Беседа 17 сентября 2013

Беседа с депутатом Государственной Думы 17 сентября 2013.
Разговор об империи сверхлюдей, статье Владимира Путина в New York Times, грызне внутри Евросоюза, вопросе национальной безопасности США, русском чуде спасения государства, дани с пенсионеров и технологии смены власти.


Контейнер

Смотреть
Читать

Евгений Фёдоров

Беседа от 17 сентября 2013 года

Видео: http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2013-09-17

  

Собеседники:

Евгений Фёдоров (депутат Государственной Думы, партия «Единая Россия», efedorov.ru);

Артём Войтенков (Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv).

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, одно из самых громких мировых событий – это статья Путина, опубликованная в «Нью-Йорк Таймс», в которой Путин в очень мягкой форме, но достаточно жёстко упрекает США по сути дела в фашистской политике. Эта статья была опубликована 11-го сентября – это дата совершения самого крупного теракта США, когда обрушились башни-близнецы. Тоже не просто так. 

Она имела, как выразилась газета «USA today», редкий по нынешним времена по нынешним временам результат: она сплотила членов американского конгресса. Все были крайне возмущены. Мадлен Олбрайт в эфире CNN назвала статью интересной, но «надменной». Сенатор Менендес сообщил, что его «тошнит» от статьи, а сенатор Маккейн заявил, что статья – оскорбление «умственных способностей американцев». 

В то же время известный американский миллиардер Дональд Трамп, отметил, что статья Путина – предмет гордости для России и катастрофа для США. «Он учит нашего президента. Никогда ещё наша страна не выглядела такой бессильной», – написал он в своём микроблоге в Twittеr.

Вопрос первый. Почему статью Путина публикуют в «Нью-Йорк таймс»?

 

Евгений Фёдоров: Именно для того и публикуют, по разным соображениям. Некоторые люди, которые поддерживают процесс, в том числе и в Америке национально-освободительного движения в мире против американской метрополии. Они всегда есть, какая-то часть людей. Некоторым это как раз и нужно, судя по последнему высказыванию, для того чтобы сплотить американскую нацию против России. По этим причинам и публикуется.

Кроме того, вообще-то «Нью-Йорк таймс» выходит каждый день. Вы все статьи «Нью-Йорк таймс» знаете? 

 

Артём Войтенков: «Нью-Йорк таймс» - это центральное издание.

 

Евгений Фёдоров: Нет, «Нью-Йорк таймс» - это как у нас «Коммерсантъ». Вы все статьи «Нью-Йорк таймс» знаете?

 

Артём Войтенков: Нет, конечно.

 

Евгений Фёдоров: Вот именно. В ней каждый день по десятку статей, а эту статью вы заметили. Вопрос не в том, что «Нью-Йорк таймс» это опубликовала. Здесь ничего такого нет. Вопрос в том, что это заметили, а заметили потому, что это правда. Потому что Путин сказал правду, мягко, дипломатично, но довольно чётко: американцы превращаются в сверхлюдей, в сверхрасу. Помните Гитлера? Те сами сверхчеловеки, которых освобождают от понятия «чуши» под названием совесть и мораль. Это следующий этап и мы это видим.

Самый свежий пример. Давайте теперь рассмотрим события в Сирии, которую американцы планировали быстренько забомбить, под углом открывшейся правды. Американские подразделения «Аль-Каиды», созданные ими 50 лет назад как свои нерегулярные военные части, воевавшие с Советским Союзом. Кстати, много в Интернете признания самих американских начальников, что «Аль-Каида» - это их военное подразделение, как армия США, только для спецопераций, такой особый спецназ. Так вот это подразделение по команде (есть уже факты и свидетели, которые говорят) офицеров США (скорее всего, это были офицеры ЦРУ, их голос уже идентифицирован) выкрали из семей в Сирии по разным оценкам сотни малолетних детей. Была спецоперация «Аль-Каиды», по которой просто ходили по домам, изымали из семей детей, свезли их, как мы знаем, в одно место и уничтожили в газовых камерах для целей (это делали всё США) организации провокации, позволившей США бомбить Сирию. 

Дети погибли, мы это видели. Были сотни детей, они были погибшие в результате газа, что было подтверждено международными экспертами. Кадры мы эти видели?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Мы знаем свидетельские показания, что этих детей в течение нескольких недель «Аль-Каида» собирала, отнимая у родителей в Сирии. Есть свидетельские показание о том, что их собирали, привезли в одно место, провели их травлю газом. Скорее всего, не на улице, а в каких-то помещениях, то есть устроили газовые камеры для детей. Это всё делали американцы. Чем это отличается от гитлеровской политики? И для целей провокации свезли в одно место и разложили на улице, потом это сняли. Причём, провокация готовилась несколько недель. Есть свидетельские показания, и наше телевидение часть из них показала. Значит, провокация готовилась. Это вообще поступок американцев какой? 

Мы знаем, Пушков в своей передаче недавно показал, что все войны американцы начинали с провокаций, ещё начиная с войны с Испанией. Есть постскриптум, где подробно об этом говорится. Это обычная практика, и у Гитлера была такая же практика – он поджёг Рейхстаг. Кстати, в Рейхстаге люди не погибли, а американцы использовали провокацию с гибелью детей. Это надо понимать. Мы видим, что это факт. Я сейчас говорю о фактах. То, что «Аль-Каида» под США, они не скрывают этого: и финансировали их, и давали оружие. Это публичная политика их, то есть это их подразделение. 

Будет ли мировое сообщество каким-то образом припоминать США эти события для целей провокации убийство сотен детей газом? Простой вопрос. Люди, которые позволяют своей власти делать это – это какие люди в терминологии Гитлера? Это сверхчеловеки, высшая раса. Это в принципе англосаксонская линия: мы, англосаксы, метрополия, а в Индии, в Китае живут туземцы, которых можно наркотиками травить, это всё недочеловеки. Это природа государственного строительства. Это не то, что такие американцы сегодня стали. Это природа англосаксонского государственного строительства.

Именно поэтому, когда они приходят в Афганистан, они там всё разрушают, привозят наркотики. Когда туда приходят русские, они строят заводы, фабрики и гидроэлектростанции. Это природная вещь, а не какая-то конъюнктура. Таковым было тысячелетнее  государственное строительство англосаксонских государств и русского государства. Этим мы отличаемся. Просто надо понимать эту историческую вещь. 

С этих позиций могли бы американцы не перейти к технологии сверхчеловека и высшей расы, которую Путин подметил? Не могли, потому что им надо сплотить армию, государственный аппарат. У них в армии убийства происходят, то и дело армия восстаёт против. Значит, её надо сплотить идеологически. Но как вы технологически сплотите армию, которая занимается карательными операциями? Давайте, конкретно. У вас миллионы людей с оружием в руках. Они не только служат в армии, но и в спецслужбах, как Сноуден, который сбежал, потому что не захотел идти против человеческих принципов жизни. Как вы их сплотите? Только одним. Вы дадите им идею, что вы – сверхлюди. Если ты в Америке – ты сверхчеловек, а если ты в американской армии – ты дважды сверхчеловек и у тебя нет такого химера, как совесть. Круг замкнулся. 

Гитлер и Геббельс это делали не потому, что они как бы природно относились к людям. Они это делали для целей государственного строительства, для целей сплачивания немецкой армии и немецкой нации в войне. Так и американцы сплачивают американскую нацию в войне со всем остальным миром, распределяя их в статусном ключе. Мы – сверхчеловеки, вы все – туземцы и рабы. Это логично.

Следующий этап, вытекающий логично: убей русского и тебе зачтётся на Небесах. Вот какая будет логика, и мы это наблюдаем. 

 

Артём Войтенков: В принципе, с одной стороны вы, наверное, правы, потому что очень много американских фильмов про разных супергероев. Надел какую-нибудь маску и пошёл летать.

 

Евгений Фёдоров: Это Путин прав. «С одной стороны Путин прав». Дальше.

 

Артём Войтенков: Дальше. Мне непонятно, почему статью Путина публикуют в «Нью-Йорк Таймс»? Они бы могли этого не делать. 

 

Евгений Фёдоров: А почему не опубликовать в «Нью-Йорк Таймс»?

 

Артём Войтенков: Они что все его статьи публикуют? Нет.

 

Евгений Фёдоров: Подождите, а он не все статьи в «Нью-Йорк Таймс» направляет. Это же статья для «Нью-Йорк Таймс». Договорились и опубликовали.

 

Артём Войтенков: Но если они сплачивают себя: мы – сверхлюди, а тут «Нью-Йорк Таймс» говорит: нет, ребята, вы не сверхлюди, вы – фашисты.

 

Евгений Фёдоров: Да. Не ожидали такого эффекта от статьи. Путин – мировой лидер, признанный как боец, в том числе и американцами. Они его уважают, хотя он и устроил восстание против них. Но немцы тоже уважали многих людей, героев, в России. Часть были карателями, но были и те, которые уважали.

 

Артём Войтенков: Но они не давали им со своей трибун выступать. 

 

Евгений Фёдоров: Они не давали с трибун выступать в условиях военного времени. Американцы говорят, что у нас пока время мирное. Кстати, они не дают выступать. Помните, сажали бригады «Russia Today»? Они запрещали «Russia Today» работать на территории США. У них работают механизмы цензуры, просто Путин такого рода мировой лидер, что его статью уже трудно не разместить. Если «Нью-Йорк Таймс» откажется – разместит другая газета. Учитывая его популярность в мире и в Америке в том числе, скрыть этого нельзя. Другое дело, что они не ожидали такого эффекта от статьи. В этом я с вами согласен, что эту статью оценят члены Конгресса и так далее.

Они же статьи разных мировых лидеров, разных президентов публикуют всё время, не только Путина. Кстати, эта газета не массовая. Почему я и говорю, что это наш «Коммерсантъ». «Коммерсантъ» – это для нас, естественно, а для Америки – это «Нью-Йорк Таймс». Вы почему-то полагаете, что всё контролируется. Так не бывает, чтобы всё контролировалось. Даже в условиях военного управления не всё можно контролировать, но жёстче, а в обычной жизни всё контролировать нельзя

Конечно, если бы американцы прогнозировали эту статью, её эффект, они бы нашли каким образом снизить её эффект или как-то зажать. И то всё равно была бы публикация в других американских газетах. Например, в «Вашингтон пост». В Интернете – точно. Нет, в сегодняшнем мире скрыть статью человека такой популярности, который не часто публикуется в американских газетах, просто объективно нельзя.

 

Артём Войтенков: Но получается смешно. Путин говорит и в Америке это скрыть нельзя, а то, что он говорит у нас  в России – это скрывается.

 

Евгений Фёдоров: Ничего не смешно.

 

Артём Войтенков: Замалчивается? 

 

Евгений Фёдоров: Нет, в России один раз покажут. «Нью-Йорк Таймс» тоже один раз показала, а больше вы не увидите. Сейчас американцы эту статью блокируют, один раз они пропустили, а дальше всё заблокируют. 

Мы проводили эксперименты по технологии узнаваемости. Буквально вчера или сейчас мы можем выйти и посмотреть: сколько на новостных государственных порталах России, например, упоминается Навальный? Вы увидите, что его раскручивают государственные порталы. Например, «РИА Новости», государственное телевидение, радио и так далее. В то же время, если вы введёте запрос «национально-освободительное движение», то вы не увидите там ни одного упоминания. Хотя это сотни тысяч людей, это митинги в сотнях городах, но об этом запрещено говорить, а про Навального каждый день по семь раз. Это технология работы цензурного механизма. Он продавливает вперёд какие-то информационные события. 

