Беседа 28 июня 2013

Беседа с депутатом Государственной Думы Евгением Фёдоровым 28 июня 2013.
Разговор о беспорядках в Бразилии, уничтожении российской науки, сети управления Россией из США, беглом агенте ЦРУ Сноудене, механизмах принятия законов Государственной Думой, информационной войне, конституции запретов и людях, которым всё равно, что будет со страной.

Контейнер

Смотреть
Читать

Евгений Фёдоров 28 июня 2013

Видео: http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2013-06-28

 

Собеседники:

Евгений Фёдоров (депутат Государственной Думы, http://efedorov.ru)

Артём Войтенков (Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv)

Александр Богомолов (Федеральный патриотический вестник, http://fpvestnik.ru)

Ованнес Киракосян (партия «Свободная Россия - Национальный курс»)

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, на прошлой неделе в Бразилии произошли какие-то странные события. Из-за того, что подорожал проезд с 3.00 до 3.20 местных сантимов, то есть на 20 сантимов, что равно нашим 3 рублям, местный народ начал выходить на улице. Но конечно это был не единственный повод, там еще приплетаются против коррупции, против политики, против принятия законопроекта какого-то определенного, который определяет полномочия куда-то там определенным местным властям. Но что меня поразило – вышло какое-то огромное количество людей, то есть десятки тысяч в крупных городах вышли только из-за этого. Например, в Москве за 10 лет постоянно поднимали плату за проезд, за транспорт, никто как-то не бастовал. Постоянно принимались законопроекты разного плана, которые против государства, где-то работают против России. Однако опять никто не выходил на улицы такими толпами. Что же происходит в Бразилии?

 

Евгений Фёдоров: Если вы посмотрите, Бразилия вместе с Россией, с Китаем, с ЮАР и с Индией занялись политикой, геополитикой.

 

Артём Войтенков: То есть БРИКС?

 

Евгений Фёдоров: БРИКС приняло решение создать специальные органы, которые начинают, скажем так, изгонять доллар из системы расчетов и вообще из мировых систем и резервов. И естественно это автоматическая реакция метрополии на бунты в колониях. Как только они увидели, что начались эти организационные процессы, которые, кстати, в том числе и Путин организовывал, когда он туда летал, и на Дальнем Востоке он подал эту идею, если вы заметили, когда у нас было мероприятие на Дальнем Востоке. Потом это было поддержано уже на встрече в ЮАР. И соответственно началась карательная операция повсеместно: в Китае, в Индии, если вы заметили там тоже пошли процессы, в Бразилии, - то есть все, кто пытается бросить какой-то вызов своему колониальному статусу, кто не хочет быть рабом. Этой истории тысячи лет. Все колонии бунтовали, и все колонии подавляли бунты те, кто за счет этих колоний живёт. Поэтому смело можете сказать, что те двенадцать человек, которые только что убиты в Китае, волнения в Бразилии, - это из этого ряда. В том числе, кстати, и волнения в Турции, где они также заказаны американцами. Об этом турки, кстати, говорят открыто. Эрдоган открыто об этом говорил. Он же публиковал факты, что было всё организовано также американской пятой колонной в Турции. Мало того, это публично поддержала Европа, европейские лидеры как вассалы США. Мало того, они даже публично осудили Россию за то, что Россия не осудила Эрдогана. Заметили? Даже вот это был факт мировой политики, то есть идёт – собрались в круг и мочат всех, кто не хочет быть рабами, загоняют обратно в подполье, в рабство. К этому Бразилия относится в полном объеме – огромная страна, 120 миллионов населения, огромная территория, огромные природные ресурсы, чрезвычайно низкий уровень жизни, уровень эксплуатации – высочайший. То есть американцы явно в значительной своей мере живут не только за счёт России и Китая, но и за счёт Бразилии, причём уровень эксплуатации людей в Бразилии выше, чем в России, просто в несколько раз. Понятно, поэтому и бунты. А то, что там на 0,2 копейки что-то увеличили, - это все повод просто. Нужен же какой-то повод.

 

Артём Войтенков: Они законопроект этот отменили, однако волнения всё равно не успокоились.

 

Евгений Фёдоров: Это повод. Как это работает, мы знаем без деталей. Мы знаем, как у нас это работает. Также работает и в Бразилии: такие же грантополучатели, которых вскрыл Путин с прокуратурой, такая же Пятая колонна, такие же Немцовы и Навальные, только бразильские, также получает бразильская Пятая колонна деньги с США. То есть Штаты эксплуатируют Бразилию, вытаскивают оттуда все ресурсы, запрещают национальное развитие, кроме как через свои деньги, через свою систему инвестирования, запрещают вообще национальный бизнес, как и в России, то есть высочайшая степень эксплуатации, но часть денег обратно дают на террористическую и карательную функцию. И эта функция работает. Если люди платят, то они знают, за что платят.

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, а какие этому доказательства есть? Одни говорят: «Нет, это народные волнения, настоящие и в Турции, и в Бразилии».

 

Евгений Фёдоров: Давайте по нашему примеру. Пусть бразильцы сами со своими доказательствами разбираются. Какие у нас доказательства? 3 миллиарда долларов в год – это нормальное доказательство? По одной только небольшой статье – по статье управления политическими процессами в России. Сюда не входит такое же финансирование через госинституты. Если мы возьмём институты при Правительстве, так у него в некоторые годы иностранное финансирование 90% достигало, но назвать его агентом нельзя по закону. Наличка – соответственно, ее прокуратура тоже не выловила, выявила только официальные платежи. 3 миллиарда. В Бразилии те же цифры. То есть технологически это – одно и то же, это  работает точно также. 3 миллиарда – это достаточное доказательство?

 

Артём Войтенков: Но это же не так, как мы платим: приходим и деньги приносим. Не так, как раньше: приезжали на телегах и дань забрали. Для простого человека это менее чувствительно.

 

Евгений Фёдоров: Нет, это плата за карательную функцию. Есть подразделения, политические оккупанты на оккупированной территории. Бразилия такая же оккупированная, только более жёстко эксплуатируемая, чем Россия. И эти оккупанты получают финансирование, зарплату из метрополии, и они за счёт этого и работают. И Путин вскрыл эту технологию. Он же её не может даже отменить, потому что он не имеет права её отменить. Он может её только показать для народа, чтобы люди вообще понимали, в какой стране они живут, и уже сами решали – нравится им быть рабами или нет.

 

Александр Богомолов: Вот опять же. Получается, люди не верят именно из-за того, что отсутствует везде информация.

 

Евгений Фёдоров: Ну и что? Ну не верят. Надо же как-то начинать включать мозг.

 

Александр Богомолов: Но для того, чтобы включить мозг, нужны именно веские доказательства человеку. Не конкретно 3 миллиарда. Для человека, для жителя любой страны 3 миллиарда – это эфемерно. Вот для меня – я не знаю, как выглядят эти 3 миллиарда.

 

Евгений Фёдоров: Никто же с вами не спорит. Это вопрос просто человеческого выбора. Если человек хочет найти повод не защищать свою Родину и быть рабом – он всегда этот повод найдёт. Он всегда скажет: «Мне не разъяснили, мне не разложили. Ко мне лично Путин утром не пришёл, не отнял у меня пиво и не вытащил меня на улицу бороться за страну. Значит всё, не считается». Если человек захочет, как его дед, защищать свою страну и, кстати, самого себя, значит, он начнёт разбираться. Он потратит не день – неделю, если надо, может месяц потратит. Надо больше времени разобраться в процессах. И тогда он всё найдёт.

 

Александр Богомолов: То есть до тех пор, пока человек сам не захочет.

 

Евгений Фёдоров: Пока он сам не захочет действовать так, как хотели и действовали его прадеды и тем самым поддерживали существование страны и её развитие, естественно ничего не будет происходить. Поэтому когда иногда говорят... особенно когда обвиняют Путина или кого-то, а сами сидят и чего-то ждут – это вот из этой серии. Давайте по-честному скажем: мы потеряли страну и живём плохо (понятно, что там был Горбачёв американский агент и прочее) потому что люди предали свою страну и поэтому заслуженно живут хуже. Понятно, да?

 

Александр Богомолов: Под людьми подразумевается всё население или?..

 

Евгений Фёдоров: Конечно, широкие массы людей. Миллионы людей предали свою страну.

 

Ованнес Киракосян: Элита и народ?

 

Артём Войтенков: Элита в первую очередь.

 

Евгений Фёдоров: Но народ тоже не стал разбираться. Он не стал. В конце концов, не элита воюет на фронтах, а народ.

 

Артём Войтенков: Народ выходил, и референдумы в Москве проводились.

 

Евгений Фёдоров: Мало. Референдумов не достаточно. Одним референдумом страну не защитишь. Это сейчас референдум об изменении Конституции может изменить статус страны, потому что Путин за нас. А в той ситуации, когда руководство Советского Союза было «за» ликвидацию Советского Союза, они бы провели десять референдумов и ничего бы не поменялось. А у них получилась возможность это всё ликвидировать после референдума – они это сделали, потому что у них такая была задача, установка. Ситуация полностью поменялась коренным образом. И в той ситуации референдумы были бы против Горбачёва, они и были фактически против него, а в этой ситуации референдум такого рода был бы за Путина. Это вообще разная логика. Поэтому это предатели. Очень много людей говорит: «А как же Госдума принимает американские законы? А как же вот Путин чего-то не делает?». Извините меня, любой человек, который живет на оккупированной территории, он уже сотрудничает с оккупантами. 

 

Ованнес Киракосян: Прямо или косвенно.

 

Евгений Фёдоров: Да, это все прекрасно знали. Поэтому в наших советских анкетах, кто помнит , было написано «Жил на оккупированной территории». Жил! Уже сотрудничал тем, что жил. Даже не тем, что окопы копал, а просто, что жил, платил налоги. Мы же тоже платим американцам налоги. Вот любой гражданин России, самый активный, из деревни Зюзюкино, который ругает, например, Путина или кого-то за коллаборационизм, он держит в руках свои 5 тысяч рублей, которые он заработал. Он этими 5 тысячами рублями уплатил американцам дань, раз они у него в руках. Всё, он уже сотрудничает. Естественно, его степень, скажем так, по сравнению со степенью чиновников и министров в десятки тысяч раз меньше, но сам факт сотрудничества – на лицо. Поэтому надо здесь чётко определить: не надо тут друг с другом ругаться, а если мы решим, что не хотим быть рабами, значит, это решение надо принять, и в этом решение должно быть согласие, а не должно быть раздора и вражды.

 

Александр Богомолов: Люди  ругается между собой, кажется, по той причине, что каждый знает, как лучше будет. Ведь там поднимаются всякие движения.

 

Евгений Фёдоров: Ничего подобного. Никаких движений не поднимается. Если и существуют, то только одно движение – движение за свободу, за суверенитет или против. Все остальные движения – это либо глупость, либо не о том, либо не решает суть вопроса. Вы можете бороться, например, у нас движение за борьбу с коррупцией есть. Но с ней бессмысленно бороться, потому что она – элемент оккупации, вы её никогда не победите.

 

Александр Богомолов: Опять же у каждого своё понятие свободы. Я могу выйти и выматериться на какой-то площади, и мне за это ничего не будет. Могу написать чего-нибудь.

 

Евгений Фёдоров: Это свобода страны. Что такое свобода страны? Почитайте в своём семейном архиве. Ваш дед и прадед всё подробно написал и свою жизнь заплатил наверняка. Всё подробно. И прапрадед его, и прапрапрадед. Это всё построено тысячи лет назад за нас нашими предками, там всё разжёвано. Когда люди говорят: «Я не понимаю, я не соображаю, я не могу, вот я не верю» – это всё прикрытие либо трусости, либо вранья. Это же понятно.

 

Александр Богомолов: Либо нежелание что-то делать.

 

Евгений Фёдоров: Это и есть дезертирство. Да, ты бросил Родину и себя. Ведь вопрос не в том, что даже Родина. Не случайно же они бились за общее понятие Родины, наши деды и прадеды, они бились, в том числе и за себя. Потому что технологически это вот так. Это же всё система, чётко работает конвейер: если ты пропускаешь одно, то пойдёт второе, пойдёт третье. То, что Министерство образования проводит политику по ликвидации культуры российского человека – это факт. Отсюда Болонский процесс, ЕГЭ – это же определённая политика, ликвидация. Вчера ликвидировали РАН. Это всё чёткая политика ликвидации культуры и науки в России. Прежде всего, культуры. 

