Обратная сторона Норвегии

Изнанка самой благополучной страны мира
Норвегия считается благополучной страной и занимает первое место по уровню жизни. Однако жизнь там не такая приятная и лёгкая, как это может показаться на первый взгляд.
полное видео: 

Контейнер

Смотреть
Читать

Ирина Бергсет

Обратная сторона Норвегии

Видео http://poznavatelnoe.tv/bergset_obratnaya_storona

 

Часть из "Как живёт Норвегия"

Видео http://poznavatelnoe.tv/bergset_norway

 

Собеседники:

Ирина Бергсет - "Русские матери"

Анна Кисличенко - "Семья и мир"

Артём Войтенков - Познавательное ТВ, http://poznavatelnoe.tv

 

Ирина Бергсет: Я тогда не знала, что Норвегия - это ещё, оказывается, пятьдесят лет назад была страной по уровню жизни, сравнимая с Африкой, то есть нищая страна. И вот эта философия нищеты осталась в менталитете людей практически всех. Послевоенный голод, разруха в России - это практически богатство для вот этой нищей Норвегии.

 

Что касается богатства, то нефть нашли всего пятьдесят лет назад. Нашли нефть в море. Естественно, страна, у которой фактически отсутствовала наука, культура и всё это, не могла обладать такими технологиями, чтобы добывать из-под моря. Речь идёт об интервенции, конечно, и научной, и такой (я думаю). Но это всё я узнала потом. Купилась я на миф о том, что Норвегия - самая богатая страна в мире.

 

Артём Войтенков: Но она занимает первое место по уровню жизни.

 

Ирина Бергсет: Да. По уровню жизни - да. Но это страна, в которой никогда не было городов. Люди всегда селились на хуторах. От одного дома до другого (деревянного причём дома) два километра. Четыре города - это наши посёлки городского типа, которые признаны городами в Норвегии. Это Осло - пятьсот тысяч человек.

 

Артём Войтенков: Ух ты, какой маленький!

 

Ирина Бергсет: Да, это самый большой город в Норвегии.

 

Артём Войтенков: Пятьсот тысяч - это у нас город Тверь, по-моему.

 

Ирина Бергсет: Конечно. Ну, вот, представьте себе... Поэтому Ставангер, Берген и Тронхейм - это ещё три города, там меньше ста тысяч. То есть практически всё остальное - это деревни и сёла. То место, где я жила (сорок километров от Осло) - это практически две тысячи человек, если посчитать, я думаю, волков, пробегающих, там, по этим лесам. Поэтому я попала в первобытнообщинный строй, совершенно с другим менталитетом, с какими-то странными укладами. Тогда я ещё всё это мало понимала.

 

Я развелась с мужем через три года. Это был конфликт культур совершенно. Вот по поводу первобытнообщинного строя я вам скажу.

Как мне говорят: "Послушайте, ведь там в каждом деревенском доме есть унитаз и есть душ, душевая кабина и всё это".

Я говорю: "Да. Но при этом люди ходят мочиться, извините, за дом, потому что они делали так веками. Есть специальное место, куда человек ходит и делает там по-маленькому".

 

Мой сын, когда был в гостях у норвежцев и делал уроки, они не ходили в туалет. Они ходили за угол дома, в это место. То есть приучить и поменять...

 

Анна Кисличенко: Ну, романтика какая-то.

 

Артём Войтенков: Да это просто уже уклад жизни и он не меняется.

 

Ирина Бергсет: Возможно, уклад жизни. Самая богатая страна мира не кормит детей в школе (то, к чему мы пришли сейчас в России, как мы видим), не кормят детей в детском саду. Вернее - кормят.

 

Когда у меня маленький сыночек родился в 2007 году, в 2008 году я ушла от мужа с двумя детьми, нашла работу в университете сначала, потом в сельской школе, чтобы больше видеться с детьми и не ездить в Осло. Три года прожила одна. Взяла кредит в банке, купила квартиру, то есть я устроила нормальную жизнь и не была никогда социальным клиентом, работала, уделяла достаточно времени детям.

 

Анна Кисличенко: А дети были с тобой, да?

