал, которую защищал, оберегал, оставил нам в наследство, в конце концов. 

- Поэтому все мы хотим блага для России, ее независимости. 

 

Но не все патриоты являются националистами. Почему?

Потому что лестница приоритетов у нас выстраивается по-разному. Для патриотов государство первично, а нация вторична. Поэтому патриот думает, что можно укрепить государство в его институтах, в его границах, его атрибутах и тогда будет всем хорошо, и будет нация цвести и развиваться. Причём патриоты, как правило, понимают под нацией согражданство, то есть совокупность населения, совокупность граждан. 

 

Националисты считают прямо противоположным образом: нация первична, государство - вторично. Бессмысленно пытаться укрепить государство, если, прежде всего, не укрепляется государство образующий народ, который и есть нация (в нашей терминологии). В этом вся разница. 

 

Как только патриот понимает, что нация первична, а государство вторично, что, если будет сильная, здоровая, богатая, многодетная русская нация, то сильная Россия сама приложится. Как только патриот понимает эти вещи, то он переходит на позицию националиста. Дальше всё: происходит уже автоматическое слияние. Это первое, что я хотел донести до осознания присутствующих - нашу позицию по этому вопросу. 

 

Второе. 

Когда мы говорим о суверенитете России, мы оперируем двумя словами, содержание которых тоже необходимо уточнить: что такое Россия и что такое суверенитет. 

 

Интересный вопрос. Вся литература 19 века о России (классическая), как только заходила речь о России, как правило, сводила разговор к пейзажу: "Люблю дымок спалённой жнивы, в степи кочующий обоз...

Виды родной природы – это олицетворялось с Россией: березки, поля бескрайние.

 

Перед вами сидит человек, который исколесил всю нашу необъятную страну вдоль и поперёк. Я жил в Калининграде (это крайний Запад), я жил на острове Беринга (это в Петропавловске-Камчатском, это крайний восток), я был в Мурманске, Ташкенте, Баку, Тбилиси, Омск, Новосибирск, вся Центральная Россия, даже в Прибалтике, Украина, В том числе и Западная Украина (у самой границы был). И я понимаю, что к природе мы никак не можем привязать понятие Родины, потому что я видел и степи, и скалы, я жил полгода в горах Кавказа, я был на Дальнем Востоке, я видел тундру, тайгу. Никак не получается, что только берёзки: "То берёзка, то рябина, куст ракиты над рекой". Никак не укладывается в эту формулу понятие пейзажное нашей Родины. 

 

Некоторые считают, что есть границы – территории нынешней. То, что находится в этой границе – это и есть Россия. Для меня такая точка зрения тоже неприемлемая. Я не могу считать, что наша Россия не больше, не меньше, как тот кургузый огрызок, который нам сегодня на карте предъявляют с надписью Россия. 

 

С моей точки зрения Россия гораздо больше. 

Мы создали такую карту - русская Россия, карта компактного расселения русского этноса, на которой хорошо видно, как нас разрезали по живому, как от нас отрезали огромные и значимые для нас части. То есть, как минимум, Россия должна восстановить свои границы в соответствии с компактным расселением русских, потому что сегодня русские – это разделённая нация, которая имеет право на воссоединение в соответствии с международными стандартам. 

 

Мы понимает, что территория – это тоже не критерий. 

Строй государственный? Но, простите, Россия был и монархией, и республикой, и была социалистической, теперь капиталистическая, была феодальной. Строй и режим – это тоже не критерии России. 

 

Спрашивается – что же критерий России? Что делает Россию Россией? Без чего Россия не может существовать как Россия?

 

Я, объездивший всю страну, 

- я приезжал на остров Беринга - я чувствовал себя там дома, 

- я приезжал в Нальчик, я приезжал в Новосибирск, в Омск, в Калининград, - я везде чувствовал себя, как дома. 

 

Почему? Потому что везде меня окружали русские люди – люди одной со мной культуры, одной со мной крови, одного происхождения, которые говорили со мной на одной языке, о понятных мне, и близких мне вещах. 

 

Что такое для меня, как для русского националиста, Россия? Россия для меня – это государственно-политическая ипостась русского народа. Русский народ – это есть то, без чего Россия не Россия. 

 

Я хорошо отношусь ко всем 194 народам, которые находятся на нашей территории. Я не фашист, не шовинист, я прекрасно, мирно уживался с кавказцами, с алеутами, с прибалтами. У меня нет такого стремления утвердить какую-то свою национальную исключительность, своё превосходство. 

 

Давайте на минутку представим себе, что не стало в России русских людей. Бред, фантазия, но на минуточку вообразим. И мы понимаем, что России не станет в ту же секунду. Нет ни одного другого народа, о котором можно сказать те же самые слова. Я хорошо отношусь к татарам, с ними у меня нет никаких противоречий. Но вот не станет татар: ни границы, ни строй, ни культура, ни язык – по большому счёту, ничего не изменится. Не станет русских – изменится всё, всё рухнет. 

 

Поэтому нужно очень хорошо понимать, что Россия – это синоним русского народа, это его ипостась. Я надеюсь, что это слово всем понятно. 

 

Второй вопрос. 

Что такое суверенитет? Тот же Бжезинский, упомянутый Андреем Владимировичем, называет Соединенные Штаты сегодня "последним сувереном". 

 

Суверенитет – это вопрос очень простой: кто хозяин в доме? Не так ли? Сегодня нам предлагают считать, что в глобальном доме хозяин – это Америка. Таких претендентов на мировое господство было много, начиная с Александра Македонского. Он когда-то тоже считал себя хозяином всей Ойкумены. Рим - это был проект глобального господства. Они дотянулись до Каледонии, до Альбиона, везде, где была хоть какая-то цивилизация. Но понятно, что они не лезли на территорию древних финнов, потому что им это было просто не интересно. 

 

Везде, где была маломальская цивилизация, везде туда устремлялись котурны римского солдата, сандалии армии легионов. Мы знаем, что даже во втором веке нашей эры даже было столкновение с китайцами. Когда китайские арбалетчики уничтожили два легиона римских, потому что их интересы столкнулись в Средней Азии. Тоже была попытка навязать миру последнего суверена – провалилась. И эта провалится. 

 

- Была попытка Британии владеть миром и морями. 

- Была попытка Наполеона. 

- Была попытка Гитлера. 

- Была попытка, извините, Советского Союза. Помните герб Советского Союза? Там был масштаб-проект – земной шар. Вот на что мы замахивались, коммунисты. Это тоже была попытка выставить своего кандидата в последние суверены. Нас воспитывали на фантастике научной и ненаучной, где речь шла о мировом правительстве, где будут первую скрипку играть коммунисты и это будет конец истории. 

 

Всегда всё это проваливалось. Поэтому что такое суверен и что такое суверенитет России? Понятно, что мы сегодня не можем, как в советские времена, претендовать на мировое какое-то значение, мировое господство. Мы себя в глобальные суверены предлагать сегодня никак не можем. Это попытка будет с негодными средствами. 

 

Но мы можем претендовать на роль хозяина в собственном доме. И тут спрашивается: суверенитет – кто является сувереном, допустим, в монархическом государстве? Монарх, он является сувереном. Его так и называют – суверен. И передаёт он власть своей воли по наследству, своим детям. 

 

А кто в республике является сувереном?

Сувереном является нация. Тогда мы переходим к главному вопросу, последнему вопросу – а что такое нация?

 

И вот здесь есть взаимоисключающие позиции, взаимоисключающие точки зрения. Есть точка зрения такая, что нация это согражданство по примеру Франции или Америки. Согласно этой точке зрения, например, арабы или негры, которые получили французское гражданство, - это уже французы. Смешно и нелепо на русский взгляд и для русского уха, но по учебникам французской истории темнокожие жители французских колоний учили, что наши предки галлы и так далее. Об этом есть отдельная литература. Смешно, нелепо, потому что мы хорошо понимаем, что сколько бы поколений негров или арабов ни прожило в Париже, - они всё равно там будут чужими, французами они не станут. Хотя с точки зрения французской конституции и законодательства – именно так, нелепо, но так.

 

И есть другая точка зрения, которая утвердилась в России, которую разделяют сегодня и большинство антропологов российских, и большинство юристов российских, которая гласит, что нация это фаза развития этноса, в которой этнос обретает свою государственность. Это не каждый этнос этого достигает. Все к этому стремятся, но не каждому это дано.

 

Возьмём Великобританию.

Этносом государствообразующим являются англичане. Они подминали под себя шотландцев, ирландцев, а потом дошло и до индусов, до канадцев, до автралийцев… Они создавали Великую Британию, они и являются нацией. А шотландцы имели когда-то свою государственность и утратили её. Они – народ, но не нация.

 

Здесь происходит путаница, потому что в английском языке слово National оно многозначно. Под этим понимают:

- и национальность, т.е. этничность, 

- и нацию, как согражданство, 

- и даже государство.

 

Возьмите термин ООН – Организация Объединённых Наций. На деле ведь это объединение государств, а не народов. Такая многозначность вносит терминологическую путаницу, неразбериху.

 

Поэтому в России утвердилось ясное понимание, что нация это фаза развития этноса: род, племя, народ. И если народ достигает своей государственности, обретает свой суверенитет, мы приходим к ключевому слову. Народ, обретший свой суверенитет, становится нацией. 

 

Поэтому когда мы говорим о том, кто должен быть хозяином дома в России, кто должен быть ее сувереном, и чей суверенитет мы обязаны восстановить и защищать, мы понимаем, что речь идёт в первую очередь и прежде всего о русском народе, как суверене, чей суверенитет мы обязаны восстановить и защитить. У меня всё. 

 

Евгений Фёдоров: Вообще говоря, я со всем согласен. 

 

Александр Севастьянов Я же говорил, что мы к этому придём.

 

Евгений Фёдоров: Давайте мы покопаемся в технических, так сказать, деталях. 

 

По очереди. 

В Вашей терминологии, конечно, я - националист, в Вашей терминологии. Потому что, если Вы так подаёте понятие национализма, первична ли нация по отношению к государству. Я просто не считаю, что патриот – это человек, который признаёт приоритет государства. Патриот – это человек, который всё-таки, любит Родину, это терминология этого слова. Там государства нет. Родина – это не государство.

 

Александр Севастьянов: Там и национальности нет, там и народа нет. 

 

Евгений Фёдоров: Да, Вы правильно говорите. Поэтому это нельзя противопоставлять, на мой взгляд. Это из разных категорий вещи: солёное и жёлтое. В этом плане, да, я тоже считаю, что нация есть первична по отношению к государству, она создала государство для решения своих проблем. Вот суть взаимоотношений нации и государства. 

 

Дальше. 

Дальше надо уже смотреть детали: чем отличается российская нация, например, от англо-саксонского понятия "нация". Сильно отличается. Вот об это Вы не говорили. Я думаю, это сейчас специально обсудим. 

 

Во-первых, англосаксы, немцы, европейцы, так скажем, - они материалисты изначально. Это их принципиальное отличие от построения русского мира, от построения того пространства, в котором мы живём. Это означает, в том числе, что для них понятие нации – понятие материально-иерархическое. Они отсюда строят своё государственное строительство, что для нас важно как технарей, по принципу колониального мира. Существуют англичане. 

 

И не случайно:

- То Гитлер выйдет и скажет: "Мы тут - сверхлюди". Он же в принципе находится в парадигме немецкого развития. 

- То Обама сейчас вышел и сказал: "Мы тут не просто американцы. Мы тут - сверхлюди". 

 

Потому что для них, для англо-саксонского мира, как они его строят тысячелетиями, логична иерархия народов и людей. Потому что понятно, если британская империя создавала огромную территорию (напоминаю, большую, чем российская в своё время), то эта территория строилась в чистом виде по иерархическому принципу: вы - туземцы, мы - сверхлюди. Хотя англичане, может, не так это открыто говорили, как Гитлер, но мы - сверхлюди, а вы - туземцы. Мы, соответственно, вам учим, цивилизируем, эксплуатируем, и уничтожаем, потому что вы начинаете сопротивляться и мы вынуждены вас как-то делить на Пакистан и Индию, и заставлять выполнять наши инструкции. Это их логическое построение мира. Оно всегда такое было и будет. 

