Еврорасизм

Западная цивилизация считает себя вершиной развития и навязывает всему миру свой образ жизни. Правильно ли это?
Если человеческое общество построено по другим законам и руководствуется другими ценностями, нежели западное, то оно объявляется отсталым и диким. А всё, что идет с Запада - правильным и хорошим.

Контейнер

Смотреть
Читать

Александр Дугин

Еврорасизм

Видео http://poznavatelnoe.tv/dugin_eurorasizm

 

Александр Дугин – профессор МГУ, лидер Международного Евразийского Движения, философ, политолог, социолог, http://dugin.ru

 

Александр Дугин: Начнём с того, что есть книга Джона Хобсона "The Eurocentric Conception of World Politics" - Евроцентрическая концепция мировой политики. Издана в 12-ом году, только что. Которая, на мой взгляд, представляет собой уникальный вклад в теорию международных отношений. И тем символично, что среди ночи я ему несколько недель назад написал письмо и Хобсон мне ответил. И сказал, что он очень хочет сотрудничать с нами, с Россией. В общем, очень был счастлив моему предложению перевести его книгу на русский язык. 

 

Эта книга "Евроцентрическая концепция мировой политики" посвящена разоблачению западного расизма. С философской точки зрения, с точки зрения антропологической, с точки социологической, с точки зрения политологической, на мой взгляд, это бесценное совершенно произведение, которое заслуживает того, чтобы его перевести, распространить и изучать везде. Она показывает, эта книга, очень убедительно, что все модели международных отношений, все вообще, всех школ: реализма, либерализм, марксизм и даже антиимпериализм Эдварда Саида или неомарксизм Валлерстайна – всё это построено по принципу абсолютного расизма. Что мы имеем дело с расистской моделью. 

- Прямой - до 45-ого года, где все эти теории сопровождались с отсылкой к белой расе и её неизменного превосходства над другими расами. 

- И сублиминальным расизмом – после 45-ого года, когда проявляться к прямому расизму после истории с Гитлером было более невозможно напрямую. Тогда расизм стал сублиминальным и этот расизм в широком понимании Хобсон видит в "Теории прав человека", в современной глобализации, в современной демократизации, вообще в любом тезисе, в любом жесте и в любой теории западной, которые сохраняются до сих пор. 

 

Соответственно, книга, которая мне представляется, что её необходимо перевести в Китае нашим китайским друзьям, необходимо перевести на испанский или на португальский для наших коллег из Латинской Америки. То есть эта книга – революция. Потому что она показывает, что под видом демократии, свободы и диалога цивилизаций Запад протаскивает расистскую, империалистическую совершенно, шовинистическую, человеконенавистническую модель мировоззрения во всех видах, включая самых, вот барашков таких невинных: пацифистов, либералов. Они являются расистами не в меньшей мере, чем те, кто уже почти откровенно с этим согласен. 

 

Сейчас я поясню немного относительно базовой модели, о которой говорит Хобсон, чтобы вы увидели объём его критики расизма и структуру, концепцию хобсоновского антирасизма. Хобсон начинает с того, что обращает внимание на базовую схему, которая действовала в александрийской антропологии до начала 20-ого века, и которая, в общем, служила нормативом для таксономии для всех типов обществ. Вёл её формально Льис Морган – американский антрополог, но сублиминально, бессознательно эта концепция присутствовала и присутствует вообще в понимании, и до Моргана, западных типов обществ и типов цивилизаций. 

 

Какова эта таксономия. 

Идея того, что существует 3 типа организации обществ, базовых, к которым сводятся все остальные:

 

1-ый тип – это состояние дикости. Это состояние дикости первобытных, диких племён рассматривается в этой эволюционистской модели антропологии, как состояние примордиальной орды или человеческого стада. Это переходное состояние между группой обезьян (сообществом обезьян) и, собственно, человеческим обществом. Эта дикость, которая рассматривается как базовое, начальное, детское состояние человечества, обладает своими определёнными свойствами:

- Отсутствие государства, 

- Отсутствие письменности, 

- Отсутствие чёткой дифференцированной культуры, социальной дифференциации, разделения труда в обществе. 