 

Александр Богомолов: Она идёт последовательно.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Она и дальше будет идти. Вчера ко мне подходили женщины, они разобрались в вопросе, что такое ювенальная юстиция, действующая нормативно на территории России. Помните ту, которую Путин запрещал, против которой он был в Колонном Зале, она же реализована, она есть, она уже действует. Даже если закон не приняли, её Министерства внедрили напрямую, без закона. Она уже действует.

 

Александр Богомолов: Они имеют на это право?

 

Евгений Фёдоров: Конечно, имеют право.

 

Артём Войтенков: Юридического пока не имеют, пока не приняли.

 

Евгений Фёдоров: Они не имеют юридического права, скажем так, определенной конструкции, а на уровне исполнительной – имеют. Они это делают, под другими законами это скрывают. Задача простая – обеспечивать давление на семьи, менять культуру семей, запускать страх в каждую семью. Пускай даже ребёнка не отнимут, хотя может и отнимут.

 

Александр Богомолов: А они не боятся, что этих чиновников люди терпят-терпят, так скажем, и побьют?..

 

Евгений Фёдоров: Кто боится? Побьют чиновников? Американцы возьмут других. Какие проблемы с чиновниками?

 

Александр Богомолов: Чиновников-то не хватит на семь миллиардов.

 

Ованнес Киракосян: Хватит.

 

Артём Войтенков: Хватит.

 

Евгений Фёдоров: Даже не беспокойтесь. Вот на счёт чиновников не беспокойтесь. Это такое место работы – если человек работает в системе образования, но не в школе преподавателем, а в системе – всё, он работает на систему американцев. Его просто уволят, если он не будет из семей детей изымать, и на его место возьмут другого подлеца. Что, подлецов у нас мало? Найдутся. За зарплату, да за статус? Даже не сомневайтесь, найдутся. Это и есть отрицательный отбор. Так вот, ко мне приходили женщины и они говорили: «По законам, которые действуют в Московской области, если у вас в холодильнике нет двенадцати видов фруктов, теоретически вашего ребёнка можно изъять».

 

Александр Богомолов: Двенадцати видов фруктов?!

 

Евгений Фёдоров: Да.

 

Александр Богомолов: Я столько фруктов-то не знаю. 

 

Евгений Фёдоров: Понятно, да? Теоретически ребёнка уже можно изъять. А дальше... В Штатах-то отменили в прошлом веке закон о кастрации коренного населения. Я вас уверяю, если люди будут продолжать думать, что проблемы за них решит кто-то, а не так как их дед сами браться за страну, значит, через десять лет введут и у нас закон о кастрации русского населения. Также как в Штатах он был и в Канаде, и как Гитлер проводил. Почему-то народ думает, что это вот законы не про нас, исторические законы действуют где угодно: в Америке, в Германии, с Советском Союзе во время войны, – но только не в сегодняшней России. А что поменялось? Если ты предал свою Родину, предал своих предков – ты будешь наказан, причём даже не твой народ. Как сейчас мы подвергаемся наказанию как народ, который предали сами граждане, как бы они не говорили «мы не знали», а это наказание тебя лично. И когда через десять лет твоего ребёнка будут убивать, вспомните наш сегодняшний разговор, что когда была возможность встать на защиту своей страны – ты не встал под предлогом, что ты не поверил, или Фёдоров плохой, или Путину я не доверяю, или вообще что-то я тут не подумал. Вспомните. Я же это специально сейчас говорю. Так тоже может повернуться, мы не обязательно можем победить. Если мы проиграем – будет так.  И человек, который сейчас нас смотрит и не верит, или не думает, или ещё что-то, мы потом специально можем этот ролик оставить, чтобы он его потом прокрутил после того, как сходит на могилку своего ребёнка.

 

Ованнес Киракосян: То есть люди должны понять, что это касается каждого гражданина России.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Абсолютно. Как и всегда касалось. И это деды наши знали. Для них вообще не было вопросов, ни малейших сомнений на этот счёт. А у нас есть люди, причём их много, которые «а я вот что-то не верю».

 

Ованнес Киракосян: Они сидят в квартире, в машине: «У меня это есть, это есть, меня ничего не касается».

 

Евгений Фёдоров: Это пока есть. Пока Путин борется – есть, Путин не будет бороться – всё отнимут: и машину, и ребёнка.

 

Александр Богомолов: Если не будет Путина и у нас будет другой президент…

 

Евгений Фёдоров: Я не говорю, что если не будет Путина – будет другой Президент. Я говорю, что если мы откажемся от борьбы, а мы от неё откажемся, если люди не выйдут в защиту своей Родины, то есть кто-то один за них бороться не будет. Президенты, которые есть в России, – это гаранты действующего порядка, направленного на уничтожение русского народа. Их работа – уничтожать. Их работа – контролировать процесс, приводящий к уничтожению. То, что Путин захотел поменять процесс, стал национальным лидером, – это его личное решение против системы. Но это решение против системы, не будучи поддержано массой людей, как решение против системы, а не как поддержка системы, потому что когда люди голосовали за Путина – они голосовали за гаранта, а не за реформатора. Потому что право на реформирование – это другая работа, другая должность, другое голосование. Вот это другое голосование – либо референдум, либо массовая уличная поддержка. Другого человечество не придумало. На референдум вынести этот вопрос американцы пока не дадут, по крайней мере, без массовой поддержки. Просто заблокируют. Значит, остаётся один вариант – массовая поддержка. То есть для того, чтобы твой ребёнок остался жив через десять лет или через пять, события ведь могут ускориться, ты сейчас должен сходить десять раз на улицу. Это не такая большая плата. Твой дед заплатил больше за это – своей жизнью. Это надо просто людям прийти к этому решению. А пока они не придут, а будут болтать языком…

 

Ованнес Киракосян: Но существует очень маленький срок решения этого вопроса.

 

Евгений Фёдоров: Осталось только три-четыре года. Если мы за три-четыре года не решаем, то уже за полгода до выборов Президента страна начинает распадаться. То есть американцы сюда вкачивают уже не 3 миллиарда, а 30 миллиардов, здесь запускается терроризм плюс терроризм на Кавказе и везде, и запускается другой сценарий выборов. И этот другой сценарий выборов, по сути – восстановление сценария 1999 года ликвидации России, который был запущен и который был остановлен Путиным. Его же никто не отменял.

 

Александр Богомолов: Он просто отсрочен.

 

Евгений Фёдоров: Он отсрочен, потому что возникла вот эта загагулина с Путиным, ну десять лет. Но в конкуренции наций 10-15 лет – не срок. Нации конкурируют тысячи лет. И для американцев, и для англичан есть возможность сегодня решить проблему русских, которую они решить тысячу лет не могли. Они сейчас могут её решить. Да, Путин её отсрочил на пятнадцать лет. Ничего, мы решим, подождём пятнадцать лет. Дальше запускается другая история. Возникает совершенно неожиданный для нас Президент, например, якобы... и всё. Он, как и Ельцин, какой-нибудь при нём генерал Лебедь принимает решения о ликвидации Российской Федерации. И это будет сопровождаться миллионами жизней – это тоже надо знать. И эта жизнь может быть твоя.

 

Александр Богомолов: И что самое интересное, это будет согласно Конституции Российской Федерации.

 

Евгений Фёдоров: Которая была написана не только сейчас американцами, но и частично ещё как федеративное устройство англичанами после 1917 года.

 

Александр Богомолов: Ликвидировав государство, он не переступит через Конституцию, он будет действовать по ней.

 

Евгений Фёдоров: Да, конечно. Там всё предусмотрено, всё написано. Американцы для этого всё и прописали, конечно. 

 

Артём Войтенков: Что такое бумажка, если нужно что-то сделать?

 

Александр Богомолов: Нет, это понятно. Но бумажка бумажке рознь всё-таки. Конституция – это бумажка, которая должна быть выбита в граните.

 

Артём Войтенков: Была у нас бумажка с референдумом, и что?

 

Александр Богомолов: Понятно. Значит, берём вилы и на Смольный.

 

Евгений Фёдоров: Какие вилы? На улицу выйти, просто с флажком постоять – лень. А вы про вилы говорите! Помрут и даже фамилию не спросят. Тихо удавят весь народ и всё, его не будет.

 

Ованнес Киракосян: Приостановлена деятельность НКО «Голос». Как это можно оценить? Это такая маленькая победа?

 

Евгений Фёдоров: Этих организаций больше шестисот. Из них есть абсолютно наглые, отмороженные – вот это «Голос». Им вообще плевать на любые законы в России, поэтому они сказали: «Хотите нас остановить – да, пожалуйста, мы (помните, как Кондолиза сказала) найдём способ финансирования». Значит, им уже нашли способ финансирования.

 

Александр Богомолов: Подождите, «Голос» же заплатил 400 тысяч.

 

Евгений Фёдоров: И что?

 

Артём Войтенков: Им дали, они заплатили.

 

Александр Богомолов: Нет, понятно. От чего они отказались?

 

Евгений Фёдоров: Они отказались от регистрации в качестве иностранных агентов, и в связи с этим их приостановили их деятельность на какой-то срок. Если бы они согласились называться иностранными агентами, что правда и они, кстати, это не скрывают публично. «Да, - говорят они, - мы получаем деньги из-за рубежа, но плевали мы на ваши законы туземцев в России. Плевали на вас, туземцев, и на ваши законы, и не хотим по вашим законам здесь жить». Вот что они говорят. Тогда мы говорим: «Мы вас закроем». Они говорят: «Да закрывайте, нам уже Кондолиза пообещала (и наверняка к этому времени решила) финансирование по другим каналам. То есть вы нас закроете, мы ещё больше разбогатеем. Ха-ха-ха, русский Иван, до свидания». Всё просто.

 

Артём Войтенков: Тогда как расценивать ситуацию с «Голосом», что её наконец-то занесли в реестр иностранных агентов?

 

Евгений Фёдоров: Её не занесли, потому что занести он должен себя сам. Они отказались вписывать себя в реестр иностранных агентов. В связи с этим их закрыли, и они публично сказали: «Ничего. Мы откроем десять ассоциаций “Голос” с другими названиями. Благо денег после такого скандала американцы нам дали в десять раз больше, чем раньше. И все эти десять организаций будут. Мы все тут ещё больше разбогатеем (в качестве предателя Родины, если это русские люди) и будем дальше уничтожать Российскую Федерацию». Причём имея ещё славу абсолютно отмороженного боевого отряда американцев в России. За это им ещё доплачивают.

 

Артём Войтенков: То, что Путин высветил НКО, «Голос», они всё равно как бы вышли на поверхность, но они свою деятельности не приостанавливают. Мало того, они всё больше денег за это получают.

 

Евгений Фёдоров: Никто не будет приостанавливать, о чём вы? Вы даже не думайте, что кто-то что-то приостановит. Если вам выделяют 3 миллиарда, а теперь после скандала выделят все 10 миллиардов, кто приостановит? Вот просто подумайте: вы уже находитесь в рядах предателей, вас 20 тысяч человек, вам тут создают какие-то сложности, за это вам там доплачивают. Да вы просто увеличите время пребывания за границей, где будете осваивать эти деньги. Там-то никаких проблем не будет. И увеличите хитрость поступления части этих средств в Россию. Вот и всё. Будете учить не здесь людей, как они учат, а в Латвию повезут там, в Польшу.

 

Александр Богомолов: Зачем в Латвию? Вот у нас Росмолодёжь собирается провести «Селигер» в Штатах в июле месяце, а не на Селигере. Восемь лет проводили это на Селигере, а теперь в этом году решили провести это в США.

 

Евгений Фёдоров: Это надо уточнить, подожди. Давайте на слухи пока не ориентироваться.

 

Александр Богомолов: Это не слухи, это сейчас я найду.

 

Артём Войтенков: Получается, что этот, скажем так, бой уже проигран с нашей стороны.