 

Я согласен с Вами, что во Франции невозможно африканцев интегрировать во французское общество. У них это не получается и не получится, потому что не получалось никогда. 

 

Теперь здесь начинается определённое отличие у нас, по России.

В России, привезённая нам во многом англо-саксонская модельность понятия нации, на мой взгляд, неправильная, не соответствующая нашему историческому опыту. Наш исторический опыт совершенно другого характера. 

 

Для нас понятие нации есть понятие не крови в отличие от понятия англосаксов, немцев и других многих европейских народов. Для нас это понятие культуры, это принципиально другая логика. 

 

Дальше начинается абсолютное расхождение в подходах по отношению к англичанам, немцам, американцам, как наследникам англо-саксонской модели, и ко всем остальным. Для них все, кто не принадлежит к Англии или Германии – есть туземцы, рабы, эксплуатируемое быдло. Иногда это вежливо так не называют, но иногда и называют, как Обама это и назвал буквально месяц назад. 

 

Когда к нам попадает новая территория (в результате защитных войн в Российскую империю или ещё что-то), для нас это совершенно другой субъект. Для нас это субъект, понимаем мы его, как будущие русские. Именно в этом плане у нас и строится вся конструкция нашего мира, нашего построения русского мира. 

 

Именно поэтому территория России за это время стала такой гигантской относительно небольшого расселения первичных (русские из русских), что другая принципиально методика государственного строительства. 

 

Эта другая принципиально методика не позволяет нам в принципе использовать никакие методики, которые нам сегодня вводятся со стороны англо-саксов. 

 

Я вкратце пройдусь. 

Суверенитет. 

Тоже полностью согласен, но давайте будем последовательны. Конкуренция, борьба наций и созданными ими государствами - нормальная, обычная, стандартная жизнь людей в государстве нации. Всегда была конкуренция. На каком-то этапе в результате этой конкуренции одна нация, одно государство как его инструмент, побеждало другое государство. 

 

Посмотрим, какие признаки у России на сегодня в плане строительства суверенитета. 

 

Нас победили - факт налицо. Мы это обсуждали уже с медалью, с торжественным заседанием Конгресса в честь победы над Советским Союзом. 

 

Нас создали - тоже факт. К нам приехали советники иностранные и создали российское государство, и российские законы, и российскую Конституцию, как государство. Значит, вывод: российское государство антинационально с 91-го года, с момента его создания. Но это так, побочные, на полях пометки. 

 

Дальше.

Нами управляют. Технология такова, что с 91-го года (причём именно в англо-саксонском понимании этого слова "управляют", в колониальном), что законы нам пишут американцы, либо под их контролем. В данном случае США здесь возникают не как наиболее сильные, или могучие. А США возникают как победители, потому что колония может быть и не у самого сильного. 

 

Мы помним, сто лет назад колониальный мир строился, колонии были 

и у Голландии, и у Дании, и у Германии, и у Англии, и у Испании, у Бельгии. Понятие колониальной системы не значит, что мы оказались в колонии США, потому что они самые сильные (что, кстати, правда, они самые сильные), а потому что они нас победили, это вытекает из предыдущей фазы военных действий 45 - 91-ых годов. 

 

Фаза военных действий закончилась поражением в силу отдельных причин почему поражением и почему они оказались сильнее – это не важно на самом деле, и, следовательно, фазой внешнего управления.

 

Плюс к этому нас эксплуатируют. Потому что бывают вассалы выполняют приказы сюзерена, но не обязательно бывает, что эксплуатируются. Россия носит чисто характер колониальный: нами эксплуатируют. Причём, когда мы выносим термин "оккупация", мы тоже правы юридически, потому что под термином "оккупация" в международном праве понимается размещение войск победителя на части территории побеждённого. 

 

Побеждённый для нас – весь Советский Союз. Это факт. 

Был Советский Союз, он воевал со Штатами – проиграл. На части территории Советского Союза, как минимум в Прибалтике, расположены войска победителя в виде военных баз. Совершенно чётко и конкретно. Значит, терминологически, это аналог правительства Виши. Мы Вторую мировую войну рассматриваем, что Франция в оккупации, хотя на территории южной Франции – правительства Виши войск немецких не было формально, но де-юре Франция вся была в оккупации. 

 

Кстати, оккупированная Франция в качестве правительства Виши была даже формальным союзником оккупирующей её Германии. Так что это юридически тоже всё проходит. 

 

Я просто сразу говорю о технических сторонах вопроса – то, что нас объединяет (это 90%), тут и говорить особо сильно нечего. 

 

Что такое понятие "национальный курс"?

О котором говорил Путин.

Это курс на освобождение от внешнего управления. 

Кстати, я полностью согласен с Вами, что провалится американская империя, как и предыдущие провалились – правильно. Но она провалится не сама по себе, а в результате определённых действий людей, то есть в результате борьбы провалится. 

 

Следовательно, Ваши (абсолютно я с Вами согласен) закономерности о провале американской империи следует и другая закономерность: объективность национально-освободительной борьбы. То есть проваливается в результате объективной национально-освободительной борьбы, потому что никто не хочет платить дань и чтобы им управляли. Это тоже объективная вещь. 

 

Следовательно, НОД для нас есть объективное явление. 

Те штабы, которые мы создали, граждане России создали за последние годы, - это просто форма. Одна из многочисленных форм НОДа. 

Потому что НОД – это 

- многоплановый, 

- многообъемлющей, 

- это тотальная борьба с оккупантом, в которой, в том числе, и важна вот эта организационно-уличная часть под названием "штабы", как элемент этой борьбы. 

 

Почему мы и говорим, что эти штабы для нас есть форма борьбы. Мы предлагаем всем к этим штабам либо присоединиться для обеспечения объективного процесса освобождения от внешнего управления, либо создать свои, кстати. Потом всё равно они договорятся (куда они денутся?), потому что единый враг, единые задачи, единые цели. Вот какая наша логика. 

 

Нам говорили год назад, "вот, вы как бы говорите, где же эта система организационная национально-освободительной борьбы?"

Тогда мы сказали: "Хорошо. Будут штабы". И сейчас таких штабов в двухстах городах наличествует, то есть за год создано двести штабов в двухстах городах Российской Федерации

 

При этом (ещё раз говорю) мы не считаем, что это монополия на национально-освободительную борьбу. Рядом с нами, если кто-то может действовать, бороться, пожалуйста, Создавайте. Могут быть и другие формы, но давайте мы эти формы отдельно обсудим. Потому что по ним нужно сделать отдельный круглый стол по формам, среди разных коллег, разных политических движений, партий. 

 

Что следует дальше из логики НОДа? 

Для нас на оккупированных территориях (мы обсудили эту терминологию) в колонии существуют два основных раздела. 

 

Нам не важно, какие у политической организации силы, взгляды, мысли. Даже (вот Вы сказали, что те, кто любят Родину) НОД шире тех, кто любят Родину, НОД шире, чем патриоты. В НОД, в том числе, туда входят люди, которые не задумывались о любви к Родине, но хотят просто хорошо жить. Понятно, что в колонии хорошо жить невозможно, потому, что ты платишь дань, ты участвуешь в процессах внешнего управления в интересах управляющего. Понятно, что ты можешь (есть такие люди) не сильно любить, но при этом ты не сможешь нормально существовать: тебя будут всё время дёргать, тебе будут создавать условия, тебя будут менять, как у нас сейчас меняют нацию миграционными потоками. 

 

Внешнее управление.

Делятся на агенты, оккупанты. Агентов Путин не случайно прописал в законе, он ввёл в политический процесс терминологию агентов. Ещё год назад такой терминологии не было, как политического явления. Ещё год назад прокуратура это не исследовала. Теперь эта терминология есть. Есть система работы внутри этой терминологии. Три миллиарда появились в год расходов на эту агентурную сеть. Ясно, что это только часть внешнего управления, это вскрылось. 

 

Значит, это агенты, это грантополучатели, к которым мы только подходим и которых больше, чем агентов, наверное, раз в десять-двадцать – это прямая система работы манипулирования. Вы упоминали Советский Союз? И в Советском Союзе были агенты под названием "рабочее движение", "Интернационал" и так далее. 

 

Это предатели, то есть люди, которые поддались иностранной пропаганде на оккупированной территории. Как только мы чётко для себя зафиксируем, что Россия – колония, то мы автоматически получаем тысячу других нюансов, в том числе (естественно, пропагандистская машина на оккупированной территории будет антинациональная), естественно, государство будет антинационально, в том числе перед государством, как перед системой, стоит задача ликвидации русского народа. Это понятно – очевидная вещь. Потому что русский народ (абсолютно Вы правы) является объединительным фактором и главным элементом национально-освободительной борьбы. 

 

Чтобы американцам зафиксировать своё господство над Россией, им надо ликвидировать русский народ. Если им для этого надо расчленить Россию, они будут её расчленять, как это делали в 90-е годы, и довели до Хасавюрта, где уже это было зафиксировано на бумаге. И как они успешно это сделали в 91-ом году. То есть они ведут себя с последовательностью в постоянном режиме: двадцать лет занимаясь одним и тем же, методично каждый день. Это логично. На оккупированной территории называется карательная операция. Это называется подавление сопротивления. Так и должно быть. Тут нечему удивляться. 

 

Ещё раз обращаю внимание на то, где нам надо обсудить: это понятие "русские" в России. Это, наверное, ключ, отличающий нас от англо-саксонского восприятия. Я до этого сказал, что такое, на мой взгляд, англо-саксонское строительство. 

 

Что такое русское строительство?

Это – культурное понятие

Что это означает? 

Это означает, что любой человек (в отличие от англичанина, или в Германии) может стать русским, если он войдёт в русскую культуру, полюбит Россию (как иногда говорят), и он может в результате процесса определённого (интеграционного) стать русским. 

 

Понятие немцев, англосаксов и так далее – это понятие нации (реальное понятие) по крови. Это значит, что никогда никакой человек не может стать немцем. И Вы правильно об этом сказали. Никогда, никакой человек, если он даже захочет быть и будет очень богатым, он не сможет стать англичанином. Он будет временным перемещённым лицом на английской территории, но он не войдет в понятие английской нации. Это вообще безумные вещи. Конечно, бывают какие-то редкие исключения, но если Вы обратите внимание на наших олигархов, они бьются только за одно: чтобы их признали английской нацией. У них это не получается, а, если получается, то буквально в считанных случаях, хотя они приезжают туда с миллиардами. То есть это в принципе нация отторгает от себя.

 

В России принципы построения исторически совершенно другие. 

 

Во-первых, Россия изначально создавалась как многонациональное государство. Поэтому для нас понятие "русский" есть с первого дня – многонациональное, многоконфессиональное. Вот с первого дня создания, тысячу лет назад. 

Больше тысячи лет назад древнерусское государство - сразу многонациональное, многоконфессиональное. 

 

Я читаю результаты переписи 2010-го года. Даже в переписи: русские, в скобочках буртасы, ведрусы, великоросы, горюны, горяне, гураны, духоборы, дернике, запундрены, крестьяне... Это идёт всё в скобочках понятие "русские". Это люди сами так отвечают. Когда к ним приходит переписчик и говорит: "Вы кто по национальности?" 

Он говорит: "Я – русский".

 

Мой отец был бы жив, он бы сказал: "Я – русский, из скобарей". 

Тут есть, подчеркнул "скобари"( в списке переписи населения 2010 г).

Скобари - это жители Пскова и Новгорода, кстати. Это не какие-то там малочисленные народы, у которых живёт двести человек где-то в одной деревне. 