 

Ирина Бергсет: Дети были только со мной, да.

 

Анна Кисличенко: И никаких вопросов в принципе с судом не было?

 

Ирина Бергсет: Поскольку Саша от первого брака...

 

Анна Кисличенко: То есть с папой они общались?

 

Ирина Бергсет: С папой общались. Но поскольку папа обижал Сашу, то я поставила вопрос, что не будет никаких свиданий. Он же отчимом ему был (не родной ребёнок), а с маленьким - у них по закону обязанность встречаться. Я сначала держалась, как могла, чтобы не ночевал там ребёнок, потому что были угрозы избиения или чего-то такого. Но потом постепенно детский сад и все структуры давили на меня, чтобы я отдавала ребёнка. И он был у него два часа сначала в субботу и воскресенье. Последний раз, спустя вот эти три года, он провёл у него неделю (пять дней). Причём ребёнок был с температурой, когда он его взял. И он увёз его в тридцатиградусный мороз, в машине, по каким-то родственникам, туда вот в Тронхейм, совершенно в другую Норвегию. Это люди совершенно с другим менталитетом. К детям относятся, как к кошкам и собакам: умер - родишь другого. Если у тебя отобрали ребёнка, тебе говорят: "Ну, наслаждайся жизнью без детей. Сходи в СПА-салон. Теперь ты - свободна. Ты можешь пожить для себя".

 

Анна Кисличенко: Кстати, можно будет ещё спросить Ингу Ингеборг. Она тоже жила в Норвегии, всего полтора месяца. Но она после этих полутора месяцев, она сбежала, написала прямо такие мемуары о своей культурной несовместимости со своим мужем, которого очень любила и он её очень любил. Но на каких-то маленьких вещах бытовых, каких-то деталях уклада традиционного Норвегии это просто оказалось невозможным. Например, они там не лечат насморк.

 

Артём Войтенков: Не лечат?

 

Ирина Бергсет: Нет.

 

Анна Кисличенко: Прийти к врачу, например, и попросить: "Давайте мой ребёнок сдаст анализы, он две недели уже температурит" - это нереально. Зачем? Руки мыть? Зачем?

 

Ирина Бергсет: Абсолютно. Дети с температурой сорок ходят в сад и школу. Руки мыть нельзя. Первый раз они узнали, что надо мыть руки, когда был свиной грипп. Тогда в университете поставили автомат с этими салфетками. Они поняли, что вообще руки надо хотя бы протирать иногда. Просто поймите: крестьянское сообщество, которое никогда (ну, а зачем воду тратить?) этим не занималось, совершенно жило диким образом. Это без преувеличения. В детском саду детей кормят (в государственных и в частных) один раз в неделю.

 

Артём Войтенков: Опа!

 

Ирина Бергсет: Один раз в неделю! Я пришла на родительское собрание, говорю: "Как вы можете жить? Самая богатая страна мира - один раз в неделю". Против меня встал весь детский сад (все норвежцы) и сказали, что "я веду себя, как". То есть это были первые признаки нестабильности:

- "Она не толерантна к нашим традициям".

Это томатный суп из пакетов (варят воспитатели). То есть это какая-то бурда, которую дают детям (тёплую еду, естественно). Всё остальное вы с собой даёте ребёнку.

 

Анна Кисличенко: Инга ещё рассказывает, что им намазывают бутерброды.

 

Ирина Бергсет: С семи утра до пяти вечера. Почему? Объясню. Раньше крестьяне и пастухи уходили утром и приходили в пять вечера, когда заходило солнце. И они первый раз садились кушать за стол (собиралась семья): бедность, нищета. Поэтому психология людей: воспитателей, и директора детского сада - они не понимают, что первый раз ребёнок поест, когда вся семья после пяти соберётся за столом. Вся Норвегия ест один раз в день.

 

Анна Кисличенко: Традиции другие.

 

Ирина Бергсет: Традиции, никуда не денешься, с этим невозможно бороться. Естественно, либо уезжать, либо с этим жить. Поэтому была такая война культур. Я ушла и кормила детей борщом. Утром мы вставали раньше, я давала кашу своему, он уходил в детский сад и в школу.