Путин явно к ним не относится. Но одна публикация не меняет системы. Наоборот она с точки зрения американцев помогает американской нации сплотиться и ещё больше ненавидеть русских и Путина.

 

Артём Войтенков: Записи разные. Если хотите, я могу зачитать некоторые записи американцев из обсуждений под статьёй:

«Забавно понимать, что Путин делает для защиты Америки больше, чем наше собственное правительство. Я снимаю перед ним шляпу»

«Вот так Путин положил конец обамовской войне. Путин, который является бывшим сотрудником КГБ, остановил лауреата Нобелевской премии МИРА от начала войны, в которой погибли бы тысячи»

«Владимир Путин показал себя лидером свободного мира и защитником верховенства закона. Барак Обама показал себя лидером отрицающего право, бессовестного криминального правительства, которое цедит ложь сквозь зубы и строит схемы, чтобы уничтожить миллионы людей».

 

Евгений Фёдоров: Я согласен. В США есть проблемы со своим народом, как и у Гитлера. Почему мы и говорим, что дальнейшее выдвижение американцев для целей сохранения однополярного колониального мира заставит их внутри страны запустить или ужесточить политику террора внутри своего народа. Также как и Гитлер это делал. Потому что идея сверхчеловека, о которой говорил Путин, она обязательно опирается на страх не только снаружи, но и внутри. Либо ты сверхчеловек, либо ты в тюрьме. Вот как ставится вопрос.

 

Артём Войтенков: Да, Гитлер в своё время тоже немало немцев посадил.

 

Евгений Фёдоров: Я не вижу здесь особенностей каких-то, что американцы какие-то другие, не такие, как были всегда, или живут по каким-то другим законам. И Путин подметил особенности общего характера. Эти особенности в системе отношений приводят к этому. Когда вы владеете колониями, колонии начинают, естественно, бунтовать – это их право, их обязательная компонента. Вы ужесточаете террор. Ужесточая террор, вы вынуждены в идеологии формировать для себя обоснования этого террора. Американцы же должны объяснить представителям американского народа, за что они удушили в камерах детей в Сирии? 

 

Артём Войтенков: С чего вы взяли, что они будут объяснять?

 

Евгений Фёдоров: Так или иначе, им это придётся объяснять, потому что это выскочит наружу. Это уже вышло. Они-то планировали забомбить и шито-крыто, а это выйдет. Сейчас мир повернётся и всё равно это просочится. Раз это просочится, это как-то придётся объяснять.

 

Артём Войтенков: Они скажут, что «это всё враньё, это не мы делали».

 

Евгений Фёдоров: Понятно, это тоже объяснение.

 

Артём Войтенков: Кто контролируется СМИ, тот контролирует и население по большому счёту. Что скажешь, то и будет.

 

Евгений Фёдоров: Я согласен. Но это работа по контролю СМИ. То, о чём вы сейчас говорите, это определённая работа и они эту работу будут делать. Я с вами согласен, они это объяснят. Также как Гитлер своим объяснил: зачем он создал эти газовые камеры и всё остальное. Но это политическая машина, она уже запущена и идёт по определённой дороге, то есть американцы двигаются в сторону гитлеризации – это политический термин. В этой гитлеризации они переходят к террору снаружи и внутри, и это создаёт для них условиях их разрушения при определённых обстоятельствах. По крайней мере, по этой дороге террора ещё никто не дошёл до конца в истории человечества. Этот террор сплачивает людей и снаружи, и внутри, но не сразу, что создаёт условия для разрушения террористических империй, как США, империй зла. 

 

Артём Войтенков: По сути, да. Если мы вернёмся к этой империи зла, то 16-го сентября на объекте ВМС США, расположенном примерно в 800 метрах от Капитолия – резиденции конгресса США, как пишут, то ли один человек туда ворвался, то ли три человека. Сейчас пока ещё непонятно. 

 

Евгений Фёдоров: Официальная версия: ворвался один человек, убил двенадцать человек и ещё девять ранил.

 

Артём Войтенков: Да, но поначалу писали три, потом стали отрицать.

 

Евгений Фёдоров: Боятся заговора. Потому что если три человека, то это заговор, а это уже организационная сторона вопроса: значит, плохо работали спецслужбы, которые должны отслеживать. Заговор – это коммуникации, а один человек – вроде как террорист-одиночка.

 

Артём Войтенков: Псих.

 

Евгений Фёдоров: Не обязательно. Джихад.

 

Артём Войтенков: В этом здании работает около трех тысяч человек, в том числе и гражданские служащие. Структуры, расположенные в этих помещениях, отвечают за строительство и ремонт кораблей, подводных лодок и различного военного оборудования. Власти утверждают, что там действует строгий режим безопасности: есть вооруженная охрана и металлодетекторы. Этот парень был вооружён штурмовой винтовкой, дробовиком и пистолетом. Либо он прорвался через охрану с налёту...

 

Евгений Фёдоров: Мы не знаем деталей.

 

Артём Войтенков: Да, подробностей не знаем. Тем не менее, он не с маленьким пистолетом туда пошёл.

 

Евгений Фёдоров: Понятно, но это же не первый случай. Да, американская армия сколотая, сбитая в основном из мигрантов, в том числе из России, потому что мы знаем, что существует натурализация через американскую армию – это один из способов получения американского гражданства. Она, действительно, недостаточно управляемая, и уж точно она не идеологична, то есть она не работает на США. По крайней мере, ещё. Они её сколачивают, укрепляют, но она не работает достаточно. Соответственно, там происходят бунты, всплески и так далее. В условиях формирования террористической армии такое бывает. 

 

Артём Войтенков: Смотрите, как всё интересно укладывается. Вы считаете, что США – это такой монолит, раз они как таран прут?

 

Евгений Фёдоров: Я не считаю, что они монолит. Я говорю о том, что США живут точно по таким же политическим законам, как до них жили все империи, ставшие на путь террористического строительства, то есть формирование империи путём страха. Но страх объединяет и банды. Какой лучший объединитель для банды? Не любовь к пахану, а круговая порука на крови. Это то же самое, идёт определённая централизация укрепления. Я вам напоминаю, что это сама природа США – это изначально были отверженные в Европе люди.

 

Артём Войтенков: Да, туда ссылали кого попало. 

 

Евгений Фёдоров: Кто ссылался, у кого были нелады с законом – бандиты. Они создали определённую психологию. Это англосаксонская психология, но при этом её военно-террористическая компонента. 

 

Артём Войтенков: Но, смотрите, как интересно получается. С одной  стороны, если мы берём статью Путина. «Ястребы» возмущаются: что нам такое тут рассказывают? А миллиардер, представитель каких-то финансовых кругов говорит: нет, нам поделом. Потом врывается на военные объекты человек и устраивает там стрельбу, то есть военные объект – тоже объект «ястребов» по сути дела. 

 

Евгений Фёдоров: Я бы не делил. Ещё раз, это внутренние процессы США. Статья хорошая, потому что она логична. Когда колонии объединяются – тот же БРИГС создаёт специальные фонды, специальные институты, в том числе с лидерством Путина, то это всё нуждается, в том числе в идеологическом обосновании. Путин этой статьёй в каком-то смысле идеологически обосновывает мировую политику сопротивления американцам. Логично, она же нуждается в определённом описании. 

Кто её опишет? Только тот, кто берёт роль лидера мирового освободительного процесса. Путин взял на себя эту роль. Он взял эту роль и организационно, и идеологически. Идеологически он её выразил, в том числе и в этой статье. Условно говоря, сидит китаец, и он понимает систему, в которую он попадает: вот это БРИГС, здесь мы создаём антидолларовые механизмы, будем от него уходить. В целом Путин обозначает направление движение, то есть происходит выделение Гитлера в системе мирового устроительства именно как Гитлера, то есть линия США как террористическая линия мирового господина. 

Это всё логично и понятно, и объяснимо в историческом ключе. У нас то же самое. Если НОД говорит, что «освобождаемся от оккупации», то Путин то же самое. Иногда спрашивают, почему Путин молчит? Он на международном уровне говорит: освобождаемся от власти нелюдей, сверхчеловеков, высшей расы. Правильно?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Это те же слова. Только мы внутри себя, здесь бьёмся, а он бьётся в рамках мировой антиколониальной коалиции.

 

Артём Войтенков: Сегодня написали новость, что Госдума вернула во втором чтении закон о реформе Российской Академии Наук (РАН). Почему это произошло?

 

Евгений Фёдоров: Идёт борьба.

 

Артём Войтенков: Что значит возвращение ко второму чтению?

 

Евгений Фёдоров: Это значит, что тот текст, который сегодня существует, признан текстом первого чтения. Это определённая победа, потому что, как вы помните, первый текст в первом чтении был о полном уничтожении науки в Российской Федерации. Сейчас он признан текстом первого чтения и сейчас к нему будут даваться поправки для целей второго чтения и его принятия. То, что Дума затянула вопрос рассмотрения – это не Дума затянул, ей не дают предложения – это поражение. 

 

Артём Войтенков: Почему?

 

Евгений Фёдоров: Потому что наука сидит на чемоданах в России уже четвёртый месяц. Наука – это специфическая отрасль, в которой каждый учёный, особенно молодой, планирует свою деятельность на десятки лет вперёд. Он не скачет, как токарь, который сегодня на одном заводе поработал, потом ушёл на другой завод.

 

Артём Войтенков: У нас уже токарей не осталось.

 

Евгений Фёдоров: Хорошо, сантехник, который в одном ЖЭКе поработал, потому перешёл в другой ЖЭК, где на рубль больше зарплата. И в принципе он занимается одним и тем же. Наука – это школа, это долгосрочное планирование своей деятельности: и научной, и карьерной, и образовательной, и всего остального, и даже не для одного человека, а внутри научных команд.

Кроме того, наука – это международная среда. В ней все знают английский язык, все обмениваются контактами, все знают: какие есть лаборатории. Если над Россией уже четвёртый месяц висит Дамоклов меч, то это сам по себе мощный стимул для молодых учёных уезжать из страны в те команды, которые более стабильны. Там же всё время давят, говорят: видите, в России наука подвешена, переезжайте к нам, вас, наверное, ликвидируют. 

Вообще, это нервы. Вы бы согласились работать на работе, на которой над вами каждый день висит «горчичник» - лист об увольнении? Может быть, ещё и устроят вас, а, может быть, и нет. Само по себе это уже полупинок. Поэтому то, что американцам удалось подвесить вопрос через свою агентуру и поставить вопрос о ликвидации науки в России, даже не ликвидировав её, а всерьёз поставив об этом вопрос – это уже победа.

 

Артём Войтенков: Американцев?

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Их задача – ликвидировать науку в колонии. Они это и делают спокойно. Они ещё удивляются, что за 20 лет не ликвидировали остатки науки. Хотя её на 95% ликвидировали, мы это понимаем, и они завершают процесс ликвидации. 