 

Это архаическое общество, которым занимается классическая антропология, бесписьменными культурами. Это состояние дикости. 

 

2-ое состояние, из которого выходит это архаическое человечества на следующем этапе, это состояние варварства. В этот момент возникают империи централизованные с довольно сильной дифференциацией, но которые продолжают быть слабо рефлекторными с недостаточно развитыми культурами и с довольно неэффективным способом производства.

 

Хобсон вводит такой концепт, как agency, который можно трактовать и как способ производства, и как эффективные стратегии. Так вот, варварские общества характеризуются так называемым понятием predatory agency, то есть хищнический способ производства. Сильный отбирает у слабого, берёт себе. Сильные кланы, касты, государство, может быть авторитарные группы, сословия, войны в обществе – они отбирают у слабых и вот на этом строят своё богатство и бедность слабых, угнетаемых слоёв. Это predatory agency – хищнический способ производства, который контрастирует с low agency, то есть совсем неэффективным производством, когда люди выкапывают руками какой-нибудь корешок: откопал, сожрал, дальше откопал. Это low agency называется, это малоэффективное совсем, потому что ходить вот ....

 

Или, например охотятся с помощью силков без копий и луков - low agency, потому что из лука можно подбить птицу на лету или бурундука с дерева, а так вот силками, пока он в них попадёт, ты сидишь, вот скучаешь. Это low agency. Дальше возникает predatory agency.

 

И наконец 3-ий тип, который называется цивилизация, который характеризуется high agency – высокий уровень захвата, высокая степень культуры, саморефлексии.

 

Эти 3 типа общества располагаются между собой в двойной системе таксономической иерархии. То есть двойной: диахронической и синхронической. 

С точки зрения синхронической, дикость это предшествующая, предварительная стадия варварства, а варварство – предварительная стадия цивилизации. То есть дикость находится внизу со всех точек зрения. 

 

Человек дикий – дикарь, savage, sewage представляет собой полностью такое почти животное по сравнению с цивилизованным человеком. Это человек на первой стадии такого умственного, полноценного состояния. Он уподоблен детям, шизофреникам, идиотам и обезьянам. Это помесь идиота с обезьяной, которая представляет собой дикость. Вот дикарь, человек-дикарь, дикий, savage. 

 

2-ой варварский человек. Варварский человек уже напоминает нормального человека с точки зрения этой теории, но ещё недотягивает. Поскольку он не рефлексирует, он двигается со своими личными комплексами, со своими желаниями, аппетитами, которые могут быть ограничены только силой противодействующей. Это варварский тип. 

 

И цивилизация, где вступает в дело логос, философия, мышление, культура, понимание другого, и очень высокая эффективность социально-экономических процессов. 

 

Итак, эти 3 типа общества, которые не равны. Эти 3 типа общества: 

- цивилизация: прекрасная и замечательная, 

- варварство: достойное сожаления, порочное, негативное, 

- а дикость: это вообще title rabble. Это просто упасть и не встать, просто плакать. 

 

Когда цивилизованный человек видит дикаря, он говорит: как же тебя так угораздило, любезный. То есть, конечно, это по сути дела отношение к пёсику там как бы, или к какому-то ребёнку, который никогда не станет взрослым. Он ещё станет взрослым – ладно, а он вообще не станет. То есть это такой даун в семье, горе родителям. Это дикарь. 

 

Поэтому вопрос о принадлежности дикарей архаических обществ к человеческому виду остро стоял в эпоху географических открытий. И в 16-ом веке только Папа Римский своей буллой причислил их к людям. Ещё замечательный пример: оказывается одного пигмея выловили в начале 20-ого века (молодого пигмея, вполне такого замечательного без зубов), привезли в американский зоопарк и долгое время (это было, по-моему, до 14-ого года) демонстрировали в клетке в теории естественной эволюции. Пока африканский пастор не вступился за него, попросил его отпустить. Он через некоторое время умер от тоски. В любом случае, это теперь исторический случай – в начале 20-ого века в благословенной, демократической, цивилизованной Америке из сожаления к этому пигмею они его поместили в клетку. Они, правда, и Эзра Паунда поместили потом. Это "замечательная" культура американская. Но даже Эзра Паунд может быть он и не имел ничего против, потому что он ненавидел эту культуру и он просто с ней боролся. Он сам считал, что это зоопарк. Вот там, где есть процент банковский – там есть зоопарк. Поэтому это была борьба. Но пигмей-то ведь не боролся с процентным рабством, он просто жил там, ходил по своему лесу, его привезли, стали показывать рядом с обезьянами в 20-ом веке! Это, конечно, сильно и свидетельствует о том, как относится цивилизованное общество к дикарям.