 

Евгений Фёдоров: Почему? Если вы вступаете в любой бой, то уже наполовину, частично его проиграли, потому что хотя бы понесли потери. Поэтому лучше всего в бои не вступать. Но задача какая была Путина? Когда он запускал историю с агентами, и с прокуратурой, и с законами, он показывал технологию управления, фактически он говорил людям: «Посмотрите, вы живете в колонии, вы – рабы». Это он проводил косвенный референдум людей, он спрашивал: «Вы хотите быть рабами? Если вы не хотите быть рабами, я тоже буду драться». Но люди не ответили, они сказали: «Блин, как интересно. Какое хорошее кино. А что там на другой программе?». Вот и всё. То есть это было для этого, потому что поменять систему у него прав нет, просто по Конституции – это военный переворот или государственный. Поэтому он продемонстрировал, чтобы те, кто задают нам в Интернете вопросы, получили факты и чтобы их предательство, если они не верят, было видно уже для них самих, чтобы они не говорили, засунули язык в одно место и молчали.

 

Артём Войтенков: Они не поняли. Большинство не поняло.

 

Евгений Фёдоров: Включайте мозг. По поводу своего ребёнка, который там плохо себя ведёт, люди понимают, начинают с женой обсуждать, погружаться в проблематику. А по поводу страны –наплевать. Это их выбор тогда. Каждый имеет право умереть.

 

Александр Богомолов: По поводу Росмолодёжи (зачитывает информацию из Интернета): «Молодёжный лагерь “Селигер” пройдет рядом с городом Сиэтл. Глава Росмолодёжи Сергей Белоконев при этом уточнил, что сам на форум скорее всего не поедет. Формально финансировать мероприятие будет не Росмолодёжь, а выступающие партнёрами агентства-участники форума прошлых лет». Это не просто слухи получается, а подтвержденные Белоконевым. Росмолодёжь будет проводить «Селигер» не просто за границей – в Польше, на пример, а в Штатах. Но он туда не поедет. Как это вообще расценивать?

 

Евгений Фёдоров: Вы мне сейчас приводите двадцать пять тысяч первое дополнительное доказательство колониального статуса страны. В чём проблема? Я сейчас приехал с Питерского экономического форума. Больше ста рабочих групп обсуждали идеи, привезённые из-за рубежа, как детальнее увеличить эксплуатацию России. Да, вот такая технология работает. Вчера в Госдуму поступил «радостный» закон о ликвидации Российской Академии Наук путём её слияния или реорганизации. Так американцы хотят ликвидировать российскую, советскую науку все двадцать лет.

 

Александр Богомолов: Расскажите подробнее об этом. Они хотят слить Российскую Академию Наук, медицинских наук и сельского хозяйства. 

 

Евгений Фёдоров: Давайте называть вещи своими именами. Ливанов, поскольку у него уже начинают пятки гореть, он ускоряет процесс ликвидации российской науки. Это задача, которую американцы поставили перед Министерством якобы образования и якобы науки, давным-давно. Поэтому задача этого Министерства, работающего естественно на оккупантов, - ликвидация российской науки в данном случае в рамках ликвидации советской науки. Задача сейчас ускоряется, также как усиливается задача эксплуатации, усиливается задача по ограничению банковской системы России, мы об этом раньше говорили. Оккупанты усилили, ужесточили давление в России и решения своих проблем здесь. Они пользуются тем, что весь государственный аппарат России находится под ними, и они ускоряют это давление. 

Мало того, вы-то сейчас Ливанова назвали. Путин, допустим, три месяца назад говорит: «Надо вносить учебник истории, делать единый». Ливанов выходит на телевизор, на голубом глазу говорит: «Да не собираюсь я выполнять команды этого Путина, о чём вы говорите? Не будет учебника истории единого. Я, Ливанов, решил по-другому». Всё. Так кто главный? Американцы, которые стоят за Ливановым, или национальные власти во главе с Путиным. 

То же самое с инновационным типом экономики. Десять лет назад он сказал, что нужен инновационный тип. Кто-то вообще попытался хоть что-то сделать? Никто. Международный финансовый центр. Кто-то хоть что-то попытался сделать? Только метро запланировали. Никто. Хотя это не метро, это изменение системы власти в области экономики и бизнеса. Низкие процентные ставки – Путин о них говорит несколько лет. Кто-то вообще собирается это делать? Никто даже не собирается. 

Просто мы должны с вами понять – ничего сделано не будет, потому что страна находится в статусе колонии, и у колонии нет прав на такие решения. Не у Путина нет прав, говорить-то можно, у страны нет суверенитета, чтобы принимать такого рода решения. Если оккупанты решили ликвидировать Российскую Федерацию, они её ликвидируют, если её не защитит народ. Народ её защищать пока не очень хочет. Значит, она будет ликвидирована. Никто не поможет, кроме самих себя. Если эта страна не нужна гражданам России – она точно не нужна никому другому.

 

Артём Войтенков: Нужна, только в другом положении.

 

Евгений Фёдоров: Да. Нужна её территория, нужны её ресурсы, нужны её головы, нужны её дети, нужны её женщины. Но не нужна страна, которая пытается это всё использовать для себя, для своих нужд. Конечно, не нужна. И это элементы этой ликвидации. Вы говорите о ликвидация РАН. Но Ливанов давно про это говорил, он и до этого это говорил. Он что, скрывает что-то? Ничего он не скрывает, и американцы ничего не скрывают. Потому что им нужны дополнительные нобелевские лауреаты российского происхождения, потому что своих-то у них нет. И российская молодёжь, и российские учёные. Где им взять их? Только ликвидировав РАН дополнительно.

 

Александр Богомолов: Скоро там все мужики друг с другом переженятся и у них вообще никого не будет.

 

Евгений Фёдоров: Они привезут детей из России и усыновят их. Даже не беспокойтесь.

 

Артём Войтенков: У них в каждом штате, в каждом, есть одно или два агентства иностранного -  именно иностранного – усыновления, которые занимаются не внутренними усыновлениями, а иностранными усыновлениями из-за рубежа детей. В каждом штате.

 

Евгений Фёдоров: Это государственная политика Штатов. Она финансируется бюджетом США, конечно. Почему мы и говорим, покупка детей в России – это элемент американской государственной политики. И не дорого они здесь покупают, по полтиннику. Кстати, тоже очень интересный индикатор – если средства массовой информации поддерживают какую-то идею или проект, значит, я могу уже сказать на 100% – это проект оккупационный, внешний. Историю с ликвидацией Академии Наук СМИ в России поддерживают, если вы посмотрите. Понятно, американцы дали команду, СМИ пропагандой начали эту историю поддерживать, хотя она сама по себе глупая.

 

Александр Богомолов: Да, медицину с полем, с колхозом.

 

Евгений Фёдоров: Просто ужесточаются процессы, связанные с ликвидацией России, усиливаются. Я сейчас специально говорю о том, что через десять лет люди пожалеют лично, не вообще теоретически, а лично пожалеют, что они не стали защищать свою Родину, как их деды, путём возможного участия, в том числе и в уличных процессах в поддержку Путина. Они просто могут посмотреть наш ролик – их предупреждали, чтобы они не говорили, что для нас это окажется новостью. Когда, знаете, говорят: «Для нас было новостью, что Советский Союз ликвидировали, а мы и не знали. Нас обманули». Вот чтобы не говорили, что их обманули, чтобы всё знали. Сознательное решение. А сознательно – это называется предательство, предательство своих отцов и дедов.

 

Ованнес Киракосян: Евгений Алексеевич, а вот говорят про саммит G8, что Россия отказывается решать, соглашаться по Сирии с остальными государствами, и говорят, что, мол, Россия уходит в изоляцию.

 

Евгений Фёдоров: Кто говорит?

 

Ованнес Киракосян: СМИ это пишут, что Россия уходит в изоляцию. Что будет дальше?

 

Евгений Фёдоров: Как вы думаете, почему начали мочить Бразилию, например, или Китай? Потому что понятно, что когда Путин проверял политику, а он единственный в G8, который представляет в широком смысле другой мир, не американский, то это как раз выбивают из-под него точки опоры. Это обратная система пошла. Он на G8 проявил позицию. Эту позицию американцы выслушали, она им не понравилась, и они сейчас начнут мочить по тылам для того, чтобы в другой раз эту позицию проявить было нельзя. По друзьям, по возможным союзникам, по конструкции, которая за ним стоит, потому что если бы за ним не стояла конструкция половины мира, он бы не стал идти на обострение. Это любой человек не стал бы. Вот сейчас начнётся битва. Они начнут устраивать бомбардировки тылов и союзников для того, чтобы уничтожить позицию России.

 

Александр Богомолов: Это можно ожидать в Индии, в ЮАР, – везде, да?

 

Евгений Фёдоров: Везде, где усилится давление для того, чтобы американцы сумели добиться своего. А добиться они хотят одного – на этом этапе ликвидировать Сирию. Следующий этап у них будет Иран, Украина.

 

Ованнес Киракосян: Кстати, Иран. Там новый глава государства, он поддерживает ту же...?

 

Евгений Фёдоров: Естественно, он там полностью в иранской системе. Но они пытаются его сейчас отколоть (то есть сделать из него Горбачёва) от системы власти. Также они и с Медведевым пытались сделать, то есть расколоть нового Президента с религиозным сообществом, с остальной системой власти, укрепить его в этом расколе, поддержать и с помощью него начать политическое вторжение в страну. То есть запустить там пятую колонну, усилить её, в том числе и её финансирование. Это их обычная тактика. Они её использовали, пытаясь расколоть и Медведева с Путиным, и при Горбачёве, и до этого всегда. Это как бы стандартная технология.

 

Артём Войтенков: Но вот то, что Махмуд Ахмадинежад не пошёл на второй срок свой...

 

Ованнес Киракосян: Своего кандидата не смог протащить, да?

 

Артём Войтенков: А я не знаю, у них там можно два раза?

 

Евгений Фёдоров: Нет, нельзя. Но он выдвинул своего кандидата, его сняли – американцы поработали. Технология подкупа для них – любимая. Если кто-то думает, что когда на улице кто-то там орёт и это технология – это отвлекающая технология. Навальный или Удальцов – это отвлекающая технология. Основная технология – это Ливанов, это Сурков, это министры, это депутаты, это система власти, это написание законов. Вот основная технология. А то, что на улице, – это тоже полевые агенты, но их роль отвлекающая или демонстрирующая. Они определяют, демонстрируют как бы лицо события, а суть события находится в системе власти. Там работают агенты, там работает подкуп. Как с Саддамом Хусейном: взяли, пришли и подкупили всех его генералов и выиграли войну. Недорого. А его повесили.

 

Ованнес Киракосян: А как с агентом Сноуденом, который рассказывает правду о США на весь мир?

 

Артём Войтенков: Не шибко много он там правды рассказал.

 

Евгений Фёдоров: Какую-то правду он рассказал. В принципе люди и так знали, а теперь он как бы официально подтвердил. Просто то, что мы о нём знаем – это уже прогресс, потому что если бы Сноуден появился десять лет назад, о нём бы никто вообще не знал. Его бы удушили втихаря, и ни одно СМИ о нём бы не сказало. То, что происходит некая, хотя информационная, но консолидация всего мира против американцев, вокруг проблемы Сноудена, – это факт. Поэтому он ещё жив до сих пор. Но при этом американцы, конечно, все боятся. Двадцать три авианосца – это серьезная вещь. Поэтому его как картошку горячую [перекидывают из одной руки в другую]. Американцы и хотят ему как бы дать убежище. В Лондоне и США против России получили убежище несколько десятков тысяч человек. Россия боится предоставить одному человеку убежище даже в рамках процесса взаимности. Десятки тысяч и один. Потому что все боятся американцев. Вот иногда спрашивают: «А почему там Путин не сделает то или то?» Да потому что это американцы, это реальная сила. А ваш бы дед боялся бы карательное подразделение СС или нет? Вот такой простой вопрос.

 

Александр Богомолов: Один против отряда, да.

 

Евгений Фёдоров: Вот боялся бы он?

 

Артём Войтенков: Понятное дело.

 

Евгений Фёдоров: Да. Он бы наверно притворился мирным жителем, да? Ходил бы: «Да я тут просто на базар иду». Спрятал бы автомат, если он партизан, куда-то под вязанку чтобы не видно было. Так и страны. Это реальная огромная сила, это монстр, мировой жандарм и эксплуататор. Конечно, его боятся все: и Гонконг, и Китай, и Россия. А как вы хотите? Но это не значит, что не надо бороться. Ваш дед боялся эсэсовцев, но боролся. Приспосабливались, хитрили в том числе. Любой партизан 90% своего времени – он хитрец, а только 10% – он боец. Потому что ему кушать надо, ему проходить надо и так далее. Так и здесь, это борьба идёт. 