 

У нас, извините, кровных браков... брат и сестра не женятся уже много поколений, минимум, четыре. А в Норвегии брат и сестра могут быть мужем и женой. У них в 78-ом году только отменили. А моему мужу, ему за пятьдесят, то есть он - нормальный, всё это с ним происходило. У них нет понятия инцеста и не было. Это всё нормально.

 

Анна Кисличенко: Традиция другая.

 

Ирина Бергсет: Хорошо, да, другая культурная традиция. И есть эта некая "культурная" традиция об интиме с детками (с мальчиками и девочками) кровными и передачей их соседям и так далее. Поверить в это во всё, в этот бред, ад я не могла.

 

Участковый - сельский врач, который практически ветеринар, лечит всё: он может лечить вам зубы, в носу, гинекологию. Это вот то, к чему идёт сейчас Россия.

 

Анна Кисличенко: Собак лечит?

 

Ирина Бергсет: Я думаю, он лечит всех. Я объясню. Нам нужно было удалить родинку. Я рассказываю эту историю. У Саши шрам вот такой: пять сантиметров, ему располосовали ножом (родинку!). Человек, который, я думаю, коров лечил и что-то им удалял - это хирург с двадцатилетним стажем. Но чтобы его добиться, мы ждали его семь месяцев в Осло (этого хирурга). Врачей в Норвегии нет, надо учиться в университете, они вербуют по всей Европе Западной. Женщина, которая страховой врач - дама была из Восточной Германии, она сказала: "Знаете, я никогда не делала. Я работала: вот, если ногу кто-то сломает, приезжал, говорила: "Да, это нога сломана". Но я вам сейчас удалю".

 

Она открыла книжку и говорит: "Здесь написано: "Протрите ваткой".

Я на полном серьёзе рассказываю.

 - "Намочите ватку спиртом, - по инструкции, - протрите это место".

Я ей говорю: "Так вообще-то кожи (мяса) мало" (родинка на косточке была). Я остановилась в шоке. Так вот, надо было взять себя в руки и сказать вежливо, потому что за недоверие врачу у вас изымается ребёнок.

 

Анна Кисличенко: Это, как у Завгородней сейчас, то же самое.

 

Ирина Бергсет: Как?! Я не доверяю врачу? Который собирается спасти моего ребёнка от родинки?! Понимаете?

 

Анна Кисличенко: И уже даже открыла книжку.

 

Ирина Бергсет: И уже открыла книгу и начала процесс... То есть на каждом этапе вы можете расстаться со своим ребёнком. Сама система поможет вам в течение двадцати четырёх часов в сутки освободиться абсолютно бесплатно и позаботится о вашем ребёнке.

 

Десять детей рождается в Норвегии. Из них два ребёнка рождается от норвежцев и восемь рождают иммигранты. То есть на каждые десять детей - восемь детей. Прирост населения идёт за счёт иммигрантов. Естественно, иммигранты рождают здоровое население, потому что мы близкородственные браки не практикуем: все страны, даже западные, азиатские. А в Норвегии легализованы близкородственные браки между кровным братом и сестрой. Поэтому эти два ребёнка, которые рождаются, рождаются даун-синдром или генетически необратимые болезни, это инвалиды фактически. Норвегия это не скрывает. Поэтому единственная задача - это интервенция (захват детей).

 

Задача была поставлена такая: дети делятся на три типа у норвежской "Барневарн". Это система, которая создана в 92-ом году. По моим предположениям, создана вот именно государственной системой, которую тогда возглавляли люди, как бы сказать, толерантные к педофилии.

 

Анна Кисличенко: Социал-демократические партии, по-моему.

 

Ирина Бергсет: Честно вам скажу, что такой феномен, как Брейвик, очень многое объясняет. Человек вышел на улицу и расстрелял там чуть-чуть людей, чуть-чуть детей.

 

Артём Войтенков: Ну, не чуть-чуть.