 

И вот теперь интересный момент. Синхронически - эти общества не равны. 

И всегда:

- цивилизация – хорошо, 

- варварство достойно сожаления, 

- дикость – ну, просто никуда. 

 

Соответственно в диахронической перспективе всё, вся история рассматривается таким образом: переход от дикости к варварству, от варварства к цивилизации. И это только единственный путь истории. Вся история есть только этот путь. Конечно, можно задержаться на уровне дикости, можно затормозиться в варварстве, можно коснеть в каком-то своём таком состоянии долгое, долгое время, но путь один – все двигаются к цивилизации. Итак, существует ещё временная телеология этих обществ, существует их иерархия, и теология. 

В конечном итоге они совпадают в триумфе современной, западной, европейской цивилизации, которая является самой современной и самой высшей. То есть время и пространство смыкаются на Западе. Это Хобсон называет евроцентризмом

 

И евроцентризм оперирует с этим концептом 3-х типов обществ целью и вертикальной иерархией, как с базовой установкой. Все общества градируются именно таким образом. Почему это особенно важно в международных отношениях. Потому что это посылка наиболее ярко проявляет себя там, где речь идёт о различных государствах, о различных народах, в сфере между народов. Где-то, как в рамках одного общества это не столь очевидно, не столь наглядно. Да, это изучается в школах. Да, на этом построена наша наука гуманитарная, технологическая. Это презумпция нашего культурного состояния западного или под западным находящаяся влиянием (весь мир оперирует с этим). Но это не так наглядно. 

 

Когда мы переходим к сфере международных отношений, то дальше этот индекс присвоенный тому или иному обществу начинает иметь очень серьёзное воздействие, вплоть до юридического уровня. Тогда Хобсон вводит понятие дефолтный или градуальный суверенитет

 

Принцип суверенитета это принцип современный, принцип цивилизационный. Он навязан сегодня всем: всем странам, государствам. 

- Но, если страна цивилизованная, то её суверенитет полный. 

- Если страна варварская, то она обладает дефолтным суверенитетом. То есть он признаётся, но к ней западная цивилизация относится с недоверием – так ли она будет использовать этот суверенитет, так ли правильно как мы или неправильно как варварские, хищнические, predatory agency. Это надо следить и каким-то образом сокращать объём этого суверенитета. 

- А что говорить о гавайском суверенитете, или суверенитете, там, африканских народов? Понятно, что это просто номинальный суверенитет. 

 

И Запад, международная модель, которой оперируют - "все государства ООН равны", на практике в конкретном действии, ежедневном организации дипломатических отношений вводят этот критерий "цивилизация, варварство, дикость" для решения любой проблемы: гуманитарной, дипломатической. То есть это действующая модель, которая нигде не обозначена, но которая проявляется в евроцентризме. Евроцентризм, который проявляется в международных отношениях совершенно однозначно. 

 

И дальше Хобсон говорит, что все теории международных отношений, с которыми мы оперируем, вообще все подспудно построены по этой схеме. Что есть только одно движение историческое – движение к цивилизации. И империалисты это утверждают, и антиимпериалисты это утверждают, и все представители – противники западной гегемонии хотят построить национальное государство, как на Западе, хотят построить цивилизацию, чтобы их приняли в цивилизацию и чтоб их не рассматривали больше, как варварство, тем более дикость. 

 

То есть процесс модернизации, укрепления национального суверенитета уже есть расистский концепт, вытекающий из этого принципа иерархиизации и из времени и пространства. То есть синхронного сочетания этих типов цивилизаций и утверждения, что это логика истории просто единственная неотменимая. 