Дальше, в результате самого позитивного развития событий, уменьшили вредный эффект от предложения о ликвидации науки, то есть понятно: вопрос самой ликвидации юридических лиц, вопрос управления научными исследованиями, вопрос финансирования, вопрос спроса. Эти вопросы решились более-менее благоприятно, но всё равно уже половина Академии только осталась за эти 4-5 месяцев. Однако я думаю, что даже этого не будет. Будет полная ликвидация, потому что расстановка сил направлена как раз на неё. Особенно после сигнала о массовом предательстве, я имею в виду выборы и голосование за Навального – это сильный сигнал, который резко усилил внешнюю компоненту управления, и агенты везде, в том числе в науке, в правительстве, подняли головы.

 

Артём Войтенков: Но законопроект откатили назад. Или это будет хуже?

 

Евгений Фёдоров: Это не лучше и не хуже. Само по себе то, что он рассматривается так долго – уже плохо. Вообще само по себе плохо, что он рассматривается. Поэтому если бы национальные силы могли, то они должны  были просто этот закон снять, принять решение вообще об отклонении. Но этого не было, а, значит, будет ещё хуже, по любому. Может быть не так, как планировали американцы – просто уничтожить и под ноль зачистить науку. В результате зачистят её на 70-80%.

 

Артём Войтенков: Председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев находился в африканском государстве Гане с официальным визитом. В Африку он прибыл по приглашению председателя Верховного суда Ганы. 

 

Евгений Фёдоров: Бытовуха.

 

Артём Войтенков: А вот, смотрите, как интересно. Я тоже сначала подумал, чтобы бытовуха. Он поехал на конференцию юристов Ганы в городе Хо региона Вольта, то есть даже не в столицу, а в какой-то город Хо, в какую-то Гану, которая находится на задворках Африки – государство, про которое вообще никто не слышит. Его на мировой сцене вообще нет. Очень странно, почему Председатель Верховного суда России поехал туда сам? Не мог кого-то послать? Когда он возвращался в столицу с заседания, в его кортеж врезался грузовик, неожиданно тронувшийся от обочины дороги. Вячеслав Лебедев попал в больницу. Сейчас самолётом МЧС его хотят сюда перевозить, но штука в чём? Он с 1989-го года Председатель Верховного суда России, как вы говорите, такие должности так просто не раздаются. Так долго и такая высокая должность – явно не просто так.

 

Евгений Фёдоров: Мы же с вами знаем позицию Конституционного суда России, который признал факт управления российской судебной системой из-за рубежа приоритетной. Признал, что даже он не имеет права управлять отдельными решениями судебной системы, если они противоречат иностранному управлению. Конференция международная, наши судейские получили команду из-за рубежа, собрались. Колонии прикажут – хоть на Луне соберутся. Начальство же там, что прикажут, то и сделают. Начальство провело совещание в Гане. Имеют право?

 

Артём Войтенков: Какое-то странное начальство, выбрало Гану какую-то...

 

Евгений Фёдоров: Ещё раз говорю. Для нас странно, а для начальства может быть не странно. Начальство решает. Решило, что там совещание, и поехал сотрудник. Вы просто смотрите на эту ситуацию не с наших позиций, а с мировых. Для них, может быть, Гана – это нормально. Путин же встречался с Медведевым в 300 км от дорог, где они рыбу ловили? Встречался.

 

Артём Войтенков: Нет, он наши и между собой, а не в Гане свои дела обсуждали.

 

Евгений Фёдоров: Они там встречались и обсуждали разные вопросы. Там же было обсуждение правительственных вопросов и так далее. Здесь то же самое. Начальство, которое командует судебной системой в России, дало команду встречаться в Гане. Имеет право?

 

Артём Войтенков: Да, имеет. Но тут другое интересное выяснилось. Оказывается, Вячеслав Лебедев в 2007-м годун ехал на работу в Москву, с утра, 10-го сентября, тоже в понедельник, как и в этом году. Он ехал в сопровождении милицейского (тогда ещё) автомобиля «Мерседес», то есть впереди милицейский «Мерседес»и он за ним. Я ездил по этому Калужскому шоссе, там только две полосы в каждую сторону и с утра народу много едет, там всегда пробка, очень плотная. Скорее всего, этот кортеж ехал по встречной полосе, потому что раздвигать по своей полосе этот очень медленно двигающийся поток – просто невозможно. 

 

Евгений Фёдоров: И что там случилось? Тоже авария?

 

Артём Войтенков: Врезался в «ВАЗ-2104», за рулём которого сидела женщина. Видимо, она не поняла или не успела среагировать, что ей навстречу по её полосе несётся машина полиции. 

 

Евгений Фёдоров: Без подробностей. В общем, попал в аварию не первый раз.

 

Артём Войтенков: Нет, он не попал в аварию. Старанил этот «Мерседес» полицейский и всё. По-разному пишут, то ли одна женщина была, то ли ещё пассажиры были, то ли она умерла, все увечья получили. Точных данных нет. Тем не менее, он попал в аварию, причём он не пострадал, пострадал другой человек.

 

Евгений Фёдоров: Другая машина. Он в аварию не попал, попала машина сопровождения. Бывает так.

 

Артём Войтенков: Возможно, там погиб человек. 

 

Евгений Фёдоров: Что вас смущает?

 

Артём Войтенков: Меня смущает такое интересное стечение обстоятельств, что ровно через шесть лет, ровно в ту же дату, ровно в понедельник он попадает в аварию. Только тогда он был виноват по сути, если по-хорошему разобраться, но ему ничего не было, а сейчас его сбил грузовик, который стоял ни обочине и вдруг неожиданно тронулся. 

 

Евгений Фёдоров: Тогда виновата была всё-таки охрана сопровождения, которая должна была просчитывать ситуацию. Во всём, в чём он виноват, это то, что он в тот момент ехали из пункта А в пункт Б, а вот как ехал... Всё-таки люди, которые обеспечивают его безопасность, должны были это продумать – это их работа. В отличие от Лебедева, который работает в Суде, работа этих полицейских в машине – просчитывать безопасную ситуацию, в том числе его перемещения. 

Если вы меня спросите: сопровождают ли Лебедева американцы на его жизненном пути? Я вас уверяю, что человек двадцать, не меньше, грантополучателей вертятся вокруг него. Это очевидная вещь. Используют ли американцы методы провокации? Если мы говорим о том, как они воздействуют на чиновников в России, то там набор воздействий какой? Билль Магнитского – через имущество, провокации – через загранпоездки. О них обычные чиновники не говорят. Не принято об этом говорить, но я вам скажу так. Вряд ли найдётся крупный чиновник в России, занимающийся 5-10 лет какими-то серьёзными вопросами, естественно, часто ездящий за границу, и не попавши в какие-то провокации разного рода. Вряд ли найдётся.

 

Артём Войтенков: Какие, например?

 

Евгений Фёдоров: Всё, что угодно. Начиная с членов семьи – создают для них условия аварии или якобы нарушил закон, чтобы его посадить, а потом чиновник бы стал договариваться, чтобы его выпустили. Заканчивая лично провокациями с ним. Например, проверка документов с периодичностью в неделю с нахождением в «обезьяннике». Обычная практика. Об этом не очень говорят, потому что это не принято обсуждать, но в такую ситуацию попадал практически каждый из крупных чиновников, без исключений. 

Это технология обработки в данном случае чиновника. Например, подсадили его на гранты, чтобы на него начать влиять, в итоге вокруг него в этих событиях может быть какой-то вербовочный момент. Но политический вербовочный момент, а не военный, спецслужб, – это создание ситуации, при которой от него вытащат какие-то обязательства.

Мы же с вами обсуждали, что чем выше люди занимают должности, тем большая вероятность, что они прямые агенты США, а раз агент, то значит и были моменты вербовки. Эти моменты вербовки формируются вокруг разного рода случаев. Я не об этом случае, а я говорю о принципах. Лебедев работает по американским международным правилам. К нему претензий со стороны американцев нет. Но это не значит, что они не будут заниматься в отношении его провокациями, потому что их позиция: мы провокации осуществляем не только против врагов, но и против друзей, для того чтобы укрепить нашу дружбу. 

Они не верят людям. Они верят зависимости людей от них. Если они ведут переговоры с кем-то, то они предпочитают с ним общаться не потому, что он дал согласие с ними дружить или работать на них, а обмотают его скотчем, кляп в рот и «подписывай всё, что дадим». Вот их главный способ переговоров для всех. Для этого им надо технологически создать несколько систем возможностей. Доступ к этим возможностям идёт через разные формы. 

Но, подчёркиваю, что сегодня главная манипуляционная машина – это билль Магнитского, потому что он позволяет массово прокатывать людей через американский каток манипуляций. Практически любого человека можно дёргать, любого, без исключений. Вообще любого.

 

Артём Войтенков: Судя по тому, что он столько лет Верховный судья России, то он уже довольно давно «обвязан скотчем».

 

Евгений Фёдоров: Он работает по правилам, как и вся судебная система России. Та же история с Навальным. Когда американцам понадобилось его выпустить, без прецедента, так они даже не просто судье это поручили, а грантополучателю. 

 

Артём Войтенков: Интересные совпадения. Один поехал в Беларусь, его батька с «Уралкалия» взял, а Путин здесь не может. Второй поехал в Гану, с ним там случилось ДТП.

 

Евгений Фёдоров: Идёт технологическая борьба. Ещё 100 человек американцы поймали по разным другим странам и отвезли к себе. Мы же через СМИ знаем только о части людей, которых они поймали. И тоже уже МИД сделал заявление. Это конкурентная борьба. Даже если России – колония, всё равно она ведёт конкурентную борьбу. Поэтому в целом это можно назвать технологией конкурентной борьбы в мирное время условно.

 

Артём Войтенков: Может быть, это наши уже спецслужбы в Гане?

 

Евгений Фёдоров: Вряд ли они могли его туда выманить, честно скажем. Что такое Гана?

 

Артём Войтенков: Не пойми что.

 

Евгений Фёдоров: С точки зрения политической технологии, Гана – это место, где резидент ЦРУ является начальником и богом для любого местного чиновника. Есть страны, где есть хоть какой-то порядок и законность, которые не дают американцам развернуться. Есть такие страны – европейские страны, например, Швейцария. Конечно, она под американцами, но там как-то цивилизованнее всё. Тогда как в Гане руководитель ЦРУ, если захочет, сможет просто взять и 100 человек расстрелять, и никто ему слова не скажет. Это просто другая страна в этом плане.

 

Артём Войтенков: Отделение Каталонии. Более 1 млн человек выступили с требованием независимости Каталонии от Испании. 11 сентября (опять 11-е сентября) они устроили акцию, взявшись за руки и образовав 400-километровую живую цепь по всему региону. Дело в том, что Каталония была включена в состав Испании династическим браком, потом она долго шебаршилась, то туда, то сюда они пытались выйти, но у них не получалось. 

В январе 2013 года парламент Каталонии принял декларацию о суверенитете, то есть отделение от Испании. За независимость проголосовали 85 депутатов, 41 выступили против. По этому решению они считают, что смогут провести референдум в 2014 году. Однако по государственному законодательству правом проводить референдум обладает только центральное правительство Испании. 

Почему они бучу поднимают? Каталония относится к самым развитым районам Испании. Население Каталонии составляет около 16 % всего населения Испании, но производит 23% валового национального продукта.

 

Евгений Фёдоров: Всё очень просто. После того, как Испания даже официально потеряла значительную часть суверенитета, войдя в НАТО и в Европейский Союз, автоматически ослабла её возможность влиять на ситуацию. Каталония является полем борьбы между немцами и США. Притом, что немцы – вассалы США, тем не менее, всё равно это поле борьбы. 