 

Это и есть собирательное понятие русских, формирующихся изначально в тысячелетней российской истории в отличие от построения английской, немецкой или другой европейской нации. Принципиальное отличие. 

 

Это означает следующее наше сильное конкурентное преимущество: любой человек может стать русским, пройдя определенный путь. 

 

Андрей Кинсбурский: Михаил Юрьевич Лермонтов - из шотландцев. 

 

Евгений Фёдоров: Если мы сейчас будем перечислять, я Вас уверяю, две трети или, наверное, четыре из пяти таких заметных фигур в нашей истории, - они есть из кого-то. Есть прилагательные процессы. И Пушкина не забывайте, кстати, наше всё. Это технология построения понятия "русский" в отличие от англичанина или немца, подчёркиваю. Это наша принципиально другая система. Она нам даёт гигантское будущее, во-первых.

 

Во-вторых, на ней построен костяк системы государственного строительства России. Потому что, когда русский мир приходил на какую-то новую территорию, не важно включал он её в свой состав или не включал, как Харбин, например, с КВЖД, - он изначально эту территорию рассматривал как будущую, равную себе часть, в отличие от англичан. 

 

Если англичане приходили в Харбин в Китае, они это рассматривали как колониальный мир, который Англией не будет никогда, а. Значит, его надо просто выжать до дна и подавить сопротивление. 

 

Русский мир, приходя куда-то, рассматривает: да, тут ещё живут какие-то люди, которые русского языка не знают. Да, они пришли в Россию за защитой, например, армяне, за защитой от вырезания, от геноцида, или грузины. Но мы всё равно понимаем, что пройдёт триста-четыреста лет и они будут русскими. Но эти триста-четыреста лет, конечно, я замахнулся. Потому что грузины – часть из них русскими стали становится уже через 30-40-50 лет (Юагратион). Это есть технология переваривания. Багратион - русский или нет?

 

Александр Севастьянов: Нет, конечно. 

 

Евгений Фёдоров: С точки зрения русского мира, он русский: говорит по-русски, защищает Россию, любит Россию. Давайте устроим общественную дискуссию: является ли Багратион русским? Давайте это обсудим. То есть мы принципиально другую модельность имеем. Эта модельность означает (в отличие от англичан): государственным строительством можно поддержать развитие русской нации. Принципиальное отличие. 

Государственным строительством в Германии, в Англии поддержать строительство английской или германской нации нельзя. 

 

Государственным строительством в России поддержать развитие русской нации можно. 

 

Что это значит? 

Это значит: 

- детские сады, 

- школы, 

- ВУЗы, 

- Армия, как фактор сдруживания, 

- стройки типа строек коммунизма, как фактор формирования русской нации.

 

Подчёркиваю: необязательно эффект произойдёт в первом поколении, может, в третьем, четвёртом, пятом, но он обязательно будет. 

Вот технология российского строительства. 

 

Театры, естественно, развитие культуры, поддержка национальной культуры как мостик к российской. 

 

Например, адыги. 

В Адыгею пришли профессора из Санкт-Петербурга и создали адыгский язык. Его не было. То есть народ не имел своей культуры письменной вообще, значит, он не имел памятников культуры. Приехали профессора, создали (это была российская государственная система строительства) адыгский язык, у адыгов появились писатели, у адыгов появилась письменная материальная культура. Это позволило ускорить интеграцию адыгов в понятие русской нации. 

 

Если Вы съездите в Краснодар, то Вы увидите, что жители Краснодара принципиально делят, например, адыгов от жителей других кавказских народов в плане интеграции в русскую культуру. Это так, к слову. 

То есть это технология российского национального строительства. Отсюда дальнейшая логика. 

 

Первое.

Сегодняшнее оккупированное государство работает против русского народа. Факт? Факт. Причём факт, отраженный, в том числе в официальных материалах. У нас численность русского населения падает. А до этого численность русского населения (пропорция относительной численности населения) всегда росла до 91-го года. Начала падать с 91-го года, поскольку правительство России, созданное Соединенными Штатами Америки, начало работать на уничтожение русского человека по заданию внешней управляющей силы - Соединённых Штатов Америки. 

 

Кстати, точно также работали и российские правительства на оккупированной территории Германии. Они тоже там создали бургомистров, старост и так далее. Их тоже политика была направлена на ликвидацию русского народа. Об это Гитлер, не стесняясь, прописывал в собственных материалах. Это обычная практика для англо-саксов и немцев: подавлять оккупированное население, рассматривать как рабов, как туземцев, подлежащих колонизации, а желательно уничтожению. 

 

И пример уничтожения тех же индейцев Соединенных Штатов полное под ноль мы знаем тоже, когда была огромная нация, сопоставимая по численности населения с оккупантами. Тогда это объединённые там были: испанцы, англичане, французы, немцы. И совокупно они взяли и уничтожили эту нацию, сопоставимую с ними по численности - под ноль. Сейчас осталось несколько сот тысяч человек. Просто в музеях живут под названием "резервация". Это их стратегическая политика. Она была всегда. 

 

Кстати, США только в прошлом году в середине года отменила закон (и Канада позже) о стерилизации мальчиков коренной национальности, проживающих на территории Соединенных Штатов Америки и Канады (там у них свой закон, в Штатах – свой). Что это значит? Мальчик коренной национальности, если он родился в подконтрольном государству роддоме или туда, где может достать шериф, приезжала специальная медицинская бригада и его стерилизовали. Вот он младенец. Для того, чтобы у него не было потомков. Это государственный закон, который существовал во времена Гитлера, но в Соединенных Штатах. Чем это отличается от немецкого? В принципе, по большому счёту, ничем. Методы немножко другие. Но американцев методы.

 

Вот сейчас им там не понравилось, понравилась провокация в Сирии. Взяли, собрали из семей двести-триста детей, завезли в подвал (малолетних), их уничтожили газом, выложили на площадях и сказали: "Видите, теперь у нас есть повод бомбить вас всех остальных". То есть ещё перебить несколько десятков тысяч человек, а, может, и сотен. Это типичное англо-саксонское поведение государственного строительства и конкурентной борьбы. Оно такое было последнюю тысячу лет. Ничего тут удивительного не может быть. У России другие вещи. 

 

Берём пример Афганистана. 

Русская армия приходит в Афганистан. Где афганцы и где, вообще, советская армия? Вообще разные миры. Никто даже в Афганистане не ставил задачу когда-то Афганистан интегрировать в Советский Союз. Не было такого. Но начали на автомате, потому что по-другому не сказать, развивать афганскую инфраструктуру: строить заводы, фабрики, создавать рабочие места, создавать школы, создавать университеты, построили каскады гидроэлектростанций, которых афганцы вообще не понимали, что это такое ("шайтан лампочка" называли). Это всё на подсознании работает. 

 

Этот код российского строительства, он работает на подсознании. Просто он есть неотъемлемая генетическая часть понятия русского мира, а, значит, и понятия русских. 

 

Потом туда пришли американцы - они всё это сломали. Не осталось ни одной фабрики или производства, которое было создано (а их были созданы тысячи). Значит, они это сломали. Вместо этого научили выращивать тяжёлые наркотики, которые у афганцев были запрещены, была смертная казнь, и этими тяжёлыми наркотиками завалили и Россию (до ста тысяч человек в год погибает от афганских наркотиков), которых не было, и весь мир. Вот принципиально другая модельность государственного строительства. 

 

Я почему об этом так подробно говорю?

Потому что для нас это очень важно в плане технологии национально-освободительной борьбы, а самое главное - в плане выстраивания нашей жизни после победы над оккупантом. 

 

Так вот, самый главный вопрос: как мы будем строить нашу жизнь после того, как мы с вами вместе победим оккупантов. 

 

У меня ответ такой: я доверяю своим предкам, прадедам, прапрапрадедам и считаю, что модельность построения нашего мира должна быть на базе огромного тысячелетнего строя Российского государства, в том числе в деталях, но, естественно, с современным подтекстом. 

 

Понятно, что то, что можно было триста лет назад, сегодня невозможно. В этом плане мы тоже сейчас встречаемся. Неделю назад был праздник День народного единства (на самом деле, день освобождения от внешней оккупации в 1612 году, если говорить по-честному). Так боятся говорить, потому что это компромиссное название. Тоже борьба. Идёт борьба между сторонниками национального курса, как на любой оккупированной территории, и агентами, и эта борьба проявляется во всём. Путин пробил этот праздник в 2005 году по официальному обращению схода граждан в Саратове (восемь тысяч человек - тоже об этом нельзя говорить), где поднят был вопрос о необходимости (фактически) национально-освободительной борьбы. 2004 год, город Саратов, восемь тысяч человек. Это - не Москва восемь тысяч собрать, это Саратов. И тогда за год этот праздник, изменив своё название в День народного единства, но был пробит в результате тяжёлой борьбы. Отдельная история, как тогда боролись. 

 

Так вот, четыреста лет назад что произошло? Произошло избрание царя? Кем? Народом. Власть Бога через народ в России интерпретировалась в избирательную технологию. Это в чистом виде демократия. Да, царя избрали как династию, но в основе лежит демократический механизм. А американцев - вообще их не было. Поэтому российская демократия опирается на божественное происхождение народа, то есть русских. Я говорю таким, как бы культурным языком. Это означает, что мы должны строить своё национальное, свободное государство - государство русских, подчёркиваю, в национальном российском традиционном тысячелетнем понимания слова "русских" в современной интерпретации. 

 

Всё, что у нас при НОДе, и она работает уже предварительная группа по подготовке российской суверенной Конституции¸ мы считаем, что эта Конституция должна нами всеми готовиться, опираясь на вот эту тысячелетнюю конструкцию с учётом современных реалий. Я, например, не считаю, что мы сможем вернуть царя. Когда-то сто лет назад это было правильно, сейчас это - другая конструкция в головах у людей. Но при этом саму технологию управления, технологию наличия специальных органов, которые выполняют функцию либо царя, либо политбюро, которые Конституцией сегодня запрещены, мы должны наладить и сделать. 

 

Кстати, попросили мы аналитическую записочку сделать вчера. Мы её разместим в Интернете. Прочитаю. 

 

Российская Конституция апеллирует к общепризнанным нормам и правам, то есть к американским. То есть, в российской Конституции содержится прямое указание выполнять решение Соединённых Штатов Америки, потому что они есть интерпретаторы общепризнанных норм, и за их подписью и печатью эти нормы приходят в Россию. 

 

Так вот, эта норма содержится в российской Конституции действующей шесть раз: преамбула, статья 15, статья 17, статья 55, статья 63, статья 69. Это больше, чем в любой другой Конституции стран мира, за исключением Грузии. Эксплуатация России и внешнее управление Россией выше (де-юре!), чем у любой другой страны мира, кроме Грузии. Но Грузия, понятно, это военная база американцев фактически - политика военной базы, у них там свои правила, типа прямого управления. И методику вот этого внешнего управления впервые отработали англичане (докладываю вам) на Конституции (до этого не было) Веймарской Республики, утверждённой в Германии англичанами же в результате победы в Первой мировой войне. 

 

Я считаю, что Россия проиграла дважды. Первый раз проиграла Первую мировую войну опять же через технологию иностранных агентов, которые привезли абсолютно для России нетрадиционную модельность построения российской государственности. 

 

Вы упомянули некоторые народы, которые живут на территории России, национальности. Я Вам напоминаю, что до 17-го года у многих из них вообще не было государственного образования. То есть в царской России всё это знали, хотя в России был особый статус. Польша, Финляндия, например, имели особые статусы. Если мы копнём дальше на сто-двести лет назад, особые статусы имели кучу образований. Помните у царя перечислялось: "Государь Всея Руси, малый, такой, сякой, сякой, сякой". Это и есть особый статус интеграционного типа. 