 

А дальше – говорит Хобсон, – а вы знаете, как до 45-ого года, как была маркирована эта схема? 

А очень просто: 

цивилизация = белые, 

варварство = жёлтые, 

а дикость = чёрные. 

 

И поэтому на самом деле вся эта модель изначально строилась на принципе времени белого человека whiteman burn. То есть белый человек – носитель цивилизации и наоборот. Смотрите: носитель цивилизации есть белый человек. Майкл Джексон – он формально чёрный, но он хочет быть в цивилизации, значит он выкрашивает себе рожу и становится белым. Как титаны, которые ползли за Дионисом, чтоб их боги не заметили, они выкрасили себе известью лица, тогда они пропустили их на Олимп. Иными словами, белый – это социальный статус. 

Я вот тоже был удивлён, потому что в Бразилии я встречал чёрных фашистов, чёрных таких расистов. Они были чернокожие, но считали себя арийцами, потому что это социологический вопрос. 

 

- Я – чёрный ариец! (он там Хаусхофера читал). 

Он даже не понимает, что он чёрный, когда я это всё говорю: 

- А как это? 

Он говорит: 

- Что как? Он там сам жонглируя баскетбольным мячом, говорит: Хаусхофер (совершенно спокойно), ну, Ляруш. 

 

Я долго не мог понять. Потом бразильцы мне рассказали: у них вообще нет расизма, они как бы распределяют индексы с точки зрения цивилизационной. Кто чёрный, кто хочет быть чёрный, тот чёрный. Ну, хочешь быть белым, тот белый. И ведёт себя как белый, одевается как белый. То есть понятие обратное: кто хочет быть цивилизацией, кто хочет быть белым человеком – он одевается как белый, он выглядит как белый, в конце концов он ведёт себя как белый. И белое и цивилизация в этой схеме отождествляется. 

 

Жёлтая раса. Жёлтая угроза отсюда возникает. Кстати, это тесно относится к русским и к китайцам, особенно к русским евразийцам. Они рассматриваются, как недоделанный, промежуточный вариант. Они имеют гораздо больше эффективности agency, чем чёрные, но они представляют собой 2-ой мир. И вот этот как раз жёлто такой коричневый мир: арабский, латино-американский, азиатский - распространяется вокруг этого белого ядра на самом деле. Это второй пояс человечества. Который, с социологической точки зрения в этой евроцентрической модели представляет собой строго нечто промежуточное между белым и чёрным. То есть жёлтый – есть смешение. Что-то есть белое, то есть способность к какой-то всё-таки организации: государства, культурные ценности, традиции, рефлексия, философия, социально-экономическое развитие, модернизация, государство и агрессивность определённая. Но тем не менее качественно отличающееся от белой цивилизации. Жёлтые люди, второго сорта – считает западный человек: посмотрите, русские белые снаружи и жёлтые внутри. "Наверное у вас процветает коррупция", - думает Наполеон, потому что коррупция это свойство жёлтых обществ, варварских. 

 

И если вы относитесь ко второму миру, к жёлтому миру, вы обязательно должны быть predatory agency, high lewel of korruption, all territorial rule, totalitarian methods и несоблюдение прав человека и гей-меньшинств. Это заложено просто, если вы принадлежите к этой второй модели, жёлтой. Вы – жёлтый, а значит, вы представляете собой варваров. То есть варвары и цивилизация – это разговор между белыми и жёлтыми. 

 

И дальше. Дикость. Это чёрное

Это чёрные аборигены, это чёрные Африки, это чёрное население. Ну, можно к ним добавить красное – индейцев ещё, которые представляют собой архаическое общество, неспособное ни к какой не колониальной самоорганизации. Которые могут стать добычей либо жёлтых хищников, либо белых цивилизаторов, колонизаторов. 

 

Самое поразительное, что казалось бы Маркс – антиимпериализм. Марксизм ... Хобсон приводит несколько высказываний Маркса, свидетельствующих о том, что он разделяет эту идею, разделяя общее движение капитализма (потом он его собирается преодолевать). 