Посмотрите исторически отношения при борьбе к английской королеве в исторических книгах Дюма. Там же постоянная борьба. Герцог – вассал, а всё равно борется, чего-то выпендривается. Так и здесь, Каталония является формой этой борьбы. Чем слабее будет Испания, тем сильнее будет Германия. Всё просто. Испания будет слабее, если ей отколоться.

 

Артём Войтенков: Получается, что Германия хочет отколоть Каталонию?

 

Евгений Фёдоров: Скорее всего, Германия хочет отколоть Каталонию, чтобы ослабить голос Испании. Как у нас, американцы организовали выборы в пользу Навального, тем самым сразу ослабили голос национального курса, потому что возникли проблемы. То же самое делают и немцы. Они создают проблемы испанскому правительству, поддерживая разного рода сепаратизм для того, чтобы Испания была тихой. В результате, как мы знаем, Евросоюз – это две страны, которые решают проблемы, Германия и Франция, а Испании, которая близка к ним по потенциалу, там вообще нет. Её просто увязали кучей разных проблем и тем самым сбросили её с поезда, который решает.

 

Артём Войтенков: Непонятно, как Германия может такие вещи проворачивать самостоятельно, если она – вассал США, если там американские базы, если Германия, по сути, это фирма, а не государство.

 

Евгений Фёдоров: Недавно мы обсуждали статус России с коллегами на одном информационном ресурсе, в том числе там были Делягин. Он перечислял признаки того, что Россия является колонией, а потом говорит: но Россия почем-то, на его взгляд, не колония. Если ты перечислил все признаки колонии, скажи честно людям правду. Он говорит: у колонии не может быть ядерного оружия. Почему? Бывали колонии, у которых был потенциал оружия лучше, чем у других стран их метрополий. Так бывало. Например, во времена монгольского ига русское оружие было лучше, хотя Россия по-прежнему была в составе и внешне управлялась. Так бывает. Это я просто как пример говорю. 

Ещё пример, правительство Виши. Являлось ли оно вассалом гитлеровской Германии? Конечно, являлось. При этом у правительства Виши был флот, авиация. Они воевали с англичанами. Их военный уровень был не хуже, чем у немцев, также как и уровень их начальников и командиров, а где-то и лучше. Там дух был хуже, но оружие... Это обычная практика.

Вопрос в статусе колонии в том, что она управляется, а не в том, что у неё есть какой-то потенциал. Конечно, чаще всего метрополия хочет, чтобы колония потенциала не имела и американцы в России снизили военный потенциал раз в десять – это точно, за двадцать с небольшим лет. Это тоже видно. У немцев есть спецслужбы. Они что-то делают, они работают, они решают свои проблемы. Просто они не хотят в этих решениях проблем сталкиваться с позицией США, как правило, или прячут свою позицию перед позицией США, но они же действуют. Раз человек живёт или нация живёт, она же ведёт конкурентную борьбу.

 

Артём Войтенков: Да, но смотрите. Если Каталония начинает отделяться, там немцы ведут свою линию, как-то это деньгами подпитывают, агентами, ещё чем-то. Американцы ведь понимают, что это немцы. 

 

Евгений Фёдоров: Понимают, и что тут такого?

 

Артём Войтенков: Можно немцам дать по голове.

 

Евгений Фёдоров: Так не делается. Они не перешагивают определённую грань. Они же не публично это делают. Они же танки не послали в поддержку Каталонии, как это делал Гитлер? Не послали, то есть они не занимаются этим публично. А то, что они занимаются вознёй... но при этом они сотрудничают с американскими органами управления. Мы сейчас по последнему скандалу это знаем, когда немецкие спецслужбы выполняли приказы американцев, в том числе по слежке за гражданами Германии. Мы же это знаем. 

 

Артём Войтенков: Это по Сноудену?

 

Евгений Фёдоров: Да, когда возникла эта история. Она была признана. Это более сложная конструкция, при этом у них есть свой интерес. И они, где-то договорившись с американцами, частично, проводят свой интерес. Это жизнь. Это крупная нация, у неё есть свои интересы. Она задавлена американцами, но это не значит, что она не живёт. Просто на своём, более низком уровне. Она вышибает Испанию из переговорного процесса, из влияния, тем самым позволяя решать проблемы внутри Евросоюза так, как хотят немцы. 

Представьте себе, если бы Испания оказалась сильной. Значит, появился бы третий или четвёртый (учитывая Англию) партнёр, голос Германии ослаб бы сразу, стал бы ещё ниже, и все бы решали все вопросы за счёт Германии, как наиболее сильного экономического партнёра. Поэтому это работа немецких спецслужб. Скорее всего. Может быть, и американцы там наследили. Вполне возможно, что они договорились о чём-то. Они же ещё умеют и договариваться. Это вы делаете, а это вы не делаете. Вассал с сюзереном могут договориться, это нормальная практика – посмотрите исторические книги. 

 

Артём Войтенков: Получается, в основном все заварушки в Европе, которые мы с вами обсуждали...

 

Евгений Фёдоров: Это вокруг Евросоюза и государственного устройства Евросоюза. «Кто главный в Евросоюзе?». Все заварушки вокруг этого. 

 

Артём Войтенков: Когда там меняются парламенты, правительство в отставку уходит, «улица».

 

Евгений Фёдоров: Да, как правило. Я знаю, что у немцев есть бюджет на эти цели. Он огромный. Немцы в бюджете своего государства тратят огромные деньги. Когда я смотрел их бюджет 6-7 лет назад – это было 2 млрд евро, а сейчас это, я уверен, десятки миллиардов евро на эти работы. Но если у вас в бюджете эти деньги заложены, значит, они где-то выстрелят. Это же очевидно. Эти деньги идут по разным статьям. 

У них порядка 20-ти статей финансирования политики зарубежных государств. Двадцать статей! Включая наиболее крупные – это фонды: Эберта, Аденауэра, Розы Люксембург и так далее. Это я говорю о том, что в бюджете официально вписано, а есть же ещё и секретные статьи. Поэтому эта работа ведётся. Она являются обязательной принадлежностью крупной нации, такого рода конкурентная работа через эти механизмы. И немцы умеют эту работу вести. 

Кстати, они не всегда выполняют все приказы американцев. Например, американцы вталкивали в Европу Турцию, немцы отказались, несмотря на позицию американцев. Просто они не выпендриваются, что называется, сильно, но какой-то люфт у них есть всегда.

 

Артём Войтенков: Но они не смогли отклонить, когда их турками начали накачивать.

 

Евгений Фёдоров: Накачать турками дали, а не пустить Турцию – добились. Не пустили Турцию. Или, допустим, американцы срывали формирование органов Европейского Союза. Помните, один за другим проваливали референдумы? Помните, один за другим проваливали референдумы по Австрийскому договору и так далее, а немцы пробивали эти референдумы. Тоже американцы не смогли, у них не получилось. Либо, например, американцы категорически были против объединения ГДР с ФРГ ещё ранее?

 

Артём Войтенков: Потому что это усилит Германию?

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Но немцы пробили это через своего агента Горбачёва, который был двойным агентом – и американцев, и немцев в силу истории его. Мы об этом раньше говорили, потому что у немецких спецслужб был компромат на него, которым они поделились с американцами в том числе. Это технология борьбы. Эта технология борьбы не отрицает отношений «вассал – метрополия». Просто более узкий формат и другие  методы, цели, но свой этаж немцы занимают, как и любые крупные страны. И Россия имеет свой этаж, будучи колонией вассалом, она имеет свой этаж люфта. Мы видим, как Путин по максимуму использует этот люфт, то и дело, переступая эту черту, за что на него и злятся-то. 

 

Артём Войтенков: Я разговаривал с Тимом Керби, американец, который у нас здесь живёт. Кстати, сотрудник «Russia today». Он говорит, что в Америке ситуация для простых людей ухудшается. Во-первых, они начинают немножко, может быть, больше задавать вопросов. Если при войне в Ираке они вопросов не задавали, то сейчас они начинают их задавать. И, во-вторых, становится хуже экономически, в житейском плане.

С одной стороны вы говорите, что США требует себе всё больше и больше дани, собирает и с нас в том числе. Для простых американцев, он приводил пример, семья – это 10 долларов в день на питание. Это даже по нашим меркам маловато. 

 

Евгений Фёдоров: Таких семей немного и у них есть так называемая поддержка нищих. По этой программе живут 26 млн человек, которые имеют минимальный уровень обеспечения по этой программе – около 1000 долларов в месяц. Если у человека мало средств, то он может в эту программу записаться. Допустим, медицинская страховка – это вообще триллион долларов, которые американцы дали за наш счёт. Обама сейчас этот вопрос дожимает.

Понятно, что там богатые живут очень богато, а бедные не очень богато. Но, во-первых, бедных не так много, а, во-вторых, ваш тезис, который как раз-таки и отвечает на вопрос, почему американцы рассматривают свой контроль над Россией, как свою национальную безопасность. Потому что да, возникают проблемы, что естественно, раз они накачали туда половину мирового ВВП. Естественно, у них возникают проблемы в том, чтобы удержать этот уровень. 

Удерживая этот уровень (зря они такой уровень накачали, но это другой вопрос) они вынуждены, как национальную безопасность рассматривать дань с России, например. Это не категория предпочтения, а категория выживаемости США. И это правильно, потому что не везде им удаётся удержать уровень жизни, это на них давит, и они усиливают эксплуатацию России. Всё логично. Для подержания своих целей – высокий уровень жизни в США, который чуть-чуть снижается, вы правы.

 

Артём Войтенков: Как дальше развернётся всё это положение? Если они хотели Сирию разбомбить. С налёта не получилось. Вернее, первым шагом хотели запустить там оранжевую революцию – не получилось. Второй шаг – бомбим. Не получилось. Что дальше?

 

Евгений Фёдоров: Будут бомбить.

 

Артём Войтенков: Всё-таки будут?

 

Евгений Фёдоров: Да, просто создадут другой повод. Убьют ещё тысячу детей. Для них же это не проблема. Создадут. Кстати, заметили, работают ли сейчас эти инспектор ООН? Вообще дурака валяют. Представляете, я сегодня смотрел их доклад, где они говорят: мы туда съездили, во всём разобрались, но ответили только на один вопрос. 

 

Артём Войтенков: Что было применено химическое оружие, но это и так было понятно.

 

Евгений Фёдоров: Да, и так было понятно. «Мы ответили только на один вопрос». Не химическое оружие, а было «химические вещества». Они не сказали «оружие, потому что детей американцы потравили не оружием, а просто в газовых камерах. Понятно, что американцы тоже не дураки. Они эту всю экспедицию сопровождали. Вокруг каждого инспектора ООН происходила борьба. По сути, все эти инспекторы – не инспекторы, а уже давно истерзанные существа, перетаскиваемые между американцами, Россией и Китаем.

 

Артём Войтенков: С каждым поговорили и неоднократно.

 

Евгений Фёдоров: Многократно, со всех сторон, и денег дали... Это тоже форма борьбы. Поэтому то, что говорят инспекторы – это уже политическая вещь. Недаром когда докладывали этот вопрос, так этим инспекторам запретили выступать перед СМИ. Мало того, Россия настояла на том, чтобы их в зал вытащили, чтобы не СМИ, но хотя бы представитель России мог вопрос им задать. Само по себе, раз так скрывают носителей информации, то это уже политика, и скорее всего враньё наполовину вокруг этого крутится, как правило. Поэтому это своя борьба и американцы там тоже умеют бороться. 