 

То есть вначале он говорил: "Это земля государя", а потом постепенно интегрировали в понятие "русское" и в понятие государственного российского строительства. Этот опыт надо просто изучать. Кстати, он неплохо прописан в Конституции Украины. Я считаю, что, когда мы будем восстанавливать единое государство с Украиной, этот опыт можно взять оттуда. Он как раз традиционно русский опыт - до 17-го года. Американцы, когда писали Украине Конституцию, они просто об этом не подумали, потому что Украина не являлась врагом, как Россия (в такой степени), и меньше они заложили там вот этих проблем. Тем не менее, этот опыт отработан неплохо в Украине. И эту часть Конституции можно брать. 

 

Российское традиционное государственное строительство было сломлено после 17-го года за счёт того, что англичане фактически от Ленина потребовали только одного (как своего агента, которому они платили деньги): изменить принципы федеративного государства. Они понимали, что невозможно ему в этой ситуации сделать из России вообще чисто английскую колонию. Поэтому они, как люди умные, стратегически мыслящие (с Россией воевали и конкурировали пятьсот лет), они дали ему одно только задание, и он его выполнил вопреки. Кстати, у него там борьба была со Сталиным. Это он ввёл чуждое для России федеративное устройство государственного строительства, которого в России никогда не было. Англичане его опробовали на Индии и на других своих колониях. Это первое поражение, на которое опирались уже американцы, ликвидируя Советский Союз.

 

Второе поражение - это, конечно, поражение 91-го года, когда всё в России назначили американцы, вплоть до должностей: президент, мэр, муниципалитет, сейчас сити-менеджеры - это всё просто иностранные должности. Даже никто не стесняется называть вещи своими именами. 

 

Приехали советники и сказали:

- Вы теперь будете не председателем Совета (города такого-то) народных депутатов, а Вы теперь будете мэром (например). 

- Ну, как прикажете, товарищ гауляйтер.

Вот так это всё сегодня выглядит. 

 

Отсюда выход, резюмирую. Для того, чтобы решить проблему русского народа, который, конечно, уничтожается и будет уничтожен, вот по той технологии, которую запустили оккупанты, надо решить одну проблему.

 

Надо решить проблему национально-освободительного движения и освобождения Родины от оккупации

 

Решив эту проблему, мы автоматически создаём (я отвечаю на Ваш вопрос) государство русских. То есть всё государство (не какие-то его части, небольшие какие-то территории), а всё есть государство русских, потому что в этом государстве живёт 80% людей, которые называют себя русскими. Значит, это всё государство русских. 

 

То, что сегодня у нас государство не русских – это оккупационная конструкция. 

У нас государство, внешне управляемое, поэтому государственная машина направлена на уничтожение русских. И их уничтожит, как и государственная машина на оккупированных территориях СССР. Если мы, поднимая национально-освободительную борьбу, освобождаемся, значит, всё государство будет называться государством русских: от моря до моря, от юга до севера - всё полностью. Мало того, в него потом будут автоматически входить в традиционном русском ключе и другие территории, сегодня временно отделённые и я абсолютно с терминологией согласен – разделённые нации и так далее. 

 

Но через механизм, в том числе, государственного строительства: через Конституцию, образование, воспитание, театр, культуру, искусство, кино и всю машину, которая, собственно, и формирует это, при этом (в российских традициях), никоим образом не ущемляя национальные чувства разных народов. 

 

Миграционные потоки будут. Ясно, что сегодняшняя миграция в России - есть миграция, придуманная американцами с целью уничтожения русского человека, как народа. Просто замещающего характера. 

Те же миграционные потоки, которые в Советском Союзе были, они же принципиально другой характер имели. Мы могли работать с миграционными потоками? Могли. Мы могли развиваться за счёт интеграции новых и новых народов? Могли. Значит, сегодня то, что у нас всё не работает – есть внешнее управление, направленное на уничтожение страны. Вот что это - главный фактор. Спасибо. 

 

Александр Писарев: Евгений Алексеевич, скажите, как я помню из тех времён Советского Союза (тот Советский Союз, который я помню), проблем межнационального общения у нас не было, не было проблем миграции, то есть в суверенной стране (Советском Союзе) этого не было. Можно ли в России решить эти проблемы, не решив проблему суверенитета? 

 

Евгений Фёдоров: В Советском Союзе, я Вам напоминаю, они, конечно, были, но они были на уровне ранней стадии государственной работы. Они были в армии. Я в армии служил. Помните, стройбаты, наверное? Они там, конечно, были. Люди это знают. Но были огромные машины государственные, которые их переваривали, то есть создавали технологию их решения. Для армии это было - политработники. Для армии это была вся система государственного и командирского управления, то есть просто это специально решалось. Это специальное решение и есть часть технологии построения русского государства, традиционного для России. 

 

Мы должны чётко понимать: оставаясь ещё какое-то время в статусе колонии, вассала Россия будет уничтожена, потому что Россия слишком большая по площади и историческим правилам страна. Американцы никогда, во-первых, России не поверят, потому что понимают, что завтра появится какой-нибудь лидер, который поднимет освободительную борьбу (1612-ый год) и их сбросит. Поэтому им это не надо. Они заранее заложились на расчленение. Об этом говорила и Олбрайт, и Бжезинский об этом говорил, и все об этом говорили. Недавно, месяца четыре назад, об этом говорил председатель правительства Кэмерон (Англия). Для них это не является никаким секретом. 

 

Путин, когда вскрыл эту историю с агентами. Давайте посмотрим, извините за такой термин, "полётный лист" у агентов. У них в полётном листе написано: расчленение Российской Федерации. Сидит двадцать тысяч грантополучателей в Москве, чешут репу, как это организовать. Как это они организуют? Они, как с Навальным это, видно, включают.

 

Первое. Государственные информационные ресурсы. Просто включают госресурс - и всё наше телевидение начинает не в лоб (в лоб - это "Дождь" или "Эхо Москвы"), а вот Первый канал, Российский канал не в лоб, а начинают подсвечивать и разворачивать всю систему информационного общения в Российской Федерации. Цель – ликвидация. Достижение этого полётного листа – план, пошаговый план.

 

Дальше. Отдельные деньги дают разным сепаратистам, задача которых тоже ликвидация. Причём они все учатся в одной школе, это даже интересно. Все эти ваххабиты, раскольники, националисты, ещё кто-то - они все едут, учатся. Их руководители - в одном штабе. В том же Йеле, в Штатах, например. То есть это то же самое, помните, были так называемые школы подготовки Интернационала или рабочих движений. То же самое. Технология такая же. Я про советские времена.

 

Дальше им просто выдают деньги. Он приезжает к себе куда-нибудь в Поморье (недавно я смотрел), у него там несколько миллионов денег. Он:

- начинает идти на какие-то интернет-ресурсы, набирает себе людей (отбирает), 

- начинает идти в государственные ресурсы, кого-то там подкупает, 

- кого-то через Билл Магнитского нагибает из-за рубежа. Предпринимателя, у которого, допустим, есть интернет-ресурсы. Он звонит в посольство и говорит: 

- Такой-то предприниматель не хочет со мной сотрудничать (в плане сепаратизма) 

Те говорят: 

- Отлично. 

- Вызывают предпринимателя, когда тот поедет за очередными дивидендами куда-нибудь на Кипр или в Лондон и говорят: 

- Билл Магнитского читал? Ты что сопротивляешься, нехороший парень? Быстренько свой ресурс, пустил на него тех людей. 

 

Не жёстко (жёстко - это, как бы, испугаются, ФСБ приедет и так далее), а по-мягкому, начиная, подавая по определённому плану. Но это профессиональная работа политтехнологов.

 

Как у нас политтехнологи конструируют выборы, он взял на выборы деньги и начинает конструировать: здесь голоса, там голоса, тут поговорить, так и это - такие же политтехнологи. Вот как это работает. И они добьются своего, потому что они - наступающая сторона, а мы - просто отступающие, которые всё время несут потери. Я понимаю, что для России - это где-то традиционная тактика: отступать до Урала. Но уже некуда дальше отступать. Всё. 

 

Александр Севастьянов: Я хотел бы обратить Ваше внимание на такую интересную вещь. Мы видим, что наступающая сторона действует очень консолидировано.

 

Евгений Фёдоров: Потому что на их стороне власть. 

 

Александр Севастьянов: Не только потому, а потому, что их объединяет сознание общих ценностей, общих интересов, поэтому они, как говорится, не только за страх, но и за совесть делают свою работу в отношении нашей страны. 

Вместе с тем, наша страна за какие-то неполные сто лет дважды развалилась. Развалилась Российская Империя, потом развалился Советский Союз. И оба раза основная, как бы, скрепа страны - русский народ палец об палец не ударил, чтобы этому воспрепятствовать. 

- Когда рухнула монархия, все только радовались. Как Вы знаете, Белая Армия не выдвигала лозунгов реставрации монархии.

- Когда рухнул Советский Союз, никто из дававших присягу офицеров не взбунтовался, не повёл свои части на Москву, не расстрелял парламент, как это сделал потом Ельцин. 

 

Евгений Фёдоров: Парламент был ликвидирован в результате государственного переворота Горбачёва и Лукьянова. 

 

Александр Севастьянов: Я просто говорю о том, что, если та сторона предстаёт перед нами консолидировано, то наша сторона, если мы говорим о России, так сказать, о прежней, о новой, о старой, - она предстаёт неконсолидированной. 

Мне думается, что причина этого, прежде всего в том, что искусственные попытки консолидировать российскую нацию не по национальному признаку, они оказываются недейственными. 

 

Когда мы говорим о том, можно ли стать русским, можно ли понимать русскую нацию вненационально, через культуру, мне кажется, это традиционное для русских (тут Вы правы, к сожалению, к большому сожалению) вот такое вненациональное понимание нации, которое у нас всегда было. Как определяли русских? 

- Служишь ли России? 

- Служишь ли российским царям? 

- Исповедуешь ли Православие?

Какие угодно во главу угла ставились принципы, кроме одного - самого главного: общности происхождения, общности крови. Отсутствие вот этой кровной спайки, вот этого ощущения принадлежности к природной общности, оно мне кажется и делает нас такими нерезистентными, такими неконсолидированными. 

 

Англичанин точно знает, что они победят, как англичане, и каждый англичанин от этого будет иметь, а не англичане иметь не будут. А что должен думать русский? Что от его победы будут кормиться ещё 194 народа России в то время, как самим русским не будет эксклюзивного внимания, первоочередного? 

Значит, мы будем под своим крылом, под своей дланью пригревать башкир, бурят, татар, адыгов, а кто нас пригреет? Кто о нас подумает? Адыги?

- Мы видим, что сегодня происходит в Адыгее: адыгов - 20%, русских - 80%. Но в парламенте фифти-фифти, и весь бизнес, вся власть в руках адыгов. 

- Татарстан: 75% государственных должностей у титульной нации. 

- То же самое в Башкирии. 

- Я не говорю про Чечню, про Ингушетию. 

 

Дважды провалилась вот эта модель вненациональной нации в России: и в Российской империи, и в Советском Союзе. Может быть, пора учиться на собственных ошибках? 

 

Когда мы определяем русских по культуре, хотим мы этого или не хотим, мы попадаем в порочный круг: русские - это люди русской культуры, которую создали русские, которые есть люди русской культуры, которую создали русские... 

Порочный круг в доказательствах - вот что это такое. Не больше не меньше.

Нельзя определять феномен - этнос через эпифеномен - культуру.

Нельзя первичное подменять вторичным. 

Нельзя исходное подменять производным. 

 

В основе - этнос, который:

- создаёт язык, 

- который создаёт культуру, 

- который создаёт религию. 

То есть мы должны определять первичное как первичное. 

 

И попытка консолидировать некую российскую нацию, 

- которой никогда в природе не было, 

- которой нет на самом деле 

- и которой никогда не будет.