 

И Маркс в одном месте пишет: англичане должны завоевать Индию и установить там хорошие, прекрасные нравы капиталистические, чтобы не дать этим страшным русским, китайцам и османам сделать то же самое. Потому что если варвары завоюют, колонизируют Индию, это будет движение постепенное – дикарей к варварству, а надо чтобы сразу цивилизованные люди всё завоевали и тогда переход от дикости индусской (чёрной, дравидской) дикости к цивилизации будет наиболее ускоренным, наиболее лёгким. 

 

Мы имеет дело с абсолютным расизмом, который до 45-ого года мыслит евроцентрическую модель ещё и в терминах кожи, цвета кожи. И этот цвет кожи является социологическим и политологическим признаком и маркёром международных отношений: чёрным полагается одно, жёлтым – другое, белым – третье. Обратите внимание, это не биологический расизм. Это на самом деле маркирование цветом кожи гораздо более глубокой формы расизма - расизма цивилизационного или евроцентризма. 

 

Что происходит после 45-го года, - пишет Хобсон. Что одна из форм, очень маргинальная форма гитлеровского расизма, которая не составляла даже какой-то магистральной линии в ходе этих моделей, она совершила много нехороших вещей, была дискредитирована. Поэтому такое прямое продолжение беседы, благодаря Гитлеру. Кстати, не он был главным и первым расистом. Первыми расистами были англичане и либералы как раз. То есть первая политическая теория отнюдь не третья, это не её суть – расизм. 

 

Во всяком случае расизм Гитлера был очень яркий и он бросил тень на расизм как таковой. И тогда расизм после 45-го года на Западе переходит в сублиминальную фазу. Сублиминальную – это находящуюся под порогом. Limes – это порог определённый, порог восприятия. От прямого эксплицитного расизма мы переходим к стадии, согласно Хобсону, имплицитного расизма. Это означает, что отныне мы не говорим: белые, жёлтые и чёрные. Мы говорим: цивилизация, варварство и дикость на самом деле. Что мы подразумеваем при этом. 

 

- Вы имеете ввиду чёрных под дикостью? 

- Нет, мы говорим: дикие, ну, которые в набедренных повязках. Такие, которые с каменным топором, которые типа обезьяны. Это вот мы имеем. 

- Чёрные? (кто-то трясёт – защитник прав животных и человек). 

- Нет, - говорит, - не чёрные, дикие. Мы дикари. Их надо срочно на выставку на самом деле. 

 

Жёлтые превращаются во второй мир. Вначале на самом деле жёлтым становится Советский Союз. А евразийцы и евразийские модели подсказывают им, что это жёлтые. Мы говорим, что мы же Европа. Не Европа – значит вы Азия. Азия это жёлтый, жёлтый это варвары. Поэтому слово жёлтый больше не используется. Используется слово варварский или predatory agency, или коррупционное общество, или авторитарное, тоталитарное – не важно, что это за реальный режим. Если режим расположен в азиатской зоне, например, значит, он будет таким. Потому что речь идёт о жёлтых варварах. Это - жёлтая угроза, которая трансформируется в угрозу тоталитарного, советского, коммунистического русско-китайского строя на самом деле. То, чего боится во второй половине войны. Второй половине, после Второй мировой войны во время холодной войны. 

 

Ну, соответственно, цивилизация отрывается от белых. Просто никто больше не говорит a white man burden, о бремени белого человека. Говорят как о бремени цивилизации. То есть об издержках модернизации, необходимости структурных реформ с помощью международного рынка, Международного Валютного Фонда, о продвижении демократии, прав человека и глобальных ценностей. То есть мы убрали маркёр цветовой, расовый в чистом смысле, в прямом смысле, но вся структура мышления, международных отношений сохранилась. Это Хобсон называет сублиминальным расизмом. Таким образом, и откровенный и сублиминальный расизм составляет, на самом деле, некоторую доминанту евроцентрического подхода. 

 

Дальше мы должны подумать, что вот эта вот иерархиизация трёх типов цивилизаций и это движение истории на самом деле есть не что иное, как выражение модерна в чистом виде. То есть, так мыслит модерн. Значит, модерн является расистским явлением. Модерн есть расизм. Причём не в какой-то своей версии, не в российской версии модерна, а вообще в любой версии модерна это есть не что иное как расизм: открытый и прикрытый (сублиминальный). Имея дело с модерном, мы имеем дело обязательно с расизмом. 