Александр Невский, например. Это Святой русского народа, которого церковь сделала Святым практически сразу же – это очень большая редкость. По-моему, таких всего два случая. Из тысячи святых – два случая, практически сразу стал. Давайте на него посмотрим. Он – стопроцентный национальный лидер русского народа того времени, конечно. При этом он – приёмный сын хана, его семья в заложниках у хана, он направления получает у хана, как бы сейчас сказали, у Вашингтона. На поклон не просто ездил, а по ритуалу: на подходе вставал на колени и полз к хану на коленях. Национальный лидер, Святой. Но люди понимают, что это тоже форма борьбы. Зачем подставлять голову раньше времени? Потому что если бы он не смог выстроить отношения с ханом, путём унижения в том числе, значит, были бы набеги, значит, погибли бы люди. Не было бы Руси. Это тоже форма борьбы, это надо понимать. И он – святой. Люди того времени отлично это понимали. Они же всё это знали, то, что я говорю. Это же не секрет абсолютно. Они это отлично понимали. 

Поэтому национальное лидерство – это не значит орать «Долой американцев», размахивая саблей против танка. Это значит проводить политику, скрежеща зубами, неся потери, проводить политику освобождения своего народа от рабства. Вот что такое национальная политика. И вот что такое национальный курс, о котором говорит Путин, и национальный лидер. И национальная освободительная борьба – это в поддержку политики, достаточно гибкой. Сегодня это – улица. Десять миллионов людей на улицах – и Россия свободна. Нет десяти миллионов? Россия – раб, а в следующий этап она будет уничтожена и значительная часть людей погибнет, лично. Вот такой выбор.

 

Александр Богомолов: «Десять миллионов людей на улицах и Россия свободна». Но всё равно же будет усиление, американцы ведь просто так не сдадутся. Переход в горячую фазу.

 

Евгений Фёдоров: Нет, в горячую фазу не обязательно, не то время. Для этого и есть Путин, чтобы горячей фазы не было, вот для этого и есть. Сегодня нельзя, а завтра можно.

 

Александр Богомолов: А как же терроризм? Он же не обязательно финансовый.

 

Евгений Фёдоров: Для этого у нас спецслужбы усиливаются, для этого у нас увеличивается финансирование армии. Это же процессы борьбы. Ещё раз говорю, американцы не такие сильные, как десять лет назад, когда они плевали вообще на Ельцина, бомбили, кого хотели и никакой ООН не спрашивали. Они не такие, они подослабли.

 

Александр Богомолов: А что ООН? ООН – это их филиал.

 

Евгений Фёдоров: Нет, слушайте, вы сейчас говорите, что война – сложно. А что, в 1941 году все знали, что победят?

 

Александр Богомолов: Нет, надо чтобы люди понимали, и чтобы не было такого: выйдет десять миллионов человек – мы освободимся, и всё будет везде хорошо. Это начало борьбы всё равно. Она просто выйдет на другой уровень.

 

Евгений Фёдоров: Она изменится. Борьба – это каждую секунду борются люди и нации. Это и есть конкуренция наций. Понятно, что борьба никогда не прекращается. Но у нас изменится ситуация в стране: мы, получив суверенитет, получим право принимать решения. Это очень много, учитывая ресурсы России – интеллектуальные, духовные, материальные ресурсы, которые у нас отнимают. Это на порядки другая ситуация будет. Если мы получим уровень суверенитета хотя бы на уровне Франции, то мы будем жить в двадцать четыре раза лучше. Мы автоматически станем вторым центром мира.

 

Александр Богомолов: Можно бытовой вопрос? Вышло десять миллионов человек на улицу, Путин провозгласил суверенитет. Может ли он снять подобных Ливанову, изменить образовательную политику, историческую?

 

Евгений Фёдоров: А их не будет, автоматически, конечно. Это всё сразу заработает в другую сторону.

 

Александр Богомолов: То есть это будет видно?

 

Евгений Фёдоров: Мгновенно. Я же говорю, потенциал России, по сравнению с Францией – в двадцать четыре раза. Это означает, что у вас возможности во всех отраслях будут в десятки раз больше сразу же на второй день. Они не сразу же построятся, надо же перестраивать определенно. Но это сразу заработает. Сразу будет другая атмосфера, будут другие кадры, другие люди. Те же люди второго эшелона, они по-другому начнут общаться с населением. Сейчас чиновнику плевать на вас, потому что начальство у него в Вашингтоне.

 

Александр Богомолов: Сразу пойдут переназначения, смены.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Или адаптация. Сейчас чиновнику на вас плевать. Вот вы сейчас обратитесь к чиновнику любому, любого уровня – от вас ничего не зависит. Он знает, что у него начальство, у его начальства – другое начальство, а его начальство знает, что все решения принимает дядя из другой страны. Плевать на этого человека, который обратился. Поменяется вся система, то есть государственный аппарат начнёт перестраиваться на работу на гражданина, потому что он начнёт от него зависеть. Он станет внутренним аппаратом. И это мгновенно почувствуется.

 

Александр Богомолов: Центробанк станет Госбанком.

 

Евгений Фёдоров: Это детали. Конечно. Госбанком... да пусть он даже будет и Центробанком – он начнёт работать на Россию. А сейчас он не работает, сейчас он – сборщик дани. Вот этот сборщик дани начнёт работать на Россию. Конечно, там люди поменяются. Поменяется у вас в стране тысяча человек или две тысячи...

 

Александр Богомолов: Я просто спрашиваю о физических проявлениях, потому что когда люди что-то делают, они опять же смотрят не эфемерно, они начинают смотреть на физические действия: кредиты подешевеют…

 

Евгений Фёдоров: Крышку гроба снимут со страны.

 

Александр Богомолов: Для них это как?

 

Евгений Фёдоров: Для них это – свет появится. Крышку-то убрали. Вообще всё поменяется, то есть в принципе. Жизнь раба и жизнь свободного человека – это вообще разные вещи. Я даже не говорю о материальном.

 

Александр Богомолов: Появятся те возможности, о которых люди даже не могли и думать.

 

Евгений Фёдоров: Даже не думали о них. И у них, и у детей.

 

Ованнес Киракосян: Что надо сделать, чтобы в людях проснулась эта любовь к Родине? То, что они ответственны за всю эту тысячелетнюю русскую цивилизацию, что их прадеды это отвоёвывали, умирали за это. Вот что надо им надо сделать, что нам надо сделать, как до них донести, что они не имеют права предать это – это не они зарабатывали и не имеют права предавать.

 

Евгений Фёдоров: Я думаю, что мы не сможем ни до кого это донести. Либо человек принимает это решение, как его дед, либо нет.

 

Ованнес Киракосян: Любовь к Родине. Вот как?

 

Артём Войтенков: Это воспитывается.

 

Евгений Фёдоров: Поэтому американцы и бьют по воспитанию, прежде всего. Запрещают его оккупационной ст. 13 Конституции РФ. Это же не случайно всё делается. Кстати, Путин дал команду воспитания в школах... Никто даже не собирается думать на эту тему, не то чтобы выполнять: да, чудит там кто-то в Кремле, и что? Схема управления завязана и все это понимают. Ливанов отлично знает, от кого он зависит. Даже если Путин его выбьет, во-первых, Ливанов знает, что на его место придёт ещё более американский агент, более подготовленный. Во-вторых, он знает, что его уж точно не бросят – он уедет в Штаты и будет там уважаемым членом американского общества. А посадить его – здесь не смогут. Это такого права у Путина нет или вообще у кого-то в России. Вы видели, чтобы в России министра какого-нибудь посадили?

 

Ованнес Киракосян: Пока нет.

 

Евгений Фёдоров: Я тоже не припомню.

 

Александр Богомолов: Десять миллионов выведем – посадят.

 

Ованнес Киракосян: Евгений Алексеевич, вы просто говорили всё время о том, что русский народ уже шесть раз просыпался, когда у нас было шесть оккупаций. Вот что надо, чтобы сейчас это проснулось? Чтобы у нас войска стояли, чтобы из автоматов в нас стреляли или чтобы уже в дома наши заходили и резали нас, как собак.

 

Евгений Фёдоров: Это уже делают во многих местах по-тихому, то есть об этом не говорят и по телевизору вам не скажут, что к вам заходят в дом и режут, как собак. Но когда к вам заходят в дом и режут, как собак, и телевизор говорит «это преступность» или ещё что, – это и есть элемент оккупации. Например, мигранты – это чистый элемент оккупации в том виде, в котором как они есть. Понятно, что там огромная преступность. Собянин сейчас об этом заговорил. Но это элемент оккупации. Необязательно же, чтобы солдат НАТО ходил и резал, можно послать и подготовленного таджика или кого-то ещё – то же самое, результат такой же. Главное же результат. Есть нерегулярные части, там пятьсот лет назад военную форму вообще не носили. И чем вы отличите? Ничем не отличите. Там тоже ходили и резали.

 

Артём Войтенков: Может быть, у вас есть какие-то прогнозы по ситуации со Сноуденом. Что с ним произойдёт? Он останется здесь у нас или его всё-таки в какой-нибудь Уругвай, Эквадор увезут?

 

Евгений Фёдоров: Боятся все. Уругвай боится Штатов – это видно прямо: то сделали они документы, то не сделали, потом опять сделали.

 

Ованнес Киракосян: А с Ассанжем почему не боялись так?

 

Евгений Фёдоров: А с Ассанжем ничего не происходит, он сидит в Англии. Сидит себе и сидит.

 

Артём Войтенков: Но он типа WikiLeaks руководит, сливаются документы какие-то. Или он уже отработанный – всё, он своё дело сделал.

 

Евгений Фёдоров: В принципе да, он своё дело сделал. Если его сейчас, допустим, выдать в Штаты, так потом у Штатов будут проблемы. А они им нужны?

 

Артём Войтенков: Почему будут проблемы?

 

Евгений Фёдоров: Потому что его будут судить и опять весь мир будет их ругать. Им это надо?

 

Артём Войтенков: А так он заглох и всё.

 

Евгений Фёдоров: Сидит в посольстве, толстеет, и всё.

 

Александр Богомолов: «Эквадор предложил спонсировать соблюдение прав человека в США».

 

Евгений Фёдоров: А как он это будет делать? В США запрещены агенты.

 

Александр Богомолов: «Эквадор готов ежегодно выделять 23 миллиона долларов для того, чтобы Вашингтон смог лучше контролировать соблюдение прав человека в Соединённых Штатах...»

 

Евгений Фёдоров: А, то есть Вашингтон?

 

Александр Богомолов: Да, «...и ратифицировать международные документы в этой сфере», то есть они готовы заплатить Вашингтону, чтобы тот у себя в стране, в конце концов, соблюдал права.

 

Артём Войтенков: Это просто откупные какие-то.

 

Александр Богомолов: Народ начал смеяться над Штатами.

 

Евгений Фёдоров: Я думаю, что технологически мир-то это проходил много раз. Штаты переступят границу, как и Гитлер, произойдет консолидация. Они уже и сейчас переступили, Путин же на этом их поймал, когда американские нерегулярные солдаты занимались каннибализмом – ели просто в Сирии... Это же американский солдаты. Мы должны чётко называть вещи своими именами: американская нерегулярная армия, то есть не части НАТО, в том числе там служит подразделение каннибалов. Это чисто гитлеровская тема.

 

Александр Богомолов: Их специально воспитывают что ли или они сами по себе такие?

 

Евгений Фёдоров: Таких подбирают. Подбирают худших людей.

 

Артём Войтенков: Послушайте, я снимал полгода назад, по-моему, Фурсова, или кого-то другого, и он сказал, что они начали изучать каннибалов – деньги на это выделяются, Общество защиты дикой природы и так далее. А тут вы сейчас такое говорите...

 

Евгений Фёдоров: Раз изучили каннибалов, значит, их и набрали в качестве наёмников – нерегулярные части. Во Франции это называется иностранный легион, а в Америке это называется «Аль-Каида».

 

Артём Войтенков: Хорошо. А почему же тогда Сноуден сидит у нас в Шереметьево?

 

Евгений Фёдоров: Да, но при этом мы говорим: «Он вообще к нам не заходил, сидит в Капсульном Отеле». Нам надо менять законы, чтобы до него добраться, это заграница. Вот так вот и происходит. Но при этом он якобы не у нас. Но он же не может там сидеть 10 лет.