Попытка подменить русские интересы, русские права российскими - эти попытки, они, мне кажется, эти попытки были и у Романовской империи, они были и у советской власти в ещё сугубом виде - русских просто назначили к роли донора бесправного, не спросив их. В 22-ом году на десятом съезде Партии был принято решение о выравнивании уровня жизни окраин за счёт... того народа, который считался шовинистическим народом, эксплуататором - великорусские шовинисты, как Ленин выражался. 

 

Мне кажется, что, если мы хотим действительно укрепить Россию и устремиться к её суверенитету, то, прежде всего, нужно консолидировать не русских с нерусскими, а русских внутри себя. Потому что сегодня, к сожалению, русские внутри себя показательно раздроблены и не едины. Пока они не едины, они, к сожалению, победимы, и опыт и Российской империи, и Советского Союза этому учит. Мне кажется, такой момент надо было бы обсудить. 

 

Евгений Фёдоров: Когда Вы ссылаетесь на советский опыт (я уже это упомянул), советский опыт есть во многом опыт оккупационного внешнего управления. 

Сам марксизм - иностранная технология, которую сюда привезли в результате поражения России в Первой мировой войне. Напоминаю, что именно поэтому и Брестский мир, который содержал просто прямую оккупацию России...

 

Александр Севастьянов: До 44-го я с Вами соглашусь, но после нашей победы, после перелома в Великой Отечественной войне.

 

Евгений Фёдоров: Сталин не набрал сил, чтобы изменить принципы госстроительства. 

 

Александр Севастьянов: Последнюю концессию уничтожил. 

 

Евгений Фёдоров: Сталин планировал (да, концессию уничтожил) решить главную проблему, которая досталась в наследство от Ленина, поражение 17-го года - это федеративное устройство. Он планировал это вынести на съезд, но, как говорят, умер за две недели до того, как на этом съезде он это планировал сделать. Он планировал на победе СССР восстановить русскую технологию государственного строительства. 

 

Александр Севастьянов: Унитарное государство, да, конечно. 

 

Евгений Фёдоров: Об этом и речь. Мы победили, но такой высокой ценой (я имею ввиду Великую Отечественную войну), что нам не хватило сил дожать вопрос внутреннего устройства государства в технологию до 17 года.

 

Александр Севастьянов: Я просто к тому, что уже в сороковые-пятидесятые внешнего управления, мне кажется, всё-таки не было. 

 

Евгений Фёдоров: Нет, внешнего не было. Но были заложены конституционные основы, которых не смогли переломить. 

 

Денис Галич: Бомба замедленного действия.

 

Евгений Фёдоров: Да это была сразу англо-саксонская система разрушения России, как конкурента. 

То есть, я так понимаю, это же не просто так. Сталин, конечно, имел огромную власть, но всё равно эта власть была в балансе его сторонников, сотрудников, офицеров, генералов и так далее. Наверное, раз он задачу поставил к 53-ому году, он не мог её решить, например, в 45-ом, просто технологически не мог. Но это отдельный разговор. 

 

Всё-таки Вы правильно сказали - ключ. 

Модель построения Россия, я так скажу, во-первых, это модель, по которой Россия строилась сразу, изначально. Ломать и менять модель, которая является основой государственного строительства в России. Я согласен с терминологией "русская нация". Я не считаю, что русская нация и граждане России - это одно и то же. 

 

Андрей Кинсбурский: Это не согражданство. 

 

Евгений Фёдоров: Да, это не обязательно так. 

 

Александр Севастьянов: У американцев это так. 

 

Евгений Фёдоров: Да. У нас нет.

 

Андрей Кинсбургский: Не нужно брать плохие примеры. 

 

Александр Севастьянов: Как Кеннеди говорил: "Мы - нация эмигрантов". 

 

Евгений Фёдоров: Но если мы сломаем модель, которую нам заложили наши пра-пра - тысячу лет назад...

 

Александр Севастьянов: Так она уже дважды сломалось сама.

 

Евгений Фёдоров: Нет, она не сломалась. Она не сломалась. Она понесла поражение. Это всё равно, что мы проиграли бой, но не проиграли государство. У нас пока есть русское, оккупированное, но русское государство. Пока оно есть. 

 

Если мы, первое, сломаем модель тысячелетнюю, ту, на которой стоилась изначально Россия.

Второе. Второй Ваш аргумент о том, что кормят одни других. В России на сегодняшний день уровень эксплуатации таков (мы его считали, можем и сейчас посчитать). В двадцать четыре раза у нас хуже экономика, чем она была бы, если бы мы были суверенной страной. Это сегодня, сейчас. Это означает, что если мы восстанавливаем суверенитет, мы получаем такой приз общегосударственный, на всю Россию, который, естественно, в первую очередь, будет поделён на русский народ. Условно говоря, мы можем легко поднять зарплату всем, в том числе русским, в пять раз, в десять раз - вообще, не проблема (в двадцать четыре раза рост).

 

Александр Севастьянов: Видите, какую формулу Вы выбираете: всем, в том числе русским. Англичанин бы так не сказал. Англичанам, а потом, что останется, остальным. Вот этомобилизует нацию: интерес, права, эксклюзив. 

 

Евгений Фёдоров: Правильно. Но это создаёт для нации технологию маленькой, слабой территории, в конечном итоге, приводящей к вырождению этой нации. 

 

Александр Севастьянов: Разве Британская империя маленькая территория?

 

Евгений Фёдоров: Британской империи нет. Остались одни англичане, и те – не обязательно останутся в этом качестве. Как бы они не хитрят сейчас, от американцев пытаются отколоться и так далее. Маленькая территория, но одно дело иметь великую Британскую империю, где солнце никогда не заходило, и другое дело - всё это рухнуло, потому что они не смогли удержать это. То есть, я о чём? 

 

Да даже не важно, что там у них. Важно то, что это - их опыт, их отцов, их дедов и прадедов - англичан.

Наш опыт - это строительство русской нации на культурном принципе. Это наш исторический опыт. 

 

Александр Севастьянов: А Вы уверены в этом?

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Так строилась вся российская государственность тысячу лет. 

 

Александр Севастьянов: Никак нет. 

 

Евгений Фёдоров: Секундочку. Если мы с этого опыта перескачем на иностранный опыт, это будет окончательное уничтожение русского народа. 

 

Александр Севастьянов: Разве мы уговаривали татар: давайте вместе построим великую страну на основе русской культуры? Ничего подобного. Мы отбили их агрессию, а потом мы вооружённой рукой взяли Казанское, Астраханское, Сибирское, Крымское ханство. Это не то, что они так увлеклись русской культурой, что прибежали к нам и сказали: "Давайте построим великую Россию". Этого не было. 

 

Евгений Фёдоров: Это техно-ло-гия. 

 

Александр Севастьянов: Разве мы, скажем, народы Кавказа умоляли: "Давайте плечом к плечу на основе русской культуры что-то такое сотворим"?

Да, простите, шестьдесят лет кровь проливали обоюдно.

Так что очень спорный тезис о том, что это тысячелетняя практика. 

 

Андрей Кинсбурский: Мы сейчас можем углубиться в споры.

 

Евгений Фёдоров: Нет, но это практика тысячелетняя, Вы даже сами это подтвердили. 

 

Александр Севастьянов: Вплоть, я думаю, наверное, всё-таки до 19-го века строил страну русский народ вооружённой рукой. 

 

Евгений Фёдоров: Естественно, как культурное понятие русский народ.

 

Александр Севастьянов: Почему как культурное? Как самое, что ни на есть этническое.

 

Евгений Фёдоров: Так, Пушкин - русский народ?

 

Александр Севастьянов: Безусловно, 67% русской крови. 

 

Евгений Фёдоров: Ну, Вы сейчас проценты будете считать!

 

Александр Севастьянов: А стопроцентного нет даже золота, Евгений Алексеевич. Ничего на свете не бывает стопроцентного. 

 

Евгений Фёдоров: Давайте тогда определимся. Россия - это страна русских, потому что в ней 80% живёт русских с точки зрения сегодняшней. 

 

Андрей Кинсбургский: А если человек не знает русского языка?

 

Александр Севастьянов: Совершенно верно. Это мононациональная страна по всем параметрам. 

 

Евгений Фёдоров: Надо восстановить суверенитет и отладить хорошую жизнь...

 

Александр Севастьянов: Экономику.

 

Евгений Фёдоров: Хорошую жизнь российской нации.

 

Александр Севастьянов: Вот российской нации - это нет, не то. 

 

Денис Ганич: Можно вопрос, Александр Никитич? Я ознакомился с картой, которую Вы тут предполагали. Соответственно, у меня возник такой вопрос. С точки зрения безопасности того компактного расселения русских, когда-то русские цари строили засечные черты, присоединяли степи. Романовская империя пошла дальше на юг расширять государство с точки зрения безопасности опять-таки русских, русской нации. В 39-ом году, я напомню тоже, что пакт Молотова-Риббентропа, после которого территория Западной Белоруссии, Западной Украины были присоединена, территория от Ленинграда, от Финляндии присоединена в результате войны. Это территория государства присоединялась к нам, где не было компактного расселения русских, но которые потом включались в нашу цивилизацию, в наш строй. Прокомментируйте, пожалуйста. 

 

Евгений Фёдоров: Придётся от всего отказываться.

 

Александр Севастьянов: Насчёт Белоруссии - это очень спорно, потому что по исследованиям генетиков разница между русскими и белоруссами нет никакой. Это один народ. Поэтому присоединение Белоруссии было для нас и безопасно, и целесообразно, и исторически, и генетически оправдано. 

 

А вот присоединив Западную Украину, мы в итоге потеряли всю Украину, потому что именно Западная Украина стала к тому времени эпицентром украинского этногенеза. И этот процесс (украинский этногенез), он в своей динамике сегодня, как я говорил, уже от границ Днестра и Буга дошёл до Днепра, и не сегодня-завтра и эту границу перевалит и перемелет, переварит русское население (Левобережье, Новороссия, Крым), превратит их в украинцев. Вот что происходит. Это была большая ошибка. 

 

Что касается остальной территории. Давайте посмотрите на этой карте. Вот территория Семиреченского казачества. Там от 70 до 90% русских. 

 

Денис Ганич: Александр Никитич, я хочу немножко уточнить свой вопрос. Я же спросил: с точки зрения безопасности, если бы Сталин не расширил государство, например, не отодвинул бы западные границы, то врагу до Москвы надо было идти, например, на неделю раньше. Если бы от Ленинграда не были бы границы расширены, то тогда бы и Ленинград удалось захватить. 

 

Александр Севастьянов: Это не бесспорный вопрос, потому что если бы не был пакт Молотова-Риббентропа, согласно которому территория Польши делилась между нами и Германией, то не факт, что Германия осмелилась бы напасть на Польшу, и таким образом между нами и немцами сохранилось бы буферное государство. Как раз отсутствие буферного государства, оно и придало немцам решимость напасть на нас. 

 

А то, что мы воевали с Финляндией и забрали себе Выборг и прочее, обошлось нам потом блокадой Ленинграда, которую нам финны устроили, кстати говоря, в большей степени, чем немцы. Так что не всё тут так просто, не так однозначно. 

 

Но я ещё раз хочу сказать, что я ничего не имею против, допустим, покорения вот этого Южного Урала, или Новороссии, или Крым. Это всё было замечательно и нужно. Я к тому, что сохранять территории, которые русский народ не может контролировать - вот это чревато большими опасностями. Всегда приходится взвешивать на одной чаше весов геополитические выгоды, а на другой чаше весов - этнополитические угрозы. 

 

Скажем, владение, я считаю, Ингушетией и Чечнёй, создаёт для нас этнополитические угрозы, которые перекрывают геополитические выгоды. 

А, допустим, возвращение под эгиду России Новороссии, Левобережья, Крыма - оно этнополитически оправдано, потому что там, в основном русские и обрусевшие люди живут. 