 

Следующее моё предложение, это предложение вслед за Хобсоном рассмотреть три наши политические теории, которые напрямую с расизмом не ассоциируются. 

Но, либерализм строится не только у Спенсера (жёсткого либерализма). Вообще либерализм основан исключительно на этой модели превосходства цивилизации над варварством и дикостью и движения истории в сторону цивилизации. То есть либерализм в своих корнях, в своей матрице, (не в своих проявлениях, не в двойных стандартах, не в практике правоприменительной), а в своей базовой теории является расистским политическим учением. Потому что он предполагает, что цивилизация это лучше чем варварство, а варварство лучше, чем дикость. И дальше применяет эту расистскую схему к анализу различных социально-политических систем. Либерализм есть расизм

 

Коммунизм. Есть абсолютный расизм по Хобсону, потому что коммунизм утверждает, что капиталистическая фаза - фаза high agency, то есть цивилизации является абсолютно необходимой стадией развития всего человечества и все народы земли должны пройти через эту фазу. Соответственно, коммунисты, марксисты, социалисты ортодоксальные - являются абсолютными расистами, не потому что они расисты, а потому что они придерживаются этого: откровенной модели необходимости движения исторического пути к цивилизации и пик цивилизации видит в современном западном обществе. 

 

Другое дело, что у коммунистов есть ещё один этаж, который они надстраивают над этой цивилизацией. Они соглашаются с либералами в отношении того, что дикость должна быть преодолена варварством, варварство должно быть преодолено цивилизацией, а цивилизация буржуазная должна быть преодолена коммунизмом. То есть они достраивают этот этаж. Но, на самом деле, даже если теоретически они его достраивают и вводят диалектику в эти отношения, на самом деле говорят о пещерном коммунизме. Говорят, что в конце будет почти как в начале только диалектически на новом уровне. Это, конечно, позволяет им несколько уйти от прямого обвинения в расизме и, особенно в практике советского и китайского коммунизма, где теории Маркса были сочетаемы с другими не очень хорошо исследованными комплексами идей. В частности, с русской мессианской ментальностью и с китайской традицией, которые в значительной степени создали оригинальный синтез. Чистый марксизм – это расистская теория до определённого момента. До того момента, где везде должна восторжествовать белая цивилизация. Белая с точки зрения концептуальной. В этом марксисты абсолютно солидарны с либералами. А неомарксисты и троцкисты, особенно в случае неомарксистов Валлерстайна и всех левых. 

 

Поэтому весь антиглобализм есть чистый и жёсткий, радикальный, человеконенавистнический расизм, который утверждает, что все общества должна пройти через эпоху цивилизации и лишь потом на следующем этапе левые разделяются с либералами. Либералы говорят, что это конец истории, а социалисты и коммунисты говорят: нет, ещё есть одна фаза. То есть, после вашего кризиса придём мы. Но они расисты по крайней мере на практике до того момента пока цивилизация не победит всё. Ни один коммунист никогда не будет защищать варварство или дикость и поэтому он расист. Кроме тех коммунистов, которые защищают варварство и дикость. Они молодцы, но их нет. Батай вот такой. 

 

И национал-социализм, кстати, это идеология, которую в меньшей степени разделяли эти расистские модели. Вот, нам кажется, что расизм плох, потому что был фашизм. На самом деле фашизм плох, потому что он был расизмом. Вот то, что в национал-социализме было расистским, то, что было евроцентрическим, то, что было ориентировано на high agency, высокую эффективностьв коммерческих предприятиях в организации общества белой расы – вот это и было ужасно. То есть в фашизме ужасен либерализм, модерн, и коммунизм, и расизм, но, сам по себе (всё остальное, если у него что-то останется, это ещё можно рассмотреть). Но расизм на самом деле ... То есть мы должны наоборот: не потому что расизм плох, потому что это нацизм, а нацизм плох, потому что он расистский - и либеральный, и модернистский. 