 

Александр Богомолов: Ассанж же сидит год уже.

 

Евгений Фёдоров: Это форма тюремного заключения на самом деле.

 

Александр Богомолов: «США готовят пакет мер, чтобы принудить Россию выдать Эдварда Сноудена».

 

Евгений Фёдоров: Будут давить, конечно. Это Путину подкинули, конечно... 

 

Артём Войтенков: Вы думаете, его подкинули или он сам сюда прибежал всё-таки?

 

Евгений Фёдоров: Путину подкинули серьёзную проблему, но готовы ли мы вступить в конфликт с США по этому вопросу?

 

Александр Богомолов: Кстати, где-то я читал новость. Бывший сотрудник спецподразделений разведки США говорит, что если бы такая ситуация, как со Сноуденом, произошла в США – поймали бы русского разведчика, то США бы никогда его не отпустили и никому бы не отдали. Сами бы из него всю информацию вытащили и отправили бы его куда-нибудь в тюрьму. Никогда бы не отдали.

 

Евгений Фёдоров: США на то и митрополия, а мы на то и колония. Они у нас и наших людей воруют и что?

 

Александр Богомолов: Они по всему миру воруют.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Это метрополия. Давайте чётко. Когда мы говорим, что Россия – колония, мы говорим буквально, а не иносказательно, как иногда говорят. Россия является вассалом США с 1991 года, потому что проиграла войну. А проиграла она войну, потому что её предал народ. Горбачёв понятно, народ предал.

 

Александр Богомолов: Горбачёв – инструмент.

 

Евгений Фёдоров: В том числе мозгами под предлогом того, что не сообразил. Сегодняшний статус страны есть результат предательства миллионов людей, а не только одного Горбачёва. 

 

Ованнес Киракосян: Есть шанс очистить свою совесть.

 

Евгений Фёдоров: Есть. Ещё раз говорю, Россия – это же не маленькая страна, это не Польша и не Литва. Если она живёт несколько десятков лет в статусе колонии – она будет уничтожена, потому что это риск для США. Разрежут на кусочки и всё, как это и было.

 

Александр Богомолов: Чтобы легче управлять было.

 

Евгений Фёдоров: Чтобы не выпендривались, конечно. Почему маленькие страны появились? Потому что маленькие страны более устойчивые в плане безопасности.

 

Артём Войтенков: Для большого дяди.

 

Евгений Фёдоров: Для большого дяди. Они не бунтуют, а если захотят бунтовать – у них нет сил бунтовать. Чтобы бодливая корова не бодалась, ее надо лишить рогов, то есть территории и населения, тогда бодаться не будет точно.

 

Артём Войтенков: Давайте со Сноуденом договорим. Получается, что он, возможно искренне, сбежал из Соединенных Штатов, сказал то, что он сказал, а потом дальше им уже стали играть, его специально сюда в Россию направили.

 

Евгений Фёдоров: Я не знаю деталей, но это вполне могли сделать и китайцы. Вы не забывайте, что это любимая история китайцев – подбрасывать проблемы другим для того, чтобы решать свои китайские проблемы.

 

Артём Войтенков: Гонконг его не выдал, сказал, что у вас в документах неправильно имя написано и отправил его в Россию.

 

Евгений Фёдоров: Вот кто его отправил в Россию?

 

Александр Богомолов: Это подстава очередная.

 

Евгений Фёдоров: Конечно, подстава в чистом виде. Кто его отправил в Россию? Отправили из Гонконга, то есть не мы. Кто в Гонконге мог быть? Только китайцы. У китайцев есть отличные спецслужбы, это их территория, Гонконг им полностью подчиняется.

 

Ованнес Киракосян: Но мы должны были ему визу дать.

 

Евгений Фёдоров: Нет, он транзитник. Он сделал липовый билет, что он в Москве сел просто для того чтобы пересесть из одного самолета в другой и лететь дальше, а сам не пересел и остался здесь. При этом китайцы – наши антиамериканские союзники, потому что они тоже бьются за то, чтобы над ними не было хозяина, начальника, митрополии. Но их задача в этой борьбе – выставить кого-то другого вперёд, чтобы не они. Как их любимая пословица: обезьяна сидит на горе, когда тигры между собой дерутся и разбираются. Вот это их любимая логика – не вступать. Поэтому они и дать американцам платят, у них же суверенитет есть, потому что они не хотят с ними конфликтовать. Тут они понимают, что это конфликт, и они взяли, отправили проблему в Россию. По любому как проблему ни реши – китайцы выигрывают, а Россия проигрывает.

 

Ованнес Киракосян: Почему? Если Россия сейчас выдаст?

 

Евгений Фёдоров: Если Россия выдаст, значит, Россия – не лидер антиамериканского мира и борцов за свободу планеты.

 

Александр Богомолов: Это форма слабости.

 

Евгений Фёдоров: Да, продемонстрирует чинопочитание перед Америкой. Если Россия не выдаст, она продемонстрирует лидерство. Но готова ли Россия к этому лидерству сейчас? Может через 3-5 лет будет готова. Сейчас готова ли она? Если у нас есть танки, самолеты, инфраструктура, политическая поддержка народа, которой мы с вами добиваемся? Нет. Где на улице хотя бы миллион человек? Его нет. Готова ли Россия сейчас заниматься лидерством, если национальные власти не имеют необходимой поддержки в плане курса на суверенитет? Не готова. Всё, значит это безвыходная ситуация. Её нам подкинули китайцы.

 

Александр Богомолов: Есть такая тема: Председатель Комитета Верховной Рады Украины Сергей Кивалов, выступая в Москве на международной конференции, отметил необходимость усиления сотрудничества между Россией и Украиной. Он обратил внимание присутствующих, что в Верховной Раде внимательно следят за подготовкой создания в 2015 году Евразийского экономического союза и конкретно Евразийского парламента и очень хотели бы участвовать и стать полноправным членом Евразийского парламента и Таможенного комитета. Раньше, 1-2 года назад, услышать подобное от Верховной Рады Украины было бы смешно. Сейчас наверху (я не имею в виду обычных жителей) стали появляться первые люди, которые хотят. Это что? Они тоже просыпаются, или они почувствовали усиление России, или они боятся за свою жизнь?

 

Евгений Фёдоров: Во-первых, они почувствовали российское лидерство, раз. Во-вторых, они страхуются на случай, если будет полный швах в Европейском Союзе, тем самым исчезнет сегодняшняя национальная идея. Это, я бы сказал, сигналы. В-третьих, они ищут конкретную материальную выгоду по ценам, по договорам, по газу, по рынкам сбыта в Россию и так далее. Но при этом политика всегда важнее экономики. Материальная выгода, конечно, их толкает в Россию, а политика – просто украинских начальников европейцы, американцы держат за горло. Президента Януковича за его сына. Все бизнесы же за рубежом.

 

Александр Богомолов: Мы разговаривали пару недель назад по поводу Евросоюза, по поводу его развала, когда стали возникать эти темы, и выяснилось, что он вовсе необязательно может развалиться, а американцы могут поддержать создание Четвертого Рейха.

 

Евгений Фёдоров: Могут. Вполне.

 

Александр Богомолов: Это будет просто объединение всей Европы в единую страну?

 

Евгений Фёдоров: Да, но для Украины попасть в Четвертый Рейх – это немного другая история, чем туда попасть уже существующим странам, допустим, Болгарии и Чехословакии. Потому что Болгария и Чехословакия (2-ходовка, следите за руками) вступили в Евросоюз, потом они оказались должны, или Греция, потом им сказали: «Раз вы должны, по нашим законам вы теперь наши рабы. Мы вами управляем, потому что вы ниже нас этажом. Мы вами управляем». Это и есть Четвертый Рейх как вариант.

 

Александр Богомолов: Получается они в системе?

 

Евгений Фёдоров: Да. А Украина ещё не в системе. Добровольно пойти из свободных на сегодняшний день в рабы – это надо иметь всё-таки некоторую дополнительную смелость, кроме общего подхода.

 

Александр Богомолов: Или какой-то стимул определённый.

 

Ованнес Киракосян: Янукович официально заявил, что Украина идёт по пути евроинтеграции.

 

Евгений Фёдоров: Понятно, естественно, потому что он – европейский бизнесмен, что же он ещё заявит? Как только Украина отказалась от ядерного оружия, такой страны с точки зрения субъекта принятия решения не существует. Как только её создали, на следующий день они сказали: «Нам сказали отдать – мы всё отдали». Так они и будут дальше всё отдавать.

 

Артём Войтенков: А Белоруссия?

 

Евгений Фёдоров: Белоруссия покрепче, там партизанское движение сильнее.

 

Артём Войтенков: В 2014 году хотят там открыть нашу авиабазу с одной стороны, с другой стороны в Киргизии авиабаза американцев досрочно свёртывается... 

 

Александр Богомолов: ...и наши в конце 2013 года уже начинают вооружать киргизов.

 

Артём Войтенков: Да, там какие-то деньги и поставки оружия в Киргизию.

 

Евгений Фёдоров: Просто киргизы вообще разорились в пыль. Они вообще прекратили своё существование в материальном мире с точки зрения своих возможностей. И дальше возник вопрос: кто им поможет немного пожить? И возникает, конечно, фактор России.

 

Артём Войтенков: То есть мы предложили им помощь и за это...?

 

Евгений Фёдоров: Даже не помощь. Мы предложили им наше управление.

 

Александр Богомолов: Получается опять же личная выгода?

 

Евгений Фёдоров: Личная выгода, политическая и экономическая – все люди действуют из этого.

 

Александр Богомолов: Нет, я имею в виду со стороны Киргизии. Раз Россия – колония, Штаты являются митрополией, они не могут более выгодные условия предоставить?

 

Евгений Фёдоров: Кому? Киргизам?

 

Александр Богомолов: Да.

 

Евгений Фёдоров: Они не хотят им ничего предоставлять. Конечно, могут. Зачем им это надо? Они киргизов не воспринимают как людей. О чём вы говорите? У них же градация людей, это же англосаксонская психология. Есть англичане или американцы, все остальные ниже, а есть ещё ниже, а есть там вообще совсем ниже.

 

Александр Богомолов: А есть киргизы.

 

Евгений Фёдоров: Где-то там.

 

Артём Войтенков: А какой смысл тогда американцам пускать в Киргизию? То есть они свою базу оттуда выводят, туда заходят наши: оружие, деньги и всё такое прочее; то есть зона влияния России усиливается в Киргизии. Зачем они это позволяют спокойно так сделать?

 

Евгений Фёдоров: Я не думаю, что они позволяют это спокойно.

 

Артём Войтенков: Тем не менее, это происходит.

 

Евгений Фёдоров: Но это не значит, что если происходит, то это спокойно. Это борьба. Идёт как бы движение – где-то проиграли, где-то выиграли. В целом они контролируют ситуацию. В результате того, что они киргизам не хотят помогать и поддерживать их, киргизы не имеют своей государственности, чтобы вообще свою политику проводить. У них сильные объективные российские настроения, потому что они завязаны на Россию объективно и в культурном плане, и в историческом плане, и в территориальном плане, то фактор России там начинает объективно усиливаться. Это приводит к тому, что они занимают более жёсткую позицию по отношению к американцам. И это приводит к тому, что база выводится. Если бы киргизы не выдворяли эту базу, она бы там и осталась. Я вам напоминаю, что киргизы эту базу сейчас предлагают вывезти уже в пятый раз как минимум. Они это предлагали и пять лет назад, и семь лет назад. Все их уличные события и революции были вокруг этой базы, и заканчивались каким-то мнением по поводу этой базы – выводить или не выводить.

 

Ованнес Киракосян: Давайте про Межфракционную депутатскую группу за суверенитет. Люди всё время спрашивают, не до конца всё время понимают. Расскажите о ней последние новости. Она сформирована, есть ли она?

 

Евгений Фёдоров: Межфракционная депутатская группа «Российский суверенитет», она в форме клуба. Задача группы – готовить законодательство по укреплению российского суверенитета, то есть в поддержку национального курса Путина и изменения принципов управления России. Теми законами, которые есть на сегодняшний день, раньше занималась наша рабочая группа, о которой мы уже говорили. Теперь она развернулась до масштабов депутатской группы. Там представлены все фракции: «Единая Россия», коммунисты, ЛДПР, «Справедливая Россия».