 

Ирина Бергсет: Восемьдесят, да. Но самое интересное (все как-то забывают), что он подложил бомбу у кабинета премьер-министра правящей партии, то есть главы государства. Бомбочка там взорвалась. Его, к сожалению, не было там на месте, как говорит Брейвик. Но эта "Arbeitspartie" - философия её, последние десять лет, направлена как раз на увеличение отбирания детей без суда и следствия. То есть у мигрантов надо у всех отобрать детей. Сделать гей-государство – гомо. У них другое понятие "гомогосударство", то есть не натуральное к 90-му году.

 

Руководители государства все заявляют, что они - представители гей-сообществ. Но у них все геи женаты. Чтобы вы понимали, что это немножко другое - полигамия некая такая, скажем. И самое главное, что философией этих людей стал десятилетний проект вот именно этой партии "Arbeitspartie" - то, что вся традиционная литература должна быть запрещена.

 

Есть документ уже, этот их Лисбаккен (такой был министр по делам детей) говорил, что "я - гомо" (у них не говорят "гей"), "я хочу, чтобы вся страна была, как я". Он инициировал такую государственную программу с государственным финансированием, то есть госбюджет, провести эксперимент: в детских садах изъята была вся литература типа "Золушки", братья Гримм, все сказки. Речь идёт не о русских народных - они их не читают. И вместо них была написана другая литература уже много лет назад, а не сейчас. Она называется "Schoenliteratur" - половая литература (schoen - это "пол").

 

Анна Кисличенко: Там, где принц встречает не Золушку, а другого принца.

 

Ирина Бергсет: Да. Принц влюбляется в короля, в принца, девушка, естественно, принцесса мечтает жениться на королеве или на другой принцессе. Такого рода литература написана огромными томами вот такими большими буквами.

 

Анна Кисличенко: Кстати, в Прибалтике в нашей тоже такие вводят.

 

Ирина Бергсет: И по закону вот этой Arbeitspartie и Лисбаккена моим детям уже в детском саду на горшках (есть литература для нуля, для полугодика - для всех уровней) воспитатели обязаны читать эту литературу. То есть секс-просвет такой идёт именно на то, что всё это совершенно нормально, и дети должны понимать, что существует секс-разнообразие и толерантность.

 

Анна Кисличенко: Я добавлю: существует европейский стандарт сексуального воспитания детей ВОЗ. Там написано, каким образом должен воспитываться сексуально ребёнок от нуля до четырёх, от четырёх до десяти, по-моему, лет и так далее. То есть до четырёх лет уже ребёнку нужно...

 

Артём Войтенков: От нуля до четырёх уже сексуально воспитываться?

 

Анна Кисличенко: Уже ему нужно объяснить, что мастурбация - это приятно, что существуют разные формы любви: дядя может любить дядю и так далее. В доступной форме объяснить.

 

Ирина Бергсет: Причём, если родители в Германии до четырёх лет не научили девочку или мальчика своих мастурбировать, то ребёнок может быть изъят.

 

Анна Кисличенко: Не то, чтобы мастурбировать, а понять, так сказать, что он может получать какое-то удовольствие вот такого рода. Это есть документ. Тоже европейский стандарт сексуального воспитания детей.

 

Ирина Бергсет: Который сейчас внедряется в России, о чём мы и говорим. Итак вернёмся к Норвегии.

 

Анна Кисличенко: Кстати, там есть такой гриф, называется "Для служебного пользования", то есть документ, который обсуждается внутри для служебного пользования в соответствии с международными конвенциями, которые мы подписывали.

 

Ирина Бергсет: При всех трудностях перевода хочу объяснить, что каждые пять лет делается такой отчёт по иммигрантам.

 

Артём Войтенков: Это "Барневарн"?

 

Ирина Бергсет: "Барневарн", да. "Барневарн" делает отчёты, делает графики, диаграммы: каких детей больше всего в "Барневарн". Ребёнок, изъятый или попавший на контроль в "Барневарн", получает номер и становится клиентом "Барневарн". Он получает разные виды помощи, не обязательно разлучение с родителями. Сначала к вам домой будут приходить, за вами наблюдать, повышенное внимание в школе, вплоть до изъятия.

 

Дети бывают трёх типов:

- Рождённые от норвежцев, то есть чистокровные норвежцы.

- Ввезённые иммигрантами, как мой Саша (старший сын). Я его живым привезла, рождённым в России. То есть дети иммигрантов, рождённые вне Норвегии.