 

Артём Войтенков: Я помню до того, как эти инспекторы ООН туда поехали, американцы говорили, что их волнует только один вопрос: было ли применено химическое оружие? Неважно кто его применял. Только это докажите и всё. Всё остальное мы берём на себя.

 

Евгений Фёдоров: Да, а потом сложилась антиамериканская коалиция на «двадцатке» и американцы чуть-чуть отступили, но это не значит, что они отступят. Мы уже говорили, что для них отступление из Сирии – смерть государства. Для них это не просто вопрос национально безопасности, а выживание в США, но они просчитывают ситуацию.

Сегодня мир складывается в таком стандартном ключе, что американцы идут по пути Гитлера, не желая этого. Они идут по пути эскалации террора, мирового и внутри своей страны тоже, не хотя этого, потому что понимают опасность такого рода шагов. Но они вынуждены идти по этой дороге, как в своё время по ней прошёл Гитлер, потому что это единственная технология удержания мира в покорности. Террор, расстрелы, публичные казни, удушение детей в газовых камерах и всё остальное. 

Чем этот террор будет более публичным и изуверским, тем лучше. Они поэтому и привлекли людоедов. Что они не могли свою «Аль-Каиду» без людоедов держать? Могли. Тем более что людоедов там не так уж и много, несколько десятков человек. Конечно, могли без них обойтись, но им это надо для публичности террора. Как Гитлер вешал с табличкой «Пособник партизан», а не удавливал где-то в подвалах. Для чего? Для того чтобы в страхе держать планету, в страхе держать мир. Даже не Сирию, а Россию, Китай и другие страны. Чтобы боялись и не вздумали сопротивляться США и их системе управления миром. Вот для чего это делается.

Поэтому они обязаны будут забомбить Сирию, так или иначе. Даже отступив. Да, каратели отступили от деревни, но перегруппировали силы, пришли и всех зарезали. Вот какая логика.

 

Артём Войтенков: Вы считаете, что они устроят очередную провокацию. Скорее всего, так и будет. Взорвут что-нибудь побольше.

 

Евгений Фёдоров: Да. Если не получится во второй раз, устроят третий раз, четвёртый. Они будут добиваться вопроса ликвидации Сирии, потому что для них это вопрос сохранения самости, сохранения своей жизни, своего государства. Для них это реально вопрос национальной безопасности.

 

Артём Войтенков: А для нас?

 

Евгений Фёдоров: Для нас это вопрос дальних подступов к нам, потому что, уничтожив Сирию, как Гитлер, который шёл по странам и по смертям, они обязательно придут в Россию. Чем больше мы в этот вопрос вмешиваемся, тем быстрее они к нам придут, как это ни парадоксально звучит.

 

Артём Войтенков: Это понятно.

 

Евгений Фёдоров: Они воспринимают Россию как чёткую, главную цель. Есть цель промежуточная, предварительная, как для Гитлера Польша, а есть главная цель. Эта цель – Россия. Они двигаются в сторону России. В Россию они придут не просто так за ликвидацией государства, как в 1991-м году или в конце 90-х. Они через Навального придут к террористической ликвидации государства, то есть они должны устранить русский народ в принципе исторически. Потому что русский человек, народ встал на пути существования американского однополярного мира. Причём даже хочет он того или не хочет. Если хотите, это такая его историческая судьба – попадать всё время в такие вещи.

 

Артём Войтенков: Вы говорите, что Россия проиграла войну, что у нас здесь система власти выстроена американцами, все крупные чиновники сверху – американские агенты в большинстве. 

 

Евгений Фёдоров: Значительная часть, больше половины. 

 

Артём Войтенков: Чего нам рыпаться-то уже?

 

Евгений Фёдоров: А кто у  нас рыпается? У нас рыпается только Путин. Вот скажите, кто осуществляет рыпанье по серьёзному? Нет таких.

 

Артём Войтенков: А армия та же самая?

 

Евгений Фёдоров: По приказу Путина армия вышла и там в виду Сирии плавает. Учения проводят. Но это рыпается Путин, как национальный лидер. Ещё раз говорю, что как президент он не должен рыпаться. Это и бесит американцев. Они сказали: вы – президент, мистер Путин, с какой стати вы выходите за свои президентские полномочия и осуществляете бузу не по чину? Мы вас один раз за это не пустили в президенты, сейчас мы вас будем дальше выдавливать из страны. Для этого мы усилим финансирование Навального. Для этого мы усилим финансирование террористов на Кавказе. И мы создадим условия, чтобы вас выдавил ваш народ, как Милошевича. Вот, что они делают. Милошевича ведь в конечном итоге сдал его народ. Это обычная технология.

Они не доверяют не только Путину, а они не доверяют русскому народу, отсюда миграционные потоки и всё остальное. Поэтому их цель – ликвидация русского человека. На этой территории должны жить люди других разных народов, не интегрированные в понятие русский ни в коем случае. Территория должна быть разрезана на куски. Есть уже карта новой территории бывшей России, которая является основанием для работы США и их спецслужб, и их грантополучателей в России, включая Навального. Вот, что они делают. Они поступают абсолютно так, как поступали все агрессоры всегда во все времена. Ничего нового они не придумали и не делают. 

То, что в России народ предал свою страну в 1991-м и сейчас предаёт, голосуя за Навального – 600 тысяч предателей, и тем, что мало людей выходит на поддержку своей страны, когда национально-освободительное движение поднимает людей на защиту своей Родины – это всё формы предательства и дезертирства. В конце этого предательства и дезертирства идёт ликвидация человека. Не только нации, культуры и государства, но и человека. От людей, которые живут в России останется половина. Остальные будут ликвидированы, кто не избежит. Если народ, как и ранее, не защитит себя, поднявшись на национально-освободительную борьбу. Всё просто. Как он и поднимался всегда до этого. Пока народ предпочитает быть жертвой американского «зомбоящика» и сдавать свою страну каждый день. 

 

Артём Войтенков: Да, в подтверждение ваших слов – Немцов недавно подтвердил, что освобождение России от такой власти жуликов и воров начнётся с Ярославля. Сейчас мы просто наблюдаем другую картинку. Они пытались как-то в Москве действовать, но у них не очень получается.

 

Евгений Фёдоров: Почему «не очень»? У них всё получается. Просто не получается сразу, они ещё не дошли до окончательного результата. Те десятки миллиардов долларов, которые американцы вложили в ликвидацию России на сегодняшний день дали своей промежуточный эффект. Это означает, что план идёт успешно. Народ предаёт свою страну – это очень важный морально-психологический фактор. Оккупанты усиливают своё давление, начинает усиливать массовые решения. 

Отсюда и ликвидация Академии наук. Она же была невозможна там 5-10 лет назад. Для неё сейчас сложились условия. Прежде всего, предательство своего народа, своей страны. Отсюда бюджетное правило и увеличение выплаты дани. Отсюда ужесточение работы с государственным аппаратом, в сторону, как Путин сказал очень правильно на инаугурации Собянина, что самый главный враг – это антинародные чиновники, так это антинародные чиновники-оккупанты. Это оккупационный элемент управления. Естественно, антинародный. Разве бургомистры у Гитлера народные сидели? Логично всё. И Путин об этом говорит. О главной проблеме.

 

Артём Войтенков: Вы уже это объясняли, но тем не менее. Если есть такие технологии продавливания, у Путина всё-таки есть какая-то власть и самостоятельность, коли он может против США возражать.

 

Евгений Фёдоров: Не возражать. Он может говорить, но у него нет власти действовать

 

Артём Войтенков: Хорошо, пусть он не действует. Но пусть продавит себе президентские полчаса раз в неделю на Первом канале.

 

Евгений Фёдоров: У него есть такая возможность, только Первый канал исказит его речь. Потом он говорит обо всех этих вещах. Люди, которые критикуют, говорят так: Путин, да, вроде сказал про конкуренцию наций, про «отечество в опасности», но мне лично он не сказал. Он не пришёл ко мне в дом, не ударил мне пивной кружкой по голове, отняв её у меня из рук, и не сказал лично. Раз не сказал, значит, я буду дезертиром, ха-ха-ха! Всё.

Это вопрос не Путина. Это вопрос людей и его личного статуса раба. Его устраивает статус раба, что бы ему Путин сказал? Путин ничего не изменит. Если Путин начнёт педалировать, как вы говорите – каждый день выступать на митингах, или где-то там, то просто американцы его скинут быстрее и всё. Не будут дожидаться сроков. Увеличат терроризм в Москве, пришлют сюда тридцать террористических банд и создадут условия, чтобы его скинуть. 

Я же не в американском штабе работают. Но, условно говоря, взяли и прекратили поставку продовольствия в России под каким-то предлогом. Всё. Взяли, закрыли все предприятия в Россию, потому что они все имеют зарубежного собственника, под каким-то предлогом. Да тысячи механизмов, которые позволяют блокировать жизнь страны, и тем самым создавать Навальному условия для перехвата власти.

 

Артём Войтенков: А почему они сейчас этого не делают, если им Путин так вредит? 

 

Евгений Фёдоров: Потому что Путин на грани, но он определённую грань не перешагивает. Условно говоря, если бы Путин подписал договор с Сирией о военном сотрудничестве и распространил на неё ядерный зонтик России – это бы он перешагнул грань. Но он грань не переходит. Поэтому он действует на уровне максимально возможного, но без перехода грани, за которой американцы объявляют его уже государственным преступником и запускают механизмы военного устранения. Но у него опыт большой. 12 лет – достаточно большой опыт.

 

Артём Войтенков: Ещё плюс до этого.

 

Евгений Фёдоров: Да, специфическое понимание реальных процессов, как они идут в мире, их закулисье. Сегодня Путин поставил задачу – выжить русскому человеку в технологи отступления, потому что идёт отступление, но выжить русскому человеку: сохранить человека, сохранить русского, сохранить российскую нацию. Дальше возникает ситуация: либо американцы ослабляются до такой степени, что Путин можно поднять национальное собрание, либо происходит внутренняя мобилизация и предателя, скажем так, совесть дедов и прадедов заставляет людей вписаться в свою Родину и начать её защищать. Он рассчитывает, что это русское чудо произойдёт, что люди опомнятся.

 

Артём Войтенков: Вы говорите, что «все понимают». Я тоже с людьми общаюсь. Понимают, может быть, люди в Думе. Наверняка, они понимают то, что вы говорите. Но люди, которые ходят по улице, большинство из них не понимает.

 

Евгений Фёдоров: Это вопрос телевизионной пропаганды. Мы же вам показывали. Откройте РИА Новости, наберите «Навальный»...

 

Артём Войтенков: Я смотрю, Яндекс.Новости, 1 раз в 3 дня про Навального – обязательно. 

 

Евгений Фёдоров: Давайте сейчас наберём «РИА Новости» - «Навальный». Семь новостей каждый день, это цитируемость. Если вы наберёте «национально-освободительное движение», «суверенитет» или что-то похожее – ничего! Не то, что в день, а никогда, потому что абсолютное табу. То есть из людей создают зомби, им с утра до вечера говорят, говорят, говорят и они начинают терять ощущение реальности и здравого смысла. Это технология, которой можно противопоставить только национальный опыт, опыт нации и личную, семейную память. Это единственное, что может преодолеть эту технологию, потому что пропаганда работает тотально. 