 

Денис Ганич: То есть не надо создавать дополнительных, как Вы говорите, этнополитических государств, пускай, например, боевикам из Сирии топать до нас будет намного быстрее до того же Поволжья, до Москвы, минуя Кавказ.

 

Александр Севастьянов: Секундочку, одну минуточку. А где Вы видите ближе-то они будут топать? По каким маршрутам? 

 

Денис Ганич: Например, если убрать Ингушетию или Чечню. Через них же надо будет пройти?

 

Александр Севастьянов: Посмотрите. Что произойдёт, если мы позволим, допустим, Чечне и Ингушетии покинуть пределы Российской Федерации, естественно в тех границах, в каких они были до Хрущёвского распоряжения присоединения к Чечне Наурского, Надтеречного и Шелковского районов. В этом случае

- Осетины намертво замкнут границу с Ингушетией. Это вековые враги, кровники. 

- Дагестанцы точно так же перекроют границу с Чечней. 

- Нам останется контролировать восемьдесят километров по Ставрополью. Это не так сложно, как Вам кажется. Это первое. 

 

Второе

Обратите внимание (по карте). Вот Чечня, Ингушетия, здесь где-то Грузия. Сегодня Грузия, как Вы сами знаете, не слишком дружественное нам государство. И НАТО, и израильская военщина уже там чувствует, как дома у себя.

 

Денис Ганич: Кстати говоря, чеченцы воевали с вот этими натовскими обученными солдатами из Грузии. 

 

Александр Севастьянов: Но они воевали и с нами. Если их закрыть, так 

сказать, в своём анклаве, они друг с другом будут воевать. 

 

Денис Ганич: За нашу, за российскую армию. 

 

Александр Севастьянов: Там такое демографическое давление в Чечне, что, так или иначе, там без войны это демографическое давление не снизить. Они воевали, воют и будут воевать до тех пор, пока будет, кем воевать. Здесь потери для нас геополитические не так велики. 

А вот этнополитические риски и угрозы, которые происходят от того, что чеченцы остаются в составе России, на мой взгляд, они неприемлемо высоки. 

 

Александр Писарев: Александр Никитич, но ведь у нас уже было такое, когда мы Чечне фактически предоставили независимость в 96-ом году (Лебедь подписал с Масхадовым Хасавюртовский мир), а де-факто (ну, к 2000 году мы должны были подписать де-юре независимость Чечни) ещё в 1996 году дали независимость. Что мы получили? Вторжение к нам дальше, на наши территории. Дальше бы они оторвали Дагестан, если бы сказали, ну, давайте..

 

Александр Севастьянов: Александр Гергиевич, Вы совершенно правильно говорите. Только не нужно забывать, что мы подписали мир с Чечнёй не как победители, а как побеждённые. Vae victis! Горе побеждённым! Кто же этого не знает? Мир хорошо подписывать, когда ты - победитель! 

 

Александр Писарев: Что мы им дали? Мы им дали свободную территорию. Они там делают, что хотят. Если мы сейчас их отделим, будет ведь то же самое? Мы подпишем как проигравшие сейчас. 

 

Александр Севастьянов: Я вам скажу, что там будет. Во-первых, я ещё раз хочу подчеркнуть, что Наурский, Надтеречный, Шелковской район должны отойти обратно к Ставрополью. 

 

Евгений Фёдоров: Это ещё война.

 

Александр Писарев: Третья. 

 

Александр Севастьянов: Потому что, если уж...

 

Евгений Фёдоров: Но отдавать в условиях войны придётся.

 

Александр Севастьянов: Если уж договариваться, то договариваться. Это земли терского казачества. 

 

Андрей Кинсбурский: Они же не хотят выходить, Александр Никитич. 

 

Александр Севастьянов: Кто как. 

 

Андрей Кинсбурский: Ну, вот, значительная часть нынешней власти...

 

Александр Севастьянов: Те, кого мы сегодня засыпаем деньгами, кто же от кормушки отойдёт добровольно. Конечно, они не хотят. Как только кончится эта...

 

Андрей Кинсбурский: Если провести референдум, я думаю, они сейчас не согласятся.

 

Александр Севастьянов: Знаете, народ-то не случайно говорит, что, сколько волка не корми, он всё в лес смотрит. И не даром в гербе Чечни именно борз - волк - находится. Поэтому здесь всё не так просто. Я Вам скажу, что будет, если мы отделим Чечню. 

 

Первое.

Во-первых, нужно понимать, что чеченцы никогда не жили в условиях единовластия. у них никогда не было верховной власти: ни царя, ни князя - никого. Они жили тейпами, поэтому там моментально начнётся гражданская война. Это раз. 

 

Второе. 

Как Вы знаете, уже сегодня чеченцы и ингуши начинают делить приграничные территории. Начнётся война между вайнахами. 

 

Третье. 

Вы знаете, что в Панкисском ущелье живут чеченцы-кистинцы. Конечно, станет вопрос об их воссоединении. Начнётся война Чечни и Грузии. Это очень надолго. Мы будем спать спокойно, я Вас уверяю. 

 

Евгений Фёдоров: Мы с 99-ом году спали, и все девяностые годы спокойно. Эта война будет с нами. На мой взгляд, у нас нет проблемы с Чечнёй. У нас проблема с оккупантами США. Мы сознательно отдадим США ещё одну крепость, которую они немедленно насытят боевиками "Аль-Каиды" и которая будет дополнительным инструментом вторжения в Россию, как, кстати, и было это в 99-ом. Это первый момент.

 

Александр Севастьянов: Снявши голову, по волосам не плакать. Посмотрите, вот она вся территория, пожалуйста. Где здесь нет "Аль-Каиды"? 

 

Евгений Фёдоров: Я понимаю. "Аль-Каида" есть везде, где есть США. 

 

Александр Севастьянов: Она даже на Украине! 

 

Евгений Фёдоров: "Аль-Каида" есть везде, где есть США. Значит, проблема не в Чечне, а проблема в США, во внешней оккупационной силе. Решим проблему внешней оккупации - решим и проблему Чечни. Это первое. 

 

Александр Севастьянов: Давайте решать проблему, никто не спорит.

 

Евгений Фёдоров: Теперь сама логика. Я исхожу и того, что мои прапрадеды были не глупее, когда положили много жизней в кавказских войнах. У них была определённая логика. Они строили российскую государственность по технологии, которую до них заложили их прапрадеды. Отступая от этой логики…

 

Александр Севастьянов: То есть, если я так правильно понимаю, Вашим прапрадедом был Николай Первый?

 

Евгений Фёдоров: Солдаты. 

 

Александр Севастьянов: Солдаты не шли на Кавказ в Чечню. 

 

Евгений Фёдоров: А что - Николай Первый там воевал? 

 

Александр Севастьянов: А кто? 

 

Евгений Фёдоров: Солдаты. Наши солдаты, русские солдаты. 

 

Александр Севастьянов: Но они же туда шли не по своей инициативе. 

 

Евгений Фёдоров: Это не важно. 

 

Александр Севастьянов: Это очень важно. Вот это как раз именно и важно.

 

Евгений Фёдоров: Секундочку, я закончу. Сама по себе логика, о которой Вы говорите, я её понимаю. Это логика геополитического отступления, поражения. То есть, Вы считаете, что русская нация не потянет геополитическую конкурентную борьбу в том ключе, как она вела. В этой логике есть определённая логика (для меня). 

 

Александр Севастьянов: Не потянет.

 

Евгений Фёдоров: Эта логика подобна тому, как на фронте. Есть логика выравнивания фронта, её так называют. Понятно, что не хочется отступать, но враг сильнее. Я понимаю, Вы здесь логичны. 

Действительно, Россия в результате поражения 17-го года, поражения 91-го года откатилась (я проиллюстрирую цифрами геополитической конкурентной борьбы) до такого момента, что она почти не может уже контролировать свою территорию. Здесь я с Вами согласен, кстати. Что это означает? 

 

17-ый год. В России жил каждый седьмой житель планеты. В сегодняшней интерпретации это больше миллиарда человек. Если бы за эти сто лет остался тот же баланс, даже без роста, а Россия-то росла лучше всех, у нас сейчас жил бы миллиард русских. А русских тогда было тоже 80%, как и сейчас.

 

Александр Севастьянов: Вы совершенно правы. 

 

Евгений Фёдоров: Осталось бы. Да, имея на этой территории миллиард русских, конечно, контролируешь ситуацию в восемь раз лучше, чем имея сто сорок два миллиона граждан России. Я здесь с Вами согласен. Но дальше возникает вопрос. Мы, признавая и соглашаясь с поражением 17-го и 91-го года в этой логике говорим: "Мы будем отступать". 

Ясно, что мы не отдадим одну Чечню.

 

Александр Севастьянов: Смотря где. 

 

Евгений Фёдоров: Ясно, что мы одну Чечню не отдадим. Ясно, что Чечня, автоматически Ингушетия...

 

Александр Севастьянов: Вы правы.

 

Евгений Фёдоров: Автоматически Дагестан... 

 

Александр Севастьянов: Нет! 

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Александр Севастьянов: Отнюдь.

 

Евгений Фёдоров: В Дагестане... циферки посмотрите. 

 

Александр Севастьянов: Отнюдь нет. 

 

Евгений Фёдоров: То же самое. Дагестан...

 

Александр Севастьянов: Видел циферки. 

 

Евгений Фёдоров: Куда Вы денетесь? 

 

Александр Севастьянов Скажу куда. 

 

Евгений Фёдоров: Потому что "Аль-Каида" со ста тысячами боевиками придёт в Дагестан и Вы с ней ничего не сделаете. Дальше за этим обязательно пойдёт: все республики. Потому что вопрос политический - это вопрос слабый. Если армия начинает отступать, государство начинает отступать, оно бежит. 

Дальше к этому присоединятся все республики России, все до одной, не только Тува, которую Вы обозначили, а все.

Дальше к этому присоединится Дальний Восток. Почему Уралу нельзя, если за деньги американцев? Они же денег дадут. Если Чечне можно, почему Уралу нельзя через Татарстан, например, через Башкирию? 

 

Денис Ганич: Можно в сторону Новосибирска. 

 

Евгений Фёдоров: Можно. Она и есть, она осталась, просто её притормозили. 

Мало того, Вы заложите технологию ликвидации русской нации. То есть у Вас дальше уже будет правило: провести референдум. Приехали американцы с чемоданами куда-то, в какую-то из республик, а потом и субъектов Федерации (не республиканские) и провели и сказали: 

- Ребята, а что вы тут в Урале делаете? В Урале русских не было пятьсот лет назад, вообще. Кто там у нас в Урале? Ну-ка поднимаем. Ага. Тут такие-то, такие-то народы. Да вы - колонизаторы! Быстро, как французы, идите отсюда из Алжира. 

Вот будет запущен какой процесс. 

 

Результат этого процесса? Русское государство, да - на десяти субъектах Российской Федерации в районе Золотого кольца

 

- Юг весь улетит вместе с Воронежем (до Воронежа и вместе).

- Запад весь улетит до Нижнего Новгорода, как минимум. 

- Север улетит (от Великого Новгорода и вверх). 

- Всё. Россия будет по территории, как Польша. Что, кстати, в своё время с Польшей и было, потому, что Польша, не выдержав конкурентной борьбы, начала отступать и свернулась с гигантской, огромной мировой империи (Польша была мировая империя) до сегодняшнего польского государства - вассала США, которое то вассал США, то вассал Наполеона, то вассал Германии, то вассал России. Только успевают поворачиваться, я уж извиняюсь, не скажу, какой частью тела. Вот результат поражения польского народа, нации, государства в конкурентной борьбе с другими нациями. 

 

Александр Севастьянов: Евгений Алексеевич, я эти кошмарики много раз слышал. 

 

Евгений Фёдоров: Но зато правда.

 

Александр Севастьянов: Никакой правды в этом нет.