 

Александр Богомолов: А насколько она многочисленная, если не секрет?

 

Евгений Фёдоров: Около двадцати человек сейчас, и она всё время увеличивается в численности.

 

Ованнес Киракосян: Про это как раз и спрашивают – мало же там депутатов будет в любом случае от фракции.

 

Евгений Фёдоров: Подождите, каждый депутат – субъект законодательной инициативы. Двадцать субъектов законодательной инициативы – это не мало, то есть 5% депутатов Госдумы – это сейчас, а ведь они только начали работать. Нет, речь идёт об авторстве законов. Законы принимаются всё равно, как решат фракции. Группы на это не повлияют. А фракции работают по определенному сценарию: если это путинский закон «ручной» – фракции его принимают и набирается необходимое число голосов, если это закон американский, а основное количество законов... Вот повестка дня в Госдуме (показывает документ) – например, я взял майскую повестку от 15-го мая, которая у меня на столе случайно оказалась. Видите, 34 закона. Это бумага, которая выдается всем фракциям, как голосовать за эти законы – указано. Вот эти решения и спускаются, как голосовать, так и голосуют.

 

Артём Войтенков: 34 закона в день?

 

Евгений Фёдоров: В день. 34 закона в день.

 

Ованнес Киракосян: Кошмар.

 

Александр Богомолов: Вы успеваете читать?

 

Евгений Фёдоров: Их как бы в комитетах читают. Это решение фракции. Эта бумага называется решение фракции о том, как голосовать по этим законам. Можете посмотреть. (Отдаёт документ). И такие решения во всех фракциях принимаются. Из этих законов в системном плане практически все либо американские, либо связанные. Для чего Путин скрыл эту технологию грантополучателей? Допустим в экономике, МВФ даёт стратегическую команду, оформляют грантополучателей проектами законов, через Министерства и ведомства подают их, Госдума их принимает. Это так работает технология принятия законодательных актов на оккупированной территории. Есть ручные законы, которые двигает Путин, но их немного: из пятидесяти-ста законов один. Вот повестка одного дня, а таких дней в неделю – три, когда Дума заседает, то есть за неделю таких законов около 90-100.

 

Александр Богомолов: Фактически это просто инструкция по действиям депутата...

 

Евгений Фёдоров: ...в данный день. Это во всех фракциях, это такая технология работы Думы. Корни этой технологии лежат в США, как стратегическая линия управления страны. Ещё раз: МВФ пишет, грантополучателей оформляют за 3 миллиарда, депутаты принимают. Вот как работает эта технология. «Ручные» законы Путина – в виде исключения, может быть, 1-2 закона в месяц, то есть не так много. Наша группа готовит законы, которые мы готовим под Путина для ручного управления. Если он их поддерживает, то они начинают в Думе приниматься. Вокруг них, конечно, будет борьба, это понятно. Это и есть элемент борьбы за суверенитет.

 

Ованнес Киракосян: Вы – уже не один депутат, который говорит о суверенитете страны?

 

Евгений Фёдоров: Технология решения проблемы суверенитета, она тоже исторична, это законы истории. Туда должны войти все основные политические институты страны любой колонии, неважно какой, в данном случае России. При этом они должны изменить сущность, именно поэтому Путин и чистит их. Когда Путин чистит от агентов Госдуму, он же публично это делает, он же чистит не просто Госдуму, а чистит конкретные фракции в том числе. Он это делает для того, чтобы преобразовать эти институты в национальный курс, то есть, чтобы те же фракции начали работать на Россию, а не против неё, как институты. Понятно, что для этого недостаточно чистить, что толку от того, что чистят, если писать некому. Написание законов – это огромная система. Её надо создать, в российском государстве её нет.

 

Александр Богомолов: Два вопроса по поводу Межфракционной группы. Первый вопрос. Каким образом туда попадают депутаты? Они сами приходят или их предоставляют фракции?

 

Евгений Фёдоров: С фракциями согласовано, но депутаты принимают решение идти сами, конечно. Это выбор каждого человека, на чьей он стороне: среди карателей он или среди партизан. Это исторический выбор, такой выбор люди делали всегда.

 

Александр Богомолов: И второй вопрос. Вы недавно начали работать с Межфракционной группой. Сама группа чувствует на себя давление со стороны системы, оно уже присутствует или каждый депутат в отдельности, как винтик?

 

Евгений Фёдоров: Депутаты знают политику позиции Путина. Они знают, что он встал на позицию суверенитета. Причём они это знают лучше всех, потому что он, прежде всего, общается с начальством страны, с депутатами, из первых рук, что называется, знают. Дальше у каждого возникает свой жизненный путь: некоторые сильнее завязаны на американцев, другие боятся рисковать, третьи ещё что-то, у четвёртых имущество, они это скрывают, но знают, что, если что, это вскроют те же американцы, если они не так будут себя вести. Каждый принимает своё решение, у каждого своя дорога в партизанский отряд. Понимаете? У каждого. Это полностью касается этой группы. Я думаю, по мере усиления национального движения (а мы сейчас всё-таки находимся на начальной стадии, пик его будет года через два-три) численность группы будет расти. Будет ли борьба с группой? Конечно, будет. Но, ещё раз говорю, все знают позицию Путина. Поэтому если с группой будет борьба, все депутаты (они отлично посвящены в технологию решения, они больше знают политику управления) понимают, что это антипутинская борьба. И в этом плане как бы легче. Я думаю, группа будет расширяться. И заметьте, о группе ни одно СМИ тоже ничего не говорят, так же, как и о наших массовых мероприятиях: сто городов вышло – никто ничего не говорит, и так далее. Путин о суверенитете – его в прямом эфире перевирают. Государственный канал показывает Путина в прямом эфире и умудряется врать в отношении смысла фактов, о которых он говорит, то есть просто врут по фактам. Поэтому это элемент борьбы, и о группе будут молчать дальше, пока не будет частично прорвана информационная блокада. Но ещё раз: у нас три-четыре года есть ещё.

 

Ованнес Киракосян: Расскажите про эти серьёзные законопроекты.

 

Евгений Фёдоров: Чем сейчас группа занимается конкретно? Статус национального бизнеса – закон практически на выходе будет через недели две, уже запущен в технологию принятия.

 

Артём Войтенков: Он будет уже вынесен на голосование в Думу?

Евгений Фёдоров: Нет. «В технологию принятия» – это значит текст закона готов, и дальше начинается уже его обсуждение.

 

Ованнес Киракосян: Поправки?

 

Евгений Фёдоров: Нет, поправки чуть позже. Обсуждение для цели внесения – может и внесём, но посмотрим. Это первое. Второе – саморегулирование средств массовой информации. Большой закон, он уже готов, висит на сайте. Сейчас идёт обсуждение его в журналистской среде.

 

Артём Войтенков: На каком сайте?

 

Евгений Фёдоров: В том числе и на моём. Мы это публично обсуждаем. Обсуждение в журналистской среде закончится где-то через месяц. Соответственно, приблизительно через месяц он будет внесен в Госдуму после обсуждения. Закон о Центральном Банке и развитие этих законов – кстати, Путин сейчас эти же команды дает. Мы закон о ЦБ пишем уже год, а Путин команду писать закон о ЦБ в плане поддержки экономики дал, по-моему, позавчера уже новому руководству Центрального Банка и Правительству. В принципе, мы идём в параллельно: мы – общественная линия, а Путин – естественно внешняя. То есть когда он видит, что ситуация назрела, он это поддавливает то, что называется. То есть этот закон вполне может быть поддержан Путиным в плане управления, он может стать «ручным» путинским законом, тот, который мы пишем. 

Также хотел с вами обсудить. Посмотрите, только что мы праздновали День России. Из этого праздника мы узнали, что Россия существует всего двадцать с небольшим лет. Вот такая абсолютно довеликая страна, которую конечно надо всем учить, она в младенческом возрасте, как вы «агу-агу» говорить ей, логично.

 

Александр Богомолов: Зачем ей научные институты?

 

Евгений Фёдоров: О какой науке тут может идти речь? Где-то даже смешно. Соответственно вот сейчас группа выносит ещё один закон о дате Дня России – не о переносе, а о дате. Праздник же называется День России. Американцы же в начале дали День Независимости, потом увидели, что это просто абсолютный идиотизм. Тогда они переименовали в День России. Но если это даже День России, а название хорошее, тогда это должен быть День России, а не день младенца. Соответственно, мы готовить сейчас проект закона о Дне России, не опираясь на всякие искусственные даты двадцатилетней давности, которые придуманы, а опираясь на исторические даты России, её существования. Она всё-таки однозначно существует больше двадцати лет. В царской России был День тысячелетия России, если вы помните, праздник был такой до 1917 года. Был даже памятник тысячелетия, в Великом Новгороде находится. Второй вариант – День крещения Руси. То есть мы сейчас в депутатской группе обсуждаем, в том числе закон об изменении, о том, чтобы День России был тогда, когда он должен быть, а не вот эта глупость, которую нам вот так взяли и по глупости же навязали. И люди как-то так даже не задумываются, что, оказывается, они старше России во много раз.

 

Артём Войтенков: А можете ответить по конкретным законам, чьи они: путинские либо американские?

 

Евгений Фёдоров: Дело в том, что это трудно сказать, потому что сама база законов – американская. Поэтому я и говорю, все законы – американские. Путинские законы не меняют систему, потому что у него нет права на изменение системы, но это законы об информации, то есть о правде. Допустим закон об иностранных агентах, он же не запрещает быть агентом, наоборот, назначает. До этого ходил какой-нибудь там... не знаю... Немцов или ещё кто-то, а теперь он гордый, он – американский агент. Он должен теперь получать номера, раз он американский агент, он должен «мигалку» ставить и должен ездить: «Я от гаулейтера, я – американский агент, мне в законе статус дали». Но эти законы не меняют сути. Ты американский агент? Всё, работай. Мне даже понравилось, как Путин с телевидением (посмотрите), когда он Кулистикову говорит: «Вы не просто американский агент, вы – агент ЦРУ». Видите, какая у нас демократия, что у нас в руководстве телевидения агенты ЦРУ – это и есть признак американской демократии. А что мы на Ливанова ругаемся или там на Суркова? Всё, это демократия – американские агенты во главе министерств, ведомств. Проиграли войну, теперь естественно где ещё будут американские агенты?

 

Артём Войтенков: Нет, с этим-то понятно. Но с другой стороны принимаются законы, такие как о запрете курения в общественных местах. Чьи это законы? Он вроде и на благо, скажем так, здоровья российского народа...

 

Евгений Фёдоров: Я понимаю, он на благо здоровья, и в целом закон позитивный. Это борьба стратегий: стратегия на стратегию попёрла. Но на национальном уровне эти стратегии не могут носить глубокого характера. Эти слова, я вам уже говорил: Путин говорит об инновационном типе экономики, но никто не собирается это выполнять, говорит о воспитании в школах – никто не собирается это выполнять, говорит о низких процентных ставках – никто не собирается, о Международном финансовом центре говорит – никто не собирается. Тысячи стратегических вещей, о которые он говорит, но у него нет технологий их реализации. Есть какие-то отдельные элементы, которые он может продавливать, в какой-то степени даже тот закон, который вы назвали, но систему это не меняет.

 

Александр Богомолов: А как же закон Димы Яковлева? Он же изменил систему.

 

Евгений Фёдоров: «Ручной». Что он поменял? Он вообще ничего не поменял. Он запретил усыновление в Америке и всё. Он запретил продажу детей в Америку. Американцы перестали напрямую покупать детей в России, стали покупать через Канаду. Что он поменял? Да, стал ребенок для американцев дороже на 5 тысяч долларов, потому что через Канаду, еще надо посредниками заплатить.

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, а какой тогда смысл был принимать этот закон?

 

Ованнес Киракосян: Бороться-то как-то надо.

 

Евгений Фёдоров: Это борьба, потому что совсем сидеть в окопе, не стреляя, тоже нельзя. Какая-то борьба, но скорее демонстрационная. Ещё раз: поскольку у Путина нет народа, нет поддержки людей, люди не хотят за свою страну бороться, то он демонстрирует ситуацию, показывает правду. Он же не может правду через телевизор показать – он американский. Поэтому он показывает через законы. А дальше люди не подключаются к борьбе. В результате, раз нет подключения к борьбе людей  значит, нет следующих шагов.