 

Артём Войтенков: Почему? Голова этому противостоит.

 

Евгений Фёдоров: Голова на что-то должна опираться.

 

Артём Войтенков: Но голову включают, как правило, далеко не все.

 

Евгений Фёдоров: Я понимаю, но ещё раз говорю, что это технология. Да, американцы сильнее нас внутри России. Это и есть оккупация. Естественно, у оккупанта здесь средств и возможностей больше. 

 

Артём Войтенков: Как же вы надеетесь? Если технологией обработано большинство населения, оно думать не хочет и воспринимать не хочет, а вы говорите про генную память и всё такое прочее. Да не работает она!

 

Евгений Фёдоров: Как-то же она срабатывала раньше.

 

Артём Войтенков: Она срабатывала в том случае, когда «придут и меня убьют».

 

Евгений Фёдоров: Значит, это сработает, когда в Москву придёт американский терроризм. Это возможно. В большей степени. Поэтому они и сдерживают себя от этого терроризма.

 

Артём Войтенков: Они объявят, что это всё плохая власть, которая плохо ловит террористов.

 

Евгений Фёдоров: Вы сейчас привели сценарий, в результате которого тысячелетнее русского государство закончит свой путь с террористической смертью.

 

Артём Войтенков: Но это же логичный сценарий и очень явный.

 

Евгений Фёдоров: Он вполне реальный, я с вами согласен. Раньше Россия тоже была на этой грани, но происходило русское чудо,и народ сбрасывал с себя, в том числе эти пропагандистские шоры. Я надеюсь, что это произойдёт и сейчас. Если это не произойдёт, то 100% закончится существование тысячелетней России и половина людей попадёт в кровавые жернова в результате этого прекращения. Да, так и произойдёт.

 

Артём Войтенков: Странно, что вы, как политик, надеетесь на чудо. Гитлер тоже надеялся на чудо-оружие, но это его не спасло.

 

Евгений Фёдоров: Я надеюсь на русское чудо, а русское чудо происходит с определённой регулярностью. Да, люди поддаются «зомбоящику» или «зомбовоздействию». Но нам же не так много надо. Чтобы восстановить суверенитет, нам для начала достаточно несколько миллионов человек на улицах. Достаточно. Это не так много, это 3-5% населения. Они будут являться передовым отрядом в восстановлении суверенитета страны. 

Дальше они создадут альтернативу «зомбоящику», то есть у людей появится другая картинка перед глазами, а не только та, которую американцы рисуют на телевидении и на радио, в том числе государственном, а на улице, у соседа. Они начнут чуть-чуть больше думать, хотя бы 15 минут в день, о том, что происходит вокруг. Это укрепит ряды национально-освободительного движения, то есть сработает механизм русского чуда.

В других странах, у которых нет такого исторического опыта, это не сработает. Это точно. В России это должно сработать, без вариантов. Ещё раз говорю, что вопрос здесь заключает в том, что либо смерть, либо сработает. Вариант смерти мы не рассматриваем, потому что это бессмысленно. Смерть – это значит смерть нации и человека. Мы рассматриваем второй вариант, мы – оптимисты и продолжаем верить в русский народ до последнего.

 

Артём Войтенков: В чудеса.

 

Евгений Фёдоров: Русское чудо – это не чудеса. Кроме того, вы не забывайте, 100 тысяч человек на улице – это уже большая сила и у нас есть пара лет для того, чтобы раскачать национально-освободительное восстание Путина. Пара лет есть. 

Я, исходя уже из другого политического опыта, в том числе изучив русскую технологию освобождения от оккупантов, считаю, что дело идёт нормально, с рисками. Вы обозначили риск смерти, он абсолютно реальный. Но при этом очень высока вероятность, что нам удастся сбросить оккупантов. Очень высока, то есть она реальна.

 

Артём Войтенков: Я с вами согласен, она реальна, если хотя бы хоть какое-то основное СМИ отдать под патриотические силы.

 

Евгений Фёдоров: Вы не сможете, потому что СМИ – это система. Вот вы есть «Познавательное ТВ». У вас просмотров сколько? 200 тысяч, 500 тысяч?

 

Артём Войтенков: У разных роликов по-разному.

 

Евгений Фёдоров: Понятно. Дальше вас не пускают в области волновых СМИ. Вы же готовы уже – у вас есть аудитория, у вас есть люди, с которыми вы общаетесь. Завтра вам дать передачу на Первом канале, вы её обеспечите интеллектуально?

 

Артём Войтенков: Примерно да. 

 

Евгений Фёдоров: И это понятно, но вас просто не пустят, а это уже политическая технология оккупантов. Поэтому если вас туда пускают, то ряды национально-освободительного движения становятся не 100 тысяч, как сейчас, а десятки миллионов. Согласитесь?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Всё просто. Но просто время, когда мы сможем сбить врагов из СМИ ещё не пришло. Я понимаю, что мы их собьём, но сейчас пока у нас сил для этого нет. Сбивать ведь надо тоже поэтапно. У нас сейчас 100 тысяч. Будет на улицах несколько сотен тысяч человек – мы начнём проникать в СМИ. Неправильно думать, что вы сможете один канал взять, а другой канал не взять. Если у вас сложатся обстоятельства, возможности, вы начнёте трансформировать все каналы. Вы постепенно будете менять окрас, цвет оккупационных комендатур США на территории России. Начнёте вышибать их. 

Технологию мы предлагали через депутатское объединение, например, саморегулирование СМИ. Технологически мы даём варианты, и по ним идёт борьба. Просто идёт борьба ещё пока, знаете, как маленькие партизанские отряды борются на своих территориях, они ещё не слились в партизанский фронт, но это произойдёт. Я в этом уверен. Но опять же через людей. Если на улице будет полмиллиона человек – не в Москве, в целом по России – мы вышибаем американцев из СМИ, хотя бы частично, и создаём условия для национализации СМИ.

Национализация СМИ поднимает следующую волну. Уже не полмиллиона человек, а ускоряются процесс. Уже 3-5 миллионов человек. 5 миллионов – достаточно, чтобы совершить национально-освободительную реформацию во главе с Путиным. Достаточно.

 

Артём Войтенков: Но смотрите, в той же Каталонии вышло больше миллиона людей, и сказали: хотим отделиться, а им ответили: да помолчите вы!

 

Евгений Фёдоров: Так цели разные. Одно дело, люди вышли и сказали «хотим отделиться», а другое дело люди вышли за свободу своей Родины. Кроме того, не забывайте, что каталонцы бьются за это уже лет тридцать. Это другая вещь. Свобода своей Родины – это другая степень самопожертвования людей, участников процесса.

 

Артём Войтенков: Это понятно. Но дальше выхода на улицу они не пойдут. Они не пойдут брать приступом Думу или что-то ещё.

 

Евгений Фёдоров: Потому что цель не такая. У них нет цели – свобода своей Родины. У них есть цель – отделиться от Испании – это другая цель.

 

Артём Войтенков: Я к тому, что люди вышли на улицу – и что? Американские агенты также  скажут: и что? Вышли, флагами помахали, покричали и разошлись. Всё останется как прежде.

 

Евгений Фёдоров: Вы про Путина не забывайте. У нас есть национальный лидер. Вы ему, фактически, выйдя на улицу, даёте мандат на изменение Конституции и системы управления страной. Вы ему вручаете в руки восстание народа.

 

Артём Войтенков: Как это работает? 

 

Евгений Фёдоров: Как и везде. Как это работает у американцев в том же Египте, или у американцев на той же Украине, или в той же Грузии. Также и работает. Как и всегда. Эта технология даёт концентрацию власти в руках кого-то, либо врагов, как с Навальным они пытаются делать, либо друзей. В данном случае Путин, как лидер национально-освободительного процесса, получает полномочия для того чтобы поменять систему, освободиться от окружения, от агентуры. Он лучше нас с вами знает, что каждый второй человек вокруг него – агент. У него же есть ещё и дополнительная информация, закрытого типа. Это позволяет ему поменять систему принципиально. Дальше начинается сверху трансформация системы, опираясь на народную поддержку.

 

Артём Войтенков: Например, Путин знает, что какой-то зам – агент. Народа на улице нет. Он его уволить не может...

 

Евгений Фёдоров: Даже если он сосредотачивается на его увольнении, то придёт ещё худший. Пример – Сурков.

 

Артём Войтенков: Да. Приходит другой человек. Выходит миллион человек на улицы, говорят «Хотим свободы!». Постояли два часа на улице, разошлись. Что изменилось в позиции Путина по отношению к этому человеку? Он также его уволит, придёт ещё более худший.

 

Евгений Фёдоров: А теперь представьте, что на улицу вышли миллион человек. Вот за спиной у нас стоят. Всё по-другому завертится. Вообще всё качественно поменяется, агенты сами убегут, потому что они тоже понимают, как расклад политический действует. 

 

Артём Войтенков: Но люди на улице их не будут бить.

 

Евгений Фёдоров: Их не будут бить, но не в этом дело. Конечно, не будут. Не нужна эта демонстрация силы. Нужна демонстрация власти, народа на изменение освобождения своей страны. Это как парад на Красной площади в Великую отечественную войну. Это само по себе событие, которое создаёт другую реальность. Миллион человек на улице, они же не уйдут, пока Родине не будет в безопасности. Вы что думаете, что они вышли на два часа? 

 

Артём Войтенков: Вышли на два часа и разошлись.

 

Евгений Фёдоров: Если люди выйдут в количестве миллиона человек на улицу – это будет не на два часа. Это будет посыл перманентной трансформации. С этого момента каждые десять минут от Путина будет производиться технология изменения содержательной части в стране, изменение Конституции. Там прямо процессы пойдут один за другим: изменение законов, замена агентов, замена правительства, как структуры, изменение конфигурации правительства. Это будет одно за другим, массовая трансформация. Вы увидите, что кадры у вас поменяются с этого события за несколько недель. Произойдёт процентов на восемьдесят обновление кадров и не только самых верхних.

 

Артём Войтенков: Хорошо. Вы говорите, что за Навального вышло много людей, проголосовало, а потом...

 

Евгений Фёдоров: Не вышло, а проголосовало. Они не вышли, потому что они понимали, что они предатели. Всё-таки одно дело – проголосовать, а другое дело – выйти и продемонстрировать себя, как предателя Родины. Это разные вещи.

 

Артём Войтенков: Но там всё равно был митинг, на который пришло...

 

Евгений Фёдоров: 9 тысяч человек.

 

Артём Войтенков: Да, не мало.

 

Евгений Фёдоров: Но не 600 тысяч, как планировал Навальный.

 

Артём Войтенков: Но всё равно не мало.

 

Евгений Фёдоров: Конечно, не мало. У нас 20 тысяч грантополучателей в Москве, у нас 3 тысячи американских боевиков на улицах Москвы. Просто сразу умножайте, это и есть штатное подразделение. Да, к ним добавился ещё кто-то за плату, вот 9 тысяч человек и набралось. А люди, которые голосовали, они знали, что они предатели. Поэтому они в опросах об этом не говорили, поэтому они и на улицу не вышли – они же это понимают. Это тоже опыт, кстати, национального строительства. Даже предатели знают, что они предатели. Это надо иметь определённый жизненный опыт и национальный, то есть культуру воспринимать свои поступки реально. Даже если я предатель, но я понимаю, что я – предатель, поэтому я что-то делаю, а что-то не делаю.