 

Денис Ганич: Есть даже карта, которую подготовили наши... 

 

Александр Севастьянов: Есть карта. А есть карта которую подготовили уже из United of American Stases - разъединение американских штатов, где вся Америка тоже разделена. 

 

Денис Ганич: Но нас-то они не интересуют. 

 

Александр Севастьянов: Там пять чёрных штата, два мексиканских, Нью-Йорк, еврейские штаты. Так что эти страшилки мы видели.

 

Евгений Фёдоров: Самое главное: зачем отступать? Просто, зачем нужно бежать? Зачем?

 

Александр Севастьянов: Во-первых, нужно обратить внимание, что что-то мы теряем, что-то находим. Причём находим в десятки больше. 

 

Евгений Фёдоров: С какой, кстати, мы находим? Как американцы нам это дадут? С какой, кстати, они нам это дадут? Ну, реалистом надо быть. 

 

Александр Севастьянов Голубчик мой, кто же спорит, что с американцами нужно бороться в первую очередь.

 

Евгений Фёдоров: То есть надо приобретать отступление? Первый раз такую тактику слышу. 

 

Александр Севастьянов: Нет, нужно только ясно понимать, что взаимосвязанные вещи. 

 

Андрей Кинсбурский: Давайте ближе к нашей теме.Вы как-то стали разбирать немножко другие вопросы. 

 

Александр Севастьянов: Во-вторых. О каком отделении Урала может идти речь? Я только что из Перми. О каком отделении Юга России может идти речь? Я только что из Ставрополя. И в Перми, и в Ставрополе свыше 85% русских на сегодняшний день. 

 

Евгений Фёдоров: Было, как и в Чечне пятнадцать лет назад. 

 

Александр Севастьянов: Нет. На сегодняшний день. 

 

Евгений Фёдоров: Было, как и в Чечне пятнадцать лет назад. 

 

Александр Севастьянов: Что в Чечне? 

 

Евгений Фёдоров: Их выгонят. 

 

Александр Севастьянов: Кто их выгонит? 

 

Евгений Фёдоров: Американцы выгонят. "Аль-Каида".

 

Александр Севастьянов: Какие американцы? Что - американцы что ли из Чечни русских выгоняли?

 

Евгений Фёдоров: Естественно! "Аль-Каида"

 

Александр Севастьянов: Да перестаньте. 

 

Евгений Фёдоров: Я помню доклад Путина на Думе, где он говорил: " Из трёх пойманных нами боевиков (командиров и так далее), два из трёх были американскими агентами. 

 

Александр Севастьянов: Евгений Алексеевич, ещё до начала войны, до ввода наших войск в Чечню, в 94 году, самими чеченцами было уничтожено двадцать две тысячи русских людей в Чечне. Я читал белую книгу ФСБ, читал материалы комиссии Говорухина..

 

Евгений Фёдоров: В рамках борьбы Советского Союза и США.

 

Александр Севастьянов: Какие США?

 

Евгений Фёдоров: Мы с США с 45-го года воюем. 

 

Александр Севастьянов: Да перестаньте. Когда чеченцы возвращались, каждый клялся выпить стакан русской крови, о чём Вы говорите?! 

 

Евгений Фёдоров: Их так воспитали американцы. 

 

Александр Севастьянов: Какие американцы? В Казахстане что ли эти американцы воспитывали? При Сталине? Ну, не надо так тоже.

 

Евгений Фёдоров: В Чечне. При ликвидации. Горбачёв воспитывал. 

 

Александр Севастьянов: О каком Поволжье Вы говорите, если Татарстан и Башкирия не имеют внешних границ? 

 

Евгений Фёдоров: К этому времени будут.

 

Александр Севастьянов: Да откуда у них будут? Давайте карту внимательно смотреть. Конечно, не Урал, не Юг России. 

Сейчас прошёл съезд славян Ставрополья, я там был почётный гость, выступал. Со мной беседовали и краснодарцы, и воронежцы, и ростовчане. Это русские области были, есть и будут. Никуда они отделяться, конечно, не будут. Просто нужно ясно понимать, что, если мы говорим о создании национального государства, то должен соблюдаться основной принцип: один народ - одна страна. 

 

Андрей Кинсбурский: Но это не наш, не русский принцип, Александр Никитич. 

 

Александр Севастьянов: Русский принцип, голубчик мой, за сто лет дважды обанкротился. Причём так обанкротился, как не дай Бог никому. 

 

Евгений Фёдоров: И что теперь - убийство совершать?

 

Александр Севастьянов: Умные люди в таких случаях задумываются...

 

Евгений Фёдоров: Умные люди стреляются Вы хотите сказать? 

 

Александр Севастьянов: Если у меня что-то не ладится в моей жизни, я прежде всего думаю, в чём я был неправ. Поэтому мы - русские, должны в первую очередь задуматься: в чём же был порок создания этой самой империи. И тут мы как раз должны обсудить две вещи. Смотрите: где был у нас успех наступательный? 

 

Денис Ганич: Может, перейдем всё-таки к тому, что нас объединяет? 

 

Александр Севастьянов: Успех наступательный был там, где русская армия шла вслед русской колонизации. 

 

- Сибирь, Дальний Восток. Не армия шла впереди народа - народ шёл впереди армии. 

 

- Русский Север, Поморье, Кольский полуостров, берег Белого, Баренцева моря. Туда шёл народ, шли новгородцы в первую очередь, которые теперь сегодня называются поморами (я сам из поморов. Род Севастьяновых - это Усть-Вага, это Архангельская губерния, поморский род). Мы шли туда и только потом туда приходили войска. 

 

- Юг России. То же самое: русские шли на Кавказ - гребенские казаки, терские казаки.

Там, где была народная колонизация, там и успехи были прочны. 

 

А там, где:

- династическиеинтересы забегали вперёд, 

- там, где цари мечтали увеличить свою власть, свое могущество, участвуя в разделе Польши - это была роковая ошибка, 

- присоединение Финляндии - это была роковая ошибка, 

- Туркестан - мы подавались им, как жадина костью, 

- Закавказье - русские люди не шли туда сами своей природной колонизацией, она шли туда вслед за войсками. 

И эти территории мы потеряли закономерно. Это первое. 

 

Второе. 

Нужно ясно понимать, как строилась российская империя. Был этнодемографический баланс в пользу русских. У русской женщины выживало семеро детей. У кавказской женщины, у узбечки, у таджички выживало четверо (трое-четверо). То есть рожали они, может быть, больше, чем русские, но чаша российская переполнялась изнутри русским народом и заливала окраины. А что сейчас? 

А сейчас обратная картина. Там по-прежнему трое-четверо детей в семье, а у чеченцев - семеро детей в семье, а у русских и двух нет, и сегодня эта чаша оттуда сюда перетекает, переполняется. 

И в этих условиях вести себя так, как мы могли себе позволить сто лет назад, это самоубийство. Вот что меня волнует, вот в чём закавыка. По одёжке протягивают ножки. 

 

Андрей Кинсбургский: Но Родину-то будем освобождать?

 

Александр Севастьянов: Родину будем освобождать, поэтому я очень хотел бы, кстати, это не тема сегодняшней беседы, может быть, но я бы очень хотел узнать, как планирует Евгений Алексеевич сбросить вот этот оккупационный режим? 

 

Андрей Кинсбурский: Возможно, Вы предложите, Александр Никитич? Разработаете план. 

 

Александр Севастьянов: Мы со своей стороны разработали ещё в 98-ом году проект новой Конституции России, проект суверенного независимого государства, где нет вот этой, не просматривается вот эта зависимость от внешнего управления. Так что мы со своей стороны какие-то мозговые штурмы предпринимали. 

 

Андрей Кинсбурский: Кроме Конституции нам надо ещё просто выйти, народу показать как-то вообще - пятой колонне и нашим внешним правителям, что есть другое мнение, кроме рабского. И чтобы власти нашей центральной как-то с народом можно было объединиться, опереться на неё.

 

Евгений Фёдоров: Не власти, части власти, потому что часть власти - американцы. 

 

 

Андрей Кинсбурский: Части власти. Путину и, так сказать, его патриотическому окружению.

 

Александр Севастьянов: Кто это будет делать? Вот, смотрите.

- Коммунисты на седьмое ноября (Зюганов) по центру Москвы провёл одну тысячу человек. Всё. 

- ЛДПР вывела две - две с половиной тысячи на митинг. 

- Ваш митинг, как я понимаю, собрал тоже не больше тысячи человек. 

 

Евгений Фёдоров: Нет, у нас был другой аспект. Тридцать городов. 

 

Александр Севастьянов: А вот "Русский марш", когда показывали по ВГТРК, то видно было, что конца и края нет колонне. По моим подсчётам, порядка двадцати тысяч. 

Мне кажется, что вот эти идеи наши об освобождении от внешней зависимости, идеи суверенитета - их нужно прививать на дерево "Русского движения". Поэтому, со своей стороны, чем я могу этому способствовать, я это буду делать. Но и Вам нужно идти на сближение. Нужно как-то нам искать точки соприкосновения. 

 

Евгений Фёдоров: Я сразу скажу: мы исходим из того, что национально-освободительная борьба есть борьба каждого человека. Это не наше изобретение, мы с этого начали. Поэтому предлагайте формы этой борьбы и сами идите в формах этой борьбы. 

 

Александр Севастьянов: Давайте подумаем вместе, посидим, устроим мозговой штурм. Какая проблема? Это важно. Это нужно делать.

 

Евгений Фёдоров: Согласен. И по предыдущей, немножко, теме. Я абсолютно с Вами согласен, что у российского механизма государственного строительства тысячелетнего есть слабые места. Я с этим согласен. 

 

Андрей Кинсбурский: Надо анализировать это. 

 

Евгений Фёдоров: Например, слабые места: постоянная слабость вертикали власти и склонность к государственным военным переворотам по заказу иностранных конкурентов. Вспомните: порядка пяти русских царей было убито по заказу, так или иначе участвовали англичане, в том числе последний. Я имею в виду был свергнут, потом убит. 

 

Александр Севастьянов: Почему же англичане по нашему заказу своих царей не свергают?

 

Евгений Фёдоров: Потому что это слабость. У любого человека есть сильная и слабая сторона. 

У русского государственного строительства, традиционно русского (кстати, это обратная сторона. У нас из-за этого огромная территория, но это обратная сторона), есть слабость вертикали. Поэтому, когда мы с вами отрабатываем новую суверенную Конституцию, восстанавливаем (даже слово основное "закон" русское, а не Конституция. Кстати, само слово "Конституция" не русское). 

 

Андрей Кинсбурский: Свод русских законов. Может, лучше так. 

 

Евгений Фёдоров: Да, да. Поэтому нам отдельно продумать этот слабый исторический опыт. 

 

Александр Севастьянов: Евгений Алексеевич, смотрите-ка: 

- Пётр Первый нанёс Западу сокрушительное поражение в Северной войне, но умер своей смертью. 

 

Денис Ганич: И то - вопросы.

 

Александр Севастьянов: Так, к сожалению, анамнез его известен. 

- Екатерина Великая правила тридцать четыре года, увеличила мощь России, нанесла Западу не одно поражение, в том числе и Польшу. Умерла своей смертью. 

- Елизавета Петровна разгромила Фридриха, умерла своей смертью. 

То есть, пока русские цари действовали в интересах русского народа, всё было хорошо. 

- Павел Первый начал вводить неметчину, да?

- Пётр Третий пустил под откос достижения Северной войны? Вызвал недовольство русского дворянства. 

 

Денис Ганич: Доказано, что Павел Первый - напрямую в заговоре участвовали англичане (английский посол) де-факто. 

 

Александр Севастьянов: Да всегда все участвуют. У одних получается, у других - нет. Пошли против интересов русского дворянства и Пётр Третий, и Павел Первый - получили то, что получили. 