 

Ованнес Киракосян: А поправки в Конституцию межфракционная группа готовит?

 

Евгений Фёдоров: Конечно, а как вы хотите. Депутатская группа создана по поправкам в Конституцию. Мало того, если вы заметили, на Питерском форуме Путин объявил о том, что будет конституционная реформа в области судебной системы. Понятно, что это начало. Нам надо менять всю систему Конституции, это оккупационная Конституция. Надо менять должности в Конституции, все эти иностранные должности: президент, мэры, муниципалитеты. Всё это убирают, возвращают традиционную российскую по духу систему управления – не царя и не Генсека. Например, глава государства должен появиться. Самое важное – полномочия, чтобы на национальном уровне... Посмотрите, фактически Конституция – это Конституция по запрету полномочий российского государства и нации. То есть такая бумага, в которой написано: «Вы здесь в России не имеете права…» и дальше список того, чем не имеем права: идеологией заниматься, стратегией заниматься, информацией заниматься, и Центробанк – наш, а не ваш. Прямо список, чем вы не имеете права заниматься, вот что такое Конституция. Взяли и издали бумагу, чего нам нельзя. С какой стати нам нельзя? Конституция должна суть свою поменять. Это должна быть Конституция о системе взаимоотношения людей с национальной властью, а не о системе запретов национальным властям, и людям, и нации что-то делать. 

 

Ованнес Киракосян: Запрет на свои традиции.

 

Евгений Фёдоров: Да, запрет на свою жизнь и исторические традиции. То, что запрещено нашей Конституцией для нас, естественно разрешено американцам по отношению к нам. На них же наша Конституция не распространяется. Туземцам издали бумагу по племени: ничего нельзя. Разрешаем американцам делать все, а нам ничего. Нет, и без нашей Конституции им всё разрешено. Всё, что написано в Конституции, есть запрет для наших властей. А для других властей то, что для нас запрет, естественно разрешение, понимаете? 

Вы – человек, вам надо потреблять идеологию. Если ваша Конституция запрещает вам её производить, а вам потреблять её надо, то вы будете брать её в другом месте, правильно? Вот это и есть. Вот вам телевизор эту идеологию голубизны, деградации, «золотого тельца» и потери жизненных ориентиров производит, потому что вам свою производить нельзя. 

Поэтому мы выходим на изменение Конституции. Если вы обратите внимание, не случайно Путин начал подходы к Конституции с изменения судебной системы. Потому что судебная система – это всё-таки ветвь власти, то есть власть, как и президентская, парламентская, и это ветвь власти, официально имеющая начальство за рубежом, потому что официально у Путина и Парламента начальства за рубежом нет. Хотя формально все же понимают, что есть, потому что финансирование идет через бизнес, бизнес весь за рубежом, значит власть официально за рубежом. Но в Конституции и в законах это не записано. Это как Политбюро: в законах его не было, но для Правительства Советского Союза – это была власть. Так и здесь: в законах Америки у нас не написано, но для российских властей, власть в Америке – есть власть. 

В отношении судебной власти там официально в законах написано, что за рубежом начальство. Даже Конституционный Суд (КС) сейчас принял к рассмотрению иск: если решения КС по отдельным делам (каких у него может одно в год) противоречат решениям иностранных властей, обязательных для исполнения судебной системой России, то можно ли судебной системе России в этом случае (один в год) не выполнять решения иностранных властей, а выполнять решения КС? Это вопрос, принятый к рассмотрению КС. Еще не знаю, как он по нему решение примет, может, запретит – только решение иностранцев, больше никто. Но сам факт принятия этого вопроса – это как раз КС подтвердил, что по Конституции судебная система России российскому источнику власти не подчиняется: ни народу, никому. Она подчиняется иностранным государствам и иностранным источниками власти. Понятно? Источник власти для российской судебной системы – не российский народ, а народы других стран. И это КС подтвердил, приняв к рассмотрению такого рода иск. 

Просто разместите ссылку на это, это очень интересно – такой правовой четкий подсвет. Добавьте к этому, что судебную систему в России в 2000-х годах делал замминистра обороны США Пол Вулфовиц, официально, через гранты. Он это не скрывал, и это есть в Интернете. А до этого её делали американцы. То, что в России нет национального бизнеса, а все сделки заключаются за рубежом, нет российской юрисдикции, – это всё во многом результат работы оккупационной судебной системы. Она, как и все органы оккупационной власти, естественно и суд тоже, подчиняется внешним оккупантам. Причём даже официально, по закону. Это даже какой-то исключительный случай в этом плане. Всё-таки в Политбюро не было написано, кроме косвенной шестой статьи, что Политбюро – начальник Правительства или Президента Советского Союза. А тут даже написано, и КС это подтвердил своим иском: начальство нашей судебной системы сидит за рубежом. Что это такое вообще?

 

Александр Богомолов: У меня последний вопрос-предложение. Есть Национальное освободительное движение, которое раскручивается. Почему бы не написать от актива Национально-освободительного движения открытое письмо лидерам всех фракций с объяснением ситуации об оккупации, о Конституции?

 

Евгений Фёдоров: А мы это и делаем. Вы думаете, что лидеры всех фракций наши с вами разговоры не смотрят?

 

Александр Богомолов: Написать письмо. Пусть ответят официально.

 

Евгений Фёдоров: Мы должны поэтапно делать. Я исхожу из того, что в систему Национально-освободительного движения официально партии и фракции России приблизительно должны вступить в следующем году, потому что они же должны подготовиться, их тоже нельзя прижимать к стенке. Даже если они публично вам не скажут «нет», они найдут способ сказать «нет» непублично. Мы же должны получить результат, а не ставить людей в неудобное положение перед американцами. У них там и денежки, и система управления, и американцы многих из них назначали, их там замов и так далее. И что же вы хотите?

 

Александр Богомолов: Правду хотим, вот что мы хотим.

 

Евгений Фёдоров: Выяснили вы правду и что дальше? Загоните людей в угол, и они в Думе открыто перейдут на сторону Америки. Сейчас если кто и на стороне Америки, то, как бы втихаря, потому что Путина бояться и так далее. А теперь вы их открыто загоните во враги. Вам это надо? Это будет явно шаг назад.

 

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, а что за история с украденным кольцом, которое Путин якобы украл?

 

Евгений Фёдоров: Это чушь какая-то вообще.

 

Артём Войтенков: А зачем это делается?

 

Евгений Фёдоров: Пропаганда работает, просто ищут всякие способы ударить по Путину.

 

Артём Войтенков: Это просто информационный укол?

 

Евгений Фёдоров: Конечно, да.

 

Артём Войтенков: Это просто играет на понижение рейтинга Путина в мировых глазах.

 

Евгений Фёдоров: Так для этого и делается, естественно. Слушайте, вы посмотрите немецкие,  английские, американские газеты. Да вы там таких антипутинских статей найдете... каждую неделю – обязательно в наиболее крупных изданиях. Идёт настоящая война – вышибают Путина как лидера национального освободительного движения. Если бы Ельцин был, его бы только все ласкали и показывали его пьяненьким, какой он хороший: какое «русское чудо», как красиво пьет.

 

 Ованнес Киракосян: А Ельцин в 1993 году танки вывел, стрелял по Парламенту.

 

Артём Войтенков: Никто ничего не сказал.

 

Евгений Фёдоров: Все радовались, хлопали: «Какой хороший парень!». Просто Путин борется, он не хочет быть рабом и не хочет быть президентом страны рабов. В отличие от людей, которые в ней живут, некоторым из которых быть рабом нравится – прижились. За это с ним, конечно, борются оккупанты. А чего вы хотите, а как вы хотите? Чтобы они его, значит, поддерживали, а он хочет их лишить доходов, дани, не выполняет их приказы. Они должны его любить?

 

Артём Войтенков: Но есть военные методы, экономические, политические. А это вообще какие?

 

Евгений Фёдоров: Все методы хороши против партизан. Самые подлые. Чем подлее, тем лучше. Вообще англичане – подлая нация.

 

Артём Войтенков: Это же как-то очень глупо, обвинить Президента в краже какого-то кольца.

 

Евгений Фёдоров: Какая разница глупо или нет? 

 

Александр Богомолов: Одного президента можно обвинить в краже кольца, второму президенту сказали, что он в парке в Турции строит здания. Что там в Турции началось? Вроде как мелочью прикрылись.

 

Ованнес Киракосян: Люди часто спрашивают, говорят: «Путин, неужели не может ночью какой-нибудь полк, караул или что-то поднять, за две минуты всех перерезать, и вот вам суверенитет».

 

Евгений Фёдоров: «И поставить солдат полка во главе министерств», да? 

 

Ованнес Киракосян: Да. 

 

Евгений Фёдоров: Генералов столько не хватит в полку-то. В полку только один генерал.

 

Ованнес Киракосян: Кэгэбэшник... как он не может это решить?

 

Евгений Фёдоров: Потому что люди, которые его выбирали, они выбирали кого? Человека на определенную должность. Они же выбирали несколько человек: одного в депутаты, другого в мэры, третьего в президенты. И у каждого своя должность. Вот у Путина должность – гарант Конституции, ранее написанной, и раннее написанных законов. Его работа – гарантировать Конституцию. Если он будет ее не гарантировать, а наоборот, – это будет называться государственным преступлением, государственным переворотом. Можете посмотреть, что сказал официальный контролёр Путина от оккупанта США посол Макфол. Он сказал, что если Путин будет так себя вести, то мы, американцы, Путина удавим в тюрьме. После чего он был назначен послом. Но это по линии американцев, но они на самом деле и нашу правоохранительную систему подкупят, и она сделает всё, что надо. 

 

Артём Войтенков: Придут «добрые» американцы, защитят демократию.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. Тут вообще будет военный переворот, вы что! Вот это просто сразу американский десант на нас.

 

Александр Богомолов: Получается, что Путин сам себя свергнет?

 

Евгений Фёдоров: Это глупость и люди, которые так говорят... Ещё раз говорю, голосовали за Путина как гаранта. Они же не голосовали за него как за реформатора. 

 

Ованнес Киракосян: За национального лидера.

 

Евгений Фёдоров: Нет, они голосовали не за национального лидера. Они голосовали за гаранта, за должность, гарантирующую соблюдение процедур. 

 

Ованнес Киракосян: Оккупационных процедур.

 

Евгений Фёдоров: Которые написаны оккупантами. Почему мы и говорим, что нам нужна поддержка на улицах, чтобы изменить Конституцию, для того чтобы была возможность через референдум изменить правила, чтобы Путин стал не гарантом, а реформатором – «изменителем» оккупационного порядка, что он и хочет. Но такое полномочие ему может дать только народ, в сегодняшних условиях – только народ на улицах, организованный в поддержку Национально-освободительного движения. Это единственная технология. Если вы посмотрите – эта технология везде. Допустим, меняют американцы президентов в Египте – они вывели народ, пытаются менять в Турции – вывели народ, пытаются менять в России – вывели народ на Болотную площадь. Технологически это одинаково у всех. Вы хотите поменять порядки? Американцы вывели народ на Болотную площадь в Москве. Для чего? Чтобы менять порядок, чтобы ввести в России прямое американское управление, как это было в 90-е годы. Сейчас у них не прямое правление, то есть они законы делают, но напрямую команды не имеют права давать, кроме как совсем уж своим агентам, но их не так много. Они хотят напрямую управлять, как это было в 90-е годы. Тем самым уровень, конечно, упадет в десять раз, потому что резко увеличится эксплуатация, но они считают, что так надежнее. Поэтому американцы вывели людей на Болотную площадь. Точно также, для того чтобы нам изменить принципы работы страны, освободиться от внешнего управления, колония должна восстать мирным путём через уличную поддержку национального лидера, который такую программу делает, не только провозглашает.

 

Александр Богомолов: Применить мирную силу?

 

Евгений Фёдоров: Продемонстрировать силу, которая испугает, парализует внутри страны врагов – американских агентов, которых много, и поддержит друзей национально-освободительного процесса, и позволит Путину вынести вопрос на референдум, изменить Конституцию и восстановить суверенитет.

 

Ованнес Киракосян: Осенью ждут каких-то беспорядков во время выборов мэра Москвы. Понятно, что там Удальцов и эти все проиграют. Но потом они же будут орать, что у нас фальсификация выборов…

 

Евгений Фёдоров: Они и сейчас уже орут, уже начали.