 

Артём Войтенков: Вы знаете, я с некоторыми из этих людей разговаривал. Они себя предателям не считают. 

 

Евгений Фёдоров: Они вам не говорят, что они предатели, но они-то это знают лучше вас. Разве они вам скажут: «Я – предатель, поэтому я пошёл уничтожать свою Родину на избирательный участок»? Конечно, не скажут, но они это понимают. Он пошёл потому, что у него комплексы сыграли, потому что ему хочется отомстить. Это технология мирного времени, которая работает всегда, и которую используют все. 

Мы сейчас видим, когда американцы меняют режим в десятках стран, они везде используют эту технологию. Это обязательная часть, компонента изменения принципов государственного управления. Неважно, в сторону суверенитета или в сторону колонии. Без этих технологических механизмов ни разу не обходится – это по историческому опыту и сегодняшнего дня.

Второй момент. Как это физически происходит? Любая власть живёт по определённым законам, по Конституции и по сложившимся обычаям. Когда, естественно, «улицы» нет, то она по этим обычаям и будет всё время существовать. Сам по себе она не может себя за волосы, как Мюнхгаузен, вытащить в другое состояние – неважно в суверенитет или в любое другое качество. Следовательно, это должен быть фактор внешнего воздействия. 

Фактор внешнего воздействия сегодня в мирных условиях, потому что в военных условиях есть другие факторы, – это уличное проявление воли. «Улица», реализуя свою волю, позволяет власти (или части власти, или отдельным лидерам) менять систему. Пример, ликвидация Советского Союза. Не смог бы Горбачёв, агент американцев, ликвидировать СССР, если бы на улицах Москвы не было бы полмиллиона человек, которые поддерживали его в этом. Он, опираясь на них, нарушил законы и Конституцию СССР, издал прямые решения, противоречащие Конституции, прямо указав об этом.

В своём указе о ликвидации СССР он прямо написал «...в связи со сложившимися обстоятельствами». Он не написал, как обычно указы пишутся «в соответствии с пунктом закона... Конституции... издаю указ...», а он сказал, что «сложились обстоятельства, из-за которых я нарушаю Конституцию СССР и ликвидирую СССР. Мне помогают заговорщик Лукьянов, который подделал документы...» и так далее. Но обстоятельство – это люди на улице. 

Тот же процесс и обратный – где вход, там и выход. Люди на улице, выступающие за суверенитет своей страны, позволяют Путину, как национальному лидеру изменить принцип. Если бы у нас не было Путина, люди на улице тоже бы поменяли бы ситуацию. Однако они при этом должны были бы создать уличного лидера, который бы занял место и заместил, как Ельцин, который был создан американцами, как технология, уже официальных лидеров, которые отдали бы ему власть. Но это уже революция. Слава богу, у нас нет такой нужды. 

Любая революция – это плохо. У нас есть Путин, который выступает с позиции суверенитета, но ему нужно дать мандат, чтобы он вышел за полномочия своей власти и принял решение, позволяющее мирным, законным путём её изменить, потому что Конституцию поменять нужно ведь законно. Можно поменять Конституцию, в этом нет нарушения законов. Однако чтобы поменять Конституцию, надо иметь политические силы. Политические силы под контролем американцев. «Улица» создаёт новые политические силы за восстановление суверенитета и позволяет принять Конституцию. 

Условно говоря, Путин вручную тогда сможет, опираясь на «улицу», заставить Думу принять закон о Конституционном собрании, который Дума категорически отказывается принимать уже двадцать лет. На базе закона (предусмотренного Конституцией, кстати) о Конституционном собрании внести текст на изменение Конституции. Это даст ему просто для этого силу на изменение схемы.

 

Артём Войтенков: Сейчас много народа проголосовало за Навального.

 

Евгений Фёдоров: Да, 600 тысяч человек в Москве.

 

Артём Войтенков: И голосовали, и митинг был с большим количеством людей.

 

Евгений Фёдоров: 9 тысяч людей. 

 

Артём Войтенков: Что-то изменилось?

 

Евгений Фёдоров: Да, изменилось. Резко ухудшился климат в стране в плане расстановки национальной силы оккупанта, агента США.

 

Артём Войтенков: А конкретные примеры какие-то есть, что было так, стало так? 

 

Евгений Фёдоров: Примеры. Тут же правительство освободилось от ограничителя внутреннего характера, внесло предложение об урезании бюджета на 10% и переброски этих денег в США, то есть увеличило дань. Короче, правительство тут же приняло решение об ухудшении жизни граждан России в интересах граждан США. 

 

Артём Войтенков: Подождите, на следующий день?

 

Евгений Фёдоров: Ровно на следующий день! Сразу 10%! Это как на фронте, если у вас успех в одном месте, значит, весь фронт от этого меняет свою конфигурацию, меняется климат: моральный, психологический, политический. Как только американцы достигли успеха в Москве, я не говорю, что он тотален, но он серьёзен, они показали 600 тысяч предателей, а это много. Они показали путь предательства. Они надеются, что к этим 600 тысячам, как и в 1991 году они добавят ещё миллионы людей. 

Получается, они пошли по технологии. Они перековывают за счёт телевизора предателей России из русского человека, из русского народа. Технология такая. Показав это, они показали уязвимость политической системы России перед оккупантом. Той национальной власти, которая есть в России. Хоть и оккупационная, но она есть.

Тем самым агенты США во власти, которых огромное количество, они подняли головы. Они увидели, что им ничего не угрожает в плане того, что Путин их уволит, вычистит, ликвидирует за счёт своих законов (имущество за рубежом) или за счёт давления. Эти агенты США оказались прикрытыми этими 600 тысячами людей, и они подняли головы и тут же осмелели: начали выполнять инструкции США, начали вносить решения, в том числе законы об увеличении эксплуатации российского народа. 

Сейчас пойдёт куча решений. Сейчас пойдут решения об увеличении миграционных потоков в России, на улицах увеличится число приезжих не русской культуры. Сейчас увеличится наркотрафик в Россию с ходу, потому что ослабнет система правоохранительных органов. По всем линиям начнётся давление. 

Мало того, если вы обратили внимание, просто это сразу проявляется, Ройзман был связан с партией Прохорова, которая связана с зарубежной системой. Они сразу говорят «мы отказываемся от рубля...» и так далее. Как только он пришёл, то сразу, с ходу, даже не задумываясь, сказал: «Я буду отменять решения, связанные с развитием Екатеринбурга», потому что он находится в логике ликвидации России. Естественно, ликвидация России означает ликвидацию отдельных частей.

Вообще, вы не задумывались, почему в 90-е годы мы жили на порядок хуже, чем сейчас? Ведь экономика была такой же, чуть меньше, а вообще-то даже больше, чем сейчас, потому что с тех пор она деградировала. А почему жили хуже на порядок? Приблизительно в 10-20 раз. Потому что американцы напрямую управляли процессами. Победа Навального в 600 тысяч голосов позволяет американским агентам напрямую усилить эксплуатацию России во всех её узлах и проявлениях. Не сильно, но усилить. Они дают шанс им на возможную победу в рамках ликвидации, а также сохранение и отсутствие преследований их в будущем как предателей Родины. 

 

Артём Войтенков: Но ведь количество людей на улицах не отменит закон об иностранных агентов, он по-прежнему будет действовать?

 

Евгений Фёдоров: Путинский?

 

Артём Войтенков: Да.

 

Евгений Фёдоров: Он будет действовать в совершенно других форматах. На сегодняшний день этот закон, если вы заметили, фактически себя исчерпал. Он есть, но его кто хочет, обошёл. Навальный вообще с наличкой работал – это было признано на выборах обращениями. Они нашли способы обойти закон. Это американцы и обещали.

Помните, госсекретарь США собирала людей в Питере и она им сказала: вы не беспокойтесь, Путин придумал закон, чтобы вас вытащить на свет, я найду способ дать вам деньги в обход этого закона. Открыто сказала. Что бы вы там не придумали в России, мы в Америке победим и будем делать, что хотим, – вот что сказала госсекретарь. Она это и сделала. Но сейчас новый госсекретарь, это же система.

Поэтому этот закон какой-то эффект дал, но это не было системным законом никогда. Это был идеологический закон. Если хотите, этот закон – альтернатива «зомбоящику», чтобы люди начали включать мозг и понимать, что ими управляют иностранцы. Вот для чего был принят закон. Он как-то повлиял на процесс? Чуть-чуть повлиял, но всё осталось. «Голос» в Москве отлично работал на этих выборах. Хотя он был первым фигурантом этого закона. Помните, эту ассоциацию, которая пишет законы для Госдумы публично. Они сейчас работают в Москве. Они всё обошли, а в условиях победы Навального это ещё будет дальнейший откат. Россия не двигается в сторону суверенитета, она отступает. Уровень эксплуатации России, как колонии, усиливается. Направление на ликвидацию страны разворачивается, то есть смертная казнь. 

С одной стороны американцы угрожают России смертной казнью как государству, а с другой – реализуют политику её казни через Навального, через свою политическую инфраструктуру, в том числе во власти. Подчеркиваю, инфраструктура во власти американцев в десять раз более мощная, чем на улице, чем тот же Навальный. В десять раз, просто она не в публичной сфере.

 

Артём Войтенков: С этим понятно, но всё-таки не очень ясна взаимосвязь количества людей на улицах и принятие командных решений уже сверху. Не могут же люди на улицу напрямую оказывать воздействие на тех чиновников, на тех людей, на тех американских агентов? 

 

Евгений Фёдоров: Нет, ключ «“улица” + Путин». Вы соедините эти два понятия. Не просто люди на улице. Люди на улице – это пролог к революции. Такая технология тоже может быть в условиях, когда все национальные руководители полностью под оккупантом. Но Путин не под оккупантом, поэтому «“улица” + Путин» означает быструю трансформацию в сторону суверенитета страны. 

Путин сейчас выпускает указы, но их никто не выполняет. Мы же это видим, он об этом публично говорит. Когда у него за окном «улица» стоит, его указы будут автоматически выполняться – это технология давления на агентов во власти. Причём давления фатального, в результате которого они просто убегут. Они испугаются и сбегут. Сами агенты. Мы будем наблюдать. Как только на улице будет несколько сотен, тысяч людей, под миллион, за суверенитет, то мы увидим, как из Кремля, из правительства вдруг срочно в сторону Шереметьево устремились тысячи людей. Хотя не вдруг, потому что «улица» не возникнет мгновенно, она же тоже будет накапливаться.  

Это процесс, который займёт несколько месяцев. Мы исходим из того, что Марш на Москву мы готовы будем организовать примерно через год. Может быть через два даже. Но год и два – это форма давления. У нас сейчас 21-го числа будут всероссийские митинги и акции – это форма давления. Мы частично компенсируем ущерб от Навального. Частично, не сильно. Агенты немножко получат укол, сторонники национального курса чуть-чуть получат вдохновения. Чуть-чуть, потому что акция будет большой, но всё-таки она не будет массовой. 

Это шаги. Один, второй, третий. Идёт постепенное отвоёвывание. Если говорить военным языком, это штурм захваченной врагом крепости или деревни, когда в атаку идут в 1-й, 2-й, 10-й, 25-й раз. В этом же есть смысл. Когда наши деды 25 раз штурмовали один и тот же опорный пункт врага, даже с потерями. Создаются условия, чтобы пошёл процесс освобождения. Хотя он не обязательно сразу должен идти, где-то может и буксовать. 