- Дети, рождённые от иммигрантов на территории Норвегии.

 

Поэтому норвежскую статистику мы брать не будем. По иммигрантам получается, что по вниманию "Барневарн", по клиентам (сколько клиентов в "Барневарн") на первом месте - топ-лист возглавляет - Афганистан, потом Эритрея (это такая страна в Африке), потом Ирак, то есть в основном азиатское и африканское происхождение детей. А из белых детей мы на четвёртом месте - Россия.

(Прим.ред: Таблица http://ru.norge.wikia.com/wiki/Некоторые_факты_статистики_по_работе_Барневарн?file=2.png )

 

Артём Войтенков: Из общего количества детей - на четвёртом, а по белым мы - на первом.

 

Ирина Бергсет: По белым мы возглавляем топ-лист из ввезённых.

 

Анна Кисличенко: Чтобы не быть голословным, Европейское региональное бюро ВОЗ: "Стандарт сексуального образования в Европе. Рамочный документ для лиц, определяющих политику, руководителей и специалистов в области образования и здравоохранения".

(Прим.ред: Стандарты сексуального образования в Европе, документ http://rodkom.org/ftp/oficial/standart_sex.pdf )

 

Ирина Бергсет: Получается, совершенно одиозные разговоры о гееизации всей Европы, они не являются каким-то вымыслом мамаш русских, а вот есть какие-то документы. Так вот, из детей, рожденных на территории Норвегии, Россия - на первом месте. Практически все рождённые на территории в Норвегии дети, они номер один: от русских (одного или двух) они отбираются. Я сложила: ввезённых детей 3791 в "Барневарн".

 

Артём Войтенков: За какой период?

 

Ирина Бергсет: Период они не указывают. Это на первое января 2010 года было. Вот в "Барневарн" 3791 ребёнок российских ввезённый и 1385, которые родились на территории Норвегии от российских родителей - всего 5176 детей. Из них даже получающих помощь "Барневарн" на тот момент по средней статистике в стране 20% - это одна тысяча детей. То есть если одна тысяча канула бесследно и уже в этих детских домах переориентируется на какие-то другие, то что российские родители? Где они? Почему они молчат? Объясню.

 

Каждый месяц в Норвегии кончает жизнь самоубийством одна российская женщина. Хороним каждый день женщин, потому что когда к вам приходят, отбирают у вас детей, вы практически безоружны, один на один с системой. Вам говорят, что ты делаешь омлет не по норвежскому рецепту. Ты всё - полностью отстой. Ты заставляешь ребёнка мыть руки. Он не вернулся из школы (есть такие случаи: за это). Ты хромаешь, не можешь сидеть с ребёнком в песочнице - это всё: ты - плохая мать, отбираем. Фактически любой наговор до серьёзных, который потом уже прислали соседи.

 

Самое интересное, что все, если изъятые дети в Норвегии и в других странах... Обратились сейчас в 2012 году ко мне родители из 28 стран, которых разлучили, которым уже нечего терять: они прошли крым, рым и медные трубы. То есть они писали уже Путину, всем. Они просто уже хотят идти в прессу и кричать о своём горе. "Диагноз" у всех один: намерение вернуться в Россию.

 

Артём Войтенков: Это медицинский диагноз, поставленный врачом?

 

Ирина Бергсет: Нет. Я имею в виду, это шутка "диагноз. Но имейте в виду: служба опеки, если она получает информацию, что человек собирается уехать в Россию, то есть вывезти этот демографический элемент (или этот или этот) ввезённый, как мой старший сын, или рождённый (двух типов дети), тогда получается, в опасности Норвегия - может потерять две единицы. Франция может потерять одну единицу. Сразу включается "Барневарн" и предотвращается кража кражей фактически. Франция крадёт детей у родителей. Кради первым - вот какое правило работает.

 

Артём Войтенков: А Франция здесь при чём?

 

Ирина Бергсет: А потому что у нас обращения: это Франция, Германия.

 

Анна Кисличенко: Вот в Германии как сейчас? Двое учёных хотели уехать из Германии, и у них ребёнка забрали, потому что основанием стало то, что мальчик сказал, что он хочет в Россию.