 

Александр Богомолов: «Мы знали, что так будет».

 

Ованнес Киракосян: И что нам ожидать? Понятно, что предсказывать это всё тяжело.

 

Евгений Фёдоров: Не забывайте, что выборы губернаторов – это американский проект. Они заставили на уровне России, просто провели законы о выборах губернатора. Это было от Болотной площади, и там много чего: и партийная система, и так далее. Поэтому, естественно, они это делали не просто так. Это им обошлось в копеечку. Раз они заплатили копеечку, чтобы это сделать, значит не просто так. Что они хотят? Они хотят использовать и сами выборы как повод для перехвата управления в России и введения прямого управления через подкуп людей на улицах, прежде всего, не самих людей, а организаторов. То есть грантополучатели организуют людей на улице плюс пропаганда. Не забывайте, на телевидении работают агенты ЦРУ. Официально это Путин объяснил для тех, кто совсем уж ничего не понимает, кто мне не верит, фактам не верит. Путин им сказал: «Агенты ЦРУ работают на телевидении», и показал.

 

Ованнес Киракосян: Какая у нас демократия.

 

Евгений Фёдоров: Да. Демократия – значит американские порядки. По американским порядкам агенты должны возглавлять  телевидение. Он это всё показал. Теперь, естественно, телевидение поддержит всю эту дестабилизацию. Это один процесс. Второй процесс – они через выборы губернаторов хотят дать денег. У них политические деньги просто. У России политических денег нет, потому что в России нет национального бизнеса, это института нет. В России для того, чтобы политический вопрос какой-то решить – референдум, выборы – на национальном уровне вы деньги не найдете, потому что госкомпании не имеют права их давать. Тут их депутаты разорвут, если какая-то госкомпания попытается дать, а частного национального бизнеса в России нет. Он весь за границей и под биллом Магнитского. Стоит какому-нибудь предпринимателю, например Дерипаске (напоминаю вам, это гибралтарский предприниматель), профинансировать кого-то в России, допустим партию, которая будет за Путина. Он это сделает естественно с иностранных счетов или под контролем иностранных счетов. Другого варианта нет – даже если это счёт в России, всё равно хозяин-то за рубежом, значит, при зарубежном аудите в Гибралтаре это надо показывать. Ему за это что сделают? Конфискуют его «заботы» в России по официальному американскому закону – биллю Магнитского, всё. Соответственно, его об этом предупредят, объяснят, чтобы он так не делал. Процесс какого-то национального характера финансировать в России нельзя. Соответственно, всё финансирование – зарубежное. Поэтому и американцы загоняют всё в выборы, потому что они там контролируют ситуацию, все деньги – их. Правые, левые, центристы, – все получают деньги от американцев на политику в России, потому что технологически это их канал финансирования. Поэтому они эти выборы пробивают для того, чтобы больше контролировать процессы в России. Это институт контроля для них. Это не значит, что выборы плохо, это значит, что надо понимать реальность событий. Надо быстрее перехватывать средства массовой информации, национализировать СМИ. Вот это вопрос ключевой сегодня. Поэтому мы проводили митинг такой «СМИ: хватит врать!».

 

Артём Войтенков: Который нигде, никто вообще…

 

Евгений Фёдоров: Запрещено показывать.

 

Ованнес Киракосян: 52 региона России вышло, а два – ближнего зарубежья, это Украина и Сербия.

 

Евгений Фёдоров: Сто городов, да. Поэтому мы это и проводим. Не только мы. Вчера мне рассказывают, был ход людей в Вятке, в котором участвовало около 100 тысяч человек. Тоже никто не показал. Несколько месяцев назад. У них даже есть свои фотографии, мы разместим потом. То есть всё, что касается неамериканских акций в России – запрещено. Не только мы, но и тот, кто рядом с нами, потенциальные сторонники, – всё запрещается. Это полный контроль за цензурой, за СМИ в России – это же понятно. Это оккупационный контроль и все, тут нет ничего другого. Поэтому наша группа и выносит законы о саморегулировании, чтобы пытаться реформировать систему средств массовой информации. 

 

Артём Войтенков: Получается, выборы американцам выгодны, потому что они контролируют и финансируют всю бучу, что идёт. Прохоров сказал, что он не будет баллотироваться на пост градоначальника Москвы, потому что он не успел вывести свои активы. У меня, честно говоря, такое сомнение – вывести активы из-за рубежа, у него же там много всего.

 

Евгений Фёдоров: Он и не может это сделать. Путин этим законом об имуществе за рубежом тихонько и спокойненько... Этот закон мы до этого писали, потом он поддержал и внёс, потому что «Единая Россия» и Дума же не случайно пыталась его надуть и принять другой закон о другом. 

 

Александр Богомолов: О коррупции, да?

 

Евгений Фёдоров: Хотя бы как Ливанов. Когда Путин сказал: «Сделайте единый учебник истории», Ливанов честно вышел и сказал: «Не сделаю. У меня начальник в Вашингтоне, не сделаю. Не хочу ваши туземные команды выполнять». Он честно это сказал, я его уважаю за это. Он – честный американский агент, честно, откровенно говорящий, проводящий их политику – офицер СС и всё. Вперёд и без сомнений. Допустим в Думе политики, которые смотрят ему в рот, они же попытались его надуть и принять другой закон о другом. Он отследил, внёс свой.

 

Артём Войтенков: Второй раз.

 

Евгений Фёдоров: Да. В специальный ресурс провёл, поймал их. Они сказали: «Не поняли. Как-то вот так получилось...» Дурака короче включили. Но их убрать тоже нельзя, потому что они же независимые депутаты, они же выбранные. То, что они от американцев имеют систему подачи задач – это же другой разговор. Поэтому выговор им объявить нельзя, как министрам, которые тоже не хотели выполнять приказы президента. Так и не выполняют кстати. Тем не менее, выговор хотя бы можно было объявить. Он проводил не случайно, и он довёл до конца. Фактически произошла отсечка тех иностранных агентов, которые как бы официально отмороженные иностранные агенты. Они зарабатывают на России, живя юридически за рубежом, но ещё и здесь в интересах Америки официально выдвигают задачи. Например, он выдвигал задачу отмены рубля. Понятно, что рубль – оккупационная валюта, но если его вообще отменить – это будет уже этап официального статуса колонии. Но такие вещи он предлагал. Но естественно он никогда от своего имущества не откажется, потому что технологически Путин его отсёк.

 

Артём Войтенков: Закон ведь запрещает иметь счета, а имущество – можно.

 

Евгений Фёдоров: Но это бизнес.

 

Артём Войтенков: А актив – это счета.

 

Евгений Фёдоров:  Естественно. Как вы будете вести бизнес без счетов.

 

Артём Войтенков: Понятно, никак.

 

Евгений Фёдоров: Никак. Квартир в Лондоне вы можете иметь 100 штук – закон вам не запрещает. Но квартиры – не бизнес, квартиры – это пенсия и трата денег, заработанных в колонии. А счета – это бизнес, его и запретил.

 

Артём Войтенков: Получается, Прохоров просто врал в открытую.

 

Евгений Фёдоров: Почему врал? 

 

Артём Войтенков: Он говорил: «Я не успел вывести…».

 

Евгений Фёдоров: Не успел, потому что не начинал. Конечно, не успел.

 

Артём Войтенков: Нет, он это не сделает, потому что иначе у него всё рухнет.

 

Евгений Фёдоров: Подождите. Он много чего соврал. Он, например, говорил, что для него это было неожиданностью. Я напоминаю, что мы официально внесли закон больше года назад. Он же в базу попал, о нём СМИ говорили.

 

Ованнес Киракосян: На rusnord.ru такая информация есть, так что люди могут зайти и посмотреть.

 

Евгений Фёдоров: Конечно. А что ему ещё сказать? Я думаю, Путин его как раз отсёк. В этой загагулине, в шахматной партии он переиграл.

 

Артём Войтенков: Так Прохоров вообще сказал, что власть его испугалась и приняла этот закон.

 

Александр Богомолов: Он много чего может сказать, но что ему ещё сказать?

 

Евгений Фёдоров: Понятно, испугалась, конечно. Власть вообще испугалась Америку и приняла закон, чтобы нами Америка меньше управляла. Хотя бы в качестве прямых агентов не назначала управленцев. Да, это так.

 

Александр Богомолов: Кстати, американские СМИ как раз тоже говорят, что (вернёмся к Сноудену) благодаря тому, что Америка никак не может его забрать, ей его не отдают, русские и китайцы показали, что они не особо-то подчиняются американцам, и американцы теряют свой вес в политическом мире.

 

Евгений Фёдоров: Они, если заметили, со Сноуденом изменили свою риторику. Вначале они сказали: так, немедленно всем быстро выдать нам сюда, завтра! Заметили? Сначала у них была такая команда. Потом они чувствуют, что эта команда не проходит, и уже Обама сказал: в принципе это не является для нас принципиальным вопросом (и дальше Обама очень интересно сказал), потому что если мы будем настаивать на принципиально немедленной выдаче, то от нас чего-то попросят и нам придется чего-то отдать. Это очень интересное высказывание Обамы. В этом плане он показал, что мы раньше ходили между рабами хлыстом свистели, а теперь приходится им как-то вежливо... Изменились отношения, это правда. Америка ослабла.

 

Ованнес Киракосян: МакКин об этом сказал, что Обама своей политикой Америку уже ниже и ниже ставит.

 

Евгений Фёдоров: Да, уже нет такого, что гаулейтер ударил кулаком, и все побежали, то есть гаулейтера перестали слушаться немедленно. Как Урфин Джюс говорил: «Встал недостаточно быстро и недостаточно быстро отдал честь». 

 

Ованнес Киракосян: Что надо на данный момент понять? Что сейчас страна в опасности и если ты сейчас не встанешь – ты потеряешь страну, ты потеряешь свою семью, своих детей, жену. Это так?

 

Евгений Фёдоров: Отечество в опасности и судьба Отечества в руках каждого человека. Те люди, которые думают, что беда пройдёт мимо них стороной, они ошибаются и очень горько пожалеют о том, что не нашли каких-то там нескольких часов, для того чтобы постоять за свою Родину, послужить Отечеству. Очень пожалеют.

 

Ованнес Киракосян: Они думают: «Кто-то ещё придёт, я посижу».

 

Евгений Фёдоров: Это всё равно, что он думает, что за него на войну пойдёт не его дед, а пойдёт сосед, а дед пойдёт в лес дрова собирать. Так не бывает.

 

Ованнес Киракосян: Они должны понимать, что он один решает многое.

 

Евгений Фёдоров: Он один решает всё, потому что от него зависит судьба страны, как зависела когда-то от его деда и прадеда. Зависит сейчас. Вот эти два-три года надо постараться за Отечество, причём не надо рисковать. Его дед рисковал жизнью, а тут надо постараться за Отечество: найти время хотя бы и мозги для того, чтобы решить проблемы своей страны. Если решишь проблемы своей страны – решишь свои проблемы. Может кто-то думает, что если он не считает себя рабом, то он – не раб. Разочарую. Даже если человек не считает себя рабом, он всё равно раб, если он живет в стране, которая находится под внешним управлением, в колонии, в стране рабов, и не пытается бороться за свободу. Но сейчас есть шанс победить. Есть шанс за 2-4 года восстановить потерянное Отечество, отнятое у нас врагами в 1991 году. Есть такой шанс. Если этот шанс не будет использован, следующее – будет наступление оккупантов. Они усилят давление, они расколют страну, они уничтожат миллионы людей в разборках разного характера: через преступность, через наркотики, через терроризм, через междоусобицу. Погибнут миллионы людей, в том числе лично этот человек, который может сейчас нас смотрит и думает, что эта чаша пройдёт мимо него, а он поспит на диване, потому что у него всё хорошо.

 

Ованнес Киракосян: Вопрос жизни и смерти.

 

Евгений Фёдоров: Конечно.

 

Ованнес Киракосян: Русской цивилизации, страны, России.

 

Евгений Фёдоров: Конкретного человека и его ребёнка.

 

 

Стенограмма видеозаписи подготовлена компанией «Орфографика» (http://орфографика.рф).

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет-телевидение.

 

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (1355 мб)
Видео MP4 640x360 (512 мб)
Видео MP4 320х180 (276 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (44 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (49.97 КБ)
FB2 (182.42 КБ)
RTF (548.81 КБ)