 

Артём Войтенков: Если мы отвлечёмся от нашей страны, от Путина, от американцев. Именно эта технология вывода людей на улицы – я хочу понять, как она работает, если честно. Если выходит народ и что-то заявляет, то это начинает исполняться.

 

Евгений Фёдоров: Да, когда это массовое заявление.

 

Артём Войтенков: А если власть этого не хочет, то это не исполняется?

 

Евгений Фёдоров: Какая власть? Часть власти во главе с Путиным, это ей позволяет начать менять систему, то есть укрепляет её перед другой частью власти.

 

Артём Войтенков: Получается, когда у нас есть две силы наверху, если народ какую-то одну силу поддерживает, то это позволяет ей более укрепиться. Если у нас нет двух сил наверху, как например, в Испании, в Каталонии, где они вышли и сказали: «Мы хотим отделиться». - «Да молчите, кто вы такие?», то ничего не происходит.

 

Евгений Фёдоров: Ничего не происходит. Обратите внимание, почему Навальный выводит людей на улицу? Скажите мне, для чего делалась Болотная площадь и всё остальное? Для чего американцам люди на улицах Москвы? Вы задумывались, для чего это им? Это же требует какого-то напряжения. Деньги-то ладно, не жалко. Но для чего? Они укрепляют своих агентов во власти для достижения своих целей – ликвидация страны и эксплуатация её ресурсов, то есть дань. Вот для чего. 

Голосование за Навального, выход на улицы автоматически усиливает эксплуатацию России и ускоряет её ликвидацию – технология такая. За этим идёт уже терроризм, за ним идут каратели, как в Сирии. Это такая технологическая дорога, которая начинается с «улицы». Я вам напоминаю, что до этого американцы продавили выборы губернаторов, то есть они идут последовательно в рамках ликвидации страны и усиления её эксплуатации. Однако в этой технологии им нужны люди на улице, потому что они укрепляют агентов во власти, а агенты во власти ликвидируют страну. Вот как грубо это работает. 

То же самое и обратный процесс. Это как на фронте: армии может противостоять только армия. Обратный процесс выглядит также: люди на улице укрепляют во власти сторонников национального курса во главе с Путиным и позволяют ему, стороннику национального курса, сбрасывать оккупантов из органов власти в том числе и менять систему, то есть Конституцию, что самое главное. Дорога абсолютно такая же. У немцев танки и у советской армии танки. У немецкой армии самолёты и у советской армии самолёты. У кого будут самолёты лучше и больше, тот и победит. Вот и всё.

 

Артём Войтенков: Тут уже пехота решает.

 

Евгений Фёдоров: Хорошо, пехота – её качество и количество, её дух. Всё просто. На стороне американцев на улицы Москвы выходят предатели и подлецы. Даже неважно, что они при этом «зомбоящиком» забронированы. Это, по сути, предатели и подлецы. На стороне свободы своей Родины выходят патриоты и те люди, которые хотят жить в счастливой, свободной, богатой стране. Они сильнее изначально. Они по духу сильнее на порядок. 

Когда у нас сейчас наши массовые пикетчики в Москве сталкиваются с пикетчиками Навального – просто поговорите с людьми, снимите их обсуждения, они вам расскажут – они везде пикетчиков Навального «отжимают», потому что им нечего сказать. Они – предатели. Это всё равно, что состоится диалог партизана с полицаем на оккупированной территории СССР. Кто победит в этом диалоге? 

 

Артём Войтенков: Понятно, что полицай, потому что партизан расстреляют в конечном итоге. 

 

Евгений Фёдоров: Нет, я говорю о диалоге. 

 

Артём Войтенков: Если в диалоге, то партизан, а если в конечном итоге, то полицай.

 

Евгений Фёдоров: Нет, полицай тоже может бояться. Именно поэтому нас и не пускают в СМИ, в отличие от Навального. Они понимают, что один человек в СМИ, сторонник национального курса освобождения своей Родины, явно сильнее тысяч этих так называемых руководителей всевозможных фондов, агентств, институтов, которые наводнили СМИ и забалтывают народ этой пропагандистской шелухой. 

Мы бьёмся за свою Родину, а противостоят нам предатели и подлецы. Мы наследники своих дедов и прадедов, которые тоже бились за свою Родину, и им предатели и подлецы противостояли. Потому что это не мы пришли в другие страны, а к нам пришли. Нас оккупировали, нас эксплуатируют. Это же не мы пришли в Америку и наводим там свои порядки. Это американцы к нам пришли и заставляют всех быть гомиками и педофилами. На нас напали, мы защищаем нашу Родину, а они оккупанты и подлецы. Это же понятные вещи.

 

Артём Войтенков: Свежая новость от 17-го сентября. «Правительство РФ приняло решение сократить до нуля отчисления в накопительную часть пенсии для тех, кто не воспользовался правом выбора управляющей компании или негосударственного пенсионного фонда и чьи накопления остаются в ВЕБе» - заявила во вторник журналистам первый заместитель министра финансов РФ Татьяна Нестеренко. Смысл нового законодательства в том, что человек должен выбирать пенсионный фонд и какую-то пенсионную компанию, куда он должен отчислять деньги, которые пойдут ему потом в качестве пенсии. Для людей, они называют их «молчунами», которые не выбрали эту компанию, пенсионные отчисления сокращаются до нуля.

 

Евгений Фёдоров: Вас это расстроило?

 

Артём Войтенков: Живёт какая-то бабушка в Смоленской области...

 

Евгений Фёдоров: Не «какая-то бабушка», а это касается вас лично. Речь идёт о людях, которые работают и накапливают на пенсию, в том числе и вы, и я, и многие другие. Эта новость лично касается десятков миллионов граждан России. Не касается она только 1,5 миллиона человек, которые на сегодняшний день хранят деньги в негосударственных пенсионных фондах или в управляющих компаниях. Всех остальных будущих пенсионеров, то есть 100% граждан России, которые работают, эта новость касается.

Мы с вами недавно обсуждали последствия предательства людей при выборах Навального. Это и есть последствия. Такие решения сейчас будут приниматься ежедневно в массовом количестве, потому что агенты внешнего оккупационного управления подняли головы. Они почувствовали силу, они почувствовали дополнительную власть в стране, и они сейчас будут массово усиливать решения. 

Теперь о сути этого решения. По команде МВФ мы увеличили выплату дани в США, а именно: в прошлом году приняли решение с этого года перечислять 10%, добавили по линии ЦБ за счёт изменения курса рубля до 33, и сейчас уже принято решение (кстати, на второй день после московских выборов) о том, что добавляется ещё от 5% до 10% бюджета США, то есть в международные резервы страны через этот механизм. Это решение уже озвучило правительство. Общий объём выплаты дани за год меньше чем за год реально увеличивается на 20% от объёма бюджета страны. Это прямое указание МВФ. Они сразу цифру 20% и обозначили. 

Дальше это решение правительство уже начинает распределять по статьям бюджета, откуда-то же надо изымать. Вы сейчас мне озвучили то, что правительство, которому в выборах за Навального 600 тысяч человек развязали руки, и агентам в правительстве, они приняли решение залезть в карман каждого гражданина России дополнительно. Общий объём решения, которое стоит за этим – изъятие из кармана граждан России, пускай отложенное на пенсию, неважно, это уже персонально ваши личные деньги – чуть больше 300 млрд рублей. Они будут изъяты и направлены пенсионерам США и Европы. 

 

Артём Войтенков: Как это понять? Как они нам это всё будут объяснять?

 

Евгений Фёдоров: Никто ничего не будет объяснять!

 

Артём Войтенков: Если я не выбрал пенсионный фонд... я, например, не хочу выбирать пенсионный фонд. Пусть мне государство платит.

 

Евгений Фёдоров: Естественно. На следующий же день ваши деньги, находящиеся в ВЕБе...

 

Артём Войтенков: ВЕБ – это что?

 

Евгений Фёдоров: Это специальный государственный банк, который одновременно является госкорпорацией, то есть это госбанк, который ведёт работу по вашим деньгами и начисляет вам сейчас приблизительно 6% годовых. Тоже мало, но 6% годовых. Сегодня он будет начислять вам 0%, а полученная разница будет перераспределена в доход США и их союзников. 

 

Артём Войтенков: Получается, 6% годовых, которые лежат на моём персональном счету? 

 

Евгений Фёдоров: Да, ваши личные деньги, заработанные, за вас они были работодателем перечислены в этот пенсионный фонд в этот банк. 

 

Артём Войтенков: Сама пенсия, получается, не исчезает?

 

Евгений Фёдоров: Что значит «не исчезает»? У вас инфляция, извините меня, 6% в год. Вместо того, что вы сегодня зарабатываете, вы через 20 лет получите дырку от бублика. Как это «не исчезает»? 6% хоть как-то входили в понятие инфляции, отсюда они и возникли. 0% уже был, а теперь у вас начали изымать деньги. Не просто ноль, а за счёт нулевой ставки изымают у вас эти деньги, оставляют вам меньше и меньше. Когда вы выйдите на пенсию, то вы не получите ничего или шелуху от семечек.

 

Артём Войтенков: Получается, сумма есть, просто за счёт инфляции она вся «съедается». 

 

Евгений Фёдоров: Естественно. 6% хоть как-то это компенсировали. Поэтому это прямое изъятие у вас из кармана. Теперь вы думаете, что вам удастся заработать, если вы храните в управляющей компании? А зачем было принято решение Госдумой по требованию МВФ о передаче контроля за финансовыми рынками страны, включая негосударственные пенсионный фонды, управляющие компании в Центральный Банк РФ, по Конституции отделённый от государства. 

 

Артём Войтенков: Это так называемый Мегарегулятор?

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Мегарегулятор сейчас зажмёт гайки там, чтобы вы и там не заработали свои 6%. Это в чистом виде изъятие у граждан Российской Федерации денег из карманов для целей обеспечения высокого уровня жизни в США. Потому что эти деньги через нашу биржу попадают в бюджет США и распределяются на цели, в том числе пенсионеров США.

Я вам могу сказать, что каждый день сейчас будут приниматься решения об ужесточении эксплуатации и России в целом, и каждого гражданина по отдельности. На подобии этого. Это решение немного замаскированное, но суть такая. Будут приниматься каждый день. Это прямое следствие потерпевших поражение национальных сил в связи с предательством русского народа, проголосовавшего, например, за Навального на последних выборах. И в целом, потому что он не выходит на улицу для поддержки национального курса. 

 

Артём Войтенков: Да, это хорошо показывает технологию, которую мы с вами обсуждали. Чем больше людей на улицах за какую-то силу, тем потом эта сила начинает действовать более в своих интересах. 

 

Евгений Фёдоров: Да. Поскольку эта сила (я имею в виду Навального) американская, оккупационная, естественно, она начинает ужесточать эксплуатацию каждого человека в России в интересах своего заказчика – США и народов США. Хотите быть бедными – станьте слабыми. Раз вы демонстрируете слабость, не хотите защищать свою страну, как ваши деды, платите сильному. Всё как всегда. 

 

 

Стенограмма видеозаписи подготовлена компанией «Орфографика» (http://услуги.орфографика.рф).

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение.

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1399 мб)
Видео MP4 640x360 (547 мб)
Видео MP4 320х180 (285 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (45 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (48.73 КБ)
FB2 (167.85 КБ)
RTF (561.41 КБ)