 

Евгений Фёдоров: Против интересов англичан. Павел Первый пошёл на союз против англичан. Англичане вместо того, чтобы вводить двухсоттысячную армию, просто подослали денег на государственное убийство. И всё. Дешевле. 

 

Александр Севастьянов: Александр Первый тоже пошел против англичан - поддержал континентальную блокаду, но его никто не убивал. 

 

Евгений Фёдоров: Он на словах поддержал. Помните, претензия Наполеона главная? Вообще, Наполеон вступил на территорию России, потому, что Александр не выполнил условие континентальной блокады. 

 

Александр Севастьянов: Первое время выполнял. 

 

Евгений Фёдоров: Я говорю об официальных объяснениях Наполеона, то есть не придуманных. Это форма борьбы для англичан. Можно войска развернуть, а можно убить руководителя. 

Исходя из логики, я считаю, что мы должны поддержать восстановление русского государства, суверенного, поражённого в 91 году, в том числе на всей его территории. То есть восстановить статус русских там, где они были изгнаны. Вот это ответ по тем частям, о которых Вы... на мой взгляд. Это детали, которые могут быть разные. 

Самое главное, это: 

- первое выработать суверенную национальную Конституцию (параллельный процесс), где и заложить технологию будущего развития 

- и освобождение от внешнего управления - национально-освободительной борьбы. Вот с этим давайте поговорим. 

 

Александр Севастьянов: Как Вы хотите, чтобы русские вернулись, допустим, в Грузию, в Армению. 

 

Евгений Фёдоров: Грузия, Армения - это пока ещё далековато.

 

Александр Севастьянов: Далековато. А куда Вы имеет в виду? В Чечню, в Ингушетию? Да русские туда, по-моему, ни за какие коврижки уже не поедут. 

 

Евгений Фёдоров: Вы не смотрите так вот сегодня брутально. Через двадцать лет всё может поменяться.

 

Александр Севастьянов: Только что я разговаривал с терскими казаками. Одни старики-старухи там остались. 

 

Евгений Фёдоров: Но остались? То есть через двадцать лет всё может поменяться. 

 

Александр Севастьянов: Нет. Это вопрос демографического баланса. Будет у нас рождаемость, как до революции, да, мы вернём себе всё, что потеряли и ещё прихватим. А не будет рождаемости.

 

Евгений Фёдоров: Александр Никитич, в том-то и дело. Технология русского традиционного государственного строительства позволяет резко скакнуть, то есть запустить резкий процесс наращивания количества русских разными технологиями. Эта особенность, наше отличие, допустим, от Франции, Англии, Германии и так далее. Восстановив суверенное государство, мы дадим гигантский прирост русского населения - гигантский прирост.

 

Александр Севастьянов: Согласен. Как отец шестерых детей в одной семье, готов гарантировать. Знаю, как это делается. 

 

Евгений Фёдоров: Что это означает? Это означает, что в течение 50-70 лет мы восстановим утерянные за сто лет позиции русских на земле с точки зрения контроля за своей территории, численностью населения, по-русски говоря. То, что Стариков говорит "русский миллиард". Чтобы это решить, надо решить проблему суверенитета. Через эту технологию, когда на этой территории будет жить полмиллиарда русских, мы автоматически восстановим позиции русских на всех частях и углах. 

 

Александр Севастьянов: Как Вы думаете: именно народным движением снизу? 

 

Евгений Фёдоров: Национально-освободительной борьбы?

 

Александр Севастьянов: Ну, да. Как можно восстановить этот суверенитет, не опираясь, допустим, на мощь государства, а именно народным таким подвигом, как в 613 году?

 

Евгений Фёдоров: Вы же сами только что сказали цифры. Народным движением без опоры на часть власти, которая выступает за позицию суверенитета, решить проблему нельзя технологически. 

 

Александр Севастьянов: Да, правильно. 

 

Евгений Фёдоров: Значит, это союз части власти ("национально ориентированной" как Путин говорит), ориентированной на национальный курс, которой меньшинство (!) во власти, с народным массовым движением освобождения своей Родины. Вот наша технология. 

 

Александр Севастьянов: Очень правильно, очень прекрасно. Я тоже так считаю. Когда я говорю своим коллегам о том, что, давайте поддержим ту часть власти, которая работает на интересы России и так далее, мне, как правило, выкатывают целый ряд претензий, которые накопились у "Русского движения" к Кремлю именно вследствие непонимания русских этнических проблем. И такого довольно немало. 

 

Я не знаю, видели ли Вы мою книжку "Путин в русском поле". Там даже есть такая главка "Что надо сделать Путину", чтобы русское движение превратить из своего, как бы, противника в своего союзника. Не так уж много, на самом деле. Всё это вполне возможно. Если у Вас есть какие-то доступы к Кремлю, то хорошо было бы их использовать. 

 

Евгений Фёдоров: Давайте так. Моя личная точка зрения, что вопрос освобождения Отечества есть вопрос каждого человека. Это не вопрос Путина или не вопрос кого-то. Связывать свою личную борьбу (в разных формах) в этом процессе с позицией кого-то, какого-то из чиновников, который даже нерусским словом называется, это не очень правильно. Это позиция личная. 

Дальше (вот я логику этой борьбы) личная позиция моя, Ваша, третьего человека, должностных лиц, сориентированных на национальный курс (того же Путина), объединяется в единую технологию борьбы, которая может быть многообразная и разная. 

 

При этом не забывайте, что должности, которые в российском оккупационном государстве (мы об этом говорили) назначены и созданы иностранцами (сами должности) есть должности определённых полномочий. Объединяются эти должности одним фактором (который я Вам я до этого начал, Конституцию зачитал) тем, что у них нет полномочий менять систему. Причём это и де-факто, и де-юре. 

 

Например, когда нам говорят, пусть Путин повлияет на какое-то судебное решение. Суд у нас вообще-то даже официально Конституционным судом признан как ветвь власти, напрямую подчиняющаяся иностранцам в большей степени, чем российская Конституция, потому что об этом говорит Конституционный суд. Поэтому когда мы начинаем разбирать механизмы влияния на процессы, мы видим, что всё там не так просто. 

 

Например, мы видим, когда понадобилось американцам выпустить Навального, они даже напрямую дали команду грантополучателю (я говорю официальную информацию). Понятно, что они её согласовали, но это не согласование было. Это просто было решение, которое было всеми выполнено. Одними выполнено молчаливо - не стали вмешиваться в ситуацию. Другие, как вот этот судья, на "Б" его фамилия, выполнил его открыто, но получил за это, наверное, благорасположение американцев на будущее. Для него это важно как грантополучателя. Вот как этот механизм управления работает. 

 

То есть давать привязывать свою личную позицию к процессу освобождения от зависимости от позиций каких-то, в том числе называемых иностранными словами должностных лиц - это путь вникуда. Мы не решим проблему. 

 

Александр Севастьянов: Представьте себе: на сегодняшний день у нас сидит по тюрьмам и лагерям по 282-ой статье больше двух тысяч русских юношей и девушек. Это же наши дети, это чьи-то братья, чьи-то сёстры, чьи-то приятели, друзья, однокурсники, одноклассники. 

Та молодёжь, которая сейчас выходит на "Русский марш", имея ввиду вот эту цифру, как они могут относиться к русской власти к сегодняшней, к российской? 

 

Евгений Фёдоров: Как к оккупационной - стандартно, как относились их деды. 

 

Денис Ганич: Не к власти. За свободу они будут бороться? Неважно, какая власть. В 612-ом году неважно было, какая власть. Народ всё равно объединился и пошёл освобождать свою страну - вот сейчас вопрос. 

 

Евгений Фёдоров: То есть они говорят, вот нам является кто-то во власти, поэтому мы плевали на свою Родину? Какая-то странная логика.

 

Александр Севастьянов: К сожалению, психология так устроена людей. 

 

Евгений Фёдоров: Нет. Я понимаю. Эту психологию, значит, надо менять. Надо заниматься организационной работой, чтобы она менялась. 

 

Александр Севастьянов: Надо, чтобы из Кремля хотя бы пальчик протянули навстречу. 

 

Евгений Фёдоров: Кремль - иностранная управляемая система, кроме отдельных лиц типа Путина. 

 

Александр Севастьянов: Вот пусть Путин и протянет пальчик. 

 

Евгений Фёдоров: Так он, всё, что может, протянули. Он может выйти и сказать. Он это и говорит постоянно. Мне понравилось исследование, вчера увидел, буквально, Путин по вопросу национализма и так далее, борьбы и тому подобное, как он говорил одно (прямо исследование в Интернете было) и СМИ, причём государственные ведущие каналы, ровно цитируя его, прямо противоположным смыслом. Он говорит "не", они "не" убирают, говорят "да". Повесьте это исследование. СМИ управляют Россией, а не Кремль. 

 

Александр Севастьянов: Что есть, то есть. Вы правы. Но, когда мы берём предвыборную речь Путина по национальному вопросу (предвыборную его статью), там ни одна проблема русского народа даже не упомянута. То есть у него советники те же, что были при Ельцине. Тот же Тешков, тот же Паин. 

Я, например, с огромным сочувствием вижу, как Путин радикально меняет один за другим многие векторы ельцинской политики, и международной жизни, и во внутренней, и в экономике. 

 

Евгений Фёдоров: Которые может. 

 

Александр Севастьянов: Да, то, что может. А в национальном вопросе - ступор. 

 

Евгений Фёдоров: Потому что это для американцев - главный вопрос. Причём они ещё за этот вопрос планируют ликвидировать Россию. С какой стати они отдадут? 

 

Александр Севастьянов: Надо советников менять. Вот Суркова он убрал же.

 

Евгений Фёдоров: Ага, потом обратно поставил, потому что американцы так потребовали.

 

Александр Севастьянов: Ну, куда он поставил его... Поставил во внутреннюю политику. 

 

Евгений Фёдоров: Это Вы ещё не знаете. Американцы так просто эти вопросы не отпускают. 

 

Александр Севастьянов: Они не сдают своих, конечно. Это понятно.

 

Евгений Фёдоров: Естественно. Это технология управления. Существуют гауляйтеры и существуют бургомистры на оккупированной территории. Бургомистры могут, конечно, выпендриваться иногда и бурчать, но, в принципе, они не имеют права менять систему. Мало того, кадровая система не под ними технологически. И то, что тот же Сурков управлял политическими процессами в России - это типичный случай внешнего управления. 

 

Александр Севастьянов: Согласен, да. Внешнего, там не только внешнего. Его "Альфа-групп" посадила на это место. 

 

Евгений Фёдоров: "Альфа-групп" - иностранная группа на территории России. 

 

Денис Ганич: У нас есть один общий враг, одна общая проблема, правильно?

 

Александр Севастьянов: Конечно. Стратегически я считаю, что мы - союзники, конечно. 

 

Андрей Кинсбурский: Замечательный результат.

 

Денис Ганич: Надо это показать, чтобы оккупант, действительно, затрясся от страха. 

 

Александр Севастьянов: Надо понимать, что нам предстоит большая работа, если мы хотим, чтобы тот же "Русский марш" шёл с лозунгами антиоккупационными и с лозунгами суверенитета, этому должна предшествовать серьёзная большая работа. 

 

Андрей Кинсбурский: Наверное, нам надо будет в какой-то другой ситуации просто собраться и уже Вам предложить свою программу видения, как конкретно работать. Евгений Алексеевич, актив...

 

Евгений Фёдоров: По суверенитету договорились. 

 

Александр Севастьянов: Я думаю, надо чаще встречаться. Может быть, даже и в неформальной обстановке. 

 

Евгений Фёдоров: С удовольствием. Я готов подъехать. 

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1565 мб)
Видео MP4 640x360 (584 мб)
Видео MP4 320х180 (306 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (48 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (53.79 КБ)
FB2 (177.7 КБ)
RTF (549.4 КБ)