 

Ирина Бергсет: Да. Если в школе ребёнок проговорится, что "мы едем к бабушке" или куда-то... К тому, что мы говорим: почему так мало возвращается людей? Вот дети, изъятые в Норвегии - родители получают свидание от государства два часа два раза в год. Это максимум, что родитель может получить. Вы со своим чадом кровным до восемнадцати лет, а здесь они сделали уже до двадцати двух, чтобы вы вообще не выдержали и покончили собой, погибли. Сейчас повышен уже (это в 2010 было) до двадцати трёх. То есть мой Саша, который бежал в Россию, обязан находиться в детском доме, как собственность (вот крепостное право существует) норвежского Bevolkerung (населения). Он обязан в этом детском доме отбыть до двадцати трёх лет.

 

Нигде на Западе нет свободы прессы в отношении вопросов детей. Это давно приняты законы о конфиденциальности, которые проталкиваются в России. Невозможно найти имена этих детей: всё это засекречено на уровне гостайны под видом якобы спасения ребёнка от того, что если всплывет, что он был в "Барневарн". На самом деле это маленькая страна (четыре миллиона человек). Речь идёт о миллионе какого-то работоспособного населения.

 

И если бы мой муж всплыл в этой прессе. Представьте себе, что он сначала сидел в тюрьме за превышение скорости, потом он подозревается в России, там, за педофилию, что у него был когда-то диагноз психиатрический, ещё что-то. То у этого человека бы закрылись все возможности. А когда всё это засекречено, то ты с белого листа начинаешь всё. Никто: ни твой работодатель, ни женщина, которая хочет за тебя выйти замуж, не имеет права узнать, а был ли ты когда-то психически болен, а сидел ли ты в тюрьме - всё это стирается. Ты - белый лист абсолютно, тебе всё простило государство, потому что вас всего миллион и вы - белые и пушистые.

 

Артём Войтенков: То есть учёт не ведётся вот этих преступлений каких-то или как? Или это ведётся, но никому не рассказывается?

 

Ирина Бергсет: Я не знаю, ведётся он или не ведётся. Но толерантность такова, что если ты - норвежский гражданин, то тебе всё можно.

 

Артём Войтенков: А если ты - не норвежский гражданин?

 

Ирина Бергсет: А если ты не норвежский гражданин, то, пожалуйста, отдай нам своего ребёнка, и ты, как нам говорят, биомусор, можешь валить куда хочешь из Норвегии. Мне сорок семь лет. Мне сказали: "Нет проблем. Поезжайте в Россию - куда хотите. Вы - биомусор. Вы нас больше не интересуете". Так открыто говорят сотрудники "Барневарн". Главное - это изъять потомство, всё. И теперь у них население (теперь же они повысили за счёт этих иммигрантов) не четыре миллиона, они уже до пять себе приписок сделали. Мало того, я Вам скажу совсем другое, что мы-то живём здесь, а числимся ещё там. Им выгодно, чтобы население росло и росло. Таких беглых рабов очень много норвежских.

 

Сначала у них легализованы были браки однополые. Потом усыновление легализовано. У них же все священники - лесбиянки и геи, они заявляют о себе так: "Я - гей. Я - лесбиянка". Они - это священники в этой протестантской церкви. Так сейчас они ставят вопрос о праве венчаться с детьми.

 

Набор текста: Наталья Альшаева

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv - образовательное интернет телевидение

Скачать
Видео:
Видео MP4 1280x720 (317 мб)
Видео MP4 640x360 (120 мб)
Видео MP4 320х180 (64 мб)

Звук:
( мб)
( мб)
Звук 64kbps MP3 (10 мб)
( мб)

Текст:
EPUB (14.91 КБ)
FB2 (42.09 КБ)
RTF (129.81 КБ)

Как живёт заграница

портрет Рассказчик
Ирина Бергсет
Как живет Норвегия
Тим Кёрби
Почему умнеют американцы?
Нидас Ундровинас
Как живёт Америка 10
Тим Кёрби
Кому служит американская армия?
Вера Люккераск Берг
Европейские биороботы