 

На самом деле отвержение расизма должно проходить через конкретную реабилитацию того, что называется дикостью. То есть надо сказать, что дикость это расистский концепт. Дикаря придумали работорговцы для того, чтобы его эксплуатировать. То есть это на самом деле никакое ни недоразвитое общество животных, это другое человеческое общество. И здесь Рихард Турнвальд с его пятью томами Die menschliche Gesellschaft "Человеческое общество" является для нас фундаментальным орудием. Ни на один язык не переведён великий Турнвальд, который доказывает, что архаические общества имеют огромную полноценную гамму всех типов, богатейших типов. 

 

Об этом, кстати, ещё Гербар писал. Он говорил, что добрый дикарь, который живёт со своей семьёй, со своей хижиной полноценней, счастливей, совершенней, с духовной, культурной точки зрения, чем вот этот мечущийся только по банкам, да по рынкам урод современный: несчастный, расколотый, живущий как полный мусор, и он ещё хвалится над этим совершенным человеком, который с утра до вечера курит трубку и созерцает закат в Замбези. Просто вот это вот совершенно, а это – неполноценно. Что дикарь – полноценный человек, а современный человек – урод и обезьяна. 

 

То же самое варварство. 

Ну, а варварство, значит, приобретает для России и для Китая, и для Латинской Америки просто фундаментальное значение. Мы не варвары, а мы другие, чем вы. Наш способ азиатский или какой угодно производства не менее эффективный, а просто другой. Потому что у нас другие ценности, другие культурные установки и так далее. Необходима защита и реабилитация так называемой вот этой жёлтой, варварской, имперской, традиционной, религиозной общности: монархии, тоталитаризма, социализма, всего того, что ненавидят представители белой цивилизации. 

 

Надо правду говорить. Да, Чингиз Хан всех как бы убивал и правильно делал, потому что такой закон правильный, хороший, замечательный жизни. А вот вы увидели его с той стороны, которую у себя не замечаете в это время на Западе цивилизованном: проходили порки, совершенно жуткие казни, сжигали там сотни тыщ людей. Чингиз Хан – ужасный, западная культура – образцовая того же периода. Она была приблизительно одинаковая. И дальше необходимо реабилитировать вообще всё то, что цивилизация, обратите внимание, в эпоху модерна сбросила с корабля современности. 

 

Необходимо защищать Азию, необходимо защищать жёлтое.

Необходимо защищать 

- Латинскую Америку с её уникальным опытом. 

- Исламский мир, исламский халифат. Исламский халифат – замечателен.

- Чёрные африканские общества – прекрасные.

- Китайская цивилизация – лучше не придумаешь.

- Индийский мир это образец.

- Самурайская Япония – пример для подражания.

- Русские цари – нет никого гуманнее и прекраснее. 

 

И вся аргументация должна быть перестроена. Потому что мы должны отбросить цивилизационный расизм Запада и евроцентризма. Мы - люди Азии, мы - люди Евразии, люди Индии. И мы должны перестать стремиться к какой-то цели, которая не вытекает из нашей культуры. Зачем нам быть европейцами? На черта они нужны? Пусть на себя посмотрят уже. Они полностью выродились и ещё предлагают нам следовать за собой. 

 

Наше опоздание нас спасает, наша косность нас избавляет от того, чтобы мы превратились в таких же недолюдей, какие бродят в современной цивилизации. Цивилизация это смерть. Но если она нравится, скажем мы гуманно, ради бога: гей-парады Франкфурт, Берлин, Париж, Лондон, но где-то к Бресту они должны остановиться и дальше здесь уже нормальные парады нормальных евразийских граждан. Нормальные, как мы считаем, наши ориентации. Вот мы считаем наши ориентации, если кто-то считает другое, то его право. Должен быть антропологический плюрализм. Ну не надо нам ничего говорить с точки зрения нормы. Норма растёт из нашей культуры

 

Набор текста: Татьяна Домбровска

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (483 мб)
Видео MP4 640x360 (178 мб)
Видео MP4 320х180 (96 мб)

Звук:
(7 мб)
Звук 32kbps MP3 (7 мб)
Звук 64kbps MP3 (15 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (18.8 КБ)
FB2 (54.69 КБ)
RTF (199.63 